Глава 1: Кто ты?
31 января 2023 г., 23:36
Кто ты?
Потому что ты не та девушка, в которую я влюбился, детка.
Кто ты?
Потому что что-то изменилось, ты уже не та, и я ненавижу это.
* * *
Брюнет шёл вдоль очередной витрины, слегка наклонив атлетичное тело вперёд и приблизив лицо к стеклу. Он прищурил тёмные, шоколадно-карие глаза и провёл рукой по тёмным, почти чёрным волосам. Откинул их со лба, но непослушные пряди тут же упали обратно. Господи, почему это было так сложно? Он переходил из магазина в магазин, пытаясь найти что-нибудь подходящее, но ничто не привлекало его внимания. Это не должен был быть просто какой-то подарок. Возможно, ему предстояло принять одно из самых важных решений в своей жизни. И он не хотел всё испортить. Он так тщательно всё спланировал, а теперь всё шло наперекосяк. Чонгук чувствовал, как нервозность постепенно уступает место раздражению. Он снова провёл рукой по тёмным локонам и разочарованно вздохнул. Это должно было случиться сегодня. Он давно планировал этот вечер. Всё должно было быть идеально. — Тебе ничего не нравится? — внезапно спросил тёплый, мелодичный голос. В нём прозвучала та самая характерная нотка беспокойства. Йерим всегда заботилась о нём так, словно он был её младшим братом, а не деверем. — А как насчёт этого? — с этими словами девушка указала на одно из колец в витрине рядом с ним. Чонгук посмотрел в указанную сторону. Его взгляд остановился на красивом золотом кольце с топазом, окружённым бриллиантами. Оно было красивым, одновременно элегантным и нежным. Большинству девушек такое наверняка понравилось бы, но он знал: не ей. Он покачал головой, затем выпрямился и снова обречённо вздохнул. Было уже почти двенадцать, а значит, если он хотел всё успеть, времени оставалось мало. Чонгук развернулся на каблуках и посмотрел на миниатюрную кореянку, которая всё ещё с любопытством и вниманием оглядывалась вокруг. Йерим и правда была очень красивой. Сейчас её тёмные волосы были подстрижены чуть короче обычного, но ему нравилась эта причёска. Тёмные локоны доходили до хрупких плеч и мягко завивались на концах. Кожа была гладкой и молочно-светлой, губы деликатно подчёркнуты красной помадой. Чонгуку нравилось, что она всегда делала лишь лёгкий макияж, который подчёркивал, а не скрывал её естественную красоту. На девушке был элегантный наряд: красная шифоновая блузка с чёрным бантом, свободно завязанным на шее, и облегающие джинсы, подчёркивавшие стройную фигуру. Глядя на неё, никто бы не поверил, что несколько лет назад она родила первого ребёнка. На ногах были чёрные туфли на шпильках; их каблуки постукивали по каменному полу ювелирного магазина с каждым шагом, пока она грациозно переходила от одной витрины к другой. — Эх… Не знаю. Я хотел, чтобы это было что-то особенное. Надеялся, что пойму, когда увижу, — простонал он, скорчив лицо отчитанного ребёнка. Девушка тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой. — Сегодня ты ноешь даже больше, чем Ю, когда я говорю ей съесть брюссельскую капусту, — искренне развеселившись, ответила она. Стоило упомянуть маленькую Ю, как на губах Чонгука появилась улыбка. Она определённо была единственным человеком, полностью укравшим его сердце. Ю, а точнее Юрим, была дочерью его брата Сокджина и Йерим — и была совершенно чудесной. Он обожал малышку и, будь его воля, похитил бы её и растил как собственную. Пока же приходилось довольствоваться званием лучшего (и самого сексуального) дяди на свете. Девочка любила его так же сильно, как он её. Стоило ей увидеть Чонгука на пороге, и она буквально визжала от счастья. Жаль, что не на всех женщин он производил такой эффект. Особенно не на эту… Лиса. Именно. Здесь всё становилось сложнее. Он любил её. Они были вместе почти три года, но отношения с ней порой превращались в настоящее испытание. Девушка была очень требовательной. Всё должно было быть продумано до мелочей, спланировано, идеально. Поэтому и сегодняшний вечер должен был быть таким же. Как и это чёртово кольцо. Приезжая в этот район, он надеялся найти что-нибудь потрясающее, но каждый следующий ювелирный магазин разочаровывал сильнее предыдущего. Это был уже пятый магазин подряд — и последний в его списке. Йерим очень помогала и проявляла невероятное терпение. Возможно, будучи замечательной матерью для Ю, она научилась справляться и с такими испытаниями. Время от времени она показывала ему красивые кольца, которые привлекали её внимание, но Йери была совсем не похожа на Лису. Брюнетка перед ним была скромной. Она не любила выставлять богатство напоказ, хотя, выйдя замуж за мужчину из семьи Чон, стала членом одной из богатейших семей Кореи — и второй по богатству семьи Сеула. Клан Чон владел несколькими очень влиятельными компаниями, в основном занимавшимися технологическими новинками. Главной их гордостью — и одновременно местом работы Гука — была The Jeon Electronics, также известная как TJE. Старший брат Чонгука, Сокджин, в настоящее время был правой рукой их отца и финансовым директором, контролировавшим управление компанией, но вскоре генеральным директором семейного бизнеса должен был стать Гук. Именно там он познакомился с Лисой. Девушка начала работать в TJE почти четыре года назад. Сначала она была секретарём его отца, затем получила повышение до ассистента. Гук помнил первый раз, когда увидел её, придя к отцу. Тогда её волосы цвета тёмного шоколада спадали на плечи. Каждый раз, когда он навещал отца, она очаровательно ему улыбалась, украдкой отрывая взгляд от ноутбука. Он так ясно помнил, как её щёки розовели под взглядом его тёмных глаз и как она, смутившись от его улыбки, заправляла тёмную прядь за ухо. К взглядам он привык. Он вырос красивым мужчиной, да и имя делало своё дело. Женщины постоянно крутились вокруг него, бросая украдкой заинтересованные взгляды. Некоторые порой были гораздо смелее. Слишком смелыми. Лиса очаровала его своей скромностью. Каждый раз, оказываясь в офисе, он разговаривал с ней. Вскоре короткие беседы становились всё длиннее. Сначала они болтали за чашкой кофе, который она готовила ему и его отцу перед каждой встречей, пока однажды он не предложил встретиться вне офиса. Девушка сразу согласилась. Их отношения быстро переросли во что-то большее. Вначале они скрывались от всех. Лиса хотела получить повышение в компании, но не желала, чтобы кто-нибудь обвинял её в том, что она добилась его благодаря отношениям с Чонгуком. Лишь после повышения они рассказали обо всём его отцу. Господин Чон обожал Лису, считал её талантливой и трудолюбивой, поэтому без проблем дал им своё благословение. А теперь, когда приближался день, когда младший из братьев Чон должен был занять своё место, отец подталкивал Чонгука наконец остепениться. После их последнего разговора Гук много об этом думал. Он любил Лису. Девушка была всем, о чём только мог мечтать любой парень. Красивая, умная и без памяти влюблённая в него. За эти годы они узнали друг друга почти вдоль и поперёк, хотя Лиса сильно изменилась. Она больше не была такой застенчивой, как три года назад. Теперь перед ним была уверенная в себе женщина. Волосы, прежде доходившие до плеч и имевшие шоколадно-коричневый оттенок, теперь были окрашены в медовый блонд и стали гораздо длиннее — почти до середины спины. Скромную одежду сменили брендовые вещи, будто только что сошедшие с первых страниц журналов. Когда Чонгук спрашивал, зачем ей очередное новое платье от одного из востребованных дизайнеров, девушка от души смеялась, целовала его в щёку и говорила, что девушка самого желанного холостяка Кореи не может ходить в тряпках со вторых страниц журналов. И хотя для него это никогда не имело значения, он смеялся вместе с ней. Он был счастлив, когда была счастлива она. Он знал, что с кольцом будет так же, поэтому последние несколько часов искал идеальную драгоценность, хотя ненавидел подобные места. Да, он тоже носил дизайнерскую одежду, но это никогда не было для него особенно важно. Вне офиса он куда охотнее переоделся бы в удобные спортивные штаны, большую баскетбольную футболку и развалился на диване, обнимая Лису, чем ходил на банкеты и прочие светские мероприятия в костюмах из последних коллекций Versace или Dior. С этими мыслями он снова глубоко вдохнул и на мгновение закрыл тёмные глаза. Он нервничал. Ему всегда казалось, что если люди по-настоящему любят друг друга и предназначены друг другу судьбой, между ними должна существовать сильная, невидимая связь — словно одна душа была разделена на две части и каждая жила в отдельном теле. Он понимал, что это глупо, но верил, что нечто подобное связывало его родителей, и всегда мечтал однажды испытать то же самое. Может быть, это просто не всем дано? Возможно, иногда достаточно, чтобы всё было просто хорошо. Может быть, вовсе не нужны фейерверки и бабочки в животе, чтобы однажды посмотреть на своё отражение в зеркале и вслух сказать: «Я наконец-то счастлив». Уже почти смирившись с неудачей, он подошёл к предпоследней витрине. Слегка наклонился и позволил тёмному взгляду внимательно изучить её содержимое. Кольца были красивыми, но ни одно не казалось достаточно хорошим. Он уже собирался идти дальше, когда вдруг заметил что-то фиолетовое в верхнем углу витрины. Чонгук снова шагнул назад и внимательно посмотрел на украшение, привлёкшее его внимание. В правом верхнем углу лежало кольцо из белого золота с прекрасным фиолетовым камнем. Чонгук инстинктивно наклонился чуть ближе, чтобы лучше его рассмотреть. Пока его шоколадные радужки внимательно изучали безделушку, краем глаза он заметил перед собой молодую девушку-продавца. Подняв голову, он слегка смущённо отступил на шаг. — Хотите посмотреть поближе? — спросила она. — Да! — внезапно радостно воскликнула Йерим и в одно мгновение оказалась рядом с брюнетом. — О! Значит, эта дама — счастливица… — бросила продавщица и мягко улыбнулась. Чонгук заметил, как её щёки заливает румянец. Возможно, если бы он не был так занят поисками и мыслями о прошлом, то заметил бы, что девушка уже некоторое время внимательно наблюдает за ним с другого конца зала. — Не-е-ет. Она моя невестка, но она права. Я хотел бы посмотреть на это кольцо, — ответил парень и указал на выбранное украшение. Незнакомка открыла стеклянную витрину, за которой хранились драгоценности, осторожно достала указанное кольцо и протянула Чонгуку. Брюнет бережно взял его в руки. Когда он принимал кольцо, кончики его пальцев легко коснулись её руки. Девушка покраснела ещё сильнее и, смутившись, заправила прядь тёмных волос за ухо. — Это одно из самых дорогих и красивых колец в нашей коллекции. Дороже только кольцо с розовым бриллиантом. А здесь — потрясающий танзанит в дуэте с бриллиантами. Для женщины трудно придумать что-то лучше великолепного помолвочного кольца с неотразимым фиолетовым танзанитом, способным пробудить её сердце. Оно тщательно изготовлено вручную и украшено дизайнерской резьбой. Филигранное кольцо выполнено из цельного четырнадцатикаратного белого золота. Крупный танзанит венчает верхнюю часть, а по обеим сторонам от него каскадом расположены натуральные бриллианты. Кольцо дополнительно украшено четырнадцатью бриллиантами восхитительной огранки, закреплёнными в белом золоте. Это высококачественное помолвочное кольцо, созданное с идеальным балансом между изяществом и эффектным сиянием, которое непременно станет драгоценной семейной реликвией, передаваемой из поколения в поколение. Кроме того… — Я беру его, — перебил её парень. Девушка посмотрела на него в замешательстве. — Его цена… — нерешительно начала она. — Неважно, сколько оно стоит. Я хочу его купить, — объяснил он, глядя ей прямо в глаза, и темноволосая девушка быстро отвела взгляд, смутившись под его давящим взором. Её маленькие руки тут же потянулись к выбранному кольцу. Она забрала украшение из его ладони и направилась в глубину зала, слегка покачивая бёдрами. — У нас есть несколько вариантов упаковки. Если это для помолвки, я бы рекомендовала вот эту, — объяснила она, показывая элегантную красную коробочку в форме сердца. Чонгук осмотрел витрину, где были выставлены разные коробочки и футляры. — Я хочу чёрную, — сказал он, указав на маленькую чёрную коробочку. Девушка кивнула и начала оформлять документы. После выбора размера — за что Чонгук был безмерно благодарен Йерим, поскольку сам даже не подумал о том, что у колец бывают размеры, — и оплаты им наконец позволили уйти. Парень чувствовал себя так, словно кто-то снял с его плеч огромный груз. Так ли должен чувствовать себя человек, который через несколько часов намерен изменить свою жизнь? Долго размышлять об этом он не мог. Он знал, что это правильное решение. Вскоре ему предстояло возглавить семейный бизнес, отец ожидал, что он наконец остепенится, а Чонгук всегда старался соответствовать его требованиям и высоким ожиданиям. Старший брат Сокджин воплощал всё то, чем хотел быть он сам. Образованный, умный. У него были замечательная жена и прекрасная дочь, но главное — уважение и восхищение их отца. Чонгук никогда не чувствовал себя достаточно хорошим. Их отец всегда был требовательным, но с ним казался более отстранённым, порой даже холодным. Хуже всего было то, что Чонгук прекрасно знал почему. Половину жизни он пытался искупить перед ним то, что случилось почти десять лет назад. Он был одним из лучших учеников в школе, поступил в университет, на котором настоял отец, но всё равно этого было недостаточно. Он был недостаточно хорош. Иногда он задавался вопросом, есть ли смысл в том, что он делает. С Лисой было похоже. Он не знал, готов ли к такому серьёзному шагу, но знал: от него этого ждут. Инстинктивно он сильнее сжал руки и спрятал их в карманы пальто, чтобы Йерим ничего не заметила. — Всё в порядке? — внезапно спросила она, и он слабо ей улыбнулся. — Да, Йери. Всё хорошо. Девушка, похоже, не поверила ответу, но не стала продолжать. Она легко провела рукой по его плечу и тепло улыбнулась. — Не переживай так. Лиса души в тебе не чает, — сказала она, пытаясь его подбодрить. — Я знаю. Я тоже её люблю. — Чонгук улыбнулся в ответ. — Обнимешь Ю за меня? — спросил он. Йерим легко погладила его по щеке и кивнула. — Я тогда поеду, — быстро сказала она и направилась к своей машине. Чонгук проводил её взглядом. Брюнетка открыла дверь автомобиля и оглянулась на него через плечо. — Позвони потом и расскажи, как всё прошло! — крикнула она, после чего скрылась в салоне. Завела двигатель и уехала, оставив его одного. Парень шумно выдохнул. Лишь теперь он понял, что всё это время задерживал дыхание. Поднял лицо к солнцу и на мгновение позволил лучам согреть кожу. Спустя короткое время направился к своей машине. Его чёрный Mercedes-Benz стоял неподалёку. Парень обошёл автомобиль и скользнул на водительское сиденье. Откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Он не понимал, почему чувствует себя именно так. Он любил Лису. Они были вместе так долго. Тогда почему ему казалось, что он совершает ошибку? Он открыл глаза и запустил пальцы в почти чёрные кудри, мягко зачёсывая их назад. Нужно было взять себя в руки. Он положил ладони на руль и завёл двигатель, который поприветствовал его приятным рыком. Чонгук любил эту машину, запах кожаной обивки, матовый кузов. Иногда, когда не мог справиться с эмоциями, он садился за руль и ехал без цели. Он любил ночной Сеул. Смотрел на огни города, на людей, бродивших по улицам, и думал, какой была бы его жизнь, если бы он не родился Чон Чонгуком. Он настолько погрузился в мысли, что заметил нужный поворот почти в последний момент. Резко свернул, войдя в вираж чуть жёстче, чем следовало. Впрочем, вскоре уже въезжал в гараж одного из жилых комплексов, где находилась его квартира. Он вышел из машины, достал из багажника сделанные ранее покупки и направился к лифту. Проходя мимо охранника у входа, кивнул ему и быстро зашёл в кабину. Их квартира находилась на последнем этаже, благодаря чему из окон открывался потрясающий вид на панораму Сеула. Он осторожно открыл дверь и, сбросив обувь, направился к просторной кухне. Поставил пакеты с продуктами на остров и быстро принялся их разбирать. Бросил взгляд на часы на стене. — Блядь, — выругался он, увидев, что безжалостные стрелки показывают почти час дня. Если он хотел всё успеть, нужно было торопиться. Чонгук быстро снял лёгкое пальто и повесил его в прихожей, затем расстегнул манжеты синей рубашки Gucci и закатал рукава до середины предплечий, обнажая сильные руки. Включил музыку и вымыл руки. Пританцовывая, направился к холодильнику и достал заранее замаринованное мясо. Поставил воду для риса и начал резать овощи. Он даже не помнил, когда в последний раз готовил. Ему нравилось это делать, но Лиса предпочитала ходить по ресторанам. Сама она готовить не умела, поэтому дома они почти не ели. Обычно она водила его во всё более роскошные рестораны, где подавали блюда, названия которых он порой даже не мог выговорить, тогда как сам мечтал наконец поесть кимчи или дешёвого рамена из стаканчика. Но в этот особенный вечер он решил приготовить для неё вкусный ужин. Чонгук знал, что сегодня Лиса вернётся довольно поздно, однако всё равно старался двигаться быстро и точно. Он нарезал овощи, напевая слова песни, звучавшей из колонок. Пальцы будто знали все движения наизусть, хотя он давно не готовил. Именно мать научила его готовить пибимпап. Он хорошо помнил, как десятилетним мальчиком сидел на кухонном табурете и наблюдал, как мама готовит это восхитительное блюдо. Теперь он пытался воспроизвести всё, чему она его научила. Он так по ней скучал. Хотел бы, чтобы сейчас она была рядом и сказала ему, что делать. Она всегда знала, что делать, а главное — любила его больше жизни. Когда блюдо было готово, Чонгук накрыл стол, украсив его свечами и лепестками цветов, затем взглянул на часы. Было почти пять. Поэтому он бросился в ванную, на ходу быстро расстёгивая рубашку и швыряя её на пол посреди спальни. Вскоре судьбу остальных вещей разделили брюки, носки и боксеры. Он быстро шагнул под тропический душ и включил воду, позволяя ей успокоить уставшее тело и снять напряжение. Он закрыл глаза и позволил чуть тёплым струям омывать лицо, пропитывая водой густые, почти чёрные волосы. Ему хотелось простоять так хотя бы час, пока мышцы наконец не расслабятся, но он знал, что сейчас на это нет времени. Поэтому выключил воду и вышел из кабины. Совершенно голый, подошёл к шкафчику, где лежали полотенца, и начал аккуратно вытирать атлетичное тело. Он обернул полотенце вокруг бёдер и энергично растёр волосы, затем немного подсушил их феном. Времени всё равно не хватало, поэтому он оставил их досыхать самостоятельно и быстро направился к гардеробной. Перебрал одежду и достал одну из чёрных рубашек. Хотел выглядеть элегантно, но не собирался перебарщивать. Поэтому выбрал классику: чёрные облегающие брюки и чёрную элегантную рубашку. Он слегка причесал волосы, позволяя непослушным прядям падать на тёмные глаза. Уже собирался выйти из спальни, когда услышал, как повернулся замок, а затем хлопнула дверь. Быстро поднял разбросанную одежду с пола, бросил её в корзину для белья и направился к выходу. — О, чёрт! — внезапно раздался мелодичный женский голос. Чонгук высунул голову из спальни и взглядом отыскал Лису. Девушка всё ещё стояла в прихожей, хмурясь и убирая его обувь обратно в шкаф. Чёрт! Он совершенно о ней забыл. Отличное начало, приятель! Он облизнул губы и, убедившись, что рубашка сидит хорошо, разгладил воротник, поправил рукава и направился к девушке. Лиса стояла к нему спиной, поэтому он обхватил её за талию и нежно поцеловал в мочку правого уха. — Привет, милая, — пробормотал он ей на ухо. — О боже! У тебя мокрые волосы! Ты намочишь моё платье! — простонала Лиса и высвободилась из его объятий. — Они всего лишь немного влажные… — ответил Чонгук, мягко ей улыбаясь. — Ты вернулась чуть раньше, чем я ожидал. Я не успел до конца привести себя в порядок, — объяснил он. — Подготовиться к чему? — спросила она, снимая туфли на высоких каблуках. Когда она разулась, Чонгук стал выше неё на целую голову. Он снова шагнул к ней и взял её за руку, затем мягко потянул, показывая, чтобы девушка шла следом. Ему не терпелось показать ей то, что он приготовил. Он работал над всем этим почти весь день, был очень доволен результатом и надеялся, что Лиса будет в восторге. — Я подумал, раз сегодня ты возвращаешься с работы уставшей, мы останемся дома и устроим романтический ужин вдвоём, — начал он, ведя девушку в гостиную, где накрыл для неё стол. — Я сходил за продуктами и приготовил для нас кое-что особенное… С этими словами он указал вперёд. Лиса посмотрела на украшенный стол, где стояли две миски с пибимпапом, затем перевела взгляд на парня, на лице которого появилась мягкая улыбка. — Милый, ты же знаешь, что я сейчас на диете и не ем жирную пищу, — сказала она, скривившись. Услышав эти слова, Чонгук мгновенно посерьёзнел. На мгновение ему показалось, будто его ударили таранным шаром. Он несколько раз моргнул, словно не был уверен, что правильно её понял, затем невольно фыркнул себе под нос, но тут же пожалел о реакции, встретившись с укоризненным взглядом девушки. — Лиса, это просто рис с овощами. Я всё приготовил сам, всё свежее и вкусное. Кроме того… — Он обнял девушку, положив ладони ей на бёдра, и наклонил голову, чтобы прошептать прямо в ухо: — Тебе не нужна диета. Ты прекрасна. Девушка вырвалась из его объятий и слегка оттолкнула его. Скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на него. Её взгляд по-прежнему оставался непреклонным. — Это пибимпап. Овощи обжарены, и там есть говядина. Зная тебя и твою любовь к мясу… Много говядины. Чонгук машинально закатил глаза. Это была чистая правда. Как любой мужчина, он любил мясо, но что в этом плохого? Он шумно вздохнул и снова взял её за руку. Вечер совсем не складывался. Он всё спланировал, а теперь его план начинал окончательно разваливаться. Возможно, ещё удастся как-то всё спасти. — Хорошо, хочешь — закажем что-нибудь вкусное. Ты выберешь, что именно, ладно? Я не хочу спорить из-за миски риса с овощами, — мягко сказал он. — И мясом, — добавила Лиса, и брюнет тихо рассмеялся. Но кивнул, не желая ещё сильнее раздувать ситуацию. — И мясом, — повторил он. — Я хочу суши. Закажем из того нового модного места «Yoko». Я слышала, у них очень вкусно, — объяснила девушка, подходя к бару в глубине гостиной. Чонгук был разочарован тем, что Лиса даже словом не обмолвилась о том, как он накрыл для них стол или украсил комнату, пытаясь создать чудесную романтическую атмосферу. Теперь ему казалось, будто вся романтика этого мгновения вылетела через окно их небоскрёба с двадцатого этажа. Чувствуя нарастающую нервозность, он сунул руку в карман брюк и кончиками пальцев коснулся крышки чёрной коробочки, в которой лежало так тщательно выбранное для этого случая кольцо. Он собирался сделать всё иначе. Хотел, чтобы они съели вкусный ужин, приготовленный им самим, а затем в этой романтической атмосфере взять её маленькую руку в свою мужскую ладонь и рассказать, что он на самом деле к ней чувствует. Теперь же он боялся, что волшебный момент ускользает сквозь пальцы. Чонгук сжал маленькую коробочку и вынул её из кармана, затем сделал несколько шагов к девушке, чувствуя, как сердце колотится в груди, пытаясь вырваться на свободу, словно птица, запертая в клетке. — О, вот оно! — внезапно воскликнула Лиса, вытаскивая одну из дорогих бутылок японского вина из его коллекции. — Я на диете, так что смогу выпить только глоток, но к суши оно подойдёт идеально… — продолжала она. — Кхм… — Чонгук кашлянул, пытаясь привлечь её внимание, но она не отреагировала. — Лиса! Милая… — позвал он, и только теперь золотоволосая девушка повернула к нему лицо. — Милая, — повторил парень, забирая бутылку вина из её маленьких рук. — Я собирался сделать это немного иначе, но… — начал он и протянул перед собой маленькую коробочку. — Лиса, мы вместе почти три года, и я просто хотел, чтобы ты знала… — О! Да! — внезапно закричала она, голос дрожал от восторга, перебивая его. Поражённый Чонгук застыл на полпути, собираясь опуститься перед ней на колено, и несколько раз моргнул. Лиса громко взвизгнула и несколько раз подпрыгнула от восторга, затем почти выхватила коробочку у него из руки и открыла. Растерянный брюнет выпрямился и провёл рукой по всё ещё влажным волосам, внимательно наблюдая, как девушка разглядывает кольцо ореховыми глазами. — О! Боже! Девочки не поверят, что ты наконец сделал мне предложение! — выпалила она, переводя взгляд то на него, то на кольцо, которое тут же надела на палец. Парень погладил рукой шею и слабо улыбнулся. — Это значит, ты согласна? — спросил он. — Конечно, согласна, милый. Я бы никогда не позволила такому идеальному мужчине, как ты, ускользнуть из моих рук! — ответила она с улыбкой. — Это кольцо красиво смотрится на моей руке? Оно такое фиолетовое… Не думаешь, что розовый лучше подходит к моей коже? — внезапно спросила она, всё ещё наблюдая за тем, как танзанит сияет в приглушённом свете гостиной. — Ч-что? — в замешательстве переспросил брюнет. Лиса подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. На её губах, подчёркнутых малиновой помадой, появилась невинная улыбка. Девушка несколько раз хлопнула длинными ресницами, не отводя от него взгляда. Чонгук слишком хорошо знал это выражение, чтобы не понять: она что-то задумала. — Что такое, милая? — нерешительно начал он. Он не знал, хочет ли услышать, что пришло девушке в голову, но прекрасно понимал: если у неё появлялась идея, заставить её передумать было почти чудом. — В ювелирном магазине, где ты купил это кольцо, я видела одно чудесное кольцо с розовым бриллиантом. Я читала, что розовые бриллианты редкие и их трудно достать. Представь лица всех моих подруг, когда они увидят у меня на пальце такое помолвочное кольцо… — говоря это, Лиса подошла к нему. Теперь они стояли так близко, что девушке пришлось поднять голову, чтобы посмотреть Чонгуку в лицо. Парень поднял глаза и уставился на панораму вечернего Сеула за окнами их квартиры. Он не хотел, чтобы девушка увидела боль и разочарование в его взгляде. Он понимал, что это всего лишь глупое кольцо, но всё равно почувствовал странный укол в груди. — Милый… Если ты позвонишь им и скажешь, что завтра я приеду обменять кольцо, они наверняка не станут создавать проблем… Просто скажи слово… Чонгук почувствовал, как рука девушки выводит нежные круги на его груди, и захотел оттолкнуть её ладонь, чтобы она его не касалась, но лишь сильнее стиснул челюсть и прикусил язык, боясь случайно сказать лишнее. Он втянул воздух в лёгкие и посмотрел на Лису. Её малиновые губы слегка выпятились, будто девушка изображала обиженного ребёнка, а ресницы кокетливо трепетали. — Пожа-а-алуйста, Чонгуки! — тихо простонала она. — Ты же хочешь, чтобы твоя будущая жена была самой счастливой невестой на свете, правда?.. Парень шумно вздохнул и снова посмотрел на неё. Подхватил её лицо под подбородок, мягко приподнял голову и, наклонившись, нежно поцеловал в губы. Они были сладкими от помады. Поцелуй получился быстрым и очень лёгким — лишь короткое соприкосновение губ. Чонгук не мог избавиться от неприятного чувства, вспоминая, во что превратились его планы на вечер. На языке ощущалась горечь разочарования, но он всё равно заставил губы сложиться в слабую улыбку. — Завтра утром я им позвоню. Возьми мою карту и доплати разницу, — ответил он. — О! Ты такой замечательный! — воскликнула золотоволосая девушка и обвила руками его шею. Её тёплые губы быстро коснулись его щеки, затем она отскочила и с воодушевлением достала телефон. — Девочки не поверят, когда я расскажу, какое кольцо ты мне купил! — крикнула она, направляясь к спальне. Чонгук проводил её взглядом. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. — Милый, закажи нам суши, а я позвоню Розэ! — крикнула она и скрылась в спальне, оставив Чонгука одного. Да. Розанна Пак. Лучшая подруга Лисы и один из самых больших кошмаров Чонгука. Он ненавидел эту девушку. Высокомерная и заносчивая наследница состояния семьи Пак — четвёртой по богатству семьи Сеула. Её двоюродный брат был его лучшим другом, но они настолько отличались друг от друга, что трудно было поверить в их кровное родство. С тех пор как Лиса начала дружить с ней, она временами становилась неузнаваемой. Порой Чонгук ловил себя на мысли, осталась ли где-нибудь та девушка, в которую он влюбился почти три года назад. Обречённой походкой он подошёл к столу, взял в руки миски с приготовленным им пибимпапом и отнёс их на кухню. Несколько секунд раздумывал, что сделать с едой, но вскоре подошёл к мусорному ведру и выбросил туда всё содержимое. — Да пошло оно всё, — пробормотал он себе под нос, затем достал мобильный телефон и заказал суши. Он даже не знал, сколько ждал Лису. Когда почувствовал, что собственные эмоции начинают его захлёстывать, вышел на балкон. На улице уже темнело. Небо окрасилось чудесными оттенками красного и оранжевого. Солнце всё ещё ярко сияло, заливая своим светом окружающие небоскрёбы. Наконец в воздухе почувствовались мягкие порывы ветра, предвещавшие скорые сумерки. Чонгук опёрся руками о перила и задумчиво следил вдали за фигурами незнакомых людей. Интересно, чувствовал ли кто-нибудь из них себя таким же потерянным и одиноким, как сейчас он? Так ли должен чувствовать себя человек, находящийся в отношениях с тем, кого любит? С тем, с кем собирается провести остаток своих дней? Он любил Лису… Так почему иногда ему казалось, будто он живёт в чужом теле, проживает чужую жизнь? Иногда ему хотелось бросить всё и уехать куда-нибудь далеко. Туда, где он больше не будет тем самым Чон Чонгуком. Миллионером, крупным игроком или выгодной «инвестицией» в многообещающее будущее. С ранних лет он усвоил, что люди пытаются использовать его в собственных целях. Одни лишь грелись в лучах его славы, другие — более вероломные — жестоко использовали его ради известности или денег. Поэтому настоящих друзей у него было мало. Знакомых — множество, но полностью доверял он лишь нескольким людям. У него было двое друзей, которых он знал много лет и рядом с которыми мог быть настоящим: Чимин, двоюродный брат Розэ, и его давний друг Хосок, с которым он познакомился ещё в начальной школе. Когда он встретил Лису, девушка тоже стала его другом, но всё чаще Чонгуку казалось, что они отдаляются друг от друга. Он много раз слышал, что первый серьёзный кризис в отношениях якобы наступает после трёх лет, но был так влюблён в неё и всё казалось настолько идеальным, что он думал: их это никогда не коснётся. А теперь он стоял один на балконе, чувствуя себя чертовски одиноким — едва ли не сильнее, чем когда-либо в жизни, — а девушка, которой он только что сделал предложение, хвасталась подругам помолвочным кольцом, которого он ей не покупал. Его пальцы сильнее сжали перила. Чонгук пытался проглотить ком, образовавшийся в горле и почти перекрывавший дыхание. На мгновение ему захотелось уйти и никогда не возвращаться. Звонок в дверь вырвал его из мыслей. Он вернулся в квартиру и забрал доставку. Разложил суши на столе и приготовил палочки, несколько раз позвав Лису. После нескольких попыток девушка наконец вышла из спальни, всё ещё прижимая телефон к уху. Смеясь в трубку, она села за стол и, схватив палочками один кусочек сашими, отправила его в рот. Чонгук открыл вино и разлил по бокалам, затем сел напротив и молча ждал, когда она закончит разговор. — Лиса… — позвал он спустя ещё десять минут. Медово-блондинистая девушка посмотрела на него. — Одну минутку, милый, — быстро сказала она, а затем снова рассмеялась в трубку. Чонгук взял бокал вина и поднёс к губам. Посмотрел на девушку, сидевшую напротив. Её губы изгибались красивым бантом, украшая нежное, почти ангельское лицо прекрасной улыбкой; глаза ярко сияли, на щеках лежал лёгкий румянец. Она была прекрасна. Глядя на неё, он всё ещё видел девушку, в которую когда-то влюбился. Так почему ему казалось, будто между ними лежит десятиметровая пропасть, хотя она сидела всего в полуметре? Снова ощутив на языке горький привкус разочарования, он резким движением опрокинул бокал и влил всё содержимое в горло, пытаясь смыть неприятный вкус. Девушка наконец закончила разговор, когда Чонгук допивал уже третий бокал вина. Он так и не съел ни кусочка суши — просто не мог ничего проглотить. Лиса положила телефон на стол и посмотрела на него. Парень чувствовал, что всё его тело напряжено до предела; он спрятал руки под столом, чтобы девушка не увидела, как они слегка дрожат под воздействием бурлящих внутри эмоций. — Ой, прости, милый. Розэ и девочки устроили конференц-звонок, чтобы я рассказала им обо всём, что ты сегодня для меня сделал, и описала это чудесное кольцо с бриллиантом. Завтра утром мне нужно его обменять, потому что вечером они хотят встретиться и увидеть его вживую. Разве не здорово? — взволнованно спросила она. — Да, — с трудом выдавил он сквозь сжатое горло. Заметив напряжение в его теле, Лиса встала из-за стола и подошла к нему, соблазнительно покачивая бёдрами. Она была невероятно красивой женщиной и умела использовать своё обаяние в собственных интересах. Чонгук посмотрел мимо её плеча, стараясь не встречаться с ней взглядом. Но девушка схватила его за руку, заставляя убрать ладони с бёдер, и села к нему на колени. Приблизила лицо, легко погладила его по щеке, затем провела по острой, словно лезвие, линии челюсти. — Ой, не сердись, милый. Я просто так счастлива, что должна была им рассказать… — прошептала она, внимательно всматриваясь в его лицо. Чонгук по-прежнему избегал её взгляда, поэтому она взяла его за подбородок и повернула к себе. — Я люблю тебя. И я так счастлива, что мы проведём вместе всю оставшуюся жизнь. — С этими словами она нежно поцеловала его в губы. Сначала брюнет оставался пассивным, но, почувствовав тепло и мягкость её губ на своих, быстро притянул её ближе и сильнее прижался к ней. Провёл языком по её губам и, не колеблясь, проник в рот, углубляя поцелуй. Левая рука крепко сжала её бедро. Девушка инстинктивно простонала прямо ему в рот. Чонгук отвёл в сторону её длинные золотистые волосы и переместил губы на шею, оставляя на коже влажную дорожку. Дыхание Лисы участилось, она беспокойно задвигалась у него на коленях, создавая приятное трение в паху. — Ч-Чонгук… — выдохнула она, слегка отталкивая его от себя. Брюнет поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Его собственное дыхание тоже стало поверхностным. Он чувствовал, как сердце тяжело бьётся в груди, а внизу живота появляется знакомое напряжение. Они так давно не занимались любовью, что он даже не мог вспомнить когда. — Я хочу заняться с тобой любовью, — пробормотал он ей на ухо, затем снова поцеловал, медленно и нежно пробуя её вкус. — Чонгук… Мне завтра рано вставать… — Лиса… Ты мне нужна… — прошептал он прямо ей в губы. Кореянка снова слегка оттолкнула его, положив ладони на сильную грудь, и поднялась с его колен. Изо рта парня вырвался недовольный стон. Инстинктивно он быстро схватил её за руку. — Лиса… — Милый, не сегодня. Я устала, и всё, о чём мечтаю, — горячая ванна и удобная кровать. Завтра мне нужно рано встать, чтобы до работы обменять кольцо, потому что после работы я встречаюсь с девочками, — ответила она. Чонгук сделал печальное лицо, а Лиса тихо рассмеялась, затем быстро поцеловала его в губы и провела рукой по щеке. — В следующую среду я заканчиваю пораньше, тогда можем немного позажигать, хорошо? — С этими словами девушка взяла телефон со стола и направилась к спальне. — Я пойду приму ванну, — сказала она. Чонгук провёл ладонями по лицу, разочарованно вздохнув и мысленно ругаясь. Он чувствовал, как член пульсирует, требуя внимания, поэтому неловко поёрзал на стуле, затем поднялся и запустил руку в тёмные кудри. Такой в последнее время была его жизнь. Даже секс был заранее запланирован. Стоило ему попытаться инициировать какую-нибудь близость, не предусмотренную Лисой заранее, девушка отказывала, каждый раз объясняя это по-разному. Он знал все оправдания наизусть. Не сегодня, потому что завтра мне рано вставать. Не сейчас, потому что у меня болит голова. Я устала, малыш. Завтра у меня важная встреча, мне нужно выспаться… И так далее. Иногда ему удавалось уговорить её на какую-то близость или ласки, которые обычно заканчивались тем, что он удовлетворял её, а не она его. С самого начала отношений он знал, что Лиса предпочитает ванильный секс — ничего слишком изощрённого или спонтанного. И его это не беспокоило. Ему нравилось заниматься с ней любовью медленно и долго, но он солгал бы, сказав, что иногда не хотел разнообразия или чего-нибудь безумного. Однако все попытки оказывались тщетными. Их сексуальная жизнь начала разваливаться с тех пор, как Лиса пришла в компанию его отца на должность одного из директоров по маркетингу. У них стало меньше времени друг на друга, а девушка сильнее уставала. Он был молод, обладал высоким либидо и потому всё чаще чувствовал разочарование и неудовлетворённость. — Раз ты собираешься принять ванну и лечь спать, я схожу к Чимину. Вспомнил, что сегодня собирался его навестить, так что загляну ненадолго, — солгал он. На самом деле они вообще не договаривались о встрече, но сейчас Чонгуку это было совершенно необходимо. Лиса сморщила нос, услышав имя парня. Чонгук знал, что девушка ненавидит Пака так же сильно, как он ненавидит её кузину Розэ, но ему было всё равно. Он знал этого парня почти всю жизнь и относился к нему как к брату. Ради неё Чонгук мог многим пожертвовать и многое изменить в своей жизни, но менять друзей не собирался. — Ты знаешь, мне не нравится, когда ты с ним встречаешься, — сказала золотоволосая девушка, нахмурившись. — Пожалуйста, Лиса. Давай не сейчас. Мы уже миллион раз это обсуждали. — Но ты всё равно продолжаешь с ним видеться. Он плохо на тебя влияет… Чонгук закатил глаза и сжал руки в кулаки. Сейчас у него не было ни сил, ни желания спорить. Этот день и без того обернулся достаточной катастрофой, чтобы ещё и закончить его ссорой со своей теперь уже невестой. Он впился ногтями в ладони, сдерживая комментарий, о котором мог бы позже пожалеть. — Я не собираюсь сейчас это обсуждать. Я ухожу и вернусь довольно поздно. Утром позвоню в салон, чтобы ты могла обменять кольцо, — с этими словами он схватил пальто и вышел, больше ничего не сказав. Когда дверь квартиры захлопнулась за его спиной, он прислонился к ней и закрыл глаза. Если бы мог, он повернул бы время вспять и сделал так, чтобы этого дня никогда не было. Возможно, ему стоило купить этот чёртов розовый бриллиант, заказать суши и пригласить Розэ стать свидетелем его унижения. Не желая больше об этом думать, он направился к лифту. Через несколько минут уже сидел в такси, направлявшемся к дому друга. Его квартира находилась всего в нескольких кварталах, поэтому дорога заняла буквально десяток с небольшим минут. Чонгук быстро направился к зданию, приветствуя охранника лёгким поклоном. — Добрый вечер, господин Ли! — крикнул он, и мужчина открыл ему дверь без лишних вопросов. Чонгук бывал здесь так часто, что и господин Ли, и его сменщик прекрасно его знали и пропускали на территорию без ненужных расспросов. Он побежал к лестничной клетке, минуя небольшой ухоженный сад с аккуратно подстриженным газоном и деревьями бонсай. Он поднялся на лифте и вскоре уже стоял перед квартирой друга. Нажимая на звонок, Чонгук молился, чтобы Пак сегодня оказался дома. Парень вёл довольно тусовочный образ жизни, часто куда-нибудь выходил и постоянно встречался с кем-то новым. Но сегодня была среда, поэтому Чонгук надеялся, что перспектива похмелья посреди недели удержала друга от слишком бурной вечеринки. Когда он позвонил дважды, а дверь всё ещё не открыли, он начал нервно переминаться с ноги на ногу. — Ну же… Пак, — простонал он. Сжал руку в кулак и уже собирался постучать им в дверь, когда та внезапно открылась и на пороге появился его друг. Чонгук оглядел его с головы до ног. Парень выглядел так, словно только что встал с постели. Светлые волосы были спутаны и торчали во все стороны. На нём были только боксеры. Пак прищурился и несколько раз моргнул, будто пытался приспособить глаза к слишком яркому свету. — Гук? Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил он, но инстинктивно распахнул дверь шире, впуская его внутрь. Брюнет сразу воспользовался этим безмолвным приглашением и прошёл мимо друга через порог, попадая в почти полностью тёмную квартиру. — Ты спал? — удивлённо бросил он, глядя на друга из-под завесы тёмных ресниц. Чимин фыркнул себе под нос. Чонгук слишком хорошо его знал. Ему даже не требовалось говорить, что он не спал всю ночь, чтобы брюнет понял ответ. Без единого слова Чимин закрыл за ним дверь, затем походкой дикого кота направился к кухне и остановился у острова. Включил свет и заглянул в холодильник. — Пиво? — спросил он, хотя ответа не требовалось, и, не дожидаясь его, открыл бутылку, поддев крышку открывалкой, после чего протянул напиток младшему. Чонгук сразу сделал несколько глотков. — Ладно, рассказывай, — сказал Чимин после короткой паузы. — Откуда ты знаешь, что есть что рассказывать? — ответил брюнет, опираясь на кухонный остров, и снова сделал несколько глотков холодного алкоголя, позволяя жидкости стекать по горлу и приятно охлаждать его. — Гукки… Я знаю тебя почти с пелёнок. Думаешь, я не пойму, что что-то случилось, когда ты без предупреждения являешься ко мне в такое время с лицом побитого щенка? Чимин был прав. Они знали друг друга почти с детского сада. Познакомились так давно, что Чонгук даже не помнил лет своей жизни без него. Пак был ему как брат. Порой даже ближе, чем родной брат Сокджин. Возможно, потому что они были ровесниками. Блондин был старше всего на несколько месяцев, тогда как между Чонгуком и Джином было почти пять лет. После стольких лет вместе Чимин знал его как никто другой. — Разве сегодняшний вечер не должен был стать твоим великим вечером? — спросил он, становясь серьёзнее. Младший на мгновение замолчал, раздумывая, что сказать. Он чувствовал, что ему нужно выговориться, но не знал, как облечь в слова то, что произошло сегодня. Хотел снять с плеч тяжесть этого дня, однако даже не понимал, с чего начать. — С самого утра я носился в поисках идеального кольца, потом приготовил пибимпап и устроил романтическую обстановку. Свечи, цветы, приглушённый свет и вся эта ерунда… Но когда Лиса вернулась… — Он оборвал себя и сделал несколько глотков пива. На языке ощущалась горечь, но Чонгук знал, что её оставил не алкоголь. Это был вкус разочарования, которого сегодня оказалось слишком много. — Вдруг ужин, который я приготовил, стал слишком калорийным, у кольца, которое я купил, оказался слишком маленький камень и само оно слишком дешёвое, а потом я час просидел один за столом, пока Лиса хвасталась Розэ, что я купил ей кольцо, которого я даже не видел… — Он провёл рукой по волосам, чувствуя, как раздражение снова растёт. Пак внимательно наблюдал за ним, ничего не говоря. — Я надеялся, что мы хотя бы проведём приятный вечер. Обнимемся или наконец… Господи, мне двадцать четыре, у меня красивая девушка, а я даже не помню, когда мы в последний раз занимались сексом… А под конец мы чуть не поссорились… — Ох, Гук… Мне жаль. Не буду врать, что мне нравится Лиса, потому что ты прекрасно знаешь моё мнение, но я знаю, насколько это было для тебя важно… — Я люблю её. Мы вместе почти три года… Но иногда… Не знаю… — Тебе чего-то не хватает, — сказал Чимин, словно прочитав его мысли. Чонгуку было ужасно от одной этой мысли, но он понимал: Пак озвучил его худшие страхи. А что, если это не то? Что, если он ошибся, сделав Лисе предложение? Теперь отступать было уже слишком поздно. — Я люблю её, — повторил он, будто пытался убедить самого себя, что поступил правильно, сделав предложение. Чимин оттолкнулся от острова и подошёл к нему. Положил руку на плечо и мягко улыбнулся, прежде чем посмотреть прямо в глаза. — Если это действительно оно, всё будет хорошо, — сказал он. — Надеюсь. — Знаешь, что тебе нужно? — внезапно спросил Чимин, и Чонгук вопросительно поднял правую бровь, всё ещё держа горлышко бутылки у губ. — Однажды кто-нибудь должен как следует отыметь тебя в постели. Пару раз шлёпнуть по заднице и потаскать за волосы. Это просто очищающий опыт. Вчера у меня был, наверное, лучший секс в жизни, и посмотри, какой я счастливый, — сказал он, и младший едва не подавился пивом. — Ч-что? — выдохнул он, а Чимин громко расхохотался. Его мелодичный смех заполнил комнату, отражаясь от стен. — Ох, Гукки, я шучу, но видел бы ты своё лицо! — воскликнул он, развеселившись, опускаясь на диван и кладя ноги на маленький журнальный столик перед собой. — Да пошёл ты, Пак! — прорычал Чонгук и бросил в него одной из подушек, затем рухнул на диван рядом с другом. Чимин лишь снова рассмеялся. — Поэтому ты такой невменяемый? Кто-то хорошенько тебя отымел? — внезапно спросил он, когда смех друга наконец уступил место гулкой тишине. Блондин посмотрел на него вызывающе, и на полных губах расползлась широкая улыбка. — О! Ещё как, — ответил он, затем приложил губы к горлышку бутылки и сделал несколько больших глотков. — Ну же! Рассказывай, — подбодрил его Гук, толкая локтем в бок. Чимин вёл бурную тусовочную жизнь. Сколько Чонгук его помнил, отношения блондина были скорее мимолётными и недолгими. Пак постоянно твердил, что слишком молод, чтобы ограничивать свои возможности. Пока Чонгук почти три года встречался с одной и той же девушкой, Пак успел повстречаться как минимум с дюжиной. От супермоделей до актрис и деловых женщин. Недавно дело дошло до его стоматолога: вместо того чтобы проверять ему зубы, она в итоге изменила с ним своему жениху. Не то чтобы Пак был куском дерьма. Он никогда никому не изменял и никому ничего не обещал. Просто был свободным духом. Как сам утверждал, для отношений он не годился, хотя Чонгук был уверен, что в конце концов найдётся кто-то, кто заставит его влюбиться настолько, что он останется. Возможно, тот просто ещё не встретил подходящего человека. — Вчера вечером, когда ты меня кинул… — Эй! Я тебя вовсе не кидал. Ты знаешь, я не мог отвертеться от той встречи, — быстро запротестовал Чон. — Ладно, — неохотно признал тот. Он прекрасно знал, что ужин был очередной идеей Лисы, а поскольку Чонгук собирался сегодня сделать ей предложение, не хотел ссориться с ней накануне такого важного события. Судя по словам друга и по тому, в каком состоянии тот заявился к нему, пользы это принесло немного, но всё же… Откуда он мог знать? — В любом случае, вчера вечером я пошёл в новый паб в Итхэвоне — «Moonlight» — и встретил любовь всей своей жизни, — объявил Чимин с улыбкой на полных губах. Чонгук едва удержался, чтобы не закатить глаза. Эту фразу он слышал в среднем раз в месяц. Но на этот раз в глазах друга было странное сияние. Заинтригованный, он слегка приподнялся, выпрямляя спину, и посмотрел на блондина, повернув корпус ближе, чтобы лучше его рассмотреть. Чонгук мог бы поклясться, что заметил румянец на его лице, хотя не был уверен, виноват ли алкоголь или воспоминания о прошлой ночи и загадочной «любви с первого взгляда». — Я танцевал на танцполе и вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Буквально. Я был уверен, что кто-то за мной наблюдает, поэтому оглянулся, — продолжил Пак. — И оказался прав. Когда повернулся, заметил у бара какого-то невероятно красивого парня, который пристально смотрел на меня. Господи! Как же он выглядел. На нём были обычная чёрная футболка и чёрные брюки, но моё внимание привлекли его руки. Все плечи и предплечья были покрыты татуировками. Я никогда в жизни не видел ничего красивее… — произнёс он с явным восхищением в голосе. Услышав слово «татуировки», Чонгук напряг слух ещё сильнее. Корея не слишком благосклонно относилась к украшению тела. Годами считалось, что татуировки делают лишь преступники, бывшие или будущие заключённые либо члены уличных банд, но сам он так не думал. С ранних лет его интересовала эта форма искусства. Он часто любовался в интернете работами зарубежных мастеров с разных конвенций и мечтал, что однажды подобное произведение украсит и его тело. Вид татуированных предплечий здесь не был чем-то обычным. Татуировщикам часто приходилось скрываться под угрозой денежных штрафов, поскольку это считалось осквернением тела. — Несколько мгновений он наблюдал за мной издалека. На лице было такое вызывающее выражение, будто мысленно он проделывал со мной все самые непристойные вещи, — продолжил Чимин, и от его слов Чонгук тихо рассмеялся. — Поэтому я ушёл с танцпола и подошёл к нему. Сказал, чтобы он купил мне выпить, тогда я позволю ему потанцевать со мной, а он ответил, что предпочёл бы забрать меня домой. — Пак рассмеялся при этом воспоминании. На этот раз Чонгук был уверен: щёки друга покраснели. — Какой высокомерный тип! — фыркнул он и сделал несколько глотков пива. Брюнет пристально за ним наблюдал. — И что ты сделал? — спросил он, сведя идеальные брови. Пак рассмеялся ещё громче, запрокидывая голову, затем посмотрел другу в глаза и пожал плечами. — Забрал его домой, — прямо ответил он. Чон громко рассмеялся. Это было так похоже на Пака. Раскрепощённого, бесстрашного, ничем не стеснённого. Чонгук давно узнал, что его друг пансексуален. Он не хотел, чтобы что-либо ограничивало или определяло его. Ему было всё равно, что он единственный наследник семьи Пак. Он всегда делал то, что хотел, а не то, чего от него ожидали. Возможно, именно поэтому Лиса так его ненавидела, утверждая, что он плохо влияет на Чонгука. Правда, большинство своих безумств и сумасшедших поступков он совершал под влиянием Чимина, но в такие моменты чувствовал себя свободным. Большую часть жизни он пытался втиснуться в рамки и представления, которые другие создавали для него. Любой ценой старался быть похожим на брата, чтобы наконец оправдать ожидания строгого отца, часто забывая во всём этом о себе. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз делал что-то только для себя, не анализируя и не думая, что скажут другие. Ему нравилось слушать истории Пака. Он радовался, что хотя бы тот живёт собственной жизнью, но солгал бы, сказав, что ни разу не завидовал его смелости. С одной стороны, Чонгук был рад своей жизни. Чего ещё он мог желать? Ему всего двадцать четыре, он красив, богат, у него прекрасная невеста, которую он очень любит и которая без памяти влюблена в него. У него была жизнь, о которой другие мечтали. — И что, вы ещё встретитесь? Чимин прикусил нижнюю губу и снова покраснел. На губах Чона невольно появилась улыбка. Кажется, он ещё никогда не видел Пака таким. Тот всё время улыбался, глаза ярко сияли, а сам он краснел как девчонка-подросток. Кем бы ни был этот татуированный парень, он определённо свёл его друга с ума. — Возможно, я договорился встретиться с ним в пятницу, — смущённо сказал он. — О-о, ты собираешься нарушить первое правило Пака? — поддразнил его Чонгук. — Ты же знаешь, что «секс на одну ночь» означает секс в течение одной ночи, а не двух? Две ночи вместе — это уже отношения, — продолжил он, цитируя слова друга. Чимин схватил подушку и бросил в него, пока младший громко смеялся. — Кто сказал, что мы снова будем заниматься сексом? — оскорблённо спросил он, а Чонгук скептически приподнял правую бровь. — В пятницу я собираюсь играть в дженгу. Хочешь присоединиться? — бросил он, кокетливо глядя на него. — Не знал, что теперь так называют секс втроём, — искренне развеселившись, ответил брюнет, и Пак сильно ткнул его локтем. — Заткнись, а то я вышвырну тебя за дверь и скажу возвращаться к Лисе! — пригрозил он, и оба разразились громким смехом, который отразился от стен гостиной.* * *
