вкус чернил | vkook

      — Подъём, солнышко! — внезапно раздался приятный, мелодичный голос.       Чонгук слегка пошевелился на кровати. Этот тёплый голос словно проникал прямо в подсознание, мягко лаская чувства, как колыбельная, но он был настолько уставшим, что тело не справлялось даже с такой простой задачей, как поднять веки. Поэтому он лишь беспокойно заворочался, натягивая одеяло повыше на голову.       — Гукки!       Брюнет наконец заставил себя приоткрыть один глаз, но тут же болезненно поморщился, когда утренний свет ударил по зрачкам. Он громко простонал и с головой накрылся одеялом, пытаясь отсечь лишние раздражители. В виске пульсировало, на языке ощущался горький привкус алкоголя. Когда кто-то начал стягивать с него одеяло, Чонгук невольно застонал и вцепился в него пальцами, но ткань неумолимо выскользнула из рук.       — Гук, мне прямо сейчас нужно ехать в офис. У меня утром встреча, — произнёс тот же мелодичный голос.       Только тогда он понял, кому принадлежит этот сладкий голос, и резко сел. Уже через секунду пожалел о своём решении: боль в виске стала почти невыносимой. Чонгук невольно простонал, болезненно морщась.       — К-который час? — спросил он.       Голос был хриплым, будто накануне он выпил тонну алкоголя, и, возможно, так оно и было. Он смутно помнил, как доставал из холодильника друга всё новые бутылки пива и жадно вливал их в себя.       — Почти восемь, — ответил Чимин. — У тебя наверняка похмелье, поэтому на тумбочке апельсиновый сок и обезболивающие.       Чонгук осторожно приоткрыл веки и посмотрел на друга. На Чимине был тёмно-синий костюм, идеально подчёркивавший его фигуру. Осветлённые до блонда волосы были гладко зачёсаны назад, завершая безупречный образ.       — Спасибо, — произнёс Чонгук, всё ещё борясь с сонливостью и пульсирующей болью в виске.       — И, думаю, тебе стоит проверить телефон. Уже полчаса кто-то то и дело звонит. Спорю, это Лиса, — продолжил Пак.       Он стоял перед зеркалом и, глядя на своё отражение, завязывал галстук на тонкой шее. Чонгук нашёл телефон и посмотрел на экран. За последние двадцать минут — десять пропущенных вызовов от Лисы. Плюс, наверное, миллион сообщений.       — Блядь… — выругался он, потирая рукой всё ещё сонные глаза.       Из-за пульсирующей боли он почти не мог сосредоточиться, поэтому положил телефон рядом на кровать, потянулся за стаканом сока и выдавил на ладонь две таблетки. Едва успел забросить их в рот, как успокаивающую тишину разорвал звонок телефона Чимина. Чонгук быстро проглотил таблетки и с громким стоном снова рухнул на кровать, накрыв голову подушкой. Будь его воля, он провёл бы в постели весь день.       — Пак, — коротко ответил Чимин, зажав телефон между щекой и плечом, пока маленькие руки всё ещё пытались справиться с галстуком. — О… Ладно… Сейчас передам.       С этими словами он развернулся и с жалостью посмотрел на друга, спрятавшего лицо под подушкой. При виде этой картины тихо усмехнулся, затем снял с него подушку и взглянул на младшего сочувственно. Сейчас ему очень не хотелось оказаться в его теле.       — Лиса хочет с тобой поговорить, — объяснил он и протянул телефон.       Чонгук несколько раз моргнул, затем неуверенно взял аппарат и снова сел на кровати.       — А-алло? — выдавил он в трубку.       — О, прекрасно! Я переживала, всё ли с тобой в порядке, а ты нажираешься с Чимином! — укоризненно выпалила она, почти выкрикивая каждое слово.       Чонгук нахмурился: от её пронзительного голоса висок заболел ещё сильнее. Похмельный мозг был не способен переработать столько слов, поэтому он просто позволил девушке высказать все претензии. Чонгук редко пил столько, сколько вчера, и его организм к этому не привык. Вообще-то вчера он действительно был в хлам и в итоге остался у Чимина, но после всего случившегося ему это чертовски было нужно.       — Ты вообще меня слушаешь? — внезапно спросила Лиса, вырывая его из мыслей.       Он не слушал.       Отключился примерно после второго предложения, но всё же подтвердил, не желая создавать себе ещё больше проблем. Он и так уже достаточно натворил.       — Эм… Да, милая. Я всё это время внимательно тебя слушаю, — солгал он.       Девушка громко вздохнула в трубку, и Чонгук почти представил, как она упирает руки в бёдра и закатывает глаза.       — Прости, милая, — быстро сказал он, пытаясь её успокоить. У него не было ни сил, ни желания спорить. Теперь Лиса была его невестой, и он должен был сделать всё, чтобы их отношения сложились.       — Эх… ладно, — гораздо мягче ответила девушка. — Я как раз у ювелирного магазина, так что буду заканчивать. Надеюсь, у них не возникнет проблем с обменом кольца…       — Эм, насчёт этого… Я как раз собирался им позвонить, когда ты позвонила Чимину… — снова солгал он. Он совершенно об этом забыл, но признаваться и вручать Лисе заряженный пистолет не собирался. — Раз ты уже там, передай телефон продавщице. Я поговорю с ней и всё точно объясню, — предложил он.       На мгновение воцарилась почти полная тишина. Чонгук уже начал думать, что связь оборвалась. Он отнял телефон от уха и посмотрел на экран, но вызов всё ещё продолжался. Вернул аппарат к уху и слегка приоткрыл губы, собираясь заговорить, когда с другой стороны линии вдруг раздался растерянный женский голос:       — А-алло?       — О, да! Доброе утро. Меня зовут Чон Чонгук… — начал он, чувствуя себя идиотом из-за того, что вынужден использовать своё имя.       Все знали, кто такой Чон Джисок, и все знали его сыновей. Ему достаточно было назвать фамилию — и поведение людей мгновенно менялось. Хотя он не видел девушку, прекрасно понимал: она знает, с кем имеет дело.       — Я был вчера в вашем магазине и купил кольцо… такое красивое… ф-фиолетовое… — добавил он, чувствуя неловкость.       — Да! Да, конечно, господин Чон. Прекрасно помню. С кольцом что-то не так? Размер велик? — спросила она, выдавая слова со скоростью света.       Чонгук едва успевал улавливать каждое второе.       — Нет, всё идеально. Просто… Видите ли, моя невеста увидела у вас кольцо с бриллиантом, которое понравилось ей больше того, что она получила. И я был бы очень благодарен, если бы она могла его обменять. Речь о розовом бриллианте.       — Но… этот бриллиант в два раза дороже кольца, которое вы купили вчера… — пискнула продавщица в трубку.       — Неважно, — спокойно ответил он. — Та прекрасная блондинка перед вами — Лиса, моя невеста. У Лисы есть моя карта. Пожалуйста, спишите с неё недостающую сумму и добавьте какие-нибудь красивые серьги в комплект к кольцу.       — О, конечно, господин Чон. Я позабочусь о ней как можно лучше, — ответила девушка.       — Спасибо, — тепло попрощался он и быстро сбросил вызов, чтобы Лиса не успела снова взять телефон.       Чонгук рухнул на кровать, громко вздохнув.       Несколько мгновений в комнате стояла полная тишина; он слышал лишь собственное тяжёлое дыхание, но всё равно чувствовал на себе взгляд друга. Он точно знал, что Чимин думает о Лисе. Они всегда были друзьями, и блондин никогда не скрывал своей неприязни к его невесте. Чонгук понимал: Чимин терпит её присутствие только ради него. К тому же он не одобрял идею предложения, считая, что они слишком молоды, чтобы запирать себя в отношениях с одним человеком. И всё же Пак всегда поддерживал его, когда это было нужно.       Когда Чонгук наконец снова открыл глаза, то встретился с обеспокоенным взглядом Чимина. Тот слабо улыбнулся, а Чонгук снова тихо простонал.       — Не говори мне, что с помолвки не прошло и суток, а ты уже жалеешь о своём решении? — наконец сказал Пак, наполовину шутя.       — Я люблю её, Чимин. У нас были взлёты и падения, но мы вместе три года. Ещё вчера утром я был уверен, что именно этого хочу, а сегодня… Я даже не уверен, как меня зовут…       — Идём. Вставай! — внезапно приказал Пак, похлопав себя по бедру. — Если соберёшься за десять минут, я по пути в офис отвезу тебя домой. А если Лиса сегодня вечером пойдёт хвастаться кольцом, ты, мой маленький зайчик, отправишься со мной и Хоби нормально выпить, и я обещаю — ты отлично проведёшь время.       — Господи, даже не упоминай алкоголь… Я больше никогда в жизни не возьму его в рот… — простонал Чонгук.       Чимин громко рассмеялся и потянул его за руку, помогая подняться с кровати.       — Посмотрим, что ты скажешь вечером! — крикнул он и, таща друга за собой, направился к двери.       Он сделает всё возможное, чтобы развеселить его.       

* * *

      Чимин выскочил из своего синего Ferrari и захлопнул дверь. Застегнул пуговицу идеально сидевшего пиджака и поспешил к ближайшей кофейне. Стоило ему войти, как девушка за стойкой покраснела и жестом предложила пройти без очереди. Чимин знал: здесь все прекрасно понимают, кто он такой. Он был постоянным гостем в этом районе и почти каждый раз, когда приезжал в The Jeon Electronics, сначала заходил сюда за кофе. Джихён знала его заказ наизусть, а ещё была очень хорошенькой, и он любил флиртовать с ней всякий раз, когда приходил. Их отношения никогда не заходили дальше невинного флирта, и он собирался оставить всё именно так.       Он любил играть, но не любил усложнять себе жизнь.       — Привет, красавица! — поздоровался он, складывая полные губы в очаровательную улыбку. Снял тёмные солнцезащитные очки и водрузил их на голову, одновременно откидывая осветлённые волосы назад, почти как ободком.       — Как обычно? — спросила Джихён, и Пак кивнул.       — Только сегодня две, а не три, — добавил он. Девушка развернулась на каблуках и направилась к кофемашине.       Чимин внимательно наблюдал, как она готовит его заказ. Ореховый взгляд задержался на округлой заднице девушки чуть дольше, чем следовало. Он должен был признать: она была очень привлекательной. Если бы не работала в кофейне, где он всегда покупал любимый кофе, он, наверное, давно бы с ней переспал. Но Чимин понимал: тогда пришлось бы искать новое место, где запасаться этой чёрной жидкостью. Кофе в «Macchiato» был слишком хорош, чтобы от него отказываться.       Через несколько минут он вышел из «Macchiato» с двумя стаканами кофе в руках. Перебежал улицу и вошёл через вращающуюся дверь в офисное здание. Кивнул девушке за стойкой ресепшена и направился к лифтам. В здании было два лифта. Один предназначался для офисных сотрудников и гостей, второй — для руководства и владельцев компании. Пак не относился ни к тем, ни к другим, но без колебаний подошёл к «VIP-лифту», как любил его называть. Поднялся на верхний этаж и прошёл почти весь длинный коридор, пока наконец не добрался до нужного кабинета.       Он нажал на ручку локтем, затем толкнул дверь плечом и вошёл без спроса. Как и ожидалось, за столом сидел молодой темноволосый мужчина. Услышав, что кто-то ворвался в кабинет без разрешения и объявления, тот резко поднял взгляд от ноутбука и закатил глаза, увидев Пака с пакетом выпечки в одной руке и двумя стаканами кофе в другой. Громко вздохнул, закрыл ноутбук, потянулся и откинулся на спинку кресла, бросив на незваного гостя укоризненный взгляд.       — Эх, Пак… Когда ты наконец поймёшь, что ты конкурент, а не сотрудник и не владелец этой компании? — с усмешкой сказал он, проводя рукой по усталым глазам.       Пак закрыл за собой дверь и направился к столу.       — Расслабься, я пришёл с миром и принёс подарки, — пошутил он, поднимая пакет с выпечкой, в котором наверняка лежали любимые Хосоком трубочки с кремом и маффины с клубничным джемом.       Хосок громко рассмеялся и жестом предложил другу сесть в кресло для гостей, а сам поднялся со своего. Потянулся, разминая затёкшее тело, и взял у блондина один из стаканов. Сразу сделал несколько глотков. Господи, он даже не понимал, насколько устал, пока не остановился хоть на минуту. Приближался крайне важный дедлайн по одному из проектов, полученных от японского заказчика, а он, как руководитель маркетингового отдела, отвечал за этот проект. Последнюю неделю Хосок работал практически день и ночь.       Пак достал из пакета одну трубочку и устроился в кресле поудобнее. Откусил мягкое печенье, почти сразу съев его целиком, и, пережёвывая, довольно замурлыкал. Это был их маленький ритуал. Каждый раз, когда Чимин приходил к ним, он приносил кофе и выпечку, а затем они сидели в кабинете Хосока и вместе проводили обеденный перерыв. Обычно с ними был и Чонгук, но сегодня у парня была важная деловая встреча где-то в городе вместе с отцом, поэтому в офисе его не было.       — У нас очень важная миссия, — внезапно сказал Пак, когда наконец прожевал печенье.       Хосок застыл со стаканом на полпути ко рту. Приподнял правую бровь и выжидающе посмотрел на него.       — Чонгук… — простонал Пак и запихнул в рот остаток печенья.       — Что с Чонгуком? — спросил Чон, и в его голосе нарастало беспокойство.       Пак до конца пережевал содержимое рта, затем сделал глоток кофе.       — Он совершает самую большую ошибку в своей жизни, — наконец сказал он.       — В смысле? О чём ты говоришь? — продолжил явно встревоженный темноволосый мужчина.       — Вчера Гук сделал Лисе предложение, — признался Чимин.       Хосок громко выдохнул и провёл рукой по волосам, откидывая их назад. Сел на край стола и упёрся ладонями по обе стороны от тела. Несколько мгновений разглядывал элегантные чёрные туфли, пытаясь переварить новость, которую сообщил друг. Он знал, что этот день когда-нибудь наступит. Чонгук уже некоторое время говорил, что отец настаивает, чтобы он наконец сделал ей предложение, но Хосок не думал, что всё случится так скоро. Он знал, что Пак ненавидит Лису. Сам тоже её не любил, хотя до неприязни Чимина ему было далеко.       Они оба были уверены, что Чонгук заслуживает кого-то лучше. Прежде всего — человека, который не будет тянуть из него деньги и пытаться изменить на каждом шагу. Друживший с ним почти с детского сада Чон видел и слышал о множестве ситуаций, из-за которых Лиса ему не нравилась, и был уверен: это даже не половина того, на что девушка способна.       Вначале, когда он с ней познакомился, Лиса казалась очень скромной и невинной, но вскоре становилась всё более жадной. Чонгук был настолько влюблён, что, похоже, не замечал этого. Хотя в последнее время проблем между ними становилось всё больше. Иногда парень не хотел об этом говорить, но и Хосок, и Чимин видели, насколько подавленным он бывает.       — Чёрт, я не думал, что он в итоге действительно это сделает… — признался Хосок, глядя на Пака, который уже ел вторую трубочку.       — Эта маленькая сучка ещё и имела наглость потребовать заменить помолвочное кольцо, — сказал Чимин.       Во время их вчерашнего вечера Чонгук рассказал гораздо больше, и, хотя парень ни разу не признался прямо, Чимин понимал, насколько сильно поведение Лисы его ранило. Поэтому не хотел раскрывать слишком много жестоких подробностей. Ситуация и без того была достаточно тяжёлой.       — Господи…       — Вчера Гук был в очень плохом состоянии, поэтому я пообещал, что сегодня вечером мы вытащим его выпить. Но у меня ещё появилась совершенно гениальная идея.       — Господи, Пак. Мне уже страшно, — сказал Хосок, заметив возбуждение друга.       — Чонгук годами мечтает о татуировке, а позавчера, кажется, я познакомился с человеком, который может воплотить эту мечту в жизнь, — выпалил он на одном дыхании.       — Ч-что ты придумал, Пак?       Хосок оттолкнулся от стола и подошёл к другу. На его губах уже расползалась широкая улыбка. Он и сам улыбался от одной мысли, что они действительно могут такое провернуть.       Они оба знали, что Чонгук много лет был очарован татуировками, но в Корее это не слишком распространено, а Лиса татуировки ненавидела. Стоило брюнету пошутить, что он сделает себе одну, как девушка почти сразу приходила в ярость.       — Я познакомился с сексуальным татуировщиком и собираюсь попросить его сделать Гуку татуировку, — наконец ответил Чимин.       На его губах появилась довольная улыбка. Если не получилось отговорить друга от ошибки и предложения, он хотя бы позаботится о том, чтобы Чонгук исполнил свою мечту.       Даже если Лисе это не понравится.       

* * *

      Чонгук вошёл в паб, название которого прислал Чимин, и внимательно огляделся в поисках знакомого лица. Было ещё рано, поэтому, к счастью, внутри было не слишком многолюдно.       Он уже бывал здесь несколько раз. Обычно они встречались именно тут, когда хотели быстро выпить после работы. Паб находился недалеко от обеих компаний, поэтому сюда можно было прийти пешком прямо из офиса. День у Чонгука выдался тяжёлым. Он всё время был занят. Бегал с одной встречи на другую и даже не успел подумать о том, что случилось вчера.       Лису он увидел лишь мельком, когда они разминулись в коридоре между встречами. Девушка с гордостью показала новое помолвочное кольцо и быстро чмокнула его в губы, после чего исчезла, и больше они не виделись. Затем пришло короткое сообщение: она с подругами идёт выпить и похвастаться розовым бриллиантом, которому все будут завидовать.       Ему не хотелось признавать это, но Чонгук был благодарен за то, что сегодня не обязан сразу возвращаться домой и получил ещё один день, чтобы перевести дух после того ужасного вечера. Он не был уверен, что готов с ней столкнуться. Зная Лису, девушка, вероятно, даже не поймёт, что её поведение сильно его ранило, а он не хотел настолько перед ней раскрываться.       Не желая больше об этом думать, Чонгук снова огляделся и наконец заметил светлые волосы. На губах появилась улыбка. Он ускорил шаг, прошёл мимо людей у бара и добрался до столика, за которым сидели Чимин и Хосок. Проскользнул на место напротив Чимина и тяжело плюхнулся на диван.       — Господи, простите, что опоздал. Сегодня просто сумасшедший день, — простонал он. — Отец скоро летит в Японию, и нам нужно закрыть здесь несколько вопросов до его отъезда, — быстро объяснил Чонгук.       Он взял меню и сразу начал просматривать список алкогольных напитков.       — Что сегодня пьём? — спросил он, глядя на белокурого друга.       Чимин протянул маленькую руку, забрал у него меню, положил на стол и посмотрел прямо в глаза.       — Сегодня мы ничего не пьём. По крайней мере, пока, — ответил он.       Чонгук нахмурился.       — Планы изменились, — твёрдо добавил Пак.       Чонгук растерянно посмотрел на Хосока, ожидая какого-нибудь объяснения этой внезапной перемены, но тот лишь пристально глядел на него с непроницаемым выражением лица. Чонгук снова перевёл взгляд на Чимина.       — Что за перемена планов? — неуверенно спросил он.       Он немного нервничал, но одновременно испытывал странное возбуждение. Последние месяцы его жизнь была распланирована почти по минутам — от работы в офисе до личной жизни. При мысли о том, что он сделает нечто, чего нет в расписании и что Лиса заранее не запланировала, по телу пробежала дрожь предвкушения. Но Чонгук подавил улыбку, стараясь не показывать слишком сильного энтузиазма.       — Мы с Хосоком едем прокатиться, — ответил Чимин и поднялся со своего места.       Чон сделал то же самое, и оба выжидающе посмотрели на него. Чонгук неуверенно встал.       — Вы хотя бы скажете, что мы будем делать? — спросил он, следуя за ними.       — Нет, — бросил Чимин, затем рассмеялся и открыл дверь паба, придерживая её, чтобы друзья вышли наружу.       Чонгук закатил глаза и покинул паб, после чего послушно пошёл за Хосоком к машине старшего. Темноволосый мужчина сел за руль, Чимин устроился рядом, оставив Чону заднее пассажирское сиденье. Брюнет провёл рукой по волосам. Резко вдохнул, не зная, что делать.       — Да пошло оно всё, — пробормотал он себе под нос.       Его рука легла на дверную ручку. Он открыл дверь и скользнул на заднее сиденье. Сел посередине, прямо между друзьями, расстегнул пиджак, чтобы было удобнее, и наклонился вперёд, опираясь сильными предплечьями на спинки передних сидений.       Чон запустил двигатель и медленно тронулся. Чимин некоторое время что-то нажимал в телефоне. Чонгук с любопытством наблюдал, а когда понял, что парень вводит адрес в GPS, почувствовал ещё большее возбуждение. Раз Паку пришлось вводить адрес, значит, они едут туда, где раньше не бывали.       — Куда мы едем? — снова попытался он.       Чимин посмотрел на него через плечо и загадочно улыбнулся, но ничего не сказал. Тогда Чонгук толкнул его в плечо.       — Ну же! Скажи хоть что-нибудь! — простонал он.       Увидев, что Пак явно не собирается сдаваться, Чонгук перевёл взгляд на Хосока, который внимательно следил за дорогой. Хотя тот и не смотрел на него, на губах была та самая характерная широкая улыбка.       — Хоби! — позвал Чонгук. — Ты тоже всё знаешь. Скажи, куда мы едем?       — Увидишь, — ответил темноволосый мужчина.       Чонгук обречённо откинулся на спинку сиденья. — Если хотите похитить меня ради выкупа, вы выбрали не того Чона. Нужно было брать Сокджина. За меня отец не отдаст вам ни одной воны, — пошутил он, хотя сам понимал: это не совсем ложь. Отношения с отцом у него были довольно сложными.       — Расслабься, Гук, — наконец сказал Чимин, поворачивая к нему лицо. — Я скажу, только не психуй.       — Пак! — простонал Чонгук. — Это вообще ни черта не звучит хорошо… Как мне не психовать, когда ты начинаешь со слов «только не психуй»?!       Хосок громко рассмеялся, наполняя машину своим мелодичным смехом, пока в итоге не засмеялись все трое. Впервые за долгое время Чонгуку стало легко. Сейчас было неважно, какую очередную безумную идею придумал Пак. Он наслаждался минутой свободы, когда наконец мог сбросить серьёзную маску Чона и ненадолго почувствовать себя обычным парнем чуть за двадцать, который просто куда-то едет с друзьями.       — Слушай, Чон, — наконец начал Чимин, нарушая тишину, наполнившую машину. — Скоро твоя жизнь изменится. Ты займёшь пост главного генерального директора компании своего отца, женишься на Лисе и закончишь свои прекрасные, беззаботные дни, проведённые с нашим чудесным солнышком Хосоком и любимым другом Паком…       Чонгук рассмеялся, а Пак бросил на него укоризненный взгляд. Тогда брюнет сделал вид, будто запирает рот на ключ, после чего выбрасывает ключ в окно, и защитно поднял руки. Чимин театрально откинул волосы с красивого лица и несколько мгновений изображал обиду. Но через пару секунд губы сами растянулись в улыбке.       — Мы с Хоби решили исполнить одно из твоих тайных желаний, — наконец признался он.       Брюнет нахмурился, не понимая, что друг имеет в виду. В голове воцарился полный хаос: Чонгук пытался перебрать воспоминания и недавние разговоры с Паком в поисках хоть какой-то подсказки.       — Теперь мне действительно страшно… — пробормотал он, громко сглотнув. — Пак, клянусь, если ты придумал что-то извращённое…       — О, Гук! Ты думаешь, я везу тебя устроить тройничок со мной и Хосоком? — спросил Чимин, многозначительно приподнимая брови. — Это одно из твоих скрытых…       — Чимин! — простонал Чонгук, закрывая уши.       — Ты сделаешь татуировку, — внезапно сказал блондин.       Услышав эти слова, Чонгук посмотрел ему прямо в глаза и медленно убрал руки от ушей. Несколько мгновений он не был уверен, правильно ли услышал друга или просто что-то вообразил. Пак был прав: это действительно была одна из его несбывшихся мечт. Денег у Чонгука хватало, и он без труда мог позволить себе такую процедуру, но что-то всё равно удерживало. Это напоминало рассматривание печенья в витрине кондитерской, когда знаешь, что сидишь на диете и не можешь его съесть.       Он часто смотрел фотографии татуировок в интернете, восхищался работами некоторых мастеров. Деталями, цветами, техникой исполнения. Думал, каково это — если нечто подобное украсит и его тело, но никогда не решался. Он не знал ни одного корейского мастера, а хотел, чтобы его тело украсило произведение искусства, а не обычная мазня посредственного татуировщика.       Когда Пак упомянул, что познакомился с татуировщиком, Чонгук очень заинтересовался. Из-за количества выпитого он мало что помнил о вечере, но был почти уверен, что расспрашивал о татуировках и жаловался, как сильно хочет сделать свою. Это не было секретом. Он много раз говорил о своём восхищении таким видом искусства на теле, но думал, что это никогда не станет реальностью. Чон Чонгуку, будущему генеральному директору The Jeon Electronics, нельзя было иметь татуировки. Особенно будущему мужу Лалисы Манобан.       Тогда почему при словах Чимина он почувствовал такое странное возбуждение? Будто был маленьким ребёнком, который знает, что не должен чего-то делать, но всё равно понимает: сделает.       Неважно, каковы будут последствия.       Чонгук нервно облизнул губы и посмотрел на Пака. Тот глядел на него с улыбкой и странным блеском в глазах. Это выражение он знал прекрасно. Чимин всегда выглядел именно так, когда подталкивал его к очередному безумию.       — Я-я не могу… — нерешительно начал он.       Мысленно Чонгук отругал себя за то, что голос прозвучал так, будто он пытается убедить самого себя, что это плохое решение.       — Конечно, можешь! — ответил Чимин. — Сегодня я поговорил со своим сексуальным татуировщиком, рассказал ему о тебе, и он сказал привести тебя. Мы прямо сейчас едем в его студию, — объяснил он.       — Да ну, — недоверчиво произнёс Чонгук и нервно заёрзал на сиденье.       Инстинктивно оглянулся, словно за окном внезапно должна была вспыхнуть огромная неоновая вывеска «ТАТУИРОВКИ», но ничего подобного не произошло. Он снова посмотрел на друга и увидел, что улыбка всё ещё на месте. Быстро перевёл взгляд на Хосока, надеясь найти поддержку и голос разума, который отговорит от безумного решения, но, когда их глаза встретились в зеркале заднего вида, темноволосый мужчина ободряюще кивнул.       — Не-е-ет… Я не могу.       — Ты всегда говорил, что хочешь татуировку на спине. На работе никто даже не узнает, что она у тебя есть… — продолжил Чимин.       — Лиса… Лиса не любит татуировки…       — Лиса любит тебя, поэтому татуировка ничего не изменит. К тому же, если ты придёшь домой уже с готовой татуировкой, она не сможет ничего изменить и будет вынуждена принять это, — объяснил Пак.       — Мне не следует… — неуверенно произнёс Чонгук.       В воображении он увидел татуировщика, проводящего по его гладкой, молочно-светлой коже и навсегда отмечающего её чёрными чернилами, создающего на ней нечто уникальное, прекрасное… Нечто, чего он хотел так давно. Чонгук знал, что не должен этого делать, но что, если хотя бы на мгновение позволит себе расслабиться? Всю жизнь он жил так, как хотели другие, делал то, чего от него ожидали, даже позволил Лисе заменить это чёртово кольцо…       — Ладно, — внезапно сказал он.       Губы сработали быстрее, чем он успел осознать собственные слова. Чимин возбуждённо хлопнул в ладоши, а Чонгук громко рассмеялся. Он не помнил, когда в последний раз смеялся так искренне.       — Ладно, поехали туда, — повторил он, и губы растянулись в прекрасной улыбке.       

* * *

      — О-о-о нет! Блядь! Я не могу этого сделать! — внезапно закричал Чонгук, резко разворачиваясь к машине, из которой только что вышел.       Но прежде чем он успел дотянуться до ручки, кто-то резко потянул его назад, крепко вцепившись в пиджак. Чимин развернул друга лицом к себе и посмотрел прямо в глаза, тихо посмеиваясь.       — Конечно, можешь! — весело воскликнул он.       — Гук, не думай о том, чего от тебя ждут другие. Подумай о том, чего хочешь ты, — спокойно сказал Хосок, кладя руку ему на плечо.       Чонгука мутило. Он чертовски нервничал. Это было то, чего он хотел так давно и что имело для него такое огромное значение, что он не мог поверить в происходящее. Он хотел этого, хотя понимал: возможно, не должен.       — Гук… — тихо произнёс Чимин. — Если ты действительно не хочешь… — начал он внезапно обеспокоенным голосом.       — Нет. Хочу, — быстро перебил Чонгук. — Я правда хочу… Давайте сделаем это.       Чимин кивнул, снял пиджак и бросил в машину, затем расстегнул ещё одну пуговицу рубашки и слегка распахнул её, открывая ключицы. Посмотрел на себя в зеркало и поправил светлые волосы. Затем снова повернулся к друзьям и загадочно улыбнулся.       — Как я выгляжу? — спросил он.       — Хорошо. Ты всегда хорошо выглядишь, — ответил Чонгук.       Чимин недовольно цокнул языком и снова посмотрел в зеркало.       — Я не могу выглядеть просто хорошо. Там любовь всей моей жизни. Я должен выглядеть настолько сексуально, чтобы ему прямо сейчас захотелось сорвать с меня одежду и трахнуть! — возмущённо сказал он. — Гукки, ты бы хотел меня трахнуть? — спросил он, состроив сексуальное выражение и прижавшись грудью к другу.       Чонгук громко рассмеялся, и вся нервозность исчезла.       — Ну же, Гукки, скажи, что хотел бы… — продолжил Чимин.       Младший оттолкнул его, не переставая смеяться, затем пошёл вперёд.       — Ой, да ладно, Гук! — крикнул Чимин ему вслед. — Скажи!       — Я бы хотел тебя трахнуть, Пак, — низким, сексуальным голосом сказал Чонгук, оглядываясь через плечо. — Идём, идиот. Пока я не передумал, — добавил он, и из горла снова вырвался тот чудесный, беззаботный смех.       Он успел забыть, каково это — смеяться так.       В последнее время с компанией было тяжело. Они работали над новым контрактом, обстановка была напряжённой. К тому же отношения с Лисой в последние месяцы тоже оставляли желать лучшего. Чонгук надеялся, что после предложения всё изменится.       Он знал: девушка, вероятно, придёт в ярость, когда увидит чернила на его коже, но сейчас это не имело ни малейшего значения. Он наконец хотел сделать что-то для себя. Для неё. Десять лет он мечтал об этой татуировке, и на этот раз никто не заставит его отступить.       Следуя за Паком, они подошли к месту, похожему на какой-то странный склад. Металлическая дверь выглядела довольно обшарпанной, и Чонгук инстинктивно нахмурился. Но Чимин без колебаний приблизился к двери и быстро набрал какой-то код на установленной рядом панели. Раздался сигнал, подтверждающий правильность кода.       Чимин открыл дверь и посмотрел на Чонгука через плечо. Его глаза сияли от возбуждения. Брюнет знал, что в Корее большинство мастеров работают у себя дома, в подвалах или открывают скрытые студии. Чтобы законно заниматься татуировкой, требовалось медицинское образование, которого, конечно, почти ни у кого из талантливых татуировщиков не было.       Именно поэтому в Корее было так трудно найти человека, который действительно обладал талантом. Обычно информация передавалась из уст в уста. Татуировщики лишь пытались осторожно показывать работы где-нибудь в социальных сетях, не указывая никаких сведений о местонахождении студии.       Это нервировало Чонгука, но одновременно завораживало. Он чувствовал любопытство, словно разделял какую-то тайну, о которой нельзя рассказать миру. Войдя в коридор, он ощутил сильную неуверенность. Несколько мгновений они шли почти в полной темноте, но через пару шагов появилась ещё одна дверь.       Чонгуку достаточно было поднять взгляд, и сердце забилось быстрее. Эта дверь совершенно не походила на предыдущую. Она была расписана прекрасным граффити с, как он предположил, названием студии.       «Kinky Heaven».       Не зная почему, при виде этого названия он инстинктивно прикусил нижнюю губу.       Именно такими татуировки и были для него — с одной стороны сексуальными и порочными, с другой — божественно прекрасными. Вокруг надписи были нарисованы забавные маленькие ангелы и демоны в самых странных позах и с комичными выражениями на пухлых лицах. У некоторых ангелов были рога или дьявольские хвосты, а у некоторых демонов — нимбы или белые крылья. Чонгук несколько мгновений смотрел с восхищением. Рисунки были идеальны. Человек, создавший их, обладал невероятным талантом.       Над входом была надпись, которую Чонгук узнал по одному из произведений Данте, читанных в университете: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».       Интерес становился всё сильнее. Кто бы ни создал эту дверь, Чонгук хотел с ним познакомиться. Он думал, так ли порочен и завораживающ хозяин, как сам вход в его студию.       Чимин открыл дверь и вошёл. Интерьер был оформлен в похожей стилистике на граффити снаружи. Красные стены, жёлтый свет и чёрные кожаные диваны в зоне ожидания. Центральное место занимала стойка ресепшена, за которой стоял высокий кореец с окрашенными в серебристый цвет волосами. На мужчине была белая футболка, подчёркивавшая широкие плечи. Глубокий вырез открывал татуировки на груди, а короткие рукава прекрасно выделяли сильные татуированные предплечья.       Чонгук был впечатлён его татуировками. Он рассматривал каждую мелкую деталь настолько внимательно, что даже не заметил, как мужчина поднял взгляд от компьютера и посмотрел прямо на него.— Эти татуировки — работа Ви, — наконец сказал незнакомец, и от звука его голоса Чонгук вырвался из транса.       Когда он поднял взгляд к лицу мужчины, губы того растянулись в сияющей улыбке, а на щеках появились милые ямочки. Незнакомцу, вероятно, было немного за двадцать.       — О! Вы, должно быть, от Юнги, — быстро произнёс он. — Я Намджун, но можете просто звать меня RM.       С этими словами он по очереди протянул руку каждому из них.       — Юнги! — крикнул он.       Через мгновение на пороге главного зала появился парень с осветлёнными волосами. Он был намного ниже Намджуна и весь одет в чёрное. Рот и нос закрывала чёрная маска, но парень тут же быстрым движением снял её, и лицо озарила очаровательная улыбка. Тёмные глаза ярко засияли.       Чонгук украдкой посмотрел на Чимина и увидел, что друг слегка покраснел.       Сомнений не было: перед ним стоял парень, которого Пак окрестил «любовью всей своей жизни». Юнги, как только что назвал его RM, тоже был красивым. Он выглядел немного старше, но в нём было какое-то уникальное мальчишеское очарование. Нижнюю губу украшал пирсинг, на шее была вытатуирована прекрасная роза. Чёрные чернила резко выделялись на молочно-светлой коже. Руки тоже полностью покрывали татуировки. Все они были выполнены в похожем стиле на работы на теле Намджуна, и Чонгук почти не сомневался, что их украшения тоже вышли из рук одного и того же мастера.       — Чимин! — произнёс Юнги, окидывая молодого миллионера взглядом с головы до ног.       Блондин очаровательно улыбнулся, а от смелого взгляда татуировщика щёки залил румянец. Рука инстинктивно потянулась к светлым волосам и заправила непослушную прядь за ухо. Чонгук, кажется, никогда не видел друга таким. Юнги подошёл к стойке и опёрся на неё, затем посмотрел на троих парней, всё ещё почти стоявших на пороге зоны ожидания.       — После твоего звонка я просмотрел наше расписание, — наконец начал он.       Сияющая улыбка исчезла с лица. Голос мгновенно стал гораздо серьёзнее и профессиональнее.       — И, к сожалению, я не смогу принять твоего друга… — наконец признался Юнги.       Чонгук почувствовал себя так, словно его ударили таранным шаром.       Он хотел эту татуировку, но лишь когда мастер сказал, что её не будет, Чонгук ощутил горький вкус разочарования. Обречённо опустил голову и посмотрел на свои элегантные туфли.       — Но вам повезло, потому что сегодня один из наших клиентов отменил сеанс. Он получил контракт за границей и был вынужден уехать, поэтому у нас освободилось время, отведённое под его сеансы. Татуировка у него тоже должна была быть большой, так что у нас есть место для двух полноценных дневных сеансов. А если понадобится, позже, возможно, получится что-нибудь ещё организовать… — продолжил Юнги.       С каждым словом Чонгук чувствовал, как сердце ускоряется.       — Им займётся Ви, но он моя жемчужина, — сказал Юнги. — Эти милые рукава — его работа, — добавил он, с гордостью демонстрируя предплечья, покрытые чёрными чернилами.       Чонгук не мог отрицать: это были, вероятно, одни из самых прекрасных татуировок, которые он когда-либо видел. Одного взгляда хватало, чтобы понять — этот «Ви» талантлив. Чертовски талантлив. Хотя Чонгук старался не пялиться на незнакомца слишком долго, чтобы не выглядеть чудаком, он сразу заметил, насколько точно прорисована каждая линия, насколько отполирована каждая мельчайшая деталь. Если у Ви действительно был такой талант в руках, Чонгук хотел им воспользоваться.       — О-о-о! — слишком театрально простонал Чимин и подошёл к Юнги, остановившись так близко, что между ними оставалось всего несколько десятков сантиметров. — А я надеялся, что его будешь татуировать ты… — сексуально пробормотал он и протянул руку к предплечью мастера. — У этого Ви тоже такие ловкие руки, как у тебя? — кокетливо спросил Чимин и провёл пальцем, обводя одну из татуировок.       Услышав его слова, Чонгук едва не закатил глаза и тихо фыркнул себе под нос. Пак был бесстыжим.       — Если ты думаешь, что его руки способны творить чудеса, просто представь, на что способны эти длинные пальцы… — внезапно произнёс низкий мужской голос. Его тембр был глубоким и гладким, как бархат.       Все инстинктивно повернули лица в сторону, откуда донёсся голос. В проёме двери в дальней части зоны ожидания стоял высокий стройный мужчина. Чонгук не видел его лица — оно было скрыто чёрной маской, похожей на ту, что раньше закрывала лицо Юнги, — но тёмные, почти чёрные глаза сияли так ярко, что брюнет был уверен: под маской парень широко улыбается.       Чонгук перевёл на него любопытный взгляд, стараясь рассмотреть лучше. Незнакомец небрежно опирался на дверной косяк и шевелил пальцами правой руки, показывая Паку, что именно имел в виду. Чонгук невольно посмотрел на его татуированную руку. Кожа была покрыта чёрными чернилами, но он должен был признать: руки прекрасны. Мужские, но одновременно изящные. Пальцы — длинные и красивые, словно у пианиста.       По какой-то причине, наблюдая, как они двигаются в воздухе, Чонгук почувствовал, что щёки начинают гореть, а во рту пересохло. Но отвести взгляд он не мог.       Незнакомец выглядел феноменально. Был полностью одет в чёрное, тело стройное, но плечи широкие. На нём была чёрная футболка какой-то рок-группы; сильные предплечья, как и у двух других мужчин, покрывали татуировки. Глубокий вырез открывал ключицы, тоже украшенные чёрным произведением искусства. Даже шею мужчины покрывала татуировка лотоса, выходившего из узора, напоминающего мандалу.       Парень выглядел как произведение искусства, от которого при первом взгляде перехватывает дыхание, а потом ты думаешь о нём неделями.       Чонгук снова посмотрел на его лицо. Руки буквально чесались сорвать с незнакомца чёрную маску, увидеть черты. Он хотел узнать, какое лицо скрывается под ней. Даже волосы парня были спрятаны под чёрной шапкой. Из-под неё выбивалась лишь маленькая прядь, и Чонгук был почти уверен, что волосы огненно-рыжие.       Он настолько погрузился в разглядывание незнакомца, что даже не заметил, как тот перевёл взгляд на него и начал внимательно изучать. Только когда парень оттолкнулся от косяка, Чонгук поднял глаза, снова желая взглянуть на его лицо, но на этот раз встретился с тёмным взглядом незнакомца.       Впервые в жизни ему показалось, будто кто-то внезапно забрал весь воздух.       Взгляд этих тёмных глаз был настолько интенсивным и одновременно властным, что Чонгуку казалось: парень буквально раздевает его, снимая одну вещь за другой. Этот взгляд был по-настоящему пленительным, магнитическим, гипнотизирующим и чертовски сексуальным.       — Кого из вас я должен татуировать? — внезапно спросил он.       Голос был низким, чувственным.       Хотя обращался ко всем троим, взгляд по-прежнему был прикован к Чонгуку. Брюнет нервно пошевелился и тяжело сглотнул под этим подавляющим вниманием.       — Блондин отпадает, раз это свидание Юнги, — сказал незнакомец, подходя к Хосоку и внимательно окидывая его оценивающим взглядом. — Значит, остаётся господин Солнышко… И…       Он сделал паузу, затем повернулся к Чонгуку и совершенно бесстыдно осмотрел его с головы до ног.       — Красивый Непослушный Мальчик, — закончил он, удерживая взгляд на шоколадных радужках младшего. — О, надеюсь, он и правда непослушный мальчик, — добавил незнакомец.       Чонгук почувствовал, что температура в помещении стала невыносимо высокой. Смущённо прочистил горло.       — П-почему ты меня так называешь? — наконец спросил он, мысленно проклиная себя за заикание.       Чтобы почувствовать себя увереннее, Чонгук поправил пиджак, выпрямился ещё сильнее и вызывающе посмотрел татуировщику в глаза. На лице мужчины всё ещё была эта чёртова маска, но Чонгук мог поклясться: губы изогнулись в самодовольной улыбке.       — Я знаю таких, как ты, — ответил он. — Думаешь, если наденешь дорогой костюм, сидящий по фигуре так, будто только что вышел от портного, элегантные туфли и гладко уложишь волосы, чтобы выглядеть моделью с обложки Vogue, то обманешь меня? Достаточно одного взгляда в твои глаза, чтобы понять: под всем этим фасадом скрывается непослушный мальчик, который только и мечтает наконец немного всё испортить…       Услышав это, Чонгук громко рассмеялся, затем облизнул губы. Какой высокомерный тип. Они даже пяти минут вместе не провели, а он думает, что знает его? Он не знал о Чонгуке ничего.       — Что это за нелепый психологический анализ? — наконец ответил он.       Прежняя застенчивость исчезла. Чонгук сделал шаг вперёд и оказался прямо напротив татуировщика.       — Я думал, что пришёл в тату-салон, а не на семейную терапию, — сказал он, вызывающе глядя в глаза.       На мгновение Чонгуку показалось, что в чужом взгляде мелькнул странный огонёк — будто незнакомец наслаждался этой словесной перепалкой.       — Ладно, раз теперь я знаю, кто мой клиент… — начал тот.       Чонгук снова фыркнул и провёл рукой по тёмным волосам.       В голове творился хаос, чувства были совершенно спутаны. Незнакомец был высокомерным и самодовольным. Это раздражало Чонгука, но одновременно чертовски интриговало. Ему хотелось развернуться, выйти отсюда и хлопнуть дверью, но он не мог отвести взгляд. Чонгук не помнил, чтобы кто-нибудь когда-нибудь вызывал в нём похожие эмоции.       Этот человек был невероятно интересным.       — Как сказал Юнги, у меня освободился целый день, поэтому можем начать в следующую пятницу. Сегодня у меня уже нет времени, потому что мне срочно нужно кое-где быть, но завтра можешь прийти в обед, и мы составим план действий, — продолжил он.       — Ты не думаешь, что я просто приду сюда и позволю тебе татуировать моё тело, даже не зная, как ты работаешь? — спросил Чонгук, хотя вовсе не ждал ответа.       То, что говорил этот парень, было смешно. Татуировщик застыл и несколько раз моргнул, словно не веря собственным ушам. Его ресницы были длинными и делали глаза ещё красивее. После паузы незнакомец упёр руки в узкие бёдра и громко фыркнул.       — П-прости? Люди месяцами ждут, чтобы попасть ко мне, а ты собираешься меня проверять? Юнги может показать тебе моё портфолио. — Ни за что, — быстро сказал брюнет, отрицательно качая головой. — Эта татуировка очень важна для меня. Я хочу увидеть, как ты работаешь. И речь не о пяти минутах. Я хочу увидеть, как ты утром открываешь салон, раскладываешь оборудование, готовишь эскиз, татуируешь и защищаешь готовую работу. Я хочу увидеть всё. И если мне понравится увиденное, я позволю тебе татуировать себя, — объяснил он.       — Ты издеваешься?! Найди себе кого-нибудь другого… — с этими словами татуировщик развернулся и направился к дивану, на котором лежала кожаная куртка. Взял её и накинул на широкие плечи.       — Боишься, что окажется, будто ты не так хорош, как сам думаешь? — спросил Чонгук, провоцируя его.       Он не понимал, почему делает это и откуда внезапно взялось столько смелости, но словесная перепалка с незнакомцем странно возбуждала.       — Можешь попытаться, но лучше меня никого не найдёшь, — уверенно ответил тот. — Но я не собираюсь этого делать. Не стану тратить время, доказывая кому-то свою ценность. Мне нужно идти. Через полчаса у меня важная встреча.       С этими словами парень протянул руку Юнги и Намджуну на прощание, затем кивнул Чимину и Хосоку и, проходя мимо Чонгука, молча направился к выходу.       — Я заплачу тебе в два раза больше, чем ты зарабатываешь за день! — внезапно крикнул брюнет.       Татуировщик остановился, положив руку на дверную ручку, но так и не повернулся к нему лицом.       — Если тот старый универсал перед студией — твоя машина, скоро тебе понадобится новая…       Блядь. Этот богатый ублюдок, — подумал Ви.       Парень был прав. Машина принадлежала ему, и он прекрасно знал, что это полный металлолом. Она постоянно ломалась, но сейчас такие расходы были ему не по карману. Как татуировщик он зарабатывал хорошо, однако его нынешняя ситуация была очень сложной, и дополнительная сумма денег стала бы настоящим спасением.       Мысленно проклиная себя за то, что собирается сделать, он крепче сжал дверную ручку и произнёс слова, о которых надеялся не пожалеть:       — Будь здесь завтра в двенадцать. Не смей опаздывать даже на минуту. Обсудим детали этого контракта…       На губах Чонгука появилась победная улыбка. Татуировщик тихо рассмеялся; низкий смех наполнил зону ожидания, отразился от стен и мягко коснулся слуха младшего.       — До завтра, Непослушный Мальчик, — сказал он и исчез за выходной дверью.       Чонгук инстинктивно прикусил губу, сдерживая ещё одну улыбку. Сердце билось странно сильно.       

* * *

      Всё произошло так быстро, что Чонгук думал: возможно, это какой-то странный сон. Он чувствовал необычное возбуждение, почти опьянение. Адреналин кипел в венах. В голове было легко и немного туманно.       Только снова оказавшись снаружи, он глубоко вдохнул. Позади раздался громкий смех, и, развернувшись, Чонгук увидел, как Хосок и Чимин что-то шепчут друг другу и не могут перестать смеяться.       — Над чем вы смеётесь? — растерянно спросил он.       После того как татуировщик ушёл из студии, Чонгук не мог ни на чём сосредоточиться. Всё, о чём он думал, — низкий сексуальный голос парня и слова, которые тот ему говорил. Перед глазами всё ещё стоял взгляд тёмных, почти чёрных глаз, настолько решительно изучавших его, будто разбирали по частям.       — Над тобой, Непослушный Мальчик, — поддразнил Чимин.       — Заткнись! — отругал его Чонгук, упирая руки в бёдра. — Этот тип какой-то странный и чертовски высокомерный. Не знаю, хочу ли я, чтобы он меня татуировал, — сказал он, прислоняясь к машине Хосока.       — Этот тип… — начал Чимин.       На его губах расползлась широкая улыбка. Он подошёл к другу и ткнул пальцем ему в грудь.       — Запал на тебя, — закончил Пак.       Чонгук фыркнул и нервно пошевелился. Провёл рукой по тёмным волосам и посмотрел Чимину прямо в глаза. То, что говорил друг, было нелепостью. Незнакомец ведь не флиртовал с ним… правда?       — Что ты несёшь, Чимин? — недоверчиво спросил он.       — Поверь мне, я в этом разбираюсь. Ты ему понравился, поэтому он тебя дразнил…       — О-он меня не дразнил. Он просто высокомерный мудак!       Чонгук не понимал почему, но снова почувствовал жар, словно горячая волна прокатилась по всему телу. Щёки защипало, и ему стало стыдно от мысли, что друзья и двое других татуировщиков стали свидетелями их перепалки. Он не знал, что об этом думать. Отвёл взгляд, боясь, что Чимин заметит: возможно, ему понравилась эта маленькая ссора с незнакомцем, а слова друга заставили смутиться.       Незнакомец действительно флиртовал с ним?       — Но ты должен признать: высокомерный мудак ещё и чертовски талантлив. Татуировки, которые он сделал, потрясающие, — наконец сказал Хосок.       — Хоби прав. Ты хотел что-то прекрасное, а в этом парне есть всё, что тебе нужно, — быстро добавил Чимин, заметив колебания друга.       Правда ли? Было ли у незнакомца то, что ему нужно?       Пожалуй, ничто не мешало это выяснить… Придётся дорого заплатить, но если парень хотя бы наполовину так талантлив, как думает, Чонгук был готов отдать за этот талант намного больше.       Завтра он встретится с ним и обсудит детали их сотрудничества, подумал Чонгук.       От одной мысли адреналин снова поднялся. Он испытывал странное возбуждение от предстоящей встречи с этим парнем.       Но он так взволнован только из-за татуировки, правда?       Сдерживая улыбку, непроизвольно появившуюся на губах, Чонгук открыл дверь машины и скользнул на сиденье.       — Так что, едем выпить? — спросил он, глядя на друзей.       Чимин провёл рукой по задней стороне шеи и покраснел.       — Я-я останусь здесь. Юнги тоже уже заканчивает работу… И, возможно, хотел со мной встретиться… — тихо сказал он.       — О, ещё одно нарушенное правило Пака, — ответил Чонгук, тихо смеясь.       — Эй! Ты его видел. Разве можешь меня винить? — спросил Чимин, пожимая плечами. — Но завтра я жду подробнейший отчёт о вашей встрече!       — Ну, надеюсь, мы завтра друг друга не убьём! — рассмеялся брюнет.       Хосок попрощался с Чимином и сел за руль, затем завёл двигатель и уехал. Чонгук пока не хотел домой. По дороге они с Хосоком болтали и шутили, но мысли всё равно постоянно возвращались к тёмным глазам татуировщика. Он не мог ни на чём сосредоточиться.       Они решили выпить и уже приближались к бару, куда собирались зайти, когда внезапно зазвонил телефон старшего.       — Привет, детка, — сказал Хосок, принимая вызов по громкой связи.       — Привет, милый, — ответил сладкий женский голос.       Чонгук сразу узнал Джису. Она была девушкой Хосока. Они встречались почти столько же, сколько он и Лиса, но их отношения казались просто идеальными. Джису была прекрасной и невероятно замечательной девушкой.       — Ты уже едешь домой? — спросила она. — Я сегодня ходила по магазинам и купила кое-что суперсексуальное, так что, если вернёшься пораньше, возможно, тебя ждёт приятный сюрприз в спальне… — сказала девушка, не подозревая, что кто-то слышит их разговор.       Хосок панически посмотрел на сидевшего рядом Чонгука.       — Эм, Джису. Ты на громкой связи, — сказал он, весь покраснев.       На несколько мгновений повисла неловкая тишина.       — Привет, Джису. Это я, Чонгук, — поздоровался парень, едва сдерживая смех.       — О, привет, Гук! — воскликнула девушка и смущённо рассмеялась. — Слава богу, это не Пак! Эм, я тогда заканчиваю. Возвращайся скорее, милый! — добавила она и быстро отключилась.       Чонгук пристально посмотрел на друга, который явно был смущён. Хосок совершенно отличался от Пака. Они были очень близки и говорили почти обо всём, но тем, связанным с сексом, Чон предпочитал избегать. Для сексуальных дилемм у Чонгука был Чимин. Пак был настолько раскрепощённым, что сам выспрашивал подробности его интимной жизни, а Хосок предпочитал таких тем не поднимать.       — Может, отложим выпивку на другой день? — спросил Чонгук.       Хосок энергично закивал.       — Отвези меня домой, — добавил Чонгук, затем положил голову на подголовник и уставился на огни светофора. Ему придётся столкнуться с Лисой раньше, чем хотелось. Почему их отношения не могли быть такими же, как у Джису и Хосока? Эти двое словно были созданы друг для друга. Как его брат Сокджин и Йерим. А он и Лиса? Для окружающих они будто идеально подходили друг другу, но всё чаще оказывалось, что это лишь видимость. Чонгук пытался как-то всё исправить, однако в последнее время ему казалось: чем сильнее он старается, тем сильнее всё разваливается.       Через некоторое время машина Хосока остановилась у его небоскрёба. Чонгук попрощался с другом и направился к квартире. Он не знал, вернулась ли Лиса. С тех пор как сказала, что идёт выпить с подругами, от неё не было никаких вестей.       Он осторожно открыл дверь и вошёл. В гостиной горел мягкий свет, поэтому Чонгук сразу понял: она уже дома. Снял обувь, поставил её в шкаф и направился в гостиную.       Лиса сидела на диване и смотрела фильм на их пятидесятидюймовом телевизоре. В руке держала бокал вина. Сначала она его не заметила, поэтому несколько мгновений Чонгук просто стоял и смотрел на неё.       Она была такой красивой.       Глядя на неё, он почувствовал, как сердце пропускает удар. Чонгук действительно дорожил ею и не хотел спорить.       Они были вместе три года, и он не хотел разрушать их отношения. Они многое пережили вместе. Чонгук знал, что девушка выросла в детском доме, что у неё нет семьи. Только встретив его, Лиса узнала, что значит быть любимой и не переживать о том, будет ли завтра что положить в кастрюлю. Может быть, он был к ней слишком строг?       Ему следовало проявлять больше понимания и заботы. Лиса так обрадовалась, увидев, что он наконец сделал ей предложение. Она любила его. И это было самым важным. Возможно, их отношения не были идеальными, но кто сказал, что обязаны быть? Всё, что ему нужно, находилось прямо перед ним, разве нет?       Поэтому, не раздумывая, Чонгук двинулся к дивану и присел перед Лисой на корточки, опускаясь на её уровень. Девушка подняла глаза и очаровательно улыбнулась, и его сердце снова забилось быстрее.       — Чонгуки! — воскликнула она и обвила руками его шею, одновременно прижимаясь губами к его губам.       От внезапного напора парень едва не потерял равновесие, но позволил ей. Губы Лисы были мягкими и тёплыми, поцелуй немного небрежным, выдавая, что девушка слегка пьяна. Он имел вкус сладкой вишнёвой помады и терпкого сухого красного вина.       — Чонгуки, смотри! — громко позвала она, отрываясь от его рта.       Брюнет ненавидел, когда кто-нибудь использовал это уменьшительное имя; тогда он чувствовал себя маленьким мальчиком, но всё же прикусил язык.       — Смотри, какое красивое! — с этими словами она вытянула руку, демонстрируя платиновое кольцо с розовым бриллиантом.       Чонгук взял её ладонь и мягко поцеловал, затем погладил девушку по щеке.       — Ты намного красивее, — сказал он и снова поцеловал её, на этот раз проталкивая язык в рот.       Лиса простонала прямо ему в губы, а Чонгук почувствовал, как адреналин и возбуждение от сегодняшних событий вновь захватывают тело.       Он поднялся, одновременно поддерживая девушку, чтобы та обвила ногами его бёдра, и понёс её к спальне. Всю дорогу Лиса хихикала ему на ухо, время от времени соединяя их губы в быстром поцелуе. Чонгук чувствовал, как возбуждение снова рождается в венах и собирается внизу живота. Они так давно не занимались любовью, что он даже не помнил когда.       Подгоняемый желанием, он уложил Лису на кровать и, не спрашивая, просунул руку под её платье, направляя между бёдер. Девушка простонала, глядя на него слегка затуманенными глазами.       — Моя прекрасная невеста… — пробормотал он прямо ей на ухо, мягко прикусывая мочку, затем без разрешения осторожно отодвинул бельё и ввёл пальцы в её влажное лоно.       — Ах! Чонгуки! — громко застонала она, выгибая спину дугой.       Парень двигал пальцами так, чтобы доставить ей максимальное удовольствие, одновременно целуя губы. Член резко пульсировал, требуя внимания. Чонгук отстранился и схватился за пояс брюк, быстро расстегнул их и стянул с бёдер. Сбросил с ног, снял носки и снова приблизился к Лисе. Просунул руки под платье и стянул с неё трусики, бросив куда-то за спину. Дыхание девушки тоже участилось; она жадно смотрела, как он быстро расстёгивает пуговицы рубашки. Чонгук накрыл её губы своими и жадно поцеловал, правой рукой раздвигая бёдра.       — В-возьми презерватив, — выдохнула Лиса, заметив, как парень ухватился за пояс боксеров, собираясь стянуть их с бёдер.       Чонгук оторвался от неё и протянул руку к тумбочке. Открыл ящик, схватил коробку с презервативами и заглянул внутрь, но она оказалась пустой. Раздражённо бросил обратно и проверил ящик рукой, но тоже ничего не нашёл. Запустил пальцы в тёмные волосы и тихо выругался.       — Закончились, — сказал он, всё ещё тяжело дыша от возбуждения. — У тебя в сумочке ничего нет? — спросил, возвращаясь к кровати.       Он забрался на неё и навис над девушкой, опираясь руками по обе стороны от её тела, затем быстро поцеловал. Углубил поцелуй, просунув язык ей в рот, и несколько мгновений они целовались невероятно яростно.       — Давай без него, — сказал Чонгук между поцелуями. — Я хорошо себя контролирую, а ты ведь всё ещё принимаешь таблетки, да?       С этими словами он снова провёл рукой по её влажному входу.       Лиса упёрлась ладонями в его обнажённую грудь и оттолкнула.       — Н-нет. Ты знаешь, что мы не можем. Даже если я принимаю таблетки, я…       — Да, всё равно можешь забеременеть, — закончил он за неё, зная эту фразу наизусть.       Сколько себя помнил, Лиса была одержима защитой. Почти с самого начала отношений девушка принимала противозачаточные таблетки, но они всё равно всегда занимались любовью с презервативом. Она постоянно повторяла историю своей подруги, которая, несмотря на такую защиту, забеременела, а они были слишком молоды, чтобы допустить подобную ошибку.       — Чонгуки, — позвала она и поцеловала его в губы.       Парень снова подчинился её желанию. Они целовались всё сильнее, а его член болезненно пульсировал. Недолго думая, Чонгук раздвинул бёдра девушки, устроился между её ног и начал ласкать пальцами и языком. Лиса извивалась под ним, стонала, пока наконец не кончила, выкрикивая его имя.       Только тогда Чонгук снова отстранился. Посмотрел на её лицо и улыбнулся. Он любил доводить её до такого состояния. Поднялся на сильных предплечьях и вновь соединил их губы. На этот раз они целовались медленно. Губы девушки всё ещё имели вкус горького красного вина, но Чонгук не возражал. Они так давно не были настолько близки, что он собирался смаковать каждое мгновение.       Внезапно этот приятный момент разорвал громкий звонок телефона Лисы. Девушка нервно пошевелилась, но Чонгук недовольно промычал прямо ей в рот.       — Пусть звонит, — пробормотал он и снова углубил поцелуй.       Через некоторое время звонивший, похоже, сдался, потому что телефон замолчал. Чонгук с облегчением выдохнул. Отстранил губы от Лисиных и слез с кровати. Просунул пальцы за пояс боксеров и быстрым, ловким движением снял их, отбрасывая в сторону. Член был почти полностью твёрдым. Он обхватил его рукой и, глядя на блондинку полным желания взглядом, начал двигать ладонью вверх-вниз.       Лиса внимательно наблюдала, и с каждой секундой его возбуждение росло. Чонгук хотел, чтобы девушка ласкала его, но не попросил. Подошёл к кровати и забрался на неё, продолжая двигать рукой. Когда с губ сорвался первый гортанный стон, телефон девушки снова зазвонил, и Чонгуку показалось, будто на него вылили ведро ледяной воды. Возбуждение мгновенно куда-то исчезло.       Он раздражённо посмотрел на телефон. Хотел схватить его и швырнуть в стену, но вдруг почувствовал, как прогнулся матрас, и перевёл взгляд на Лису, которая поправляла платье. Инстинктивно схватил её за руку, не позволяя уйти.       — Лиса…       — Чонгуки, это может быть что-то срочное… — быстро сказала она, высвобождая руку из его хватки, и подошла к тумбочке, где лежал телефон.       Взяла его и посмотрела на экран, заправляя прядь светлых волос за ухо.       — О, это Розэ. Она уже три раза звонила. Мне нужно перезвонить.       С этими словами Лиса быстро набрала номер подруги из быстрого набора и поднесла телефон к уху.       Чонгук громко выдохнул, раздражение достигло предела. Он посмотрел на член, который всё ещё был почти полностью твёрдым и оставался у него в руке.       — Ты, блядь, издеваешься… — тихо прорычал он, раздражённо откидывая левой рукой тёмные локоны.       — О да, Розэ. Это я. Ты звонила, — внезапно произнесла Лиса в трубку. — О нет, конечно, ты не мешаешь… — добавила она и, бросив взгляд на Чонгука, направилась к выходу из спальни.       Через мгновение парень услышал её звонкий смех.       — Господи, что этот непослушный мальчик натворил на этот раз? — спросила Лиса, смеясь в трубку, и закрыла за собой дверь спальни.       Чонгук выругался себе под нос и лёг на кровать, уставившись в белый потолок. Как Лиса могла взять телефон в такой ситуации? Он чувствовал себя раздражённым и неудовлетворённым сильнее, чем когда-либо. Характерное напряжение всё ещё пульсировало внизу живота, член сильно дёргался от возбуждения.       Он закрыл глаза, пытаясь расслабиться, и вдруг в памяти вспыхнули события в «Kinky Heaven». Чонгук не понимал, почему именно сейчас вспомнил об этом; возможно, из-за того, что Лиса только что сказала в трубку.       «Красивый Непослушный Мальчик» — именно так назвал его этот высокомерный татуировщик.       Инстинктивно Чонгук сильнее закрыл глаза, вспоминая, как низкий голос парня произносил эти слова, и почти мог представить, как его язык ласкает каждую гласную. От воспоминания член резко дёрнулся, стал ещё твёрже, а на головке выступила предэякуляционная жидкость.       Почему это воспоминание так его возбуждало? Возможно, потому что никто никогда не называл его подобным образом. Или в словах татуировщика всё-таки была доля правды? Чонгук всегда следовал всем рамкам и правилам. Иногда ему хотелось наконец их нарушить.       Сделать что-нибудь непристойное, безумное.       Он даже не заметил, когда рука снова обхватила член и начала ритмично двигаться вверх-вниз. Только когда с губ сорвался громкий стон, Чонгук осознал, что мастурбирует, думая о сегодняшних событиях.       Думая о нём.       Это немного сбивало с толку, но остановиться Чонгук не мог. Так давно никто его не касался и он не испытывал никакой другой близости, что сейчас уже не мог отступить. Сильнее сжал ладонь и, запрокинув голову с тихим стоном, вызвал в сознании другой образ.       На этот раз — чертовски сексуальный взгляд незнакомца. Парень смотрел так, словно раздевал глазами, словно желал его. Это было чертовски возбуждающе. Никто прежде не смотрел на Чонгука таким образом.       Чувствуя приближение разрядки, он представил нечто совершенно другое.       Нечто настолько чертовски непристойное и одновременно такое заманчивое.       Он начал думать о руках татуировщика. О его длинных татуированных пальцах, обхватывающих его член…       — Ах, блядь! — выругался Чонгук, кончая на руку и живот.       Некоторое время он лежал на кровати с закрытыми глазами и тяжело дышал. Облизнул пересохшие губы и почувствовал, как щёки горят от стыда. Ничего подобного с ним прежде не случалось. Это был первый раз, когда он думал о другом мужчине во время мастурбации, и чувство вины нахлынуло мгновенно.       Он не понимал, почему мысль о незнакомце так его возбудила. Возможно, дело в том, что в последнее время он был ужасно сексуально неудовлетворён. Лиса постоянно его отталкивала, в офисе было много работы, а татуировщик оказался таким чертовски уверенным в себе и высокомерным.       Чувствуя, как вина медленно заползает в мысли, Чонгук поднялся с кровати и направился в ванную, чтобы принять душ. Он не знал, сколько простоял под струями холодной воды, позволяя им остудить разгорячённое тело. Когда вернулся в комнату, Лиса уже спала на своей половине кровати.       Брюнет остановился рядом и несколько мгновений смотрел на неё, затем надел спортивные штаны и лёг рядом, прижимаясь к её маленькому телу и пытаясь больше не думать об этих прекрасных тёмных глазах.       

* * *