Иная история Уокер

Ровно в час дня раздался звонок в дверь. Возможно, мне удалось проспать бы намного дольше, но кто-то особо назойливый не собирался убирать палец со звонка. Громко его проклиная, я накинула атласный халатик и сбежала вниз по лестнице. Еще в спальне я мельком глянула в зеркало и обнаружила, что выгляжу ужасно. Волосы торчали во все стороны, неумытый макияж слегка размазался. Сама свежесть и радость с утра пораньше! Я собиралась сказать пару ласковых этому гостю, который, видимо, пытался пробуравить пальцем дырку в звонке и проникнуть в дом. Но, открыв дверь, я потеряла дар речи. Передо мной стоял невысокий человек в рясе. Росту в нем было примерно метр пятьдесят, а может, даже метр сорок. Длинные рукава прикрывали его руки, в которых он держал папку с надписью «Совершенно секретно», а лицо скрывалось в тени широкого капюшона. Я не могла понять, мужчина это или женщина. Коричневая ряса успешно скрывала фигуру. – Дьяволица Виктория? – визгливо спросил гость. – Да, – кивнула я. – А ты?.. – Смерть. Приятно познакомиться. До меня дошло, что я стою с открытым ртом. Я захлопнула его как можно скорее. – Мне тоже, – пробормотала я и постаралась следить за собой, чтобы не глазеть на нее. – А ты, значит, принесла мне… задание. Я пыталась звучать профессионально. – Да. – Смерть слегка наклонила голову и протянула мне папку так, чтобы я не увидела ее руки. – Спасибо. Может, хочешь чего-нибудь выпить? – предложила я вежливо, хотя мне совсем не хотелось пускать ее домой. – Сегодня так жарко, а ты в таком длинном… платье. – Я не являюсь женщиной, – услышала я. Ой… Блин… – Прошу прощения, – быстро сказала я. – Просто по-польски смерть женского рода, поэтому я подумала… – По-английски – мужского, – проинформировал меня мой гость, – но мужчиной я тоже не являюсь. – О… Тогда кто ты? – Я была сбита с толку. – Я среднего рода, – с достоинством сообщила она мне. – Среднего… – повторила я. Хотя я не видела ее скрытого под капюшоном лица, я чувствовала, что она смеется надо мной. – Золотце, ты слышала, чтобы смерть размножалась? – спросила она. – Если я не размножаюсь, зачем мне род? Я покивала, мол, понятно, хотя понятнее не стало. – Я доставлю клиента в указанное место в назначенный час, – загадочно сказала Смерть. – До встречи. Она повернулась ко мне спиной, и перед ней появилась черная дыра. Я не заметила, чтобы она вытащила откуда-нибудь ключ. Видимо, у Смерти были свои способы передвижения. Я собиралась уже закрыть дверь, как вдруг услышала ее голос: – И постарайся выглядеть прилично, а не так, будто ты только встала с кровати после бурной гулянки. – Хорошо! – крикнула я, глядя на черную дыру, в которую вошла Смерть. До меня донесся только шелест ее рясы, и в следующий момент ее уже не было. Класс! Я тоже хочу переносную черную дыру! Я села за кухонный стол и, сотворив плотный завтрак (ясное дело, бескалорийный – при жизни мне не было до этого дела, так хоть после смерти могу постараться), принялась за чтение таинственной папки. В ней была небольшая книжка под названием «Краткая биография Стефана Житомского». Краткая… Хорошо… В ней было 300 страниц! Помимо нее там лежали фотографии милого дедушки и карточка с датой: «13 мая, понедельник, 15.45; рак». То есть завтра. Место встречи со Смертью указано не было. Спрошу Асмодея. Наверное, сначала стоит прочитать книгу о профессии дьявола – я к ней даже не притронулась. Я читала до самого вечера. Из нее я поняла, что мне нужно было запомнить все плохие поступки этого старика и перечислить их в ответ Ангелу. Я тщательно составила список, начиная от момента, когда четырехлетний Стефан пнул собаку, и кончая тем, что он намеренно хлопнул дверью прямо перед соседкой и придавил ей пальцы около недели назад. Вдруг в спальне, где я лежала на кровати, на стене появился мерцающий прямоугольник, который превратился в золотую дверь с вырезанными на ней иероглифами. Без каких-либо проблем я сразу поняла, кто сейчас войдет в мою комнату. Следует отметить, что она постучалась шесть раз, прежде чем ворваться ко мне, но даже не дождалась, когда я скажу «входи». – А если бы я была голой? – спросила я. Клеопатра фыркнула: – Успокойся. Тебя? Да я большей скромницы никогда не видела. М-да. – Одевайся! Я похищаю тебя в клуб своего предка. Туда пускают только в вечерних платьях. Все, что подают «Под головой Анубиса», – египетское. Это единственное подобное место во всем Аду. Я взглянула на ее сверкающее платье из белой плиссированной ткани, расшитое золотыми и лазуритовыми бусинами. Ожерелье на ее шее выглядело чертовски тяжелым, как и серьги и диадема в виде королевской кобры. Клеопатра без спроса подошла к моему гардеробу и стала просматривать висевшие там платья. Мне было нечего возразить, поэтому я вернулась к чтению. Она бросила мне красное платье с глубоким вырезом. – Ну уж нет, – буркнула я. – Ну уж да, – огрызнулась Клео. – Ты даже не представляешь, сколько у меня из-за тебя проблем. Я удивилась. «Она что, бредит?» – Асмодей закатил мне такой скандал из-за того, что я рассказала тебе о возможности возвращения на Землю. – А платье тут при чем? – поинтересовалась я. – Дорогая, ты очень нравишься Асмодею. Он тоже придет на эту вечеринку. Ты будешь выглядеть просто потрясно, скажешь ему пару любезностей, и он слегка успокоится и перестанет меня доставать. – Я ему нравлюсь? – удивилась я. – Я думала, что он ведет себя так с каждой женщиной. Шумно вздохнув, Клеопатра села рядом со мной. – Понимаешь, дьяволам нельзя… хм… спать с женщинами. Это запрещено. – Асмодей что-то такое упоминал, – сказала я наигранно безразлично и подхватила туфли, которые она бросила на кровать. Клео любила поболтать. Если не давить, то она наверняка сама расскажет о том, что меня интересует. – Но ты больше не женщина, – продолжила она, как я и предполагала. – Ты – дьяволица. А это значит, что многие дьяволы тобой заинтересуются. Со мной тоже так было, но я дала им всем понять, что не собираюсь становиться жертвой их политических интриг, поэтому уже больше тысячи лет меня никто не трогает. – Почему дьяволам запрещено влюбляться в женщин? – спросила я с подлинным интересом. – Влюбляться им можно. Запрет касается только секса и возможности иметь потомство. – Они могут иметь детей? – воскликнула я. – Асмодей не стал мне этого рассказывать. – Честно говоря, я ничему не удивляюсь после того, что он сам натворил. Ну, одевайся. Я отправилась с платьем в ванную и крикнула ей: – Расскажи мне о Асмодее! – А потом мне снова попадет, когда ты ему все выболтаешь, да? Я высунулась из ванной: – Нет, клянусь! Клеопатра вновь стала рассматривать содержимое моего шкафа. – Знаешь… А может, и не знаешь, в конце концов, вы в двадцать первом веке ничего не знаете… – начала Клеопатра, пока я натягивала красное платье. – Потомки ангелов – это так называемые силачи, гиганты или великаны. Во времена Ноя случился потоп, чтобы частично их уничтожить, а затем на рождение подобных просто наложили запрет. Ты должна понять, что дети ангелов или дьяволов не являются людьми, хотя живут совсем как люди. Они больше, сильнее, агрессивнее. Теперь их не существует. Сгинули, все до одного. – Какое отношение это имеет к Асмодею? – одевшись, спросила я. В этом платье я чувствовала себя голой: из-за глубокого декольте я не могла надеть под низ бюстгальтер. Вырез, как я и предполагала, доходил до самого пупка. Спина была почти полностью открыта. Ну, что ж… По крайней мере, платье было по щиколотку. – Я бы добавила еще пару украшений, – широко улыбнулась мне Клеопатра. Она усадила меня на кровать и начала создавать различные ожерелья и серьги. Каждый следующий комплект был крупнее и сверкал сильнее предыдущего. – Как это связано с Асмодеем? – спросила я снова. – А ты как думаешь? Почему его понизили в должности и он уже три тысячи двести лет сидит в Распределении? – У него есть ребенок?! – Я повернулась к ней. – Был. Ахилл погиб, кажется, в 1184 году до нашей эры под Троей. Больше никаких родственников у него нет. – Ахилл был его сыном?! Тот самый Ахилл?! Да? – Не понимаю, что тебя так взбудоражило. Мифические либо библейские герои в основном были потомками ангелов. Такие люди не рождаются. Ого… Я подумала о Пудзяне. Нет… Он точно человек – полубог не стал бы рекламировать пиво. – Так они теперь где-то в Аду или на Небе? – спросила я. – Нет. – Она застегнула на моей шее длинную цепочку с тяжелым рубином, который красиво смотрелся между грудей. – Идеально. – Так где они? – не унималась я. – Их не существует. Они просто исчезли, как и все черные души. – Она пожала плечами. – Я говорила тебе, что они были сильными и агрессивными. Они убивали. Любили убивать. Они были… безумны. Такова была плата за их силу и мощь. Все это произошло задолго до моего рождения, а дьяволы, как ты знаешь, довольно скрытны, если речь заходит о семейных дрязгах, поэтому много я тебе не расскажу. Она махнула рукой, и мои волосы мягкой волной легли на плечи. Она широко улыбнулась, довольная своими усилиями. – Можем идти, – сказала Клео и вставила ключ в стену. – Познакомишься с моим предком Рамзесом II. Только не удивляйся, у него рыжие волосы, и это его больное место. В общем, я не удивлена – кто хотел бы родиться рыжим? Я не стала комментировать ее болтовню. Засунула свой ключ за широкий браслет на запястье, а для надежности обмотала его цепочкой. – Запомни. – Клеопатра остановилась, держась за огромную дверную ручку. – Будь любезна с Асмодеем. Улыбайся и потанцуй с ним как минимум два раза. После ее рассказа дьяволы перестали казаться мне безумцами с божественной силой. Теперь они казались мне сексуально озабоченными безумцами с божественной силой… Я вошла в стену следом за ней. С другой стороны золоченой двери темнел клуб. Многие были в египетских одеждах. Некоторые мужчины носили одни лишь набедренные повязки. На нас бросали заинтересованные взгляды. Наконец мы подошли к столику в углу, где в небрежной позе сидел явно скучающий Асмодей. Черный ирокез в приглушенном свете отливал темно-синим, а коротко постриженные волосы по бокам, казалось, поглощали свет. На рубашке снова было расстегнуто несколько пуговиц. Как только он увидел меня, его глаза вспыхнули. Он встал, когда я садилась. – Ты выглядишь великолепно. – Он поцеловал мою руку. – Само воплощение искушения. Он старался не пялиться на мое декольте, но вырез явно его привлекал. – Ты тоже, – подмигнула я ему, и он улыбнулся еще шире. Я прекрасно понимала, как выгляжу. Прежде чем уйти, я внимательно осмотрела себя в зеркале. Ярко-красное платье прекрасно прикрывало то, что нужно было прикрыть, в то же время намекая, что под ним находится. Тяжелый рубин, сверкавший на груди, привлекал внимание. Клеопатра превзошла саму себя, и все же я чувствовала себя неловко в этом платье. К нашему столику подошел мужчина в головном уборе фараона. Из-под ленты торчали рыжие волосы. – Здравствуй, Клеопатра, – поприветствовал он нашу спутницу. – Асмодей… – Это Виктория, – представила она меня. – Дьяволица. Новенькая. – Ах, дьяволица. – Он лукаво улыбнулся. Я будто кожей чувствовала, как он тихонько что-то замышляет и рассчитывает. Я присмотрелась к нему. В Древнем Египте его родственники наверняка высмеивали его рыжую шевелюру, столь нетипичную для той местности. – В моем клубе тебе всегда будут рады, – сказал он. – И мне приятно было с тобой познакомиться, – соврала я. – Нам, пожалуйста, три ибиса, – сказала Клеопатра, на что Рамзес II кивнул и отошел. Я завязала разговор с Асмодейом о своем будущем торге, в котором он должен был мне помогать. Красивый дьявол смотрел мне в глаза, будто хотел пробуравить меня взглядом. Мне стало жарко. Во время беседы Асмодей подсел ко мне ближе и небрежно положил руку на спинку дивана прямо за мной. Я чувствовала исходящее от нее тепло. Вскоре к нам подошел Рамзес II с тремя красными напитками в высоких стаканах, в которых плавала земляника. – Земляника? – удивилась я. – Она вроде не растет в Египте… Клеопатра надменно посмотрела на меня и сказала уверенным голосом – В Египте все растет! Я решила не вступать с ней в дискуссию. Иначе наверняка бы узнала, что картофель, привезенный первооткрывателями Южной Америки, тоже впервые уродился в Египте… Внезапно шум, царивший в забитом до отказа зале «Под головой Анубиса», утих. Через необычайно роскошные двустворчатые двери в клуб вошла женщина, одетая… в точно такое же платье, что и Клеопатра. – Хатшепсут, – с ненавистью прошипела Клеопатра. Я глянула на Асмодея, чье лицо находилось примерно в пятнадцати сантиметрах от моего. Даже не заметила, когда он придвинулся ко мне еще ближе. Он пожал плечами и с любопытством наблюдал за действиями Хатшепсут, лицо которой исказилось в гримасе ярости, когда она увидела Клео в таком же платье. Она шла прямо к нам. – Образ Исиды – не твоя собственность! – крикнула она Клеопатре. – Снова тебе нужно было надеть ее церемониальный наряд, да? А ты ведь даже не египтянка! Асмодей наклонился ко мне, убрал мои волосы в сторону и прошептал на ухо: – Так они ругаются почти каждую неделю. Хатшепсут правила Египтом намного раньше Клео и была одной из тех немногих женщин, которые носили титул фараона. Мужской титул… От его теплого дыхания у меня побежали мурашки по коже. Я невольно задержала дыхание и тут же прокляла себя за такую слабость по отношению к Асмодею. – Может, я и не египтянка по крови, но царица уж точно получше! – воскликнула Клеопатра. – Мне не нужно было притворяться мужчиной, чтобы править страной! – Я, по крайней мере, была фараоном! – возмущенно ответила Хатшепсут. – А ты? Греческая плебейка, дорвавшаяся до власти! – А я, по крайней мере, управляла Египтом как женщина. Мне не нужно было наряжаться в мужскую одежду и разыгрывать спектакль под названием «ваяйте безгрудые статуи»! – Но это я построила самые великолепные храмы! – Но это я ходила в военные походы! В твое правление укрепилась коалиция! – Но не в мое правление Рим полностью захватил Египет, а наша вера погибла! В зале воцарилась тишина. Хатшепсут выкатила тяжелую артиллерию. Древние правители Египта не могли смириться с тем, что никто уже не почитает старых богов, а также их самих: каждый фараон получал титул «воплощение Гора» – одного из богов египетского пантеона. – Но ведь их вера в любом случае не была истинной, – шепнула я Асмодею. – Не бывает богов с собачьими или птичьими головами. Есть один Бог, ангелы и дьяволы. – Начиная с третьего тысячелетия до нашей эры никому еще не удалось объяснить им, что их вера на самом деле лжива. У тебя, думаю, тоже не получится… – пробормотал он. Он говорил о них, но смотрел на меня. Любовался впадинкой между ключиц, изгибом плеча, тенью, отбрасываемой подбородком. Его взгляд обжигал кожу. – Ой, я тебя умоляю, – проворчала Клеопатра. – Иди, поболтай с Бельфегором. У вас много общего. На другой стороне зала нам помахал типично женским жестом стройный мужчина с длинными волосами, одетый… в платье с оборками. – Это?.. – прохрипела я, внезапно потеряв голос. Губы Асмодея почти касались моего уха, что мешало мне сосредоточиться на его словах. – Это Бельфегор, один из дьяволов. Прежде чем мы стали набирать женщин в качестве дьяволиц, Бельфегор согласился притворяться женщиной, чтобы искушать мужчин. Сначала все восхищались его смелостью и преданностью делу, а затем Бельфегору очень понравилось быть женщиной… Я кивнула и, наклонившись к столу, потянулась за коктейлем. На секунду мне пришлось оторваться от дьявола. Рядом с ним, так близко к его телу, я не могла думать, не получалось сосредоточиться. И снова я разозлилась на себя за то, что так реагировала на его прикосновения и взгляды. Я сделала большой глоток. Мне не грозило мгновенное опьянение после одного коктейля, поэтому можно было не бояться, что я начну, как дурочка, хихикать и виснуть на Асмодея. Ух, вот это крепость! Я удивленно посмотрела на своего спутника. – Там около пятидесяти процентов, – сказал он и тоже сделал глоток. – Пятьдесят процентов?! Господи, от подобного алкоголя в больших количествах наверняка можно умереть! Асмодей, поднеся стакан к губам, замер, а затем весело посмотрел на меня: – Дорогая… Ты уже мертва. Больше нельзя. После очередного раунда напитков, которых Рамзес II для нас не жалел, рука Асмодея на моих плечах перестала меня смущать. Я даже вытащила его на танцпол. Несколько часов мы сходили с ума под пристальным взглядом других дьяволов. Несколько раз мне пришлось потанцевать и с остальными – я не могла отказаться. После очередного раунда напитков, которых Рамзес II для нас не жалел, рука Асмодея на моих плечах перестала меня смущать. Я даже вытащила его на танцпол. Несколько часов мы сходили с ума под пристальным взглядом других дьяволов. Несколько раз мне пришлось потанцевать и с остальными – я не могла отказаться. В конце концов, когда мир немного перестал кружиться перед глазами, я сказала Асмодейу, что, наверное, мне пора поискать стену. – Уже? – спросил он явно разочарованно. Его ладони скользили по моей нагой спине. – Да, хотелось бы еще раз взглянуть на свои записи завтра утром, а после такой вечеринки меня наверняка будет мутить. Кроме того, у меня жутко кружится голова. – Я громко рассмеялась. – Может, подвезти тебя? – предложил он. – Побудем вместе подольше. – Хочешь пьяным сесть за руль? – удивилась я. Асмодей снова выглядел так, будто я сказала нечто уморительное. – Я дьявол, ты постоянно об этом забываешь. – Он повел меня к выходу. Я не смогла перебороть себя и помахала Бельфегору. Он улыбнулся мне так, что я увидела состояние его восьмерок, и изящно помахал в ответ. Как мило! Перед входом «Под головой Анубиса», совсем рядом с нами, материализовался кроваво-красный «Ламборгини» Асмодея. Пока мы ехали, я рассказывала ему о составленном мной списке грехов своего первого клиента, о том, как меня посетила Смерть, о своей семье, даже без смущения начала рассказывать, как в 17 лет мне удаляли аппендикс. Асмодей не возражал, только смеялся и иногда комментировал мои истории. Мы доехали в целости и сохранности. Автомобиль ни разу не повело в сторону. Асмодей проводил меня до двери и оперся рукой об косяк, не позволяя мне пройти внутрь. – Я прекрасно провел сегодня время. – Я тоже. – Я улыбнулась ему своей улыбкой номер 6. Он прильнул ко мне и нежно погладил по плечу. Мне так хотелось его поцеловать, до дрожи. Он был таким притягательным: высокий, в черной рубашке, идеально сидящей на его идеальном теле, с легкой улыбкой на губах. Из него прямо-таки била энергия мужчины-завоевателя. Асмодей наклонился и поцеловал меня. Я обняла его за плечи, а он обвил руки вокруг моей талии. Никто еще не целовал меня так пылко и чувственно. Никто… Перед глазами встало лицо Петруши. Его полные губы, черные как уголь глаза в обрамлении длинных ресниц. Если бы он так меня желал… Я оторвалась от Асмодея, заглянула в его подернутые дымкой глаза. Не следовало его целовать. – Я, пожалуй, пойду, – сказала я. – Спасибо за прекрасный вечер. До завтра. Чмокнула его в щеку и пролезла под его рукой. Только несколько минут спустя, после того как за мной закрылась дверь, я услышала шум мотора. Асмодей рассказал мне, что своим поведением, советами и историями я должна убедить умершего в том, что он действительно хочет и вообще всегда мечтал попасть в Ад. Конечно, меня могут обыграть еще в самом начале, когда попадается тот, кто на протяжении жизни был прямо-таки воплощением добродетели. Тогда ангел попросту заткнет меня, перечисляя все добрые поступки, и у меня даже не будет возможности убедить клиента в том, что ему на роду написано развлекаться в Аду. Однако, если жизнь покойного была… скажем так, нормальной, то можно было бы поспорить о месте его вечного покоя, тогда душа сама может решить, куда она хочет пойти. Естественно, все говорят, что желают отправиться в Рай – такой уж существует стереотип, что там намного лучше. А о том, что на большой высоте людям с низким давлением явно будет худо, почему-то никто никогда не задумывается… Если клиент заявляет, что хочет попасть в Рай, и отправляется туда – так тоже не бывает. Он действительно должен этого хотеть. Необходимо разжечь в нем это желание. В основном у всех людей на торгах в голове такая неразбериха, что спрашивать их нет никакого смысла – они не могут желать всем сердцем. Так было и со мной. Ангел пытался переубедить меня, но Геральд перекричал его, а я была так напугана тем, что отправляюсь в Ад, что была не в состоянии думать. Поскольку моим первым заданием был старик, я решила одеться в приглушенных тонах без глубоких вырезов. Сказывался опыт: восьмидесятилетний охранник в университете каждый раз испепелял меня взглядом, когда я проходила мимо него в мини-юбке. За пять минут до назначенного времени кто-то постучал в дверь. С длинным – примерно пару метров – списком грехов господина Стефана (видно, он даром время не терял) я спустилась по лестнице. На пороге меня уже ждал Асмодей, небрежно прислонившийся к колонне на крыльце. При виде меня он улыбнулся: – Готова? – Готова. Он сунул ключ в стену рядом со мной. Я никогда раньше не видела его двери. У Клеопатры, как и у Хатшепсут, были золотые ворота, определяющие их эпоху. У меня была обычная деревянная дверь вишневого оттенка. А у Асмодея? Перед нами появились белые двойные двери с множеством разноцветных стеклышек. Они с чем-то у меня ассоциировались, но я не могла вспомнить, с чем именно. – Красивые, – сказала я. Он кивнул и пропустил меня вперед. Мы оказались в причудливом месте – я запомнила его с момента своей смерти. Все было белым-бело, снизу поднималась молочная мгла. Не было ни стен, ни потолка – только нереальная белизна. Все расплывалось перед глазами. – Твоим противником будет Мюриэль. Он из хора Господства, – сообщил мне Асмодей. – А ты из какого хора? – поинтересовалась я. Не знала, что у них есть какие-то хоры. Черт побери, надо было разобраться в этом вопросе. – Власти… Я был из хора Власти… – Ну и где этот ангел? – спросила я, сменив явно неприятную для Асмодея тему. – Скоро появится, – пробормотал он. Только он это сказал, и напротив нас появилась обычная черная дверь. Из нее вышел высокий, одетый в белое мужчина. Он был прекрасно сложен, совсем как Асмодей, только лицо его обрамляли светлые волосы средней длины, идеально подчеркивающие квадратную челюсть. Из-под челки на меня смотрели голубые глаза. Он улыбнулся мне. Матерь божья, ну вылитый Брэд Питт! Асмодей состроил такое лицо, будто я его чем-то ударила, а ангел быстро склонил голову, чтобы я не заметила его улыбку. Вот черт, снова я подумала слишком громко. – Приветствую, я Мюриэль. – Он пытался быть серьезным, но я видела, как за плохо скрываемой улыбкой дрожат уголки его губ. – Привет, я Вики, – улыбнулась я ему. – Та, что слишком громко думает. Этого Мюриэль вынести не смог и залился громким смехом, который эхом отразился в этом странном мире. Его теплый смех обрадовал меня, и я почувствовала себя счастливой. Ого, очередное волшебство, Асмодей тоже врачевал меня подобным образом, только у него был низкий чувственный голос, который окутывал меня словно бархат. На мое счастье (и Мюриэля, потому что Асмодей выглядел готовым взорваться в любой момент), возле нас образовался небольшой вихрь, который превратился в черную дыру. Из нее вышла Смерть под руку с напуганным дедом. Все тут же посерьезнели. Мюриэль махнул рукой, и из ниоткуда появился стул, на который сел господин Стефан. Смерть весело помахала мне и встала за ним. Интересно зачем? Бедняга выглядел так, будто собирался умереть во второй раз, только в этот раз от сердечного приступа… вряд ли ему хотелось убежать… Я мило и успокаивающе ему улыбнулась. Не сработало… Обнадеженный старик не отрывал взгляда от Мюриэля, который наколдовал себе крылья. Позер… – Господин Стефан Житомский, – сказал ангел, – вы умерли сегодня. Теперь я и посланница Ада, – он указал на меня, – будем торговаться за вашу душу. От этого зависит, отправитесь вы на вечный покой в Рай или на вечные муки в Ад. Тем не менее окончательное решение за вами. Мне хотелось возмутиться. Мюриэль с самого начала обставил все так, что у меня почти не осталось шансов. Старик теперь глядел на меня недоверчиво. – Господин Житомский, – быстро сказала я, – все мы хотим, чтобы вы приняли правильное для себя решение и не сожалели о нем целую вечность, которая, как мы все знаем, чрезвычайно длинная. Вам придется сделать это после того, как мы с Мюриэлем расскажем вам о несомненных преимуществах наших миров. – Понятно, – буркнул старик. Мы приступили к делу. К моему удивлению, Мюриэль по памяти стал перечислять все добрые поступки Стефана Житомского. Черт… Я его грехи могла только красиво прочесть. Откуда мне было знать, что их надо было выучить! Когда он закончил, то приглашающе посмотрел на меня. Прочистив горло, я вытащила из кармана карточку, которая развернулась на несколько метров прямо до ног старика. Я порадовалась, что в самом начале списка сгруппировала, какие заповеди и сколько раз нарушил их покойник. Я перечислила гораздо больше грехов, чем Мюриэль – добрых дел. Ха! Старичок посмотрел на ангела. – Я хочу отправиться в Рай, – сказал он уверенно и повернулся к ангелу: – Можно ведь, правда? – Конечно же, – согласился Мюриэль. – Мы уже ждем вас там. Дед улыбнулся, довольный таким поворотом. О нет! Он этого правда желает! Мне не удалось устрашить его громадным количеством совершенных им грехов! Ну что за человек? Его совсем не беспокоит, что он так часто грешил? Неужели в наши дни никто не хочет раскаяться? – Господин Житомский, – начала я, – прежде чем вы примите окончательное решение, вы должны понять, чем Рай отличается от Ада. Так вот, они в самом деле ничем не отличаются. Все вперились в меня слегка удивленными взглядами. – В Аду климат намного лучше, – нахваливала я, – идеально подходит тем, кто страдает ревматизмом. У нас обширная сеть баров и ресторанов, прекрасно развита инфраструктура. С уверенностью могу сказать, что там много ваших друзей… – Ну конечно, – фыркнул старик. – Эти дьяволы определенно горят в адском огне. Так им и надо! Збышек до сих пор не отдал мне пятьдесят злотых, которые проиграл в карты! А пенсия у него была побольше, чем у меня! Умер, а не отдал, старый хрыч! Ну и прекрасно, пусть горит в Аду! Мюриэль улыбнулся мне, а на лице его было написано превосходство и презрение уверенного в себе победителя. – Господин Житомский, но что же ждет вас на Небесах? – решила я зайти с другой стороны. – Что вы будете там делать целую вечность? Распевать «Ave Maria»? С ума сойти можно… Зато в Аду куча разных красивых… э-э-э… старушек, – подмигнула я ему. – Золотце, я умер от рака простаты… – поведал мне господин Стефан. Я глянула на Смерть. Этого не было в документах! Там был только рак! Смерть беспечно пожала плечами. – Я принял решение, – торжественно заявил господин Житомский. – Хочу отправиться в Рай. Желаю этого всем сердцем. Прости, золотце, – улыбнулся он мне. – Но… – начала я, но Асмодей положил руку мне на плечо. – Конец торга, – сказал он. – Ты проиграла. Я посмотрела на довольного Мюриэля. Ему было нечему радоваться – он ничего вообще не сделал. Стоял себе, такой красивый со своими крылышками, благодаря чему соблазнил моего клиента. Возмутительно! Я пожала ему руку в знак окончания торга. Когда наши руки соприкоснулись, они вспыхнули белым сиянием. Мюриэль взял господина Житомского под руку и прошел с ним через черную дверь. В небытии остались только я, Асмодей и Смерть. – Для первого раза неплохо, – проскрипела Смерть, – хотя со старушками ты слегка промахнулась. Ее смех еще долго звучал после того, как она исчезла в черной дыре. – Было вправду хорошо, – улыбнулся мне Асмодей. – Еще немного потренируешься и наверняка уговоришь кого-нибудь отправиться в Ад либо так ловко перечислишь грехи и оспоришь добрые дела, что у покойного даже не будет права решать, куда пойти. В следующий раз все получится. В следующий раз я прижму Смерть к стене, чтобы она мне подробно выложила, от чего умер клиент… – Да ладно тебе, детка, не расстраивайся. – Он обнял меня по-дружески. – Это был твой первый раз. В следующий будет лучше. – Когда будет этот следующий раз? – спросила я. – Смерть придет к тебе завтра со следующим заданием. Мы дадим тебе больше времени на подготовку. Я тяжело вздохнула. В этот раз придется выучить все грехи. Идиотская бюрократия. Будто просто прочесть все грехи недостаточно… * * * Меня окутала тьма. Чувственная, теплая, безопасная. Я уверенно шла между деревьями. Не знала, куда иду и зачем. Чувствовала, что должна идти вперед. Это даже не предчувствие. Это было принуждение. И все же я полностью ему доверяла – знала, что все это к лучшему. Еще глубже в темноту, докуда не достает даже свет фонаря. Туда, далеко. Вперед. Я споткнулась. В ту же секунду меня одолели сомнения. Что я тут делаю? Где я? Куда я направляюсь? Однако сомнения исчезли так же быстро, как и появились. С улыбкой на лице я снова шла вперед. К своей судьбе. Внезапно я что-то услышала. Шорох, шаги, чье-то тяжелое дыхание. Я не испугалась и продолжала идти вперед. Несомненно, я должна идти. Не могла свернуть, вернуться к друзьям, которых покинула. Не помнила, где и когда. Теперь это не имело значения. Я должна была идти вперед и не беспокоиться ни о чем другом. Просто идти. Из тьмы рядом со мной вынырнул мужчина. Я точно его не видела. Его фигуру скрывала темнота. Он был выше меня, в черном расстегнутом плаще. Его полы, взметнувшись вверх от ветра, напоминали огромные крылья.