Часть 2
3 февраля 2023 г., 18:34
Десять лет спустя.
Ночной Сеул горел холодным неоновым огнём. Безучастным, бесстрастным, мертвым, искусственным пламенем. Эти мертвые огни всегда напоминали Крису блеск красивых черных глаз человека, которого боялись все. Одно только имя которого внушало ужас. Высокий молодой мужчина модельной внешности осторожно поклонился и тихо произнёс: — Звонил Сынмин. Ли подъедет после полуночи. Кристофер Бан Чан, этнический кореец, провел детство в Австралии. И ему до сих пор было сложно влиться в местное общество. Корейская мафия строго структурирована. Незнание норм и законов поведения было чревато пулей в лоб без лишних разговоров. Слишком много сложных церемоний. И эти вечные поклоны. Крис поморщился. Он уже несколько лет ходит, не разгибая спины. Скоро начнутся проблемы с позвоночником. — Да, я понял. Крис обернулся и взглянул на мужчину. Ян Чонин. Старший сын главы клана Ян. Они торговцы оружием. Беспринципные хищные твари. Как в такой клоаке родился такой цветок? Загадка. Чонин красивый. Его хитрые лисьи глаза смотрят игриво из-под густой светлой челки. И у него нет проблем с этикетом. Чонин воспитывался в клане мафиози с детства. Его мать рано умерла, и он был полностью посвящен в дела отца. Первое убийство совершил в 15 лет. И это ещё поздно по местным меркам. — Крис, — Чонин оторвал его от размышлений. — Перестань ты нервничать. Ли человек простой. Я давно с ним знаком. Крис вздохнул. — Да я и сам его неплохо знаю, — ответил он. — Но все никак привыкнуть не могу. У него такие странные глаза. Знаешь… — Крис запнулся. — Мертвые, — кивнул Чонин. — Ну да, это всем известно. — У меня мурашки от его взгляда, — Крис поёжился, словно вспомнил что-то неприятное. Чонин тихо рассмеялся. — А ты думал, всё так просто? Ли Минхо – это вершина пирамиды. И да. Он, без сомнения, страшный человек. Но в нашем мире по-другому не бывает. Я уже привык. — А я вот что-то никак не могу, — усмехнулся Крис. Иногда, когда ты чего-то очень сильно хочешь, ты должен действовать от противного. Отпустить ситуацию. И просто расслабиться. У жизни очень странное чувство юмора. И если ты хочешь насмешить Бога, то строй планы. Минхо очень много планировал, когда был молод и глуп. И Бог, если он существует, должно быть, очень смеялся. До слёз. Минхо никуда не поступил. Его знания не проложили ему дорогу в жизни. До 20-ти лет он был неприкаянным, никому не нужным отщепенцем. Нищим и всеми презираемым. Он ясно видел, что все его богатые и успешные одноклассники, дети владельцев корпораций и директоров компаний, уверенно поднимались по социальной лестнице. В то время как он лишь падал на дно, скатываясь в канаву, где и должен был окончить свои дни, как и полагалось такому ничтожеству, как он. Бабушка Ли тихо скончалась в конце зимы, спустя год после того, как Минхо закончил школу. В тот день он был на работе допоздна и, вернувшись, подумал, что она спит. Но, коснувшись холодной, закостеневшей руки женщины, понял, что она уже давно скончалась. Как минимум несколько часов назад. Минхо так много работал, что бывал дома лишь ночью. Ел спал и снова уходил. Без денег ни в один университет его просто не брали. И после смерти бабушки Минхо окончательно сдался. Он ещё пару лет раздумывал о том, что ему, возможно, есть смысл попытаться скопить денег на учебу. Но позже бросил эту затею. Его жизнь пошла по совсем другой колее. И очень скоро он забыл свои детские мечты и желания. В год своего 20-летия Минхо познакомился с Сынмином. Странным молчаливым парнем из очень хорошей семьи. Ким Сынмин днём был приличным мальчиком, учился и был гордостью родителей. А по ночам спускался на самое дно и зарабатывал деньги, убивая людей. Сынмин – наемник, который удовлетворял свою жажду убийства таким странным образом. Когда Минхо узнал его поближе, Сынмин предложил ему работу. Минхо долго думал. Никак не мог решиться. Но очень скоро жизнь всё решила за него. Их район перестраивали. Малоэтажные дома сносили, выселяя людей и отбирая их землю. Им давали мизерные компенсации, на которые невозможно было купить себе даже угол в новостройках. Так Минхо оказался на улице. С какими-то копейками на личном счете. Ему элементарно стало негде жить. — Живи у меня, — равнодушно пожал плечами Сынмин. Он снимал квартиру в Итэвоне. В довольно приличной высотке. — Я подумал о том, чтобы поработать с тобой, — Минхо сидел на диване в гостиной Кима и щелкал каналы, бездумно глядя в телевизор. — Ого, — Сынмин прошел в комнату и сел рядом. Он протянул Минхо открытую бутылку соджу. — Малыш созрел? Минхо усмехнулся. Он отпил из бутылки и только вздохнул. Ему нужны были деньги, и Ким отлично это знал. На экране телевизора шла реклама новой молодежной дорамы. По сюжету юная наивная девочка приезжает в столицу и попадает в мир гиен и тигров. Минхо хотел было уже переключить, как внезапно увидел знакомое лицо. Это была первая дорама Хенджина, в которой он играл роль шаблонного красавца, возлюбленного главной героини. На экране Хенджин был великолепен. Его внешность была очень кинематографична. Он казался неземным. Впрочем, как всегда. Минхо не мог оторвать взгляд. Его сердце бешено билось. Он переключил и сделал большой глоток алкоголя. Нужно было чем-то заняться, а не пялиться в телек, где теперь Хенджин будет светиться регулярно. Это было семь лет назад. И за эти семь лет Минхо успел забыть законы дневного мира. Он стал королем подлунного. И его мир был жесток и опасен. Именно в нем он и нашел свое предназначение. Хенджин был в чем-то прав. Минхо намного, намного хуже него… По крайней мере, стал.***
В полумраке роскошной гостиной четверо мужчин общались негромко и спокойно. Казалось, они старые друзья и им легко друг с другом. Однако друзьями они не были, и все их разговоры – это только бизнес. Кровавый, грязный и очень прибыльный. — Крис, если ты хочешь, я склонен отдать тебе китайские каналы. Ты мой человек. Я вполне тебе доверяю. Голос Минхо был так же холоден, как и его знаменитый мертвый взгляд. Абсолютное спокойствие и равнодушие. Крис смотрел на Минхо и никак не мог понять, отчего его сердце так сжимается от страха? Ведь во внешности Ли не было ничего пугающего. Он был красивым широкоплечим мужчиной с бледным лицом, несколько капризными вздернутыми губами и прямым носом. Его физическая форма была идеальной. Он бывший наемник. Это знали все. Много тренировался и много убивал. Его руки не дрожали. Он был силён и отлично управлялся практически с любым оружием. Ему всего 27 и он уже очень богат, а его авторитет непререкаем. Весь преступный мир Сеула уже второй год как под ним и его кланом. Клан Ли – самый крупный мафиозный конгломерат азиатского региона, давно вышедший в сферах своего влияния за пределы Южной Кореи. — Я предпочел бы работать с западными поставщиками, — вздохнул Крис. — Они как-то попроще. Знаешь. У меня вечные проблемы с традиционным воспитанием. Опять ляпну что-нибудь не то или забуду поклониться, и мне хана. Минхо тихо рассмеялся. Сынмин, сидевший тут же, по правую руку от босса, лишь слабо улыбнулся. — Никто не смеет трогать моих людей. Не думай о подобных вещах. Если что, просто извинись и скажи, что вырос на западе. Кстати, Чонин. — Минхо повернулся к блондину, сидевшему рядом с Крисом. — Что по северному направлению? Чонин встрепенулся и быстро отрапортовал: — Всё отлично. Они не против. Коридор в Жёлтом море предоставляется нам без ограничений. Как я и говорил. Нам никто не станет мешать. Перевозки любого вооружения под моим личным контролем. Минхо коротко кивнул. — А как здоровье старика? Я слышал, господин Ян жаловался на суставы. Чонин закатил глаза. — В последнее время он только и делает, что жалуется. С ним всё хорошо. Он ещё нас переживет. Я передам ему, что ты спрашивал о нем. Минхо улыбнулся и взглянул на Криса. — Крис, бери пример с Чонина. Он известен своим идеальным воспитанием, а так не уважает отца. И его до сих пор еще никто не пристрелил. Постепенно ночь набирала обороты. Сперва алкоголь, потом наркотики, а после секс. Или убийство. Или и то и другое. Крис, помимо оружия, занимался торговлей людьми. Его особняк был шикарным, красивым местом, произведением искусства. Интерьеры его дома напоминали музей. У Криса был прекрасный вкус и очень много денег. А ещё в его доме был нижний уровень. Огромная бетонная тюрьма. Бункер со всеми удобствами, в котором содержались те, кого он похищал и продавал. В бордели, на органы, за долги. В этом жутком подвале был убит и замучен далеко не один человек. И Крис, будучи известным извращенцем и садистом, довольно часто пользовал своих пленников для собственного развлечения. Или развлечения своих гостей. Крис отлично знал вкусы всех, с кем имел дело. Минхо, например, очень редко кого-то трахал. Ему нравились красивые парни со светлыми волосами и прозрачными глазами. Но угодить ему было крайне сложно. Крису иногда казалось, что у Минхо в принципе проблемы с сексом. Либо ему просто наплевать. Сегодня Минхо совсем не хотел спускаться вниз. Ему давно наскучили игры с насилием и болью. Крис так постоянно развлекался. Такой чувствительный и нервный относительно собственной персоны. Крис был крайне жесток с теми, кого не считал за людей. А таковыми были все, кто стоял ниже него. В мире таких как Крис, всё было просто. Либо ты, либо тебя. В холодных серых коридорах было тихо. Крис под кокаином был немного бледен. Его глаза горели. У него давно зрела мысль поиграть с кем-нибудь вместе с Минхо. Ему было страшно интересно посмотреть на своего босса в процессе. Но Минхо, даже обдолбанный в хлам, почему-то сохранял трезвый рассудок. Крис подумывал о том, что у Минхо что-то с кровью. Невосприимчивость к наркотикам или что-то вроде того. Проходя мимо клеток с людьми, которых Крис продавал на органы, Минхо внезапно замер. Его сердце едва не взорвалось. Ему стало дурно. Он стоял и смотрел вперед застывшим взглядом. Крис даже подумал, что у босса сердечный приступ. Минхо мгновенно побледнел. Его лоб покрылся испариной, а зрачки расширились. — Что-то случилось? — осторожно спросил Крис. В небольшой железной клетке на холодном бетонном полу сидел красивый и очень знаменитый человек. Крису отдали его два дня назад. И сейчас его жизнь не стоила ничего. Здесь никто не поднимал глаз, когда хозяин спускался вниз. И этот молодой мужчина так же сидел, опустив голову и глядя в пол. Его одежда была рваной и грязной. Но это был костюм от Бриони. В нем его забрали из его шикарной квартиры в Каннам. В нём же он и сидел тут вторые сутки. Его били несильно, как и всех, чьи органы были нужны здоровыми. Он просто ждал своей очереди, чтобы отдать свою почку, печень или сердце тому, кто больше заплатит. Минхо отлично знал его. И даже то, что Хенджин не поднимал головы и Минхо не видел его лица, не помешало ему узнать своего бывшего одноклассника. Крис ухмыльнулся. Он просек взгляд Минхо и понял, что к чему. — Хочешь его? Голос Криса эхом отражался от стен. Минхо заметил, что плечи Хенджина дрогнули. — Не знаю, — холодно ответил Минхо. На его лице появилась хищная односторонняя улыбка. Он смотрел очень внимательно на то, как дрожит Хенджин, не в силах справиться с собой. Он по первым же звукам этого голоса узнал Минхо. И не смог этого скрыть. Вопреки запретам, Хенджин поднял лицо и встретился с Минхо взглядом. Прошло десять лет. Но ощущения остались те же. Минхо почувствовал, как его затягивает в омут прозрачных глаз ангела. Спустившегося в этот ад, чтобы умереть мученической смертью. — Этот парень был знаменит. Какой-то актер, по-моему, — произнёс Крис. — Но теперь он никто. А за то, что он посмел поднять на тебя глаза, его надо бы пристрелить, как собаку. Эта мразь не умеет подчиняться. Бесполезный кусок дерьма. Крис сплюнул на пол и достал глок. Минхо с трудом сдержал дрожь. Всё его тело прошило электричеством. Как странно играет нами судьба, расставляя людей, словно шахматные фигуры на поле. Иногда партия повторяется в точности, как было когда-то давно. Минхо знал, что Крис не выстрелит без разрешения. Поэтому даже не взглянул на него. Он смотрел только на Хенджина и улыбался. — Привет, Хенджин. — Минхо облизнул губы. Крис замер, уставившись на Минхо во все глаза. Эти двое знакомы? Может ли статься, что Крис держит в клетке друга Ли Минхо? Он даже боялся предположить, что ему будет за это. — Привет, Минхо. — Хенджин улыбнуться не смог. Он и так был в ужасе после всего, что с ним произошло. А теперь и вовсе с трудом сохранял рассудок. Он узнал голос Минхо. Узнал его лицо. Но глаза… это были глаза другого человека. Странный взгляд. Страшный. Черный. Словно камень. Неживой. Мертвый. — Вы знакомы? — осторожно спросил Крис, убирая оружие. В его воспаленном от кокаинового кайфа мозгу лихорадочно крутились варианты развития событий. — А? Да, Крис. Мы вместе учились. — Минхо прожигал Хенджина взглядом и был спокоен, как удав. Крис, видя, что Минхо не злится, понемногу расслабился. — Хмм. Ну так что? Он вроде красивый парень. Пустим его в расход и дело с концом? Если ты его хочешь, никаких проблем. Он всего лишь кусок мяса. Не знаю, почему его отдали. Не угодил кому-то в @GreatHit. Официально он уже мёртв. Как и все мои. Сам знаешь. Это было правдой. Минхо и забыл. Все, кто попадал в лапы Криса, официально были мертвы. Эти люди переставали существовать для общества. Их никто не искал. Минхо давно не смотрел новости и не интересовался светской хроникой. Должно быть, о смерти известного актера сообщили на днях. — Я не знаю, чего хочу. — Минхо с удовольствием растягивал слова. Он видел, как Хенджина кроет от неизвестности. Мужчина желал бы услышать приговор. А не маяться в непонятках. Должно быть, сейчас он думает о том, что с ним захочет сделать Минхо. И сильно ли он обижен на него. Их последняя встреча была ужасной. Хенджин ничем не сможет исправить того, что он сделал. — Пожалуй, я хочу его забрать, — Минхо улыбнулся. — Ты не будешь против, Крис? Холод его голоса пробирал до костей. Хенджина трясло, а Крис повёл плечами. — О чем речь, Минхо? Как я могу быть против? Когда и куда его доставить? Твое слово, и я всё сделаю. Крис был даже рад, что всё так охуенно вышло. Ему удалось угодить боссу. Это же пиздец какая удача. — Прямо сейчас. Ко мне. Глаза Минхо блеснули. Холодным отсветом полированного камня. Крис на мгновение подумал, что ошибся. Он держал у себя в клетке вовсе не друга Минхо. А его врага. И этому красивому парню не повезло, что Минхо его заметил. Ему было бы лучше умереть. Крис коротко кивнул и вызвал охрану. Хенджина выволокли из клетки. Через несколько минут он уже сидел в салоне роллс-ройса напротив Минхо, и они уезжали из особняка Криса. В салоне шикарного авто было прохладно. Приятный аромат и мягкая кожа сидения. Хенджин кусал губы и смотрел на Минхо. Он уже понял, что за те десять лет, что они не виделись, Минхо стал тем, кого боялись даже такие люди, как Крис. Которого Хенджин счел самым жутким человеком из всех, кого когда-либо встречал. А когда увидел, как Крис смотрел на Минхо, то понял, что ошибся. Он уже однозначно встречал человека намного хуже, чем Крис. — Мы едем к тебе? — решился спросить Хенджин. Минхо улыбнулся вновь своей жуткой улыбкой, одним уголком рта. Каким-то странным двуличным оскалом. Словно в его лице одновременно существуют два человека. И один улыбается тебе, а другой нет. — Не смей со мной говорить. Только если я тебя спрошу, Хенджин. — произнес Минхо. — Ты не знаешь, кто я такой? Кем я стал? Хенджин отрицательно покачал головой. — Лучше тебе и не знать, — глаза Минхо горели в полумраке шикарного салона автомобиля. — Теперь тебе положено знать только одно. Я говорю. Ты выполняешь. Попробуй ослушаться меня, и подвал Криса покажется тебе райским садом. А сам Крис – святым апостолом Петром. Минхо замолчал и отвернулся к окну. Хенджин сидел, едва дыша от страха. Всё в его жизни пошло наперекосяк. А сегодняшняя ночь, похоже, апогей этого пиздеца. Он всегда знал, что так или иначе, но ему придется заплатить за то, что он сделал с человеком, который был виноват лишь в том, что так сильно его привлекал. Хенджин никому об этом не говорил. И Минхо не узнает. Хенджин не выдаст себя. Никогда. Машина остановилась возле огромного дома на самом берегу моря. Охрана быстро подбежала, чтобы открыть для Минхо дверь автомобиля. Он вышел, не взглянув на Хенджина, и в сопровождении двоих громил охранников двинулся к дому. — Выходи давай. Нечего рассиживаться. Здоровый парень в строгом костюме схватил Хенджина за локоть и вытащил из машины, словно куклу. Тот больно ударился плечом о дверь авто, но на это никто не обратил внимание. Его пихнули вперед, заставляя идти по мелкому гравию к дому. — Двигай. Не тормози. Бугай придал Хенджину ускорение, ударив его между лопаток. Они пошли втроем. Хенджин впереди, за ним двое парней в костюмах. — Может не стоит его бить? — хмыкнул один. — Как с ним велено обращаться? Хозяин привез его в своей машине. Это что-то новенькое. Второй, тот что вытаскивал Хенджина из машины, рассмеялся. — Это не наше дело, как хозяин возит свою вещь. Захочет, чтобы он за машиной бежал, и он побежит. А насчет того, как с ним обращаться. Да как хочешь, так и обращайся. Этот парень из подвала Криса. Он никто. Хуже, чем сам Ли, никто с ним обращаться не будет. Охранники смеялись и переговаривались, а Хенджин смотрел во все глаза. Он знал где они. Прибрежная полоса недалеко от порта. Самый дорогой новый район. Земля здесь стоит баснословных денег. Пару лет назад Хенджин слышал о том, что какой-то миллиардер купил здесь почти весь берег и нанял известного американского архитектора арабского происхождения, чтобы тот построил ему тут дом. Хенджин рассматривал огромное сооружение и думал о том, как называется этот стиль. Что-то вроде эко-тек. Хай-тек, но словно слитый с природой. Дом Минхо напоминал кусок скалы. Каменный монолит, сливающийся со скальной породой, о которую бились рокочущие волны. И вокруг никого. Никаких домов и строений. Ни одного соседа. Минхо купил тут всё один. Когда и как он стал настолько богатым? Хенджин не знал. Но чувствовал, что скоро узнает. Минхо был явно связан с мафией. И, похоже, стоял на самой её вершине. Пронизывающий морской ветер нёс соленые брызги. Хенджин облизнул губы. Они были горькими от соли. Внутри дома всё было в камне, стекле и бетоне. Холодный, темный, пустой и странный дом. Очень красивый. Отделка безумно дорогая. Черный мрамор с золотым отливом. Этот вид мрамора называют black and gold. Чаще всего разработки и добыча камня ведутся под водой. И цена на него сравнима с ценой на драг металлы. В доме Минхо этим камнем просто выложили полы. Хенджин шел по сумасшедшим деньгам. Страшно было наступать. Его отвели наверх, в отдаленное крыло дома, которое немного выступало над водой. Там была спальня Минхо. Её огромные окна и широкая терраса балкона выходили прямо на бушующее внизу под скалами море. Охрана остановилась у двери. Хенджин не успел среагировать, как один из них резко ударил его по икрам, подсекая ноги поставленным ударом. Хенджин едва не взвыл от боли и упал на колени. Охранник усмехнулся и схватил Хенджина за волосы. — Сиди здесь и жди у двери. Если Он захочет тебя позвать, то позовёт. А если нет, будешь тут сидеть, сколько понадобится. И не создавай проблем другим людям. Тут все при деле. Возиться с тобой никто не станет. То, что тебе надо жрать или ходить в туалет, тоже никого не волнует. Если Он тебя покормит — хорошо. А нет, так сдохни с голоду и не мешайся под ногами. Здоровяк пихнул Хенджина к стене. После чего оба его сопровождающих спокойно удалились. Хенджин остался один в темном пустом коридоре, сидеть на шикарном мраморном полу, прислонившись к стене. Он рассматривал дорогой красивый камень стен и никак не мог вспомнить название. Геология как наука не особо интересовала его. Но красота некоторых поделочных камней восхищала. Хенджин догадывался, что в доме повсюду камеры. Не заметные глазу, но всё видящие. Но он не знал, что прямо сейчас Минхо смотрит на монитор и наблюдает за ним. Минхо анализировал собственные чувства и пришел к однозначному выводу, что Хенджин – его личный триггер. Его клинит на этом человеке. Ничего не может быть слишком, если это касается их двоих. Минхо ещё там, у Криса в подвале, подумал о том, что бы он ощутил, если бы Хенджина прямо там убили? Если бы он убил его сам? Своей рукой. Хотел бы он этого? Минхо не хотел. И это было странно. Обычно Минхо убивал спокойно. Его давно перестала заботить моральная сторона вопроса. У него не дрожали руки. Но Хенджин был тем, кого Минхо не желал представлять всего лишь телом, досадным препятствием на своем пути, которое нужно было просто убрать. Когда Минхо задумался о том, а кем или чем бы он желал представлять Хенджина, то его сердце сжалось, а по спине пополз холодный липкий страх. Такое давно забытое чувство. Минхо скинул пиджак, закатал рукава шелковой рубашки. Его ещё держала легкая кокаиновая эйфория. Он не хотел спать или есть. Его тело было легким, он ощущал себя так, словно мог бы пробежать марафон без особых проблем, а даже с удовольствием. Он развернулся и пошел к дверям. Хенджин не знал, может ли он спать в этом странном месте или должен бодрствовать и ждать. Скорее всего, спать ему нельзя. Он сидел и стены, откинув голову и прикрыв глаза. Вполне понятно, зачем Минхо притащил его в свой дом и велел обращаться с ним, как с собакой. Хенджин это заслужил. К тому же тот факт, что его жизнь сделала настолько резкий поворот и после вершины он оказался на дне, тоже сыграло свою роль. За эти десять лет Минхо ничем не обнаруживал себя. Хенджин ничего о нем не знал. Он думал, Минхо – скромный работяга, который пашет в две смены и давно забыл о нем. Хотя Хенджин забыть не смог. И Минхо, по всей видимости, тоже. Не забыл и не простил. Придется рассчитаться с ним за всё. Хенджин не был против. Теперь ему было всё равно. Он и так уже мертвец. Он смирился со своей участью ещё тогда, когда его похитили из собственной квартиры, избили и бросили в клетку. А потом к нему спустился Крис и рассказал, зачем он здесь и по какой причине. Когда Крис говорил Минхо, что не знает, почему Хенджина отдали, он слегка слукавил. Крис знал. Отлично знал, перед кем и как проебался Хенджин. Кому он отказал и кто отправил его на переработку, как кусок мяса. Отец его бывшей девушки. Хозяин мультимедийного холдинга, которому Хенджин принадлежал с потрохами. И на которого работал всё это время. Хенджин не слышал, как открылась дверь. Он уснул сидя, уставший и измученный. За последние несколько дней с ним столько всего произошло, что организм уже начинал давать сбои. Человек – не машина. А Хенджин никогда не был слишком силён физически. Минхо вышел из спальни и замер. Хенджин спал. Его красивое лицо было расслабленным и спокойным. Он похудел. Скулы заострились, а щеки впали. Из-за этого его пухлые капризные губы ещё сильнее стали выделяться на лице. Хенджин немного отпустил волосы. Раньше они были короче. Сейчас он убирал их в хвост на затылке. Хенджин неуловимо изменился за те годы, что они не виделись. Но также и остался прежним. И точно также он вызывал в груди Минхо настоящую бурю. Минхо вспыхивал от одного взгляда. От одной лишь мысли о том, чтобы… — Вставай. Ты сюда не спать пришел… Хенджин почувствовал дикую боль. Он вздрогнул и согнулся, схватившись за живот. Минхо ударил его ногой и разбудил. Хенджин же не ждёт, что его тут будут по головке гладить. Боль на его красивом лице смотрелась восхитительно. Минхо подумал о том, чтобы избить Хенджина до беспамятства и посмотреть, какое у него при этом будет лицо. Но это чуть позже. Сейчас не до этого. — За мной иди. Бросил Минхо и пошел в спальню. Хенджин поднялся так быстро, как смог, и пошел за ним. У него ужасно болел живот. Он ничего не ел два дня. Его мутило от голода. А сейчас, когда Минхо его ударил, ему казалось, что у него внутри что-то лопнуло. Войдя в спальню, Хенджин невольно замер. Он в жизни видел много шикарных интерьеров, но таких никогда. Минхо жил в вопиющей роскоши. Это было слишком. Явный перебор. Хенджин всё никак не мог осознать тот факт, что его бывший одноклассник настолько богат. Он осматривался и скользил взглядом по окружающей обстановке, пока не наткнулся на холодный оникс черных глаз Минхо. — Ты не в музее, Хенджин, — произнёс Минхо. От звука его голоса становилось дурно. — Ты здесь только по одной причине. Твоя непосредственная задача – сосать и подмахивать. Раздвигать ноги тогда, когда я этого захочу и так, как я этого захочу. Как только ты мне надоешь или мне что-то не понравится, я тебя убью. Если ты меня понял, тогда иди ко мне и принимайся за дело. Надеюсь, тебя не надо учить работать ртом? Не растерял навыки за столько лет? Минхо смотрел на Хенджина своим мертвым застывшим взглядом. Но глубоко внутри пылал огонь. Хенджин отлично это видел. Слова Минхо не удивили его. Он в принципе, уже всё понял. Это нечто большее, чем просто месть. Это то, что всегда было между ними. И останется впредь. Такие вещи неизменны. Как солнце встает на востоке и садится на западе, так и притяжение, на которое обречены двое связанных навечно, не может исчезнуть. Его нельзя забыть. От него невозможно спастись. Секс – последнее, о чём был способен думать Хенджин после перенесенного стресса. Но Минхо явно был настроен трахать его сейчас и, возможно, достаточно долго. Деваться некуда. Минхо хотя бы дает ему возможность на добровольное участие. Не избивает и не насилует. Пока. Хенджин быстро снял с себя то, что осталось от его одежды. Ему бы не мешало сходить в душ. Он два дня не мылся и сидел на бетонном полу. Но Минхо, похоже, было на это абсолютно наплевать. Он смотрел голодным взглядом и нетерпеливо облизывал губы. Хенджин приблизился и встал перед Минхо на колени. Они стояли недалеко от постели. Но Минхо, видимо, не собирался пускать Хенджина в кровать. Его, как собаку, будут пользовать на полу до стертых коленей, и о его ощущениях никто заботиться не собирался. — Слишком медленно, Хенджин, — Минхо схватил его за волосы и оттянул. — Медленно и без желания. А должен бы схватиться за мой член, как за последнюю соломинку. Потому что так оно и есть, малыш. От того, насколько хорошо ты будешь трахаться, зависит не только твоя жизнь, но и смерть. Ты же знаешь, что умереть быстро – это редкая удача? Хенджин кивнул. Он знал, как выглядит со стороны. Видел, что Минхо не может оторвать взгляд от его лица и дрожащих губ. Хенджин облизнулся, глядя Минхо прямо в глаза. Он расстегнул ему ширинку. Освободил его напряженный член от белья. И, не разрывая зрительного контакта, начал облизывать и брать в рот. Нежно и мокро. Ласково и страстно. Хенджин это умел. Учить его было не нужно. Он даже хотел этого. Он думал о том, каким был Минхо прежде. Вспоминал того милого мальчика, которого так сильно хотел в старшей школе. Над которым издевался, потому что элементарно не мог пройти мимо. Минхо всегда цеплял его. Хенджин спал и видел мокрые сны, в которых Минхо сладко стонал под ним и был покладистым и мягким. Его красивые черные глаза в этих горячих снах смотрели жадно, горячо, призывно… Хенджин увлекся. Он льнул к ногам Минхо и отсасывал с явным удовольствием. Стонал и заглатывал. Играл с его членом и помогал себе рукой. Расслабляя горло, вбирал целиком. Минхо кусал губы, ощущая, как Хенджин сжимает горло вокруг его члена, вызывая острое желание быстрее кончить. Сдержаться было очень сложно. Минхо хотел драть Хенджина в глотку долго и болезненно. А выходило, что он, как перевозбудившийся подросток, готов был кончить уже через несколько минут. Минхо знал, почему он был равнодушен к сексу все эти годы. Редко трахался и всегда при этом был под кайфом. Чтобы в помутневшем мозгу возникал лишь один образ. Того, кого Минхо всегда хотел. — Молодец, Хенджин, — хрипло прошептал Минхо. У него пересохло во рту, он рвано дышал. — Ты настоящая блядь. Тебе самое место на полу у моих ног с членом во рту. Хенджин дрожал и смотрел Минхо в глаза. У него встал. Ему было наплевать на всё. В той, прошлой жизни они никогда бы не смогли быть вместе. А теперь будут. Потому что оба мертвы для того дневного мира, в котором им не было места под солнцем. Глаза Минхо стали влажными и на мгновение ожили, когда он кончал Хенджину в горло. И смотрел так внимательно, стараясь не упустить ни одной детали. Как Хенджин глотает, а его кадык дёргается, на шее выступают жилы от напряжения. Из глаз текут слезы. Как он гладит дрожащими руками ноги Минхо… Минхо отпихнул от себя Хенджина. Тот сидел на полу на коленях, согнувшись в три погибели. Стараясь скрыть своё возбуждение. Минхо наверняка хочет, чтобы Хенджин страдал. Ему не особо понравится, если он увидит, что Хенджин завелся. — Сядь ровно и раздвинь ноги. Не ломайся. Я вижу, что ты похотливая мразь, Хенджин. Всегда таким был и останешься. Минхо усмехнулся, наблюдая за тем, как Хенджин послушно выпрямляется, раздвигает ноги и откидывает голову. В прозрачных глазах плескался страх. Минхо коснулся члена Хенджина носком ботинка. Наступил на него гладкой холодной подошвой. Прижал сильно, словно хотел раздавить, и смотрел, как Хенджин кусает губы и кривит лицо от боли. Зажмуривается и выдыхает. Стонет на выдохе. Минхо кончил всего несколько минут назад, но уже снова хотел. Хенджин – это тот, с кем всегда будет мало. Минхо убрал ногу, и Хенджин сразу же согнулся. Его скручивало от боли. И трясло от возбуждения. — Идём в душ. Бросил Минхо. Он пошел через спальню в роскошную ванную комнату, смежную с ней. Хенджин с трудом встал и пошел за ним. Голова предательски кружилась. Он боялся, что упадет в обморок. Ему ужасно хотелось есть… В душе Хенджину стало хуже. От горячей воды его тело разомлело и стало слабым. Он из последних сил пытался стоять ровно, пока Минхо трахал его. В конце концов, Хенджин потерял сознание. Его руки соскользнули по мокрому мрамору стены, и он упал бы, если бы Минхо не держал его за бедра. Последнее, что Хёнджин увидел, как в сток утекает розовая от крови вода…***
Хенджин очнулся только вечером следующего дня. Он лежал на огромной кровати Минхо. Под капельницей. Минхо сидел тут же, на другой стороне постели и разговаривал по телефону. Заметив, что Хенджин открыл глаза, Минхо нажал отбой и убрал гаджет. — У тебя истощение. Надо поесть. — голос Минхо был вновь холодным и спокойным. — Я сейчас позову, тебя покормят. Хенджин с трудом кивнул. Он хотел что-то сказать Минхо или коснуться его, но тот встал и, не глядя на Хенджина, пошел к дверям. Минхо был одет в строгий костюм и рубашку винного цвета. Он, видимо, куда-то собирался. Через несколько минут после того, как Минхо вышел, в спальню зашли двое. Высокий худощавый старик и молодой парень. Старик оказался врачом, а парень – помощником. Они были приставлены к Хенджину на два дня. Об этом он узнал позднее. Ему сказали, что Минхо улетел в Китай и вернется через пару дней. Хенджину запрещено выходить из спальни, и всё, что ему нужно, а это лишь жидкая пища и лекарства, ему будут давать по часам. Больше ему ничего не полагалось. Даже одежды. Впрочем, Хенджин прекрасно понимал свое положение. Даже тот факт, что Минхо оставил его в своей спальне, на своей постели, уже говорило о том, что он к нему максимально добр. Возможно, у него остались какие-то чувства. Или что-то сродни ностальгии. Хенджин к вечеру третьего дня чувствовал себя относительно неплохо. Его как следует прокапали и вовремя кормили. Он был в спальне один. Принял душ и лежал в кровати, обнимая подушку. Было не особо удобно ходить без одежды, но Хенджину уже становилось всё равно. Ему всё казалось нереальным. Он словно выпал из матрицы и попал в совершенно другой мир. Раньше он думал, что должен быть таким, каким его хотят видеть. Родители, друзья, общество. Знакомые, друзья, поклонники. Он тщательно прятал ото всех свои истинные эмоции и чувства. Самым страшным его кошмаром было то, что кто-то узнает его настоящего. А получилось почему-то так, что ближе всех к его истиной сути приблизился Минхо. Человек, которого Хенджин ненавидел. Ибо Минхо воплощал в себе все то неправильное, что так нравилось Хенджину. Его ориентацию, склонности и пороки. Хенджин когда-то давно дал себе слово, что до конца жизни будет всё это держать в себе и унесет свои тайны в могилу. Что ж. Он уже мёртв. Можно больше не прятаться. Хенджин чутко спал. Поэтому, когда посреди ночи Минхо вернулся и вошел в спальню, Хенджин сразу же проснулся. Он резко сел в кровати и заспанно моргал, глядя на Минхо. Тот раздевался и смотрел на Хенджина. Наверное, ему нельзя тут в постели валяться. Нужно встать или сесть на пол. Хенджин секунду колебался, после чего встал с кровати и сел на полу на колени. Минхо слабо улыбнулся. — Молодец, Хенджин. Ведешь себя как хороший пёсик. Если так дальше пойдет, мы с тобой поладим. Минхо подошел и погладил Хенджина по волосам. За те три дня, что они не виделись, Хенджин отоспался, отдохнул и нормально поел. Его лицо после сна было безмятежным и сладким. Тело – расслабленным и горячим. Он молча смотрел на Минхо снизу вверх и ждал указаний. Странная ситуация. Минхо думал, что Хенджин будет страдать также, как он сам когда-то. Но тот, похоже, не имел ничего против подобного обращения. Его прозрачные глаза были влажными, он облизывал губы и, казалось, только и ждал, что Минхо ему вставит. Удивительно? Отнюдь. Минхо догадывался, что из себя представляет его бывший одноклассник. Он сел на край постели и поманил к себе Хенджина. — Иди сюда. Хенджин, как был, на коленях подполз к Минхо. Тот невольно рассмеялся. — Тебя возбуждает унижение, Хенджин? Если ты тащишься от наказания, то это уже и не наказание вовсе. Мне стоит избить тебя или сломать тебе что-то? Руку, например? Он схватил Хенджина за руку и дернул на себя. Хенджин легко поддался. Он был мягким, как пластилин. Снова льнул и заглядывал в глаза. Натурально, как собака. У Минхо скрутило живот. Он постоянно забывал, как Хенджин действует на него. — Сломай. Если хочешь… Хенджин был так близко. Он жался к Минхо и тянулся к нему. Вот дерьмо… Минхо схватил его за горло и впился в его губы. Эндорфины вбросило в кровь. Зрачки расширились. Сердце стучало, как сумасшедшее. Хенджин отвечал. Сперва сладко и нежно, а чуть погодя – горячо и страстно. — Иди ко мне. Минхо потянул Хенджина на себя. Они легли на кровать и сразу же сплелись телами. Когда-то давно Минхо мечтал об этом. Лежать с Хенджином рядом и просто целоваться. Это было для него волшебным сном, которому не суждено было сбыться. Но он сбылся. Они обнимали друг друга и целовались, словно любовники. Это было дико и так горячо. Минхо стонал. Никогда до этого момента он не хотел плакать так сильно, как сейчас. Он понял, почему был все эти десять лет мертвецом. Бездушным, холодным, пустым. Хенджин забрал с собой мягкое сердце Минхо. Оставив лишь пустую оболочку человека без души. Поэтому все эти годы Минхо, раньше рыдавший над всякой ерундой, ни разу не плакал. Хенджин раздевал его, трогал горячими ладонями. Уложил на спину и вопросительно взглянул в глаза. Словно спрашивая разрешения. Минхо лишь кивал и тянул Хенджина к себе. — Не останавливайся. Делай, что хочешь. Я все эти дни думал, как трахну тебя, когда вернусь, — шептал Минхо. Хенджин опрокинул Минхо и лег на него сверху. Впился в шею. Стал целовать, оставляя засосы на нежной коже. Минхо выгибался, гладил Хенджина по голове. Запускал пальцы в мягкие волосы. Он слабак и размазня. Всего несколько дней, и он уже под Хенджином. Стонет и весь дрожит, отдаваясь ласкам целиком. Минхо плавился от ощущений. И ненавидел сам себя. Ему хотелось разрыдаться. И хотелось убить Хенджина за то, что он так сильно ему нравится. То, что между ними происходит, это точно не от Бога. Это шутка Сатаны. Поистине удачная. Минхо нервно рассмеялся. Его трясло. Хенджин легонько кусал его соски и подумал, что ему щекотно. Он тут же перестал и спустился ниже, целуя живот Минхо и стаскивая с него брюки. — Я сяду сверху? Ты не против? — шептал Хенджин. Он уже облизывал член Минхо и ласкал его рукой. — Не против, — выдохнул Минхо. — Надеюсь, тебе будет больно, и ты будешь рыдать, как сука. Хенджин не сдержался и рассмеялся в голос. — Знаешь, Минхо, — Хенджин сел на него сверху и наклонился к его лицу. — Я вижу тебя насквозь. Я ведь уже говорил. Твоё мягкое сердце принадлежит мне. Минхо вскипел. От ярости. От страсти. От любви. Такой страшной и такой больной. Он схватил Хенджина за ягодицы и попытался резко насадить его податливое тело на свой член. Не получилось. Хенджин прокусил нижнюю губу до крови и закричал. Его руки затряслись. Он уронил голову на грудь Минхо и тихо всхлипывал. Минхо сменил гнев на милость и стал осторожно толкаться внутри, проникая глубже, входя до конца. Хенджин принимал со стоном. Дрожа всем телом. Вставив до конца, Минхо остановился, давая Хенджину привыкнуть и отдышаться. Он ласково целовал Хенджина в макушку и шептал: — Между нами не будет прощения. Между нами обоюдоострый меч, Хенджин. И нас обоих пронзает насквозь. Каждое движение – острая боль. Стоять, не двигаясь – боль тупая. И вытащить его мы не сможем. Так и будем биться в агонии до самого конца. Хенджин глубоко вздохнул и осторожно выпрямился. Его тело немного привыкло, и он начал двигать бедрами пытаясь найти угол, под которым будет задевать простату. — Хочешь напугать меня, Минхо? — Хенджин резко дернулся, когда член внутри него проехался по сладкому местечку. — Я и так в ужасе. Чего ещё ты от меня хочешь? Чтобы я признался? Раскаялся? Хенджин хрипло рассмеялся. Он сжимал внутри член Минхо и двигался то плавно, то резко, опускаясь и поднимаясь. Его гибкое бледное тело было раскрытым и доступным. Минхо гладил его грудь, ноги, переплетал свои пальцы с длинными гибкими пальцами художника. То отталкивал Хенджина, то тянул на себя, вовлекая в поцелуй и прижимая к своему телу. — Твое раскаяние мне не нужно. Ты так или иначе пожалеешь обо всём. Я тебя заставлю пожалеть. Будешь ползать у меня в ногах, пока мне не надоест. А потом я пристрелю тебя. Минхо взял Хенджина за ягодицы и насаживал на себя быстро и резко. Трахал его глубоко, глядя, как тот сходит с ума и скачет на члене, закатив глаза. — Да… да, да, Минхо… — Хенджин захлёбывался слюной. Было понятно, что он близок. Он помогал себе рукой, пока Минхо нещадно драл его. — Заставь меня… возьми… убей… Он кончил на живот Минхо. Согнувшись, он вздрагивал, пока сперма выходила из него толчками. Хенджин прикрыл глаза. Он тяжело дышал. Казалось, ему плохо или больно. На самом деле он просто не мог отойти. Минхо, как и прежде, был тем, с кем Хенджин терял себя. Кончал так сильно, что с трудом потом возвращался в реальность. — Ляг на живот. Минхо осторожно снял с себя Хенджина, и тот сразу же послушно вытянулся на животе, уткнувшись в подушку. Он расслабился и раздвинул ноги. Минхо дернул податливое тело на себя и вставил сразу до конца. — А может, и не убью, — Минхо наклонился к уху Хенджина и облизывал его, обжигая дыханием. — Буду драть тебя, сколько смогу. Всю оставшуюся жизнь. Ты ведь теперь никто. Кусок мяса. Не более. Моя вещь. Я так тебя хотел и получил. Буду теперь пользовать, пока не наиграюсь. А это навряд ли произойдет. Ведь я тебя по-настоящему… Минхо резко замолк. Он едва не выдал себя. Едва не сказал. Хенджин подмахивал и стонал под Минхо, запрокинув голову и выпрашивая поцелуя. — Я знаю, — шептал он прямо в губы Минхо, когда тот подался к нему и поцеловал. — Я тоже… Минхо был дико зол. И счастлив. Его разрывало от эмоций. Таких полярных. Таких сильных. Уничтожающих…
