Я не боюсь

— Ты уверена, что стоит это делать? Яна смотрела на меня с легкой тревогой, но я уже решила и наслаждалась предвкушением. — Я ж немного, — успокоила я ее, — просто попробовать и все. — Ладно, только не перебарщивай, хорошо? — Ладно, ладно… Так начинался наш разговор с Янкой, когда мы с Лией и Катей собрались в бар, «доотмечать» их выпускной. Честно, я ни разу не пробовала, но жутко хотелось (чертова алкашка), поэтому я сразу объявила, что намерена сегодня выпить. Янка, что неудивительно, со скепсисом отнеслась к этой затее, но я все же смогла ее переубедить. А сейчас я сижу и ни хрена не вдупляю. Я правда выпила всего ничего, но, видимо, градус у этого напитка оказался в разы больше, чем я ожидала. — Боже, ну Таня, — я расстроила Яну, и меня это расстроило тоже. — Прсти меня, — я поняла, что сейчас расплачусь от стыда, так меня охватило это чувство, — двй поедем… — Да, думаю, стоит закругляться, — подметила Катя, допивая очередной коктейль. Она выпила больше всех, но была словно абсолютно трезвой. «Опыт,» — подумала я. Лия была чуть похуже, и даже начала заигрывать с какими-то пареньком, который, видимо, не был готов к общению с напористой девушкой под градусом, поэтому постоянно машинально оглядывался на своих друзей, хихикавших в стороне. — Уважаемый, — Катя влезла в их односторонний разговор, — нам пора. — Милая, мы уже уходим что ли? — Лия скривила пьяную улыбку. — Я тебе не «милая». — А, по-моему, очнь даже! — Боже, — Катя закатила глаза, — под алкоголем у тебя проявляются такие замашки, которые ты никогда не демонстрируешь трезвой. Вот чудеса, однако! — Не бухти-и-и! — пролепетала ее подружка. — Тебе помочь? — Янка вывела меня из подслушивания разговора. — Нет, нет… Я не настолько… — Давай, вставай. Она заставила меня опереться на нее и помогла мне подняться. От этого мне стало в тысячу раз стыднее, но я не возразила. Боже, как так можно… Моя девушка будет тащить меня до дома. Странно, что голова словно соображала, но постоянно не в том русле что ли. Странные ощущения, очень. Мы все дружно оделись и вышли из клуба. — Вы справитесь сами? — Катя держала Лию за рукав кофты, пока она улыбалась и смотрела на фонарь. — Да, вполне. Видимо, у нас обеих есть те, кого надо сопроводить, аха! — засмеялась Яна. — Да уж. Ну мы потопали. Боже, пошли уже… Девочки зашагали прочь, нам надо было в другую сторону. Мои ноги подкашивались, а живот противно скрутило. — Чет… Хуево мне… — я прошептала это, и рвота мгновенно подкатила к горлу. Янка спохватилась и схватила мои волосы, когда я согнулась пополам. Несмотря на чудовищную тошноту, меня не вырвало, и только слюна противно вытекла из моего рта. — Боже, Танечка… — в голосе Яны звучала такая испуганная жалость, что это надорвало мое сердце. — Прости… Я слишком… Ты пережваешь… — Давай доберемся скорее домой, и я уложу тебя спатеньки, хорошо? — она ласково погладила меня по голове и поцеловала в висок. — Угу, — я сплюнула и выпрямилась. Вечер был теплым и сухим. Шум проезжающих мимо машин эхом раздавался в моей голове и каждый раз вызывал у меня головную боль. — Мжт свернем во дворы? — мольба сама вырвалась из моего рта. — Как скажешь, — Яна мгновенно завернула между домами, и мы пошли по темной улочке. Деревья романтично прикрывали нас от лунного света, и, когда мы были уже вдали от трассы, можно было услышать их легкий шелест от ветра. Я посмотрела на Яну. В свете рыжего фонаря ее розовые щеки казались еще более очаровательными, а блеск ресниц подчеркивал ее зеленые глаза. Я остановилась. Янка посмотрела на меня. — Что-то случилось? — тревожно спросила она. — Я хотела сказать, — краткое «ик» подступило к горлу, — что ты сегодня с-собенно прекрасна. Яна усмехнулась. — Таня… — Я правду говорю, — этот смешок, казалось, задел меня, — и не потому, что я на ногах еле стою… — Я знаю, — она улыбнулась и посмотрела на меня, — я всегда это знала. Всегда. Я дрогнула и обняла ее. Она сначала застыла, но потом мило хихикнула и обняла меня в ответ. А я вдыхала запах ее волос… — Таня, — голос Яны прозвучал как-то хрипло, — ты сейчас меня задавишь. — Звини, — буркнула я и выпрямилась. Она снова хихикнула. Боже, я схожу с ума… — Пошли. — Пшли… Обходя пустые и тихие дворы, пустые скамеечки и въевшиеся в глаза зелено-желтые бордюрчики, я ощущала такое райское спокойствие. Просто идти с ней, пусть и в тишине, в темноте, но рядом с ней. Я слышу ее шаги, чувствую ее касание, вижу ее милые губы, и мое сознание растворяется в блаженстве. Внезапно Янка взяла меня за руку, и мое сердце расцвело. — Я люблю тебя, Тань. — И я… Больше всего на свете… — Фу, лесбухи хреновы, — раздалось откуда-то сзади. Эти слова ударили меня молотком по хребту, и я онемела от шока. Голова словно прояснилась в мгновение ока. Я обернулась и увидела какого-то уходящего парня. — Че ты блядь сказал? — я отпустила Янину руку и развернулась к гондону. Он, видимо, не ожидал, что я услышу его и удивленно развернулся. — Че? — Хуй через плечо, — сознание снова поплыло, и я опасно качнулась в его сторону. — Отъебись. — Тань… — Сначала звинись! — я проигнорировала Янку, — Пидр! — Ты блядь кого пидором назвала, пизда?! — он развернулся и угрожающе посмотрел на меня. — Ты один блядь здесь, не догадываешься? — Ты блядь… Внезапно я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку и резко потянул. Я чуть не грохнулась, но сумела сохранить равновесие и переставить ноги. Яна сорвалась, утягивая меня за собой. Почувствовав прилив адреналина, я деранула за ней. Наш топот эхом отдавался по дворам, стуча в моей голове. Фонари мелькали у меня перед глазами, словно вспышки, все вертелось и качалось, а я не понимала, куда смотреть. Дыхание практически сразу сбилось и легкие начали гореть, но ни Янка, ни я не собирались останавливаться. Мучительные минуты бега растянулись бесконечностью, но вот, мы, наконец, остановились у автобусной остановки, пока какая-то женщина вопросительно смотрела на нас. Было ощущение, что я сейчас откинусь. Мало того, что меня и без того подташнивало, сейчас еще и все тело сжималось, и я не могла свободно вздохнуть. Янка тоже задыхалась, и ее глаза непроизвольно слезились. — Яна… — Ты дура! — ее резкое ругательство окатило меня ледяной водой, — Боже, зачем?! Зачем так надо было делать! Мое тело покрыла дрожь, я не могла вымолвить и слова. — Боже, а если бы он что-нибудь с тобой сделал?! — Яна… — Нет! — она схватила меня за плечи, и я увидела уже реальные навернувшиеся на ее глазах слезы, — Зачем?! — Он сказал… — И что?! И что?! — Он назвал тебя хреновой лесбухой! — я не выдержала и подняла на нее голос. Она дрогнула, и слезы покатились по ее щекам. Она уткнулась в мою грудь лбом, и ее плечи затряслись. — Ну зачем… — Я хотела тебя защитить! — Подставив себя?! — она снова посмотрела мне в глаза. Она была вся красная, и ее взгляд заставил мои ноги подкоситься, — Я тоже хочу тебя защитить, понимаешь?! Я тоже хочу, чтобы тебе не было больно! Я тоже хочу, чтобы с тобой все было хорошо! Так почему ты заставляешь меня чувствовать такое?! Я чувствовала, как она стиснула ткань моего платья в своих ладонях. На моих глазах проступили слезы стыда. — Таня… Я же так люблю тебя, так почему… — Прости меня… Прости… Я обняла ее и прижалась что есть силы, и она обхватила меня в ответ. Я зарылась носом в ее волосы, и мое сердце закололо. — Я больше не буду… Я не заставлю тебя… Плакать… Она обнимала меня и обнимала, и я не хотела ее отпускать. На остановку приехал автобус, но мы проигнорировали его. Я подняла взгляд, и увидела, как женщина тепло улыбнулась мне и за секунду до закрытия дверей вошла в автобус. Я чувствовала тепло Яны, и, глубоко вздохнув, посмотрела в темное небо. Яна отпирала дверь, пока я пошатывалась в зеленом тамбуре и смотрела на санки в пыльном углу. — Заходи, — услышала я Янкин голос и зашагала к двери, даже не успев повернуть головой в ту сторону. Зайдя в темный коридорчик, я неловко встала у двери, пока Янка пыталась закрыть ее через меня. — Подвинься. — Звини, — виновато бросила я в ответ на Янино недовольство. Включив свет, Яна шустро сняла обувь и повесила свою милую кофточку. — Чего стоишь? Разувайся. Или ты не можешь? — Могу, мне ж не пять! — съязвила я, — Или когда там дети… — Раздевайся давай… — я увидела мимолетную улыбку на лице Яны, и это мгновенно свело мое раздражение на нет. — Папа приедет только через пару дней, так что заночуй у меня. К себе ты, думаю, не доедешь… Незаметно мы переместились в гостиную. — Ого, твоя квартира! — я только сейчас поняла, где я нахожусь, — Я же не была у тебя в гостях! — Тань, — она с какими-то странным лицом посмотрела на меня, — ты уже ночевала у меня. Я вопросительно посмотрела на нее. — Дэ? — Дэ, — передразнила она меня, — Ладно, я разложила тебе диван. Я сфокусировала взгляд и действительно: диван обернулся в наволочку, а на нем лежали подушка и плед. — Сегодня тепло, поэтому одеяло доставать не стала. — Ла-а-адно, — я плюхнулась в кровать, и мое сознание мгновенно начало мутнеть. — Эй! — Янка недовольно воскликнула, — Куда в одежде?! Приподняв меня и усадив, она начала стягивать с меня колготки. Что? — Яна… — Не дергайся. Дай я тебя раздену. — Я не хочу… — Да подожди! Мое тело сковали какие-то холод и дрожь, тысячи мурашек побежали по моему телу, а ноги заломило. Холодные ладони стянули лямки с моих плеч. Не надо… — Н-не надо… — слезы брызнули из моих глаз, и я попыталась отползти. Пожалуйста, не надо, пожалуйста… Яна шокировано замерла, и ее лицо побледнело. — Таня… — Не надо… — я закрыла лицо руками и прижала колени к груди. Только не снова, я не хочу, я не хочу… — Господи, Таня… Я почувствовала, как она приближается ко мне, и я испугано дрогнула. Мое движение заставило ее отпрянуть. — Прости меня, боже, прости… — я слышала дрожь в ее голосе, — Можно… Можно я коснусь тебя?.. Я подняла взгляд и увидела ее слезящиеся глаза и дрожащие плечи. Я опустила одну руку и протянула ей. — Возьми… — я поняла, что мне нужно это, как никогда ранее. Я почувствовала ее пальцы на моей ладони, такие ласковые и теплые, и разрыдалась еще сильнее. — Милая… — Мне было та-ак стра-ашно… — слова прерывались моими завываниями, — Так стра-ашно!.. — Я знаю, я знаю… — она гладила мою ладонь снова и снова… Вот бы забыть. Вычеркнуть, стереть, вырвать, сжечь и закопать. Все это дерьмо. — Т-ты… — я подняла голову, но не увидела ее из-за слез, — Ты… Защитишь ме-еня?.. Какая глупость. Так стыдно, так стыдно… — Да, — я дрогнула, — ценой собственной жизни. Я не дам никому причинить тебе боль. Дрожь с новой силой побежала по моей руке. — Потому что ты люби-ишь ме-еня? — Да. Сильнее всего на свете. Улыбка показалась на моем лице, но почему-то она заставила мои слезы побежать быстрее. Мы просидели еще несколько минут, пока моя дрожь не сошла на нет. — Тебе полегчало? — мягко спросила меня мое солнышко. — Да… — я зевнула, — спать хочется… — Тогда давай ложиться, — Яна начала вставать, но я схватила ее за руку. — Не уходи… — Тань… — Не оставляй меня… Одну… — прошептала я. Яна прикрыла глаза, а потом улыбнулась. — Конечно, милая. Свет был выключен, Яна легла и обняла меня со спины. Я взяла ее руку, мягко поцеловала ее и еще сильнее прижала к себе. — Спокойной ночи, милая. — Спокойной ночи, — шепнула она в ответ. И только я начала проваливаться в сон, я снова услышала ее голос: — Тань? — Да? — Давай… Ты больше не будешь пить? Почему-то этот вопрос вызвал у меня улыбку. Я еще сильнее прижалась к Яне. — Хорошо. Я… Постараюсь. Она усмехнулась, но как-то нежно. — Вот и хорошо, — она глубоко и расслаблено выдохнула, — Спокойной ночи. — Спокойной. Я снова закрыла глаза и, чувствуя Янино тепло и слыша ее дыхание, заснула.