Об искусстве

       Проходя уже между знакомыми деревьями, что вели на аллею, Сяо медленно шёл, на подносе неся маленький сервиз со сладким чаем. Поэт мог бы добавить ещё различные сладости, но как показала практика и недовольно складывающиеся брови, их не особо оценят. Напевая себе под нос уже знакомую мелодию, которую узнал от юного художника, он думал над стихами, какими одаривал парня чуть ли не каждый день. Тот даже удивлялся работоспособностью брюнета, показывая это комплиментами и подчёркивая самые красивые, по его мнению, строчки. Только вот этими «подчеркнутыми» строчками был весь стих. Сейчас же юноша, к которому направлялся Сяо, сидел и рисовал картину. Выйдя из-за деревьев, дворянину наконец открылась аллея, также очаровывая каждого, кто сюда забредëт. Парень сидел на земле, окутанной чудесными цветами, и также в его руках виднелись аккуратные кисти, которыми Итэр творил потрясающие шедевры. Не смея тревожить художника, поэт тихо подошёл недалеко от мольберта с юным мальчишкой и положил поднос на свободное место на импровизированном столике, где также лежали остальные художественные принадлежности. Тот, словно ожидая появление дворянина именно сейчас, отвлекся от своего дела и мягко улыбнулся рядом стоящему юноше. На поднос он внимания не обратил, его взгляд падал исключительно на черты лица Сяо: на его губы, брови, глаза, что так смешно и мило щурятся от солнечных лучей, на щеки, нос - всё было будто фантазией самого бога. Такое же невообразимое, красивое, будто ненастоящее. Конечно же, Сяо становился тем, чьи зарисовки блондин часто прятал, так как считал, что такое изобилие внимания к внешнему виду дворянина, сможет его оскорбить. Сам он уже не помнит, сколько раз брал ручку поэта с такими тонкими чернилами и уже как на зубок прорисовывал всё вышеперечисленное с таким интересом, словно такого человека и не существует вовсе. — Почему Вы пришли, - слегка взволнованно отозвался художник, надеясь, что зарисовки сзади мольберта не упадут на землю. Не сводя глаз с Сяо, он взял кисть в руки, желая поместить её в небольшой стаканчик с водой, дабы продолжить имитировать писательство самой картины, что почти не начатая стоит, ожидая своего часа. Рассмотрев, как выражение брюнета меняется и проследив за его взглядом, юноша сам себе ответил на вопрос, обнаружив, что окунул кисть в красивую чашечку, наполненную явно ещё горячим чаем. Быстро вытащив недоразумение из чашки, художник хотел сквозь землю провалиться, отчего отвёл испуганный взгляд, вовсе отбросив мокрую кисть подальше в траву. — Ничего страшного, я могу заварить ещё, - чуть выдохнул дворянин, забирая поднос, - и не обращайся ко мне на «вы», мы же договаривались. Спокойный голос успокоил парня, заставляя его вновь взглянуть в чужие глаза, ища подтверждение его слов. — Погоди, - оживая от прошлого смущения, отдëрнул его художник, забирая его поднос и кладя на прошлое место, чуть ли не роняя полную чая чашку, - извини, я слишком засмотрелся, просто до сих пор не могу поверить, что рисую настоящего человека. Его передёргивает от только что сказанных им слов, видя непонимание в чужих глазах. — Рисуешь? Ты мне последнее время ничего такого не показывал, - заинтересованно спросил брюнет, засматриваясь на практически пустой холст. Увидя нервность парня рядом, Сяо слабо улыбнулся. Ему казалось таким странным и неизведанным видеть юного художника таким. Странным в хорошем смысле, ведь наблюдать с каждым днём всё больший спектр эмоций этого ангелочка могло значить только одно: он ему доверяет. Доверяет свои чувства, доверяет потихоньку и себя самого. —Знаешь же, что если не хочешь - можешь не показывать.. - начал свой монолог поэт, как Итэр сразу достал спрятанные ранее скетчи, выкладывая их все на маленький импровизированный столик. Сам же чуть отвернулся, будучи проигравшим в битве с самим с собой. Поэт быстро перевел взгляд на начерченные уже знакомые пропорции лица. Всё же, они стали ещё лучше. Да, Итэр ему показывал портреты Сяо, но тот и представить не мог, что это всё - одна часть из всего того, что он видит сейчас. Разный ракурс, перспектива, эмоции на лице, вплоть до злого, которого, насколько помнит Сяо, блондин ещё видеть не мог. Он нашёл забавным, находя на каждом листе в углу небольшое, почти незаметное, сердце. Безусловно, о взаимной симпатии поэт знал, получив ответ на своё письмо, в виде небольшой картины, на которой был начерчен ангел. Явно церковное искусство, но Сяо разглядел свой подтекст, находя параллели между своим стихом и ответом парня. Даже по взгляду того могли прослеживаться любовные взгляды. Всё таки, видимо, они были наблюдающими и изучающими, нежели любовными - на секунду подумал Сяо, но сейчас он уже откинул эту мысль. Сердечки. Такие маленькие, но трепетные. Брюнет, положив чудесные портреты обратно, чуть наклонился к сидячему юноше, аккуратно приближаясь к его лицу. Вблизи нежные черты лица блондина казались ещё изумительнее. Цвет глаз он рассматривал настолько четко, что можно было примерно прикинуть, насколько они сами были глубокими. Итэр, в свою очередь, лишь молча смотрел в чужое лицо, ожидая действий. Он понимал, что должно произойти, оттого и не отстранялся, переводя медовые глаза уже на губы, давая разрешение разрушить тягостность настоящих оков, позволяя насладиться ещё большей красотой человека, что аж сердце будет трепещать и стучать по швам, не желая отстраняться. Поняв намёк, тот снова рвано приблизился, будто боясь сделать неправильное движение, в конце концов всё же касаясь чужих губ своими. Поэт мягко придерживал того за подбородок, не смея никак двигаться. Простая теплота таких желанных губ грело душу так, что палящее солнце ничто, по сравнению с этим. Такие аккуратные, такие приятные, будоражащие сознание. Глаза были закрыты, обостряя остальные чувства. Сяо слышал биение собственного сердца. Даже маленькие подёргивания чужих губ из-за волнения не казались чем-то ужасным, наоборот, расслабляли и позволяли ненадолго отстраниться, чтобы коснуться их вновь. Никакая шерсть, никакой шёлк не могли даже близко стоять с приятным ощущением от простых касаний. Этот момент дворянин запомнит навсегда, ожидая каждого момента, когда он сможет вновь насладиться таким теплом от любимого человека.

***

— Не переживай, можешь показывать мне абсолютно всё, что ты нарисуешь.