Научиться дышать

      Обычно, придя с работы домой, хотелось просто лечь на кровать, выбросить все мысли из головы и, если не заснуть, то хотя бы спокойно полежать, не думая ни о чем. Он старался находить баланс между делами и отдыхом, но безнадёжно проигрывал в этой битве и постоянно приходил домой позднее, чем планировал. Дома стало пусто, когда сын уехал в школу, и Малфой предпочитал проводить в Министерстве больше времени. Всё же, работа ему нравилась. Повезло, что после войны удалось найти дело, которое приносило удовольствие, ведь какое-то время Драко думал, что его вообще не ждёт ничего хорошего. Когда-то казалось, что и продолжать жить не стоит. Но вот он здесь, в месте, которое называет домом, и уже много лет ему хочется жить.       Солнце только-только приблизилось к горизонту, когда Драко зашел в квартиру. С порога его встретило хриплое недовольное мяуканье, раздававшееся откуда-то издалека. Мужчина уже знал, что ещё до того, как он разуется, на лестнице появится пушистое нечто и будет осуждающе таращиться на него своими желтыми глазами. Так и случилось. Кошка прибежала со второго этажа и поспешила занять свое место у двери в кухню, всем своим видом показывая, что первым делом человек, обитающий в её квартире, должен был пойти именно туда. Драко смерил её насмешливым взглядом и, вздохнув, пошел на кухню, зная, что она не успокоится, пока не добьется своего.       — Я прекрасно знаю, что ты воруешь корм у соседской кошки, так что перестань так жалобно смотреть, — говорил он, доставая кошачью еду. — Ещё бы узнать, каким образом ты это делаешь…       Это существо поселилось в их квартире пару лет назад. Скорпиус, как и все дети в определенном возрасте, любил тащить домой всё живое — от жуков до щенков и котят. В тот день они гуляли по улицам магловского Лондона и, пока Драко покупал мороженое, мальчик услышал жалобное мяуканье. Ничто не могло сдержать детское любопытство и любовь к животным, поэтому к отцу он вернулся, аккуратно держа в руках худую, но пушистую черно-белую кошку, которая и не думала вырываться, словно чувствуя, что попала в правильные руки. После недолгих уговоров, сопровождающихся детским умоляющим и кошачьим грустным взглядами, Малфой понял, что в мире существовали вещи посильнее Империо.       Они вернулись домой втроем и тогда Драко показалось, что, оказавшись на полу квартиры, она посмотрела на него взглядом победителя. Через месяц он понял, что ему не показалось. Первое время кошка вела себя как настоящий ангел, но, выполнив успешный план по захвату территории и сердца младшего Малфоя, почувствовала себя настоящей хозяйкой. И когда Драко понял, что оказался обманут жалостливыми желтыми глазами, было уже поздно. Эта бестия крепко подружилась с его сыном и записала занавески в свои личные враги, благо волшебство всё чинило. Он знал, что Скорпиус давно хотел домашнего питомца. И какая разница, что эта не волшебная уличная кошка смотрела на Драко, как на букашку, уничтожала мебель в доме и пыталась съесть всё, что можно было съесть, если его мальчик был счастлив и безмерно любил её?       Общими усилиями они придумывали имя, каждый вечер предлагая друг другу варианты, но ничего не получалось и они лишь начинали спорить. Животное в это время лежало на диване и смотрело на них как на дураков. Несколько недель пустых усилий и кошка стала Кошкой. Так они и жили втроём: отец, сын и Кошка. А потом Скорпиусу исполнилось 11 и сова принесла заветное письмо. Было решено, что Кошка остается дома, так как никто не знал, приживется ли в Хогвартсе обычное магловское существо, хотя Драко всё же думал, что и здесь она обвела их вокруг пальца, потому что уметь пробираться в чужие квартиры только ей известным способом — то ещё волшебство.       Отсутствие мальчика в квартире тяжело переносилось обоими жильцами и им пришлось привыкать друг к другу. Кошка первую неделю почти не выходила из его комнаты, даже перестала есть, и Драко понял, что очень даже переживает за неё. Скорпиус перед отъездом со всей серьёзностью просил отца заботиться о пушистой подруге и мужчина не собирался нарушать слово. Он приносил еду наверх и со временем она смирилась с тем фактом, что единственным человеком в доме был он. Они всё ещё смотрели друг на друга свысока и Кошка продолжила вести свой обычный образ жизни, скидывая кружки со стола и уничтожая диван, но время от времени она приходила спать к нему на кровать и старалась всегда быть в его поле зрения. Он не возражал и с трудом признавался себе, что ему это в общем-то нравилось. Даже начал разговаривать с ней, как сейчас, и потом думал, что сошёл с ума.       Кошка, добившись своего, потеряла интерес к человеку и наслаждалась мясом. Драко пару минут наблюдал за ней и, конечно же, он просто думал о чём-то важном, а она оказалась перед глазами случайно. И вовсе он не скучал по этому черно-белому существу.       Драко усмехнулся и пошел в гостиную, где стояло несколько книжных стеллажей. Давно нужно было перебрать книги и освободить место для новых, отправив часть в Мэнор, но приближающийся учебный год заставлял его откладывать это дело. Сейчас, когда появилось больше свободного времени, можно было заняться бытовыми вещами. Скорпиус, как обычно, составил список книг, которые хотел бы прочитать и отдал его ему. С тех пор как мальчик увлекся чтением они договорились поступать именно так: он прочитывает определенное количество и только тогда они покупают новые книги. Этот вариант устроил обоих.       Подумав о сыне, он улыбнулся и посмотрел на стопку писем, которые лежали на журнальном столике. Уже завтра сова наверняка принесет новое письмо, где Скорпиус будет рассказывать об учебе и друзьях. Правда в последнее время казалось, что он стал писать меньше, что вызывало беспокойство, но Драко списывал это на загруженность в учёбе.       Ничего так не радовало его, как знание того, что у Скорпиуса всё хорошо. Больше всего Драко хотел, чтобы он провёл своё детство, как обычный ребёнок, что было не так просто. Двадцать лет мира, конечно, смягчили людей и никто уже не реагировал на фамилию Малфой так, как в первые годы после окончания войны, но детей судили по их родителям, к сожалению. От детей героев ждали подвигов, а от детей злодеев преступлений. В конце концов, страдали от таких суждений все. Драко делал всё возможное, чтобы его сын не повторил его судьбу, и, видя, каким прекрасным человеком он растёт, было понятно, что быть родителем, пусть и не идеальным, у Малфоя-старшего получалось.       С этими мыслями он и разбирал книги, порой позволяя себе открывать некоторые и пролистывать моменты, на которых были оставлены закладки. Иногда казалось, что вот так копаться в старых или новых книгах ему нравилось даже больше, чем читать, и оттягивал момент уборки он специально, чтобы провести больше времени за этим занятием. Закончив с полками посередине, где литература сменялась чаще всего, Драко посмотрел наверх, куда не заглядывал уже очень давно. Движением палочки он спустил на пол все книги, которые в основном были детскими, и принялся откладывать их в коробку. Не успев убрать и половины, наткнулся на «Сказки барда Бидля». Он улыбнулся, думая о том, что нет семей волшебников, у которых этой книги не было бы. Все читали их своим детям.       Он хотел было убрать ее обратно на полку, посчитав, что такая классика должна оставаться дома, как вдруг его взгляд зацепился за закладку, лежащую между страничками в середине. Зачем делать закладку в сборнике сказок? Драко сразу же открыл книгу в нужном месте и замер, чувствуя как весь воздух резко куда-то исчез. На секунду ему захотелось закрыть сборник и бросить его куда подальше и будь он моложе, так бы и поступил. Но сейчас, спустя столько лет, он просто смотрел. Слишком давно он не видел это лицо.       На странице лежала фотография девушки. Драко не забыл время, когда она была сделана, а изображение заставило его вспомнить и день. Их медовый месяц в Вене. Тем вечером они гуляли в дворцовых садах Шёнбрунна, чувствуя себя абсолютно счастливыми. Поздняя весна позволяла любоваться ароматной глицинией, которая так ей полюбилась, а размеры парка давали возможность избегать других туристов и наслаждаться обществом друг друга. Ему тогда было так хорошо и спокойно…       Она, как всегда, была прекрасной, искрилась эмоциями и восхищалась красотой архитектуры и природы. А он восхищался ей, ничего вокруг не замечая. Он любил её и впервые в жизни любил настолько сильно. Она старалась находить красоту во всём, что её окружало, и это помогало ей справляться с пережитой войной. И он тоже начал видеть эту красоту. Рядом с ней Драко снова мог дышать, забывая тяжёлое прошлое. И в этот день, который вроде был самым обычным, он в очередной раз понял, насколько ему повезло, что она была рядом.       Он сфотографировал её на фоне глицинии, зная, что фото получится отличным. Она смущенно улыбалась, покраснев от его комплиментов, и, как казалось ему тогда, просто сияла. Астория Малфой смотрела на него с фотографии и всё ещё была очень красивой. Это невозможно отрицать. Похоже когда-то они положили снимок в книгу, потому что он помялся в альбоме, и просто забыли. Драко не знал, кто дёрнул его впервые за столько лет убраться на верхней полке и почему он обратил внимание именно на сказки, но сейчас частично забытые моменты вновь всплывали в памяти и он понял, что ему было спокойно.       Он всё это время старался забыть и не видеть ничего, что напоминало бы о ней, но хорошие воспоминания всё же оставались хорошими и за них мужчина был благодарен. Ему казалось, что если увидит её лицо, то все тяжёлые чувства вспыхнут так же, как в первые годы, но этого не случилось. Он вопреки всему был благодарен ей за многое. Если бы не Астория, скорее всего он был бы мёртв и точно не стал бы тем, кем сейчас являлся. Драко изменился ради неё и благодаря ей. И что самое главное, она подарила ему сына. Самого важного человека в его жизни и только за это он не мог ненавидеть её. У него была семья и это было настоящим счастьем.       Теперь Драко понимал, что ничто не могло затмить тот свет, что она принесла в его жизнь. Он давно не злился и не искал виноватых, не винил себя или её. Он всё простил и, смотря на фотографию, видел красивую девушку, которая когда-то делала его счастливым. Ему не было больно, воспоминания о ней больше не душили. Он не испытывал прежних чувств. И возможно настал тот момент, когда стоило подумать, как рассказать Скорпиусу всю историю. Так, чтобы причинить как можно меньше боли, хотя больно будет в любом случае. Это было сложно, но он чувствовал, что теперь может попытаться сделать всё правильно.       Драко вздохнул и, закрыв книгу, поставил её на полку. Снимок остался внутри. Он посмотрел за окно и с удивлением понял, что пропустил момент, когда на улицы опустилась темнота. Кажется, слишком глубоко погрузился в мысли. Он даже не заметил, что Кошка давно поела и, успев поточить когти об диван, довольно растянулась на подушке и сверлила его умным взглядом. Драко нахмурился и, решив, что остальное доделает завтра, ушёл на кухню, чувствуя себя бесконечно уставшим и голодным.             Он отпустил её. Ведь так?..

***

      Небольшая комната в недорогом отеле встретила её запахом стирального порошка, исходящего от простыней, и звуком капающего крана. Здесь было очень мало места, из мебели лишь кровать, тумбочка и маленький телевизор. Но это было абсолютно неважно. Ей было всё равно на раздражающий звук, доносившийся из ванной, на чистоту, которой здесь отличалась только кровать, и на шум стройки за окном, которую почему-то еще не закончили, хотя рабочий день уже завершился. Астория даже не замечала этого. Она поставила сумку с вещами на пол и села на кровать. Даже в одиночестве притупившиеся эмоции отказывались проявлять себя, ожидая опасность. Всё происходящее казалось неправдой.       Она не знала, сколько сидела вот так без движения, смотря в никуда и слыша лишь беспокойный стук своего сердца, но стройка уже затихла. А когда и кран вдруг перестал капать, Астория очнулась, поняв, что стало слишком тихо. Только сейчас она решилась рассмотреть комнату. Всё было старым и не особо ухоженным, но здесь, в этом тесном номере, Астория чувствовала себя гораздо лучше, чем в доме, в котором жила предыдущие годы. После мысли об этом, осознание происходящего наконец пришло. Она сейчас находилась в Лондоне. В магловском отеле недалеко от Косого Переулка. Носила магловскую одежду, в которой ей было непривычно, но очень удобно. Она была в безопасной и родной Англии, по которой так скучала и так давно не видела. Положив руку на грудь, она пыталась успокоить сердце, которое быстро-быстро стучало. Эмоции почувствовали свободу и стремились накрыть Асторию с головой, а она даже не знала, что конкретно чувствует.       Страх. Он был её постоянным спутником и в данный момент во всём спектре своих чувств она могла распознать только его. Всё же причины бояться были. Она резко встала с кровати и принялась ходить по комнате, стараясь унять тревогу, которая появилась после мыслей о хорошем. Вдруг ничего не получится? Астория мысленно одёрнула себя, желая заткнуть внутренний голос, который твердил о возможных неудачах. Меньше всего ей сейчас надо было поддаваться отравляющим мыслям.       Она взяла сумку и подняла её на кровать, затем достав оттуда конверт со сложенной внутри бумагой. Развернув документ, нервно посмотрела на него, кажется, раз десятый с тех пор, как он у неё появился. Спокойное лицо мужчины, смотревшее на неё с небольшого изображения в углу, и информацию о нём она запомнила до мелочей. Этот человек, абсолютно ей незнакомый, был её последней надеждой. Хотя говорить слово «незнакомый» было бы не совсем правильно. Она просто не помнила и от этого всё казалось ещё абсурднее.       Как она должна найти человека, о котором знала лишь со слов Блейза? Астория даже не была уверена, что знала правду. Она просто уцепилась за возможность изменить свою жизнь, имея призрачную надежду на то, что поступает правильно, веря старому знакомому. Хуже ведь быть уже не может?.. Да и выбора у неё не было. Оставалось лишь вновь и вновь перечитывать написанное в документе. Как будто она увидит там что-то, кроме имени, даты, места работы и профессиональной характеристики. Астория нервничала и хотела найти хоть что-то, что сказало бы: «Ты можешь ему верить». Но то, что он работает зельеваром в Аврорате, не говорило ей совершенно ни о чём.       Она в принципе не представляла, что скажет, если удастся найти его. Малфой мог просто отказать ей в помощи и от этого было страшно. Блейз больше не знал никого, кто был бы хорошо с ней знаком после окончания Хогвартса. Он сам-то видел её один единственный раз тринадцать лет назад и только поэтому был в курсе её тогдашнего семейного положения. Забини обещал, что приедет в Англию примерно через месяц, и точно не бросит её в случае чего. Но сотрудники отеля согласились заселить её лишь на одну ночь, ведь документов у неё не было. Ей вообще повезло, что такая гостиница нашлась, пусть и пришлось доплатить. Во всех предыдущих ей просто отказывали.       Главной проблемой было не отсутствие паспорта, жилья или волшебной палочки. Астория слишком устала жить, не зная точно, кем была. Даже школьные годы она помнила не полностью, где-то то и дело встречались белые места. А после Битвы за Хогвартс пустота длиною в десять лет. Ей просто жизненно необходимо было понять, как она жила раньше и что случилось в 2008 году до того, как она оказалась в Италии. И единственной зацепкой был Драко Малфой, за которым, судя по словам Блейза, она когда-то была замужем.       Не в силах больше мучить себя раздумьями, она спрятала бумагу в конверт и убрала обратно в сумку. Этот день вымотал её и нужно было попытаться заснуть. Астории страшно было и бодрствовать, и спать. Даже во сне кошмары реальной жизни преследовали её и с этим нельзя было ничего сделать. Но может здесь, в новой обстановке получится заснуть? Она проигнорировала чувство голода и, переодевшись, легла в кровать. Хотелось просто закрыть глаза и ни о чём не думать до самого утра. Но это было не так-то просто сделать после и физически, и морально тяжёлого дня, к тому же кран в ванной снова начал капать, и теперь она чётко слышала его. Астория закрыла уши холодными ладонями и поняла, что все попытки успокоиться и подавить эмоции ни к чему не привели. Раздражающий звук стал спусковым крючком и она просто заплакала, чувствуя себя беззащитной перед неизвестностью, с которой ей придётся столкнуться уже завтра.             Ей просто хотелось заснуть. Навсегда.