Научиться дышать

      2012 год.       Встречи в саду и за его пределами стали постоянными. После того как Астория потеряла палочку, Джакомо перестал следить за ней, и она могла проводить время с Лидией без опаски, избегая чужих взглядов. Астория научилась доверять ей. Удручающее одиночество, похожие судьбы и невозможность их изменить сблизили девушек.       Общение с Лидией стало глотком свежего воздуха. Она была совсем другой, непохожей на саму Асторию и других людей. Смелая, яркая, уверенная в себе, порой грубая, но по отношению к тем, кто этого заслуживал. Она не боялась возражать и говорить. Осуждала действующий режим. Конечно, не публично, ведь это могло стоить жизни. А ещё Лидия ненавидела мужчин, почти всех. Говорила, что с самого детства насмотрелась на несчастья, которые они приносили.       Очень скоро они начали вести разговоры, где обсуждались вещи, которые не доверяли первым встречным.       — Ты же знаешь, что не заслуживаешь такого, да? — спросила Лидия, исцелив её разбитую губу. Астория пожала плечами и опустила взгляд вниз. Первая девушка настойчиво добавила: — Астория.       — Я его жена, даже если не добровольно.       — И? Как эти факты связаны?       — Разве так не у всех?       Лидия удивилась, потом нахмурилась и покачала головой. Астория почувствовала себя обманутой и тихо спросила:       — У тебя не так?       Ей на самом деле и не надо было спрашивать. Она прекрасно видела, как Лоренцо относился к Лидии.       — Нет… Подожди, ты всё время думала, что это нормально? Надеюсь, ты не считаешь, что виновата? — Лидия знала, как часто окружение несправедливо винило жертву.       — Я не знаю, что думаю, — мрачно сказала Астория. — Ты — первая, кто говорит, что так не должно быть.       Её собеседница сделалась ещё более растерянной.       — Что говорили другие?       В ответ снова тишина. Астории не нравилась мысль про то, что происходящее с ней — ненормально. Она понимала это подсознательно, но когда все убеждают в обратном, начинаешь верить… А в её ситуации, когда выхода нет, верить было проще, чем знать, что у других всё лучше.       — Хорошо, — вздохнула Лидия. Ей нельзя было допустить, чтобы Астория ненавидела себя, а не Джакомо. — Послушай, я знаю, что наша реальность здесь отличается от идеальной, и мужчины часто думают, что жена — их собственность. Знаю, в какой ситуации ты находишься. Ты ни в чём не виновата. Вина лишь на нём. Он — псих, у которого в руках слишком много власти. Он — преступник не только по отношению к своему народу, но и к тебе.       — Наверное…       Лидия недовольно фыркнула и, положив руку на плечо Астории, уверенно сказала:       — Те, кто вешают вину на тебя — последние гады.       Она явно злилась. Астории подруга иногда напоминала огонь. Особенно, когда вот так вспыхивала. И ей этот огонь нравился, хотя его силу не хотелось когда-нибудь испытать на себе…       — Ты сейчас назвала так Лоренцо.       — И с удовольствием сделаю это снова за его отношение к тебе.       Лидия знала, что Лоренцо не любил её подругу. Наедине постоянно говорил, что зря они общались, а ей было всё равно на то, что он думал. Она напоминала, что он не спросил разрешения, когда женился на ней, и совершенно не имел права указывать, с кем ей общаться. После этого напоминания Лоренцо молчал. Его чувство вины доставляло ей радость. Лидия никогда не смогла бы его полюбить и испытывала к нему лишь ненависть. Он не просто не любил Асторию, но гнобил, заставлял её стыдиться себя и сомневаться, хотя прекрасно знал, что попала она сюда не по своей воле. Он свято верил в чистоту крови и убивал невинных ради этой веры. Лидия своими глазами видела. Он взял её в жёны как вещь. Никто не спросил, хотела ли она выходить за него. Хотя Лидия не могла не признать — её положение оказалось полезным. Лоренцо занимал один из важнейших постов, много знал и в их доме всегда можно было найти парочку секретных документов…

***

      На Рождество 2012-го года Астория была уже не одна, хотя, как и в прошлый раз, сидела на подоконнике, прислонившись к стеклу. Рядом была Лидия. За окном раскинулось холодное море, а в воде отражались лучи закатного солнца.       — Хочу увидеть снег… — тихо сказала Астория, вспоминая зиму в Хогвартсе. — Здесь его совсем не бывает.       Лидия молчала. В последнее время она слишком много думала.       — О чём ты мечтаешь? — спросила Астория.       — Я просто задумалась…       — Я не об этом. Вообще. О чём ты мечтаешь?       — Моя мечта ещё долго не исполнится… — как-то слишком печально сказала Лидия. — Хочу увидеть свободную Италию, в которой магглы и волшебники разной крови жили бы бок о бок. Без кровопролития и ущемлений.       Астория грустно улыбнулась. Звучало отлично, только она не могла представить того, кто смог бы лишить Джакомо власти. Он виделся ей слишком сильным.       — Знаю, до этого ещё далеко, но как будет прекрасно, если кто-то вернёт стране мир… А ты о чём мечтаешь, Астория?       — Лишь об одном. Вспомнить и вернуться домой. Я не стану полноценной, если не узнаю, кем была и как попала сюда… Мне только это нужно.       — Ничего не меняется?       Она покачала головой и опустила её вниз.       — Я всегда чувствую себя так, будто одну половину сердца забрали, а другая половина только и делает, что страдает от этого.       — Это правда так ужасно ощущается? — выгнув бровь, спросила Лидия.       Астория подняла на неё взгляд и кивнула, заправив выпавшую прядь волос за ухо. Обе девушки вновь уставились в окно. Молчать вдвоём тоже было неплохо.       — В прошлом году я сидела тут одна, сомневалась в себе и тонула в тоске от одиночества, — тихо сказала Астория и посмотрела на подругу. — Сейчас иначе. Спасибо, что появилась в моей жизни.       Лидия немного улыбнулась, почувствовав неожиданное тепло в груди и одновременно с этим лёгкий укол вины. Это её встревожило. Раньше она подобного не ощущала.       От раздумий её отвлёк громкий чих. Астория шмыгнула носом и закашлялась.       — Ты опять заболела? — слегка поморщилась Лидия. — Прости, я слишком брезгливая. Ничего не могу с собой поделать.       Да, она была очень чистоплотной. Не могла пить из одного стакана с кем-то, слишком часто мыла руки.       — Неудачно я тебе попалась со своими вечными соплями, — усмехнулась Астория.       В ответ на это Лидия лишь закатила глаза.       — Я возьму тебе зелье, — сказала она, зная, что Астория не любила ходить к лекарю.

***

      2013 год.       Теперь у неё был человек, который каждый раз, когда Джакомо применял силу, говорил, что она не виновата. И если раньше Астория просто его боялась, то сейчас начала ещё и тихо ненавидеть. Она поняла, что во всех её бедах виноват исключительно один человек. А когда он начал давить на неё из-за ребёнка, она стала ненавидеть и бояться ещё сильнее. Беременность теперь была её самым большим страхом. Мысль о том, чтобы родить ребёнка от ненавистного тебе человека, да ещё и не по своей воле, ужасала.       Лидия водила кистью по холсту, устало смотря на проявляющийся пейзаж, а Астория наблюдала за ней. Девушки стали неразлучны за прошедший год. Две одинокие души нашли друг друга в месте, полном крыс. В обществе друг друга они находили комфорт и утешение, делили проблемы и грусть.       — Хочешь попробовать? — улыбнулась Лидия.       — Я всё испорчу.       — Ерунда, я ещё нарисую, — отмахнулась она и подвинулась так, чтобы места на кресле хватило им обеим. — Садись. Я научу.       Астория еле заметно улыбнулась и села рядом с подругой. Та передала ей кисть.       — Что делать?       — Могу я?.. — Лидия приобняла её и положила ладонь на руку, в которой находилась кисть. — Давай вместе.       Так они и рисовали. Астория давно не чувствовала себя комфортно, находясь так близко к другому человеку. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Она не замечала, что порой Лидия кидала на неё мимолётные нервные взгляды.       — Джакомо хочет, чтобы я родила ребёнка, — в какой-то момент сказала Астория. — А я принимаю зелье. Не знаю, что будет, если он узнает…       — Будь осторожной и следи, чтобы рядом не было домовиков, когда ты его пьёшь.       — Мне их жаль… Они хорошие, но вынуждены докладывать всё хозяину, — грустно покачала головой Астория.       Лидия вздохнула. Она переживала за неё. Астория стала ей очень важна за последние месяцы. Настолько, что она начинала жалеть… Лидия не думала, что так привяжется. Она в очередной раз посмотрела на Асторию. Лидия при первой встрече поняла, что она была в отчаянии. Эти одиночество, давление со стороны и жизнь с ужасными людьми сделали её очень уязвимой. Отчаяние отступило, но, неважно, насколько близки они стали в последнее время, глаза Астории не перестали быть печальными. Лидия смогла разбудить её ненависть и злость на виновных, но эти прекрасные голубые глаза не горели огнём. Они были потухшими. А когда она говорила о воспоминаниях, выглядела так, будто по кому-то скучала. Лидия не понимала, как можно скучать по тому, чего не помнишь. Вдруг и там не было ничего хорошего? Не лучше ли подумать о настоящем?       Другой чертой Астории было то, что она притягивала к себе. Лидия хотела получить её доверие, но сама в какой-то момент стала спешить на их встречи и рассказывать о своих переживаниях, о которых не знал почти никто. А может язык развязывало это дурацкое чувство вины, которое умоляло рассказывать правду хоть о чём-то.       — Больше всего я боюсь стать похожей на брата или Лоренцо, — вдруг сказала она.       — Ты совсем не такая, как они, — покачала головой Астория, не совсем понимая, почему подруга об этом заговорила. — И не станешь такой. Я тебя знаю.       Лидия как-то болезненно улыбнулась Астории.       — Я редко об этом говорю, но женщины мне нравятся больше мужчин, — нервно призналась Лидия. Она переживала и, неспособная сосредоточиться на одной теме, меняла их. Выдавала свои секреты один за другим.       Единственная тема, которой они никогда не касались в своих разговорах — секс. Одна бы не осмелилась свободно говорить об этом с кем-то, другая просто не говорила. Обе знали, что это болезненная тема. Сегодня Астория поняла, насколько.       — Ты имеешь в виду?.. — начала Астория, но Лидия остановила её кивком. — Тебе, наверное, очень тяжело быть замужем…       — Меня иногда привлекают мужчины в физическом плане, просто меньше, и каких-то романтических чувств я к ним не испытываю. Странно, да?       — Вовсе нет, — поспешила сказать Астория, видя, что подруга всё ещё переживала. Она взяла её за руку и ободряюще улыбнулась. Что ж, улыбка была не яркой, но искренней. Той, на которую Астория была способна. — Самое главное, что ты себя принимаешь. И я не буду относиться к тебе иначе. Это ведь любовь, а ты моя дорогая подруга.       — Спасибо, — Лидия улыбнулась. Она часто была язвительной и колючей, притворялась хорошей женой на публике, но здесь, в саду или в комнате, когда они были вдвоём, менялась. — Если ты забеременеешь, мы что-нибудь придумаем. Есть варианты.       Астория благодарно кивнула. Найти человека, с которым можно было обсудить то, что больше ни с кем нельзя, — настоящее облегчение. Глаза Лидии были такими же тёмными, как у Джакомо, но на самом деле очень отличались. В них было нестрашно смотреть.       — Ты мой единственный друг здесь, Лидия, — тихо сказала Астория, сжимая её руку.       — А ты — мой, — так же тихо ответила Лидия, смотря на их ладони долгим задумчивым взглядом.       Вдруг в дверь постучали, отчего Астория вздрогнула. Это был эльф. В отличие от её комнаты, в спальню Лидии они врываться не смели. Когда его впустили, он с опаской посмотрел на девушек и сказал:       — Синьора Астория, хозяин зовёт вас.       Астория тут же почувствовала панику, подкатывающую к горлу. На секунду зажмурившись, она повернулась к подруге и сказала:       — Я пойду. Если не приду, будет хуже.       Лидия проводила её мрачным, тяжёлым взглядом и сама не заметила, как кисточка в её руке сломалась пополам. В такие моменты она желала прикончить брата ещё сильнее, чем обычно.

***

      2014 год.       Не всё было так радужно, ведь снаружи их маленького убежища события приняли совсем плохой оборот. Все знали, что сопротивление набирало силы. Это знал и Джакомо, а потому стал более мнительным и более жестоким. Казни участились. Лоренцо искал предателей и находил. Сильнее стало и давление на Асторию. Её муж был недоволен тем, что она не могла забеременеть, а она специально делала всё, чтобы этого не случилось. Только все усилия пошли прахом, потому что он узнал об этом. Было больно. Во всех смыслах. Теперь Астория боялась проснуться утром и понять, что ждёт ребёнка.       С каждым словом, с каждым действием она всё сильнее ненавидела людей, которые окружали её. Однажды, идя по коридору, Астория наткнулась на Лоренцо. Она уже знала, что получит как минимум недовольный взгляд в свою сторону, но он остановился.       — Из-за тебя он сходит с ума.       Услышав эти слова, Астория замерла. Её сердце пропустило удар от недовольного тона.       — Всё стало рушиться как только ты здесь появилась. Он начал терять власть, а грязнокровки выбираются из подполья… Это ты довела его своим поведением, а теперь даже наследника родить не можешь.       Лоренцо ушёл, а она осталась стоять на месте. Поэтому он так ненавидел её? Считал, что в срывах Джакомо виновата она? Астория до боли сжала кулаки. Ведь он даже не думал, что несправедливо поступают по отношению к ней… Искренне считал, что так и надо. Появилось чувство, что не дружи она с Лидией, Лоренцо давно нашёл бы способ избавиться от неё.       Вечером того же дня она поняла, почему Лоренцо сорвался на неё. Всех собрали в большом зале и никто не знал причины. Лидия стояла рядом. Когда в зал завели людей со скованными руками, у Астории внутри полоснуло огнём. Она знала, что это значило. Её подруга напряглась и они прижались друг к другу плечами, чтобы найти хоть какое-то утешение среди этого ужаса. После гибели первого человека Лидия и Астория схватились за руки. Они до боли сжимали ладони друг друга и с ужасом наблюдали, как их мужья убивают людей, которые просто хотели свободы. В ужасе были почти все, кто находился в зале.       — Так будет с каждым, кто пойдёт против меня.       Было много крови. Безумно много крови. Когда всё закончилось, две девушки заперлись в одной из многочисленных спален поместья. Астория была не в силах избавиться от жуткой картины перед глазами, мерещился запах крови. Ей казалось, она сама им пропахла. Оказавшись в ванной, она упала на колени перед унитазом и не смогла удержать в себе содержимое желудка. Лидия заботливо держала её волосы и молчала, но руки её, кажется, тряслись. Это был чёртов кошмар, который они запомнят на всю жизнь. Больно, мерзко и страшно. Когда ей стало лучше, Лидия быстро вышла из ванной. Прополоскав рот, Астория пошла следом и обнаружила, что подруга стояла в центре комнаты и, сгорбившись, рыдала.       — Лидия… — обеспокоенно позвала Астория. Она никогда ещё не видела её такой. У неё были свои проблемы и переживания, но такие эмоции Лидия оставляла внутри. А сейчас, обычно собранная, она прикрывала рот кулаком и не могла сдержать слёзы. Сердце Астории болезненно сжалось, видя подругу в таком состоянии.       — Я ненавижу их… Ты не представляешь, как сильно! Они убивают без зазрения совести, мучают, всё рушат, а мы должны терпеть это. Ненавижу, ненавижу, ненавижу…       Астория подошла к ней и приобняла её за плечи в попытке поддержать. Ей ведь было куда больнее наблюдать за тем, что происходило в родной стране. Она смотрела на страдания не просто людей. Это были её соотечественники.       Астория гладила её по дрожащей спине и тихо говорила:       — Я знаю как это… Я тоже видела, как погибали люди в моей стране. Это очень больно. Ты запрещаешь себе такие эмоции, но, Лидия, ты имеешь право оплакивать их.       Вопреки её словам Лидия вдруг перестала плакать. Её тело резко перестало трястись.       — Астория, — Лидия посмотрела на неё как никогда серьёзно. — Они за всё заплатят… Обещаю тебе, они ответят за свои преступления.       Что-то в её взгляде изменилось и заставило слегка отстраниться. Асторию пугали резкие смены эмоций, когда не было понятно, какое действие последует дальше. А Лидия сейчас была на пике этих эмоций и почему-то не позволила ей отстраниться совсем.       — Ты мне нравишься, Астория, — вдруг измученно сказала она.       Дальше всё произошло за считанные секунды. Астория опомниться не успела, как её уже целовали чужие губы. Это продлилось недолго, ведь она тут же оттолкнула Лидию и отошла назад, прикрыв рот рукой. Смотря на подругу с ужасом, она задрожала. Лидия смотрела с таким же испугом, осознавая, что сделала. Реакция Астории отрезвила и прогнала все эмоции.       — Прости! — выдохнула она, не зная, что говорить. Нервно провела пальцами по волосам и сказала: — Прости, я не знаю, что на меня нашло… Не подумала.       Астория обняла себя руками. Она чувствовала лишь панику. Увидев, что Лидия сделала шаг вперёд, она вздрогнула, не в силах сказать что-то или отойти. Лидия остановилась сама, увидев её эмоции.       — Астория.       Она покачала головой и, собрав все силы, тихо спросила:       — Зачем так?..       У Астории не было права на собственное тело. Её никогда не спрашивали, а отказов не слушали. Каждое прикосновение было испытанием, а этот поцелуй ощущался как очень болезненный ожог. Слишком неожиданный и от той, от кого она этого совсем не ждала.       — Не знаю, — растерянно сказала Лидия. — Я больше так не поступлю, обещаю.       Астория пыталась успокоиться. Пыталась убедить себя, что она в безопасности, но получалось плохо. Ей всё равно было страшно. Хотелось уйти и никого не видеть.       — Мы друзья, — единственное, что она сказала перед тем, как, сдерживая слёзы, выйти из комнаты.       Лидия подошла к кровати, тяжело опустилась на неё и снова заплакала. Из-за того, что заставила любимую девушку почувствовать себя так, как та обычно чувствует себя рядом с насильником. Из-за того, что позволила эмоциям взять верх и не подумала. А самое главное, из-за того, что с большой вероятностью потеряла доверие Астории, которого так долго добивалась… Тогда, когда оно было нужнее всего. Тогда, когда снова погибли те, кто не должны были, а она ничего не смогла сделать.       Несколько дней подряд они избегали друг друга. Одна не знала, как относиться к случившемуся, другая боялась увидеть последствия. Но разве могли они разлучиться надолго, если были единственными друг у друга? К тому же, беда пришла быстро. Астория забеременела. О, он был счастлив. А ей хотелось убрать с его лица довольную ухмылку, потому что понимала, что ждёт её и этого ребёнка. Как только она узнала, пошла в единственное место, где могла найти покой. В сад. Лидия уже сидела на их скамейке. Она словно почувствовала, что что-то не так, и пришла сюда впервые за неделю.       Увидев убитое горем лицо Астории, она сразу поняла, что случилось, так как знала самый большой её страх. Астория посмотрела на подругу глазами, полными слёз, и, не выдержав, бросилась в её объятия. Она так редко плакала, но сейчас это было необходимо…

***

      Прохлада вечернего сада отрезвляла. Листья тихо шуршали на ветру, какие-то птицы чирикали о чём-то своём. В этом отдалённом уголке никого не бывало и именно здесь, сидя на скамейке, скрытой деревьями, можно было на секунду забыть обо всём. Она не выходила на улицу две недели и вдыхать сейчас свежий воздух было настоящим удовольствием. Ей всё ещё хотелось лежать в кровати, но, к сожалению, такой возможности не было. Где-то за кустами послышались знакомые шаги. Астория всегда точно знала, кто к ней подходил, да и в саду вариантов было немного.       — Привет, — сказала она, увидев черноволосую девушку. Та остановилась перед скамейкой, внимательно осмотрела Асторию и села рядом.       — Куда ты пропала? Я ни слова о тебе не слышала с тех пор, как вы уехали… Почему он вернулся раньше тебя?       — Выкидыш, — Астория устало посмотрела на собеседницу. Та лишь нахмурилась от этих слов. — Я вернулась, как только разрешили аппарировать.       Она поёжилась от воспоминаний о той боли, которую пришлось терпеть несколько дней.       — Он винит меня… А я не виновата, Лидия.       — Я знаю, — спокойно сказала Лидия. — Я бы не винила тебя даже если бы ты сама его вызвала, Астория.       Астория кивнула. Она думала об этом… Обе помнили день, когда Астория узнала о беременности. Она никогда не плакала перед кем-то, но тогда Лидии пришлось слушать её рыдания, казалось, не один час.       — Он неудачно толкнул меня, вот и всё.        Удивительно, как долго её муж требовал наследника, а когда добился своего, сам же всё и разрушил. Впервые Астория была рада, что он это сделал.       — Мой брат — ублюдок, — с ненавистью пробормотала Лидия и осторожно спросила: — И как ты себя чувствуешь?       — Физически? Так больно мне было лишь один раз… — нахмурившись, сказала Астория. Её собеседница знала, о чём она говорила. — Морально… Я чувствую облегчение. И знаешь, целительница сказала, что я, скорее всего, больше не смогу забеременеть.       Многие женщины были бы разбиты, пережив такое, но для Астории это было благословением. Один из её худших кошмаров — ребёнок в этой стране, от человека, которого она ненавидела и боялась. Она точно знала, какая судьба была уготована детям здесь. Их воспитывали, прививая веру в превосходство чистой крови и в то, что магглы и магглорождённые не были достойны даже жить. Мальчиков растили для службы на благо этого общества, а девочек для замужества. Разве дети заслуживали такого? Астория меньше всего хотела видеть, что её ребёнок жил в таких условиях. К тому же, она не была уверена, что смогла бы его полюбить.       — Будем надеяться, — сказала Лидия, задумчиво смотря вдаль.       — Можно задать вопрос? — спросила Астория и, получив кивок в ответ, продолжила: — Как ты с этим справляешься?       — Мы почти не спим вместе, а если всё же спим, то я пью зелье.       — Он знает?       — Конечно нет, — самодовольно улыбнулась она.       — До сих пор не понимаю, как Лоренцо может так легко находить предателей и не замечать, что делает его жена.       — Он в меня влюблён, Астория, и не заметит, даже если этим предателем буду я, — усмехнулась Лидия. — Но это не делает моего мужа меньшим ублюдком.       Конечно, Астория это знала. Лоренцо мог нормально относиться к своей жене, но это не отменяло того, что он делал вне стен этого особняка. По крайней мере, у её подруги было больше свободы.       — Ты бы хотела детей, если бы не это всё? — спросила Лидия после минутного молчания.       — Я запретила себе думать в сослагательном наклонении.       Лидия посмотрела на неё с выражением лица, которое Астория пока не могла разгадать. Оно было не только задумчивым, там было что-то ещё и она не понимала, что. Но это не сильно интересовало её сейчас. Мысли, несмотря на собственный запрет, были где-то за пределами Италии.

***

      Они никогда не говорили о поцелуе. Не вспоминали тот день вообще… Обе тогда были не в себе. Лидия и Астория снова стали друг для друга опорой. Между ними всё стало так же спокойно, как прежде, пусть одна из них и испытывала не дружеские чувства. А однажды услышанный разговор между Лидией и Лоренцо ещё сильнее привязал Асторию к подруге. Она шла по коридору и резко остановилась, услышав знакомые голоса.       Лидия шла на встречу с Асторией, когда Лоренцо остановил её и спросил, куда она направлялась.       — Ты слишком много времени проводишь с ней. Мне это не нравится.       — Астория — моя близкая подруга. Естественно, я буду проводить с ней много времени. Почему ты так её ненавидишь?       — Мне не нужны причины, — усмехнулся Лоренцо, но получил недовольный взгляд жены и сказал: — Она — предательница крови. Все знают, что Астория никогда не поддерживала наши традиции. А Джакомо любит её, даже помешан. Эта женщина сводит его с ума и из-за неё всё идёт насмарку.       — То есть тебя вообще не смущает его отношение к ней?       — Если получает, значит заслужила.       — По этой логике я должна быть уже мертва, — усмехнулась Лидия, со злостью смотря ему в глаза. Слова, которые он говорил, вызывали лишь неприязнь. В такие моменты на его месте она видела тело своей матери, которое даже похоронить не успела, и других пострадавших.       — Ты же знаешь, что у нас всё по-другому.       — А что по-другому? Я полукровка, никогда тебя не слушаюсь, перечу. Джакомо бы давно меня убил.       — Я бы никогда не сделал тебе больно, — мягко сказал он. — Я люблю тебя.       — Значит, Джакомо её всё же не любит, раз делает больно, — строго сказала Лидия. — Правда в том, что он — жестокий садист, которому нравится мучить. И ты такой же. Сколько уже крови на твоих руках, Лоренцо?       — Мы делаем это на благо. Ты сомневаешься в нашей политике? — гневно спросил он. У Астории всё похолодело внутри от переживаний за Лидию. Она готова была броситься ей на помощь. Кто знает, когда у Лоренцо кончится терпение.       — Я сомневаюсь не в политике, а в его методах. Ты и сам говорил, что всё идёт насмарку. Он начинает проигрывать и ты это знаешь, но продолжаешь сажать и убивать невинных.       — Не лезь в то, в чём не разбираешься, и перестань общаться с Асторией.       — Нет. Ты заставил меня выйти за тебя и думаешь, что можешь мне что-то запрещать? — уверенно ответила она, чем вызвала недовольную реакцию. Он злился, но Лидия не собиралась уступать и ехидно сказала: — Давай, ударь меня или запри! Сделай это, раз считаешь, что это любовь.       Астории показалось, что он и впрямь сорвётся, но взбешённый Лоренцо просто ушёл. Она выдохнула и прислонилась спиной к стене. Лидия всегда восхищала её своей уверенностью… Она была благодарна за такую подругу.

***

      Тишина была её союзником. Астория всегда старалась быть бесшумной, не привлекать внимание. Чуть ли не единственное, что выходило у неё хорошо. Это и решение выйти на улицу чуть раньше обычного открыло ей глаза. Увидев Лидию, она удивилась, что та тоже пришла раньше, и хотела было поздороваться, но заметила в её руках предмет, который не видела очень давно. Сигарета. Обычная тонкая сигарета… Лидия курила. Астория обескураженно смотрела на это несколько секунд. Не сам процесс вызывал вопрос, а предмет в её пальцах… Появилось плохое предчувствие.       — Откуда у тебя маггловские сигареты? — подала голос она, а Лидия от неожиданности закашлялась дымом. — Маггловские предметы невозможно найти здесь. Откуда?       — Они не отсюда… — Лидия отвела взгляд в сторону, не в силах смотреть ей в глаза. — Из свободной части страны.       — Но… Как? — растерянно спросила Астория, слегка нахмурившись.       — Мне передали. И я… Я несколько раз была там.       — Я думала, границы совсем закрыты.       — Закрыты, но есть места, о которых мало кто знает, — Лидия выглядела напряжённой.       — Ты знаешь, как выбраться?.. — внутри вспыхнула внезапная надежда.       Лидия медленно покачала головой. Вот и настал момент, которого она боялась. Можно было снова солгать. Сказать, что нашла сигареты среди конфискованных вещей или на чёрном рынке. Но она не могла затягивать всю эту историю.       — Я не могу рассказать. Рискованно и ты слишком важна. И… это пути не для всех.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Астория, а потом пазл сложился в её голове. Все её слова очень ясно диктовали ответ.       «‎ — Хочу увидеть свободную Италию, в которой магглы и волшебники разной крови жили бы бок о бок. Без кровопролития и ущемлений.»       «‎ — Я их ненавижу.»       «‎ — Они за всё заплатят… Обещаю тебе, они ответят за свои преступления.»       «‎ — Он в меня влюблён, Астория, и не заметит, даже если этим предателем буду я.»       — Сопротивление… Ты… — удивлённо прошептала она и Лидия кивнула. А Астория и не замечала. Когда они говорили о политике, она говорила умные вещи и так, будто знала о чём говорит. Но Лидия в целом была очень начитанной и Асторию её рассуждения никогда не удивляли. И ведь не только она ничего не подозревала. Лидия жила в одном доме с людьми, чьей главной целью было уничтожать таких, как она. Астория восхищённо посмотрела на подругу.       — Не хотела говорить это так, но да. И нам нужна твоя помощь.       Помощь? Астория сделалась ещё более удивлённой и вдруг задумалась. Она так внезапно появилась в её жизни и начала помогать… И эти долгие непонятные взгляды, которые не получалось разгадать. От догадки стало больно.       — Слишком важна, говоришь… Почему ты начала общаться со мной?       — Просто так совпало, что…       — Не ври мне, Лидия, — перебила её Астория. Лидия наконец посмотрела ей в глаза.       — У тебя есть доступ в места, куда даже мне нет хода. Когда ты задала мне вопрос на том приёме… — она глубоко вздохнула. — Я увидела, что ты в тупике, и решила, что это поможет нам.       — Поможет то, что я в тупике? То есть ты поняла, что я в отчаянии, и решила извлечь из этого выгоду… Ты рассказала всё о себе при первом разговоре. Чтобы я быстрее доверилась?       — Да, — обречённо сказала Лидия. Она боялась её реакции.       — Но ты не попросила о помощи.       — Ты могла отказать, а мне надо было быть уверенной, что не откажешь.       — Значит, вся наша дружба была ради этого? Всё было ложью? — Астория смотрела куда-то в пустоту. Её возвращало в момент, когда она узнала, что ей врал Джакомо. — А поцелуй? Это тоже было специально? Чтобы влюбить меня в себя?       — Нет! Я… Послушай, сначала я и правда общалась с тобой из-за дела, но со временем привязалась. Ты стала для меня подругой… И мои чувства — тоже правда. Пожалуйста, Астория, я не хочу терять тебя и мне нужна твоя помощь.       Она не ответила. В голове всё запуталось, но мысли неизменно возвращались к её первым годам здесь. Астории все лгали, а она этого не замечала. И сейчас она не понимала, говорила Лидия правду или нет.       — Этот план был твоей идеей?       Лидия выпрямилась и посмотрела на неё уверенно.       — Многое из того, что делает сопротивление — мои идеи.       Она была напряжена, но одновременно с этим стала выглядеть гордой. Астория удивлённо приподняла брови.       — Я лично хочу свергнуть брата. Это будет моей местью за мать и других людей. Я хочу положить конец страданиям.       Астория открыла рот, но промолчала, продолжая рассматривать подругу. Её горькие чувства никуда не ушли, но к ним прибавилось восхищение.       — Когда всё изменилось? — спросила она.       — Помнишь, на Рождество мы говорили о мечтах? Тогда я поняла, что не хочу использовать тебя. Хотела рассказать правду и попросить о помощи, но боялась.       Значит почти год их дружбы был фальшью. Астория чувствовала жгучую обиду. Любая ложь воспринималась болезненно после истории с Джакомо.       — Помогла бы ты мне, когда я истекала кровью, если бы не план?       — Я специально искала тебя тогда… Если бы не план, я бы той ночью из комнаты не вышла.       Лидия выглядела очень мрачной, когда говорила это. Астория тяжело вздохнула. У неё действительно не было причин помогать ей, кроме своих целей. Она должна была понять, что никто не стал бы помогать просто так… Вдруг стало страшно, что она совсем не знает Лидию. Вдруг в ней скрывается куда больше? Вдруг она на самом деле такая же жестокая, как Джакомо? Астория упрекнула себя за эту мысль… Она знала, что Лидия такой не была, но сейчас сомневалась во всём. Если она была лидером, то без жестокости невозможно вести борьбу, но и у этого были границы. У Джакомо они отсутствовали. Асторию интересовали как раз эти границы.       — Если бы я решила оставить ребёнка, что бы ты сделала? Это укрепило бы власть Джакомо. На что бы ты пошла ради своей цели?       — Я пойду на многое, но не наврежу ребёнку. Он был бы прежде всего твоим, а ты дорога мне. Да даже если у Джакомо появится ребёнок от другой женщины, я ничего не сделаю. Иначе стану такой же, как он.       Астория кивнула. Это радовало, но от разговора всё равно было как-то тошно. У неё было чувство, будто жизнь насмехалась над ней. Она верила, делилась своими мыслями, открывала душу, старалась поддерживать, а человек притворялся и замышлял что-то. Сейчас Лидия честно отвечала ей и была искренней, но внутри что-то словно надломилось. Боль от очередного обмана давила на сердце, а это спрятанное за деревьями место уже не казалось таким безопасным. Астория вдруг почувствовала себя такой же одинокой, как до встречи с Лидией.       — Я не такая, как он, Астория, — сказала Лидия, наблюдая за её эмоциями, которые не хотели скрываться внутри.       — Ему я даже в начале не доверяла так, как тебе всё это время, — стоял ком в горле, но Астория всё же говорила. — Ты стала для меня близким человеком и это всё очень обидно… Мне надо обдумать всё наедине.       Лидия кивнула, но заволновалась. У неё времени уже не было.       — Мне жаль, но это был мой долг.       Ничего не ответив, Астория ушла. А Лидия тяжело вздохнула и посмотрела на серое небо. Паршиво.

***

      Следующие несколько дней были тяжёлыми. Астория не выходила из комнаты и обдумывала прошлые полтора года. Она пыталась понять, где правда, а где ложь. Когда Лидия была искренней, а когда нет. Надо было переварить всё услышанное.       «Ты встретишь человека, который тебя спасёт, и благодаря ему найдёшь в себе силы.»       Она думала, Лидия была этим человеком. Видимо, слова Дафны были лишь плодом воображения. Но всё же, она была её единственной подругой и сделала то, что сделала, ради благой цели... Не слишком ли остро Астория отреагировала?       Когда пришлось выйти из комнаты, её быстро нашли. Лидия схватила за руку и, не обращая внимание на протест, затолкала в ближайшую комнату.       — Что ты делаешь?!       — Мне надо с тобой поговорить, — нервно сказала Лидия, запирая дверь. — Знаю, ты обижена, но я больше не могу так…       Чувство безопасности, которое Астория ощущала рядом с ней, всё-таки пропало.       — Нам нужна помощь.       — Что ты подразумеваешь под помощью? — до сих пор не верилось, что Лидия была той, кого все искали. Она ведь находилась под самым носом, а никто не понимал…       — Нужна информация. Многое я получаю из рассказов Лоренцо или из его кабинета, но чего-то нет даже там. Самое важное хранится в крыле, где живёшь ты и Джакомо. Ты находишься ближе всех к нему и можешь пробраться в самое его сокровенное место.       Астория вздрогнула и с ужасом посмотрела на собеседницу.       — Я никогда по собственной воле не пойду в его спальню.       — Кабинет, Астория. Я имею в виду кабинет. Ты тихая, незаметная и наблюдательная.       — Ты предлагаешь мне пробираться в его кабинет и добывать информацию?.. А как же эльфы? Если они донесут ему или он сам меня заметит, что он сделает со мной?       — Делай это, когда его нет дома или ночью, а эльфы больше не следят за тобой. Сами ничего не расскажут без приказа. Они тоже ненавидят его, — Лидия посмотрела на неё почти с мольбой. — Выжившие магглорождённые, полукровки и чистокровные объединились, чтобы дать отпор. Мне нужна твоя помощь. Ты ведь поможешь?       Ей было до безумия страшно думать о его гневе. С другой стороны, это могло помочь свергнуть Джакомо… Люди будут свободны. Но самой главной мыслью для неё было то, что если не будет его — она будет свободна и сможет уехать из этого проклятого места. В свою страну.       — Ты ненавидишь его, так сделай вклад в его крах, Астория. Ты вернёшься домой, если его не станет.       — Поэтому ты всегда внушала мне ненависть к нему?       — Да, но ещё меня раздражало то, что он получает от тебя только страх.       Медленно кивнув, Астория вздохнула. Она боялась делать то, о чём просила Лидия. Слишком силён был страх перед Джакомо. Слишком многое он в ней сломал. Но ненависть была сильна в равной степени. А желание сбежать ещё сильнее.       Она уже знала свой ответ, но спросила:       — Что ты сделаешь, если я откажусь?       — Ничего. Я почти никому не говорила про план, поэтому так долго тянула. Мы и без тебя справимся, но в твоих силах всё ускорить и избежать лишних жертв, поэтому подумай, стоит ли говорить «нет».       Лидия знала, что Астории не позволит отказаться совесть, а она видела, как подруге был важен её положительный ответ. Вот где был источник того самого огня.       — Я добуду информацию.       Лидия с облегчением выдохнула. Главная проблема решена. Если всё получится, они наконец сдвинутся с мёртвой точки. Но оставался ещё вопрос, из-за которого она совсем не спала ночью. На этот вопрос узнать ответ было страшнее. Она не хотела терять ту, наедине с которой могла не держать лицо и открыто выражать свои эмоции. Ту, любовь к которой вступала в конфликт с долгом. Хотя последнее настораживало.       — Спасибо. Мы ведь всё ещё подруги?       Астория задумалась. Лидия была рядом в трудные моменты. Она была единственным близким человеком здесь. И сейчас честно отвечала на все вопросы. Не скрывала ничего.       — Больше никогда не лги мне, — тихо сказала Астория, уставшим взглядом посмотрев на подругу. — Даже если правда тяжёлая.       — Я усвоила урок, — кивнула Лидия, грустно улыбнувшись. — И обещаю, что как только ситуация станет безопаснее, я помогу тебе убежать.