Научиться дышать

      2015 год.       Целый год прошёл без каких-то выдающихся событий. Он был заполнен рутиной, если это можно было так назвать. Вряд ли для обычного человека ночные поиски документов в чужом кабинете были рутиной. Но для Астории — да. И иногда это занятие убивало её. Добывать информацию было трудно. Каждый раз ощущался как последний. Каждый раз она ждала, что Джакомо всё узнает. Её повышенная осторожность теперь стала зашкаливать. Она научилась притворяться ещё лучше, чтобы никто ничего не подозревал. Не позволяла эмоциям выходить наружу совсем. Астория знала, что были люди, выполнявшие гораздо более тяжёлые задания, но ей приходилось смотреть в лицо своим кошмарам, а это было непросто. Дни проходили в ещё большем напряжении.       Лидия раскрылась совсем с другой стороны. Теперь Астория знала её не только как подругу и такую же, как она, девушку в безвыходном положении. Последним она вообще не была. В каком-то смысле да, но её ситуация была совсем не такой, как у Астории. Обстоятельства заставили Лидию начать борьбу, взять на себя огромную ответственность, но, хотя эта ответственность часто давила, она была на своём месте. Астория явно видела это, когда они разговаривали о сопротивлении. Лидия гордилась собой и своими людьми, горела своей целью. У неё был смысл, которого не было у Астории. А найти этот смысл очень хотелось. Даже делая полезную для других работу, она чувствовала себя пустой.       Они говорили об этом с Лидией, но она не совсем понимала.       — Когда всё закончится, мы обязательно найдём тебе работу, — уверяла подруга. — Или можешь пойти учиться. Я обязательно позабочусь о том, чтобы тебе было чем заняться.       На это Астория только грустно улыбалась и закрывала тему. Дело в том, что она и не знала, кем может быть помимо того, во что превратилась здесь. Уж о желании речи вообще не шло. Астория не могла представить жизнь, где не будет опасности и боли. Лидия не понимала, насколько пустой она ощущала себя без воспоминаний, и, что, когда всё закончится, Астория не останется в Италии. Она словно отвергала идею того, что Астория уйдёт, хотя они много раз говорили об этом. Её подругу испытания и горести заставляли вставать и идти дальше. Она была дома и боролась за своё. Для Астории всё здесь было чужим и враждебным. Даже помощь сопротивлению она оказывала с мыслями о том, как сбежит.       Астория надеялась, что знакомство с людьми из сопротивления принесёт какое-то облегчение, ведь они на одной стороне. Десяти минут в их обществе оказалось достаточно для того, чтобы понять, что ей не доверяют. Астория видела сомневающиеся взгляды, слышала шёпот и задавалась вопросом «Почему?». Разве она недостаточно сделала для того, чтобы заслужить доверие? Даже тех, кто раньше поддерживал Джакомо, принимали быстрее. Люди были злы и обижены после годов угнетения и эту злость надо было куда-то деть, но Асторию ранило то, что для этого они вешали грехи Джакомо на неё. Так, будто она убила кого-то или помогала ему ловить магглорождённых. Она ведь, как и эти люди, была пострадавшей.       — Что она здесь делает? — этот парень выглядел самым недовольным из всех. — Зачем ты привела её, Лидия?       — Мы уже обсуждали это, Антонио, — сказала Лидия. Астория стояла рядом, не желая и на шаг отходить от неё. — Астории можно верить.       — Она его жена.       — Ты не забыл, чья я жена и сестра? — усмехнулась она. — Если не доверяешь ей, не доверяешь и мне. Астория оказывает нам огромную услугу и вам стоит быть благодарными. Астория опустила взгляд вниз и встревоженно ждала, что будет дальше.       — Пойдём, — сказала ей Лидия и пошла вперёд.       Они зашли в её кабинет и Астория тяжело вздохнула.       — Они привыкнут. Мне когда-то пришлось выгрызать путь к их сердцам. Из-за родства и пола. Далеко не все верили, что я смогу.       Астория обвела взглядом кабинет. Пергамент, перья, какие-то карты и расчёты… Царила рабочая атмосфера, но тарелка с кантуччи и сова, дремавшая на жёрдочке, разбавляли её. Здесь было уютно. Гораздо приятнее, чем в доме, где она жила.       — И прости за Антонио, — вздохнула Лидия. Она порядком устала от недовольства друга и некоторых других, кто считал, что Астории среди них не место. — Он иногда ведёт себя как дурак, но на самом деле не плохой. Мы выросли на одной улице.       — Я в порядке. Понимаю их реакцию.       Ещё одна деталь, которой Лидия отличалась. У неё имелись друзья и хорошие знакомые. Здесь со многими она была на ты и многих называла своими товарищами. Всё это время у неё была цель и круг людей, которые принимали её и поддерживали. И Астория радовалась за подругу, но всё же чувствовала небольшую горечь. Она тоже так хотела…

***

      2016 год.       2015-й был последним годом, когда она чувствовала себя относительно спокойно. Потом всё покатилось куда-то вниз…       После выкидыша Джакомо перестал интересоваться Асторией так активно, как раньше. Она могла хоть немного вздохнуть с облегчением. Однако теперь он стал ненавидеть её в открытую. Не стеснялся оскорблять её и унижать. Был ещё более невыносимым, хотя казалось, что хуже уже некуда. Она так устала от всего этого, что начала верить его словам. Перестала смотреть на себя в зеркале. Единственный человек, который мог поддержать, перестал её слышать. Астория не понимала причину, но Лидия поменялась. Сначала отдалилась, потом стала относиться к ней больше, как к подчинённой, чем как к подруге. Было много моментов, которые настораживали, но больше всего Асторию задевал один, самый незначительный, как казалось.       Очень часто, когда они проводили время на воздухе, Лидия курила. Едкий запах сигарет заставлял Асторию морщиться и вызывал чувство тошноты. Она никогда не любила дым, потому что от него становилось плохо.       — Пожалуйста, потуши сигарету, — попросила она, закрывая нос ладонью. — Мне плохо.       — Подожди, тут немного осталось, — ответила Лидия, даже не посмотрев в её сторону, и продолжила курить. Асторию теперь душил не дым от сигарет, а слова.       — Что-то случилось, Лидия?       — Я не могу сказать, — покачала головой она, всё так же задумчиво смотря перед собой.       — Можешь не говорить, но если тебе плохо… Я попробую помочь.       — Всё нормально, Астория.       Астория больше не спрашивала. Такое повторялось часто… Она понимала, что есть вещи, которые ей знать не положено, но Лидия всё-таки изменилась. Больше не слышала её маленьких просьб. Она ведь не просила ничего такого, просто потушить сигарету. Почему-то такие ситуации ранили её гораздо больше других, более серьёзных случаев, когда её не слышали.

***

      Информация, которую находила Астория, действительно была важной. Благодаря ей процесс ускорился, подпольная работа шла куда плодотворнее, но несмотря на это, Астория совсем не чувствовала себя полезной.       — Этого недостаточно, — разочарованно покачала головой Лидия, выслушав рассказ. — Узнай ещё.       — Он сегодня будет дома. Слишком опасно.       — Пустяки, всё будет в порядке. Ты уже делала это раньше.       — Раньше он спал по ночам, сейчас — нет, — устало сказала Астория. — Я делаю, что могу. Стараюсь изо всех сил, но вы просите слишком многого. У меня ведь даже палочки нет…       — Другие делают больше.       Ей было обидно. Казалось, что она действительно делала недостаточно.       — Дай мне неделю отдыха, пожалуйста. Я тону. Чувствую, что схожу с ума.       На днях она нашла в его кабинете свои старые фотографии и это был словно кошмар наяву. Джакомо — помешанный псих, Астория знала давно, но это… Это просто мерзко и жутко. Хранить её фотографии, которые достались ему явно не от неё самой, да ещё и стереть с них всех её знакомых… После той ночи Астория ещё сильнее боялась заходить в его кабинет.       А Лидия не могла больше тянуть время. Ей надо было быстрее закончить всё. Её люди ждали, и она не могла их разочаровать. Слабостью было тянуть время, потому что она боялась тогда рассказать правду Астории.       «— Ты задержала всё только потому что боялась её реакции? — возмущённо спросил Антонио. — Что с тобой происходит?       — Всё идёт хорошо.       — Да, но как давно твоей мотивацией стало спасение Астории, а не своего народа?       После этих слов Лидия мрачно посмотрела на него, сжав руки в кулаки.       — Ты ошибаешься. Мой народ — самое важное для меня и это никогда не изменится.»       Одной из главных ошибок Джакомо была одержимость Асторией. Лидия боялась стать такой же. Боялась повторить его ошибку. Эта привязанность совсем не помогала, лишь вредила. Антонио был прав. Она потеряла свой первоначальный ориентир и допустила ошибку, когда впустила человека так глубоко в сердце. Лучше было отталкивать её… Только вот она не замечала, что своими действиями переходила границы.       — У нас нет времени на отдых. И почему ты всё ещё так цепляешься за прошлое? Твой дом теперь здесь.       — Что?.. — неверяще спросила Астория. Она совсем не понимала, что творилось с подругой. — Мой дом и воспоминания в Англии.       — Я всегда с пониманием относилась к твоим мечтам, но подумай сама, ты не была там уже восемь лет. Что будешь делать, когда окажешься там? Без денег, документов и палочки. Единственное спасение — вспомнить, но как ты вернёшь воспоминания?       — Это неважно. Главное, я буду дома.       — В Министерстве тебя будут допрашивать, когда узнают, где ты жила. И не факт, что не повесят какое-нибудь преступление. Думаешь, они будут рады жене Пожирателя у себя в стране?       — Почему ты так говоришь?       — Хочу, чтобы ты открыла глаза. У тебя нет семьи и ты не знаешь, были ли друзья. А если и были, то прошло уже много лет. Думаешь, они что-то сделают для тебя? Никто не помогает просто так.       Жестоко. Это всё было больно слышать. Астория понимала все риски… Думала о них. Прекрасно знала, что может быть. Но слышать это вживую… Вдруг она правда не сможет? Тем не менее, ей было всё равно на любые логические детали. Главное, вернуться. Больше задевало то, что Лидия не принимала её мечту.       — Не смотри на меня так, — сказала Лидия, заметив её взгляд, полный боли. — Будет лучше, если ты отбросишь иллюзии и сосредоточишься на месте, которое стало твоим домом.       — Но я и так делаю всё возможное! Это и для меня важно… У меня другая цель и я не действую ради общего блага, но это не значит, что я меньше выкладываюсь.       — Ты делаешь недостаточно.       — Я не узнаю тебя… — разочарованно прошептала Астория.       — Ты бы поступала также на моём месте.       Она понимала, почему Лидия нервничала и была требовательной. Астория знала, как она переживала и старалась. Они много говорили об этом. Но это было слишком. Рядом с ней она стала чувствовать себя так же, как с Джакомо в первый её год здесь. Так, будто ей управляют. Астория перестала называть её подругой. Дружба должна была приносить радость и поддержку, а то, что происходило между ними, только душило.

***

      2017 год.       Сны, которые она не помнила на утро, стали сниться всё чаще и только там ей было хорошо. Каждую ночь Астория убеждалась, что только память о тех десяти годах могла спасти её. Там были все ответы. Но, кроме этих снов, её начали преследовать кошмары и она стала бояться засыпать. Единственный отдых забрали, и каждую секунду она чувствовала страх и тревогу.       Ответа от Лидии она так и не добилась. Отдалилась сама. Они часто виделись из-за их работы, но стали друг для друга просто знакомыми. И если честно, одиночество было куда хуже времени, когда начались недопонимания. Все страхи и переживания усилились. Страх прикосновений стал невыносимым. Астория начала пугаться, даже если кто-то случайно задевал её. Из-за этого она чувствовала себя сумасшедшей.       Однажды Лидия попросила встретиться в штаб-квартире. Она приходила туда, когда Джакомо был в отъезде, но это случалось, когда отношения с Лидией ещё были нормальными. Чувствовать на себе враждебные взгляды вновь не хотелось, но Астория знала, что должна пойти. К тому же, что от неё хотела Лидия?.. Если попросить о чём-то ещё, Астория не согласится. Слишком тяжело давалась эта работа.       Она не удивилась, когда Антонио встретил её взглядом, полным неприятного удивления. Лишь бы не начал разговор… Но её молитвы не были услышаны и он всё же окликнул её. Она остановилась и напряжённо посмотрела на него, не в силах заглушить страх внутри.       — Что ты здесь делаешь?       Отвечать не хотелось. Астория поспешила пройти мимо, чтобы не услышать в свой адрес обвинений или колкостей. Он позвал её ещё раз, но спокойный мужской голос сказал:       — Оставь её в покое, Антонио.       Астория не обернулась, чтобы посмотреть, кто это был, и быстро нашла кабинет Лидии. Раньше она считала его уютным, но для Астории безопасных мест больше не существовало. Всё стало враждебным. Лидия, сидевшая за столом, заметила её нервный вид и встала.       — Ты в порядке?       — Антонио…       — Надо было тебя встретить, — раздражённо вздохнула она. Одно его имя теперь действовало ей на нервы.       — Ты хотела поговорить?       — Да… Я хотела извиниться за все эти месяцы, — неуверенно начала она и, заметив удивлённый взгляд Астории, прикрыла лицо руками. — Я была ужасно несправедлива к тебе. Ещё когда правда раскрылась, ты стала меньше мне доверять и я… почувствовала себя очень одинокой. Запуталась. Думала, что из-за своей привязанности становлюсь похожей на Джакомо. Боялась, что совершу его ошибку. Я винила тебя, но правда в том, что это я делаю всё неправильно.       Астория приземлилась на ближайший стул и нервно прикусила щёку. Она не ожидала с порога услышать такую речь. Лидия извинялась, но извинения вызвали в Астории волну непонимания. После месяцев, во время которых её отталкивали и игнорировали, эти слова звучали странно… Она не знала, что чувствовать. Казалось, будто проблема сейчас уйдёт, но всё же останется противным осадком на поверхности.       — О чём ты?       — Они ждут от меня победы, но всё движется так медленно… Каждый раз, когда я узнаю, что кого-то схватили или убили, виню себя. Я жертвую столькими людьми, но не знаю, принесёт ли это результат. Или вдруг у меня не получится построить всё заново?       — Лидия, что ты такое говоришь? Эти люди пошли за тобой, потому что поверили в тебя. Увидели в тебе спасение. Ты — хороший лидер.       — Думаешь?       — Конечно, — искренне говорила Астория. Это единственное, в чём она была уверена. И самое опасное, что Лидия может сделать — потерять веру в саму себя. — Не давай сомнениям сломить тебя. К тому же, у тебя есть друзья, на которых можно положиться. Они помогут.       Лидия не ожидала хороших слов в ответ. Своим поведением она запутала всё ещё больше. Поддалась своим страхам и чужим словам и потеряла то, что обещала беречь. Только третий голос того, кто смотрел на всё со стороны, заставил открыть глаза. Она сделала больно Астории, требуя от неё невозможного, и погрузила саму себя в тоску и одиночество.       — Ты слишком добрая… — мягко улыбнулась Лидия. — Останься со мной, когда всё закончится. Не уезжай.       Покачав головой, Астория склонила голову на бок и посмотрела на Лидию с явной болью во взгляде.       — Ты борешься за свой дом, — грустно сказала она. — А моя борьба и мой дом не здесь. Они в Англии. И помогаю я вам, потому что хочу туда. Все эти годы пробел в памяти разбивает мне сердце. Я не знаю, кто я. Я не живу, а существую… И мне надо домой, чтобы хоть что-то понять.       Лидия хотела взять её за руку, но Астория вздрогнула и снова покачала головой.       — Я больше не переношу чьи-то касания, — в её глазах мелькнул страх. — Для меня Италия стала кошмаром, здесь всё убивает меня. Я хочу спокойствия, которое найду только в Англии, и неважно, что там будет со мной. Главное, я буду дома…       — Хорошо… — после долгой паузы сказала Лидия. Она явно была расстроена. — Я посмотрю, что можно сделать.       Она была сложным человеком и Астория больше не могла относиться к ней как раньше. Её чувства к ней, та ложь, весь этот год, полный давления и упрёков… Всё это отталкивало. Лидия не была плохим человеком, но это не значило, что она не могла сделать больно… Тем не менее, Астория не могла отказаться от протянутой руки. В одиночестве было слишком страшно, а Лидия была хоть чем-то знакомым и не таким опасным. Или так она себя утешала.

***

      Джакомо теперь часто покидал дом, а значит была возможность свободно выходить, не вызывая вопросов. Ей не нравилось находиться среди людей, но сидеть в четырёх стенах было невыносимо. Астория была здесь чужой, сколько бы времени не прошло. Они видели в ней Джакомо. Он хотел сделать её своей тенью и у него получилось. Никто не видел её, как отдельного человека… Каждый раз, когда говорили про его преступления, один или два взгляда смотрели на неё с упрёком.       Астория сидела в углу комнаты вдали от всех и время от времени кашляла. Она выздоровела недавно, но кашель почему-то не проходил. Её взгляд метался от одного человека к другому. Всех она знала мимолётно. Они были друзьями Лидии, но предпочитали игнорировать Асторию. Для одной стороны она была предательницей крови и ни на что негодной женщиной, а для другой — женой тирана. Зато к ней на колени запрыгнул чей-то жмыр и мурчал, не собираясь уходить. Какая-никакая компания у неё была и даже лучше, чем компания людей.       Обычно она не оставалась одна и везде ходила с Лидией, но сейчас та разговаривала с женщиной в другом конце комнаты и держала на руках ребёнка, который хватал её за тёмные локоны. Мать попыталась остановить малыша, но Лидия покачала головой, улыбнувшись, и мальчик продолжил своё занятие. Астория ощутила странное чувство в груди, смотря на ребёнка, но отмахнулась от этого. Она всегда ощущала тоску, когда видела детей. Возможно, так отзывалось в ней то, что она никогда не станет матерью… Всё-таки когда-то очень-очень давно Астория хотела семью, но жизнь распорядилась иначе.       Приятно было смотреть на такую Лидию. Люди любили её. Они выбрали её сердцем. То, как она общалась со своими товарищами и подопечными, многого стоило. Лидия станет спасением для этой страны.       Её одиночество нарушил мужчина лет шестидесяти. Заметив его приближение, Астория напряглась. Она смотрела на него испуганно, надеясь, что он пройдёт мимо.       — Жмыры чувствуют хороших людей, — он улыбнулся ей.       Синьор Росси часто находился рядом с Лидией, когда посещал этот город, был ей кем-то вроде наставника. Он работал на границе, выдавая пропуска. И это он тогда остановил Антонио. Она узнала голос.       — Ох, не пугайтесь, — сказал он, увидев её затравленный взгляд. Сел на расстоянии и протянул кружку. — Я заметил, что вы кашляете, и принёс вам чай.       — Я… Я уже принимала зелье.       — Это травы, которые волшебники обычно не используют. Может, они помогут лучше.       Ей не хотелось брать что-то из чужих рук, но в этом человеке было что-то такое, что заставило взять кружку. Он был единственным, кто не смотрел на неё с недоверием.       — Спасибо…       — Вас здесь никто не обидит. Эти ребята могут быть грубыми, но они не плохие.       Астория кивнула.       — Они осторожны, потому что вы влияете на Лидию. Боятся, что это не к добру, — тихо говорил Росси. — Но я думаю, влияние хорошее, если она не увлекается… Только хорошее для неё, не для вас.       — Синьор Росси, почему…       — Вы напоминаете мне мою дочь, — вздохнул он. Астория нахмурилась, думая, что сейчас пойдёт речь о трагедии. — Она жива. Я успел спасти семью, когда начались чистки много лет назад, но очень давно их не видел. Ушёл в сопротивление сразу, как оно зародилось.       Его грустный вид заставил её сердце сжаться. Как же всё-таки больно было слышать истории местных людей…       — Я знаю, что Нери сломал вас… Будьте внимательны, чтобы Лидия не растоптала остатки, — с этими словами он встал и ушёл, оставив Асторию в смешанных чувствах.       Те слова крепко засели в её голове, но Астория не могла просто так разорвать связь… Какими сложными их отношения не были, Лидия была не чужой. Как бы больно порой не было. Она надеялась на её помощь, ждала, когда наконец можно будет сбежать. Лидия обещала.

***

      2018 год.       Ей было плохо. Всегда. Астория давно не питалась и не спала нормально, но в последнее время стало совсем тяжко. Больше не было спокойных ночей, только кошмары или эти странные сны. А днём её мучил стресс уже даже не от определённых событий, а от жизни… Она тонула и не знала, как выбраться. Единственным, что держало её на плаву было обещание Лидии. Она всё чаще вспоминала Лондон. Как хорошо будет вновь прогуляться по его улицам, увидеть знакомые места. Лишь мечты о доме заставляли её вставать с кровати.       В этот жаркий день Астория договорилась встретиться с Лидией в штаб-квартире. Но она пришла раньше. Стоило запомнить, что чрезмерная пунктуальность не приносила ничего хорошего. Не пришлось бы стоять под дверью и подслушивать.       — Ты не видишь, что происходит? — это говорил Синьор Росси. Он был не просто возмущён, а зол, хотя обычно никогда не злился. — Она тает на глазах. Неужели не заметила безжизненный взгляд и худобу? Когда Астория последний раз ела при тебе? Я думал, раньше видел разбитого человека… Сейчас ей совсем плохо. Почему ты до сих пор не помогла ей сбежать? Ты могла сделать это ещё год назад, когда мы убили замминистра. В той панике никто бы не заметил пропажу… Да её и сейчас не заметят сразу, чёрт возьми!       Год назад?.. Астория обречённо опустила голову. Сколько синяков и ужасных ночей могло бы не быть, если бы она сбежала год назад?       — Она выполняет слишком важную работу. Я не могу её отпустить.       — Что ты такое говоришь? Лидия, ты понимаешь, что Нери постоянно срывается на ней?       — Мы очень близки к победе и я не могу проиграть. Не могу пожертвовать стольким ради одного человека.       Долгая пауза. Он заговорил вновь, только тон теперь был разочарованным.       — Не можешь, или это отговорки? Ты помогаешь нуждающимся. Детям и женщинам. Стала для них символом свободы. В тебя поверили, потому что ты отличаешься от брата, а ты не хочешь помочь своей подруге… или любимой. Дорогому человеку, который больше всего сейчас нуждается в помощи.       — Я не могу… Не могу её отпустить. Астория нужна мне. Я не смогу довести дело до конца без неё, не смогу руководить без неё.       Астория горько усмехнулась. Никто никогда не думал о том, что нужно ей. Лидия ведь знала, как плохо ей было… Почему она сначала просила о дружбе, потом отталкивала, извинялась, а сейчас нарушала обещание? Из всего, что Лидия могла сделать, последнее было худшим. Как нож в спину.       — Ты потеряешь её в любом случае. Но в одном из них поможешь, поступишь правильно и она будет счастлива, а в другом её либо муж убьёт, либо она себя.       — Нет, — нервно усмехнулась Лидия. — Этого не произойдёт.       — Подумай о моих словах, — строго сказал Росси. — Ты ненавидишь Нери, так? Очень легко стать тем, кого ненавидишь. Разве не понимаешь, что…       Дальше Астория слушать не стала. Она ушла. Не помнила, как дошла до своей комнаты и упала на постель. Ей уже и больно не было… Смысл испытывать даже боль резко пропал. Она посмотрела в потолок и в голове загорелась мысль про то, что выхода нет. Отсюда не выбраться. Воспоминания не вернуть. В Англии никто не поможет. Она, как личность, не существовала. От Астории осталась лишь жалкая пыль, которую топчут ногами. Зачем терпеть? Зачем страдать, если можно заснуть и не проснуться?       Шли часы, а она лежала на кровати и думала, как лучше распрощаться с жизнью…

***

      Долгожданный белый свет заливал всё вокруг. Наконец, Астория попала сюда. Наконец, она увидит лицо сестры и останется в месте, где всегда хорошо.       — Солнышко моё…       — Мама? — внутри всё отозвалось болезненной радостью. — Я не вижу тебя… Почему я опять только слышу?       — Потому что пока не время нам увидеть друг друга, — она говорила мягко. Астория чувствовала себя так, будто её укутали пледом, но смысл слов приносил боль.       — Я не могу больше жить. Это невыносимо. Дафна говорила, что всё наладится, но стало только хуже. Я что-то испортила, да?       — Ты ничего не испортила, а Дафна не солгала.       — Когда это закончится, мама?..       — Скоро, очень скоро всё будет хорошо, моя душа. Скоро ты будешь дома.       Мамин голос был лекарством. Она искренне сопереживала и заботилась, хотела, чтобы её дочь перестала мучиться. Астории так не хватало простого сочувствия и капельки заботы… Но в последнее время казалось, что она и вовсе их не заслуживала.       — Я люблю тебя, мама… Прости, что так хочу умереть.       — И я люблю тебя, Тори, — возможно, на её лице сейчас появилась печальная улыбка. — Не извиняйся. Вы с Дафной у меня самые лучшие и вам не за что извиняться.       Астория улыбнулась сквозь слёзы, желая лишь обнять родных людей. Она не хотела уходить.       — Закрывай глаза и помни, что осталось недолго. Ты вернёшься домой.       Приходить в сознание и видеть лицо, которое не хотелось видеть, было традицией. Лидия смотрела на неё со страхом и злобой одновременно, пока лечила раны на запястье. Смешно. Астория не переносила вида крови, но выбрала именно такой способ. Впрочем, она не думала рационально и выбрала первое, что пришло в голову. Не чувствовалась боль от ран, зато чувствовалась от того, что она всё ещё была жива. Едкое разочарование и ужас от того, что нужно опять смотреть в глаза реальности, выступили слезами на глазах.       — Пожалуйста, убей меня, — прошептала она. — Или оставь меня одну, дай умереть. Я устала. Я больше не могу…       — Ты дура, Астория, — с досадой сказала Лидия. — Осталось ведь совсем немного… Ещё чуть-чуть и ты отправишься домой.       — Я уже никогда туда не попаду…       — Осталось одно дело и ты попадёшь домой.       — Нет… Нет, нет, нет. Я не хочу больше никаких дел.       — Наши жизни не принадлежат нам, Астория. Мы должны завершить начатое.       — Мы? Это твоё дело, не моё. Ты знаешь, что я просто хотела домой, Лидия.       — Поэтому и нужно довести всё до конца.       Почему даже это у неё не получалось сделать? Почему даже здесь решали за неё? Астория тихо плакала. Лидия ждала, пока она хоть немного успокоится, и судорожно пыталась понять, что делать.       — Как ты можешь так просто сдаться?       — Ты не понимаешь, — горько усмехнулась Астория, до боли сжимая кулаки. Говоря эту фразу, она скорее имела в виду тот самый подслушанный диалог. Ей всё же хотелось достучаться… — Вот моя жизнь: я ненавижу себя. Делаю то, что говорят другие. Боюсь. Десять лет ко мне относились как к куску мяса и за человека не считали. Я и сама себя перестала им считать… Ты зовёшь меня подругой, но…       — Хватит, — резко остановила её Лидия. Правду о себе слушать сложнее всего. В её глазах было что-то такое, что заставило Асторию испугаться. — Хватит жаловаться. Не у тебя одной проблемы и наши с тобой не так уж важны. Если ты не заметила, в этой стране страдает большинство, поэтому ты сейчас встанешь и будешь делать то, что я сказала. Держи.       Она сунула ей в руки маленький бутылёк, и, заметив непонимающий взгляд Астории, пояснила:       — Это яд. Джакомо всё ещё приходит к тебе, верно?       К горлу подкатила тошнота.       — Нет, не заставляй меня делать это…       — Он всё ещё очень сильный волшебник и это — последнее препятствие к победе. На себе ты его не используешь, действует медленно. Это ослабит его. Яд — маггловский, так что они не догадаются. Проверят на волшебные яды, это ничего не даст и они подумают, что он просто заболел.       Они не были глупыми… Лоренцо точно поймёт. Вдруг в голове пронеслась мысль. Он поймёт, обвинит её и убьёт, потому что ждал слишком долго, чтобы избавиться от ненавистной ему женщины. Убьёт… Это слово не внушало страх. Оно звучало как план. Если у неё не получалось закончить мучения своими руками, пусть это сделают чужие. К тому же, очень привлекала мысль о том, что она сократит жизнь Нери.       — Хорошо, — обречённо сказала Астория.       — Это, — она кивнула в сторону бутылочки с ядом и пристально посмотрела ей в глаза. — Твой единственный шанс на свободу.       Но Астория-то знала, что она лгала. Не было никакой свободы. Иллюзия выбора. Впервые рядом с Лидией она ощущала страх. На этих словах и раньше… Свою когда-то подругу Астория совсем не узнавала. В её чёрных глазах она видела взгляд Джакомо.

***

      За все эти годы в её голове сформировались чёткие установки. Говоришь первой, возражаешь, борешься? Будет больно. Просишь? Не услышат. Твоё тело — не твоё. Твоя воля — пустой звук. Твои желания — ничто. Многое из этого ей привил Джакомо.       И каждая капля яда отзывалась в её душе мрачным удовольствием. Он говорил ей, какая она никчёмная, и пил огневиски, а Астория не чувствовала боль от оскорблений, потому что знала — Джакомо медленно умирал. Последние оскорбления, последняя грубость и боль. Она замечала в нём каждое изменение, будь то редкий кашель или медленные движения. Ей нравилось думать, что она забивала гвозди в крышку его гроба. Становилась самой большой ошибкой в его жизни. Конечно, Астория тоже умрёт, но для неё это будет облегчением и свободой, а для него проигрышем.       За одним из ужинов он сказал, глядя на бокал в руке:       — Вино сегодня особенно хорошо.       А она ликовала внутри, но не показывала этого. За каждую слезу и шрам. За каждое слово и ночь. За все свои поступки Джакомо поплатится.       Через два месяца после того, как она начала травить Джакомо, случился приступ. После этого Астория его уже никогда не видела. Он был жив, но не мог встать с постели. От прямых подозрений её спасло то, что это случилось, когда он был в другом городе. За всё стал отвечать Лоренцо и остатки аристократии. О, он подозревал. Знал, что во всём виновата Астория, но доказательств не было и он лишь смотрел на неё волком. Сопротивлению было так удобно заставить её травить Джакомо. Конечно, все подозрения падали лишь на неё. У Астории были самые явные мотивы… Только она пострадает. Никого больше не заподозрят. Чертовски удобно. Она видела, что Лоренцо только и ждал момента, чтобы убить её. Влюблённый дурак, который и не подозревал, что за всем стояла его жена… Астории не было страшно, потому что она побеждала. Смотрела на то, как их империя разваливалась и это залечивало её израненное сердце.       Конец августа принёс большие планы. Сопротивление планировало освободить заключённых из самой большой тюрьмы в городе. Конечно, сидели там не за поступки, а за происхождение. Все были на нервах, но в приподнятом настроении. Многие наконец увидят своих родных, если всё получится. Даже Астория чувствовала себя лучше и не так часто думала о смерти. Может, всё же получится сбежать…       Астория выходила из штаб-квартиры, где уже почти не бывала, когда на выходе её догнал синьор Росси. Она давно его не видела. Он убедился, что рядом никого не было и тихо сказал:       — Астория, я не хочу вас задерживать, но должен сказать одну вещь. Если перед вами встанет выбор между нами и самой собой, выбирайте себя. Не жертвуйте ради старой дружбы. Пошлите всех к чёрту и выберите себя.       Этот человек всегда удивлял её своими словами… Она их запомнила. Каждый день обдумывала.       А через неделю, идя по улице, шарахнулась от проходящего мимо мужчины, и вздрогнула, когда услышала незнакомый голос.       — Астория?! — он был глубоко потрясён.       Она обернулась и сердце её перестало биться на несколько секунд. Знакомое лицо. Не веря своим глазам, Астория молча стояла и пыталась понять, не бредит ли. Перед ней стоял Блейз Забини.       Столько чувств и мыслей внутри неё до этого момента никогда не было. Он поможет? Что ей делать? Вдруг опять не получится? Вдруг Лидия была права и в Англии всё будет так, как она говорила? Вдруг её далёкая дружба с ней — единственное хорошее, что могло быть у Астории? Но… Если она останется, то всю жизнь будет чьей-то тенью. Джакомо или Лидии. А Астория больше не хотела быть тенью. Она хотела быть собой.       «Пошлите всех к чёрту и выберите себя.»       Это её шанс поступить, наконец, так, как она хочет. Выбрать свободу и мечты. Выбрать себя. Так она и поступит.

***

      Декабрь, 2018 год.       — А дальше ты знаешь.       Они сидели рядом уже несколько часов. Астория всё говорила и говорила. Этот рассказ был самым сложным в её жизни. Многое из того, что было озвучено, она запихивала куда подальше, не желая вспоминать, а сейчас столкнулась с этим. Она рассказала абсолютно всё. Даже моменты, о которых раньше думать боялась. Драко теперь знал о каждом дне, когда ей было больно или страшно. У неё от него не осталось секретов. Он знал её всю, целиком и полностью. Тори не пожалела об этом. Ей хотелось разделить свою историю с тем, кто понимал её и так поддерживал все эти месяцы. С тем, кто стал ей так близок и важен.       Тори внимательно смотрела в его покрасневшие глаза. У неё были такие же. Они много плакали. Эмоции Драко и его выражение лица, особенно, когда она рассказывала о тяжёлых моментах, в очередной раз убеждали её, что она пережила ад и заслужила, наконец, спокойствия и счастья. Он держал её за руки и поглаживал кожу пальцами.       — Спасибо, что выжила, Тори, — прошептал Драко так мягко, что ей опять хотелось расчувствоваться. Они прижались лбами друг к другу и ничего больше не существовало вокруг.       Она всхлипнула и кивнула, улыбнувшись сквозь слёзы.       — Я тоже рада, что не умерла.       Кошка, всё это время лежавшая у входа в комнату, прыгнула на кровать и стала требовать внимания Тори. Пришлось отстраниться от Драко. Она взяла пушистую на руки и легла так, что Кошка теперь лежала у неё на животе. Кошка урчала, пока ей чесали уши, а Тори смотрела в потолок и радовалась тому, что могла свободно дышать. Было гораздо легче, потому что с души упал огромный камень.       Драко смотрел на эту картину и мысленно благодарил Мерлина, Моргану, Салазара и всех остальных. Он готовил себя к тому, что история не будет простой, но это было бесполезно, потому что болело хуже Круцио. Слышать, как она страдала, и видеть её лицо, искажённое горем, было ужасно. Представлять в голове картинки — ещё хуже. Тори могла умереть так много раз… И тогда он никогда не узнал бы правды. Сейчас Драко не представлял свою жизнь без Тори, и мысль о том, что они могли не встретиться тогда в сентябре, пугала. Он прокручивал в голове то, что услышал, вспоминал её состояние в начале и понимал, насколько близко она тогда была к пропасти. Но Тори лежала в считанных сантиметрах от него и улыбалась. Невероятно сильная и прекрасная. Она выжила и вернулась домой.       — Я до этого момента редко вспоминала Лидию, — заговорила Тори. — Специально, потому что связанное с ней сложнее. Она была дорога мне… Но обстоятельства и люди вокруг оказались сильнее нас. Нам обеим было больно и это сблизило, но боль повела нас по разным дорогам…       Драко лёг рядом, из-за чего Кошка недовольно махнула хвостом.       — Я обижена на то, что Лидия решила не отпускать меня, и на многие её слова, но я выбираю не злиться. Лидия идёт к своей мечте. Она всегда выбирала её и ставила на первое место. Она дарит людям надежду и свободу, но делает больно любимым. Может, и не знает, как по-другому. Но… Я не хочу больше разбираться с этим. Не хочу зависеть от чьих-то качелей. Настало время моих мечт. Без политики, грубости и чьих-то планов. Сначала я хотела забыть и Джакомо, и сопротивление, но теперь понимаю, единственное, что я могу — принять, пережить и исцелиться.       Астория повернула голову к Драко, который смотрел на неё с гордостью и какой-то необыкновенной нежностью, и улыбнулась. Она была уверена, что в тех снах был, в том числе, и он. Не только Скорпиус. Они оба были там и все десять лет её сердце тянулось к ним.       — У тебя обязательно получится, — сказал он, и она улыбнулась ему самой тёплой улыбкой. — И обещаю, я сделаю всё, чтобы тебе больше никто не навредил.       Астория знала, что сделает.       Вопрос, который крутился в голове Драко всю историю: как они могли? Как они посмели принести ей столько боли? Он вспоминал их совместную жизнь, смотрел на Тори сейчас и не понимал. Неужели никто не видел, что она заслуживала целый мир? Всё самое хорошее. Почему Лидия, если любила её, не отпустила, когда Тори кричала о помощи? Почему заставляла заниматься работой, которая могла стоить жизни? Драко было плевать на политику. Это не аргумент. Как она могла ставить на первое место политику, а не любимого человека? Это не любовь, когда подвергаешь опасности, обманываешь и отталкиваешь. Она поставила свои желания выше и этим чуть не погубила Тори. Остальные… Не было в этом мире человека, которого Драко презирал и ненавидел больше, чем Джакомо. Хотя называть его человеком — неправильно. Ему повезло, что он уже был при смерти. Драко слушал про то, что он делал с Асторией, и ему хотелось задушить его голыми руками. Её обнять и забрать всю боль, а его заставить мучиться во много раз сильнее. Но Джакомо получил своё. Драко лишь оставалось сделать так, чтобы, если Тори и плакала, то только от счастья.       — Как ты себя чувствуешь? — он вынырнул из своих мыслей и заметил, что Астория смотрела на него. Кошка уже куда-то пропала.       — Раньше я думала, что если расскажу кому-то, то это повлечёт за собой что-то плохое. Но нет, мне легче.       Она видела эмоции Драко. Знала, что он злился и расстроен. Ей не хотелось, чтобы ему было больно, но она была благодарна, что Драко согласился выслушать.       — Ты хочешь чего-нибудь? Может, голодная? — он сел, и она поднялась следом. — Ты же всё ещё болеешь.       — Я хорошо себя чувствую, но очень устала, — слегка улыбнулась Тори и, придвинувшись ближе к Драко, обняла его. Она не знала, будет ли так же охотно обниматься завтра и будет ли ещё подходящий момент для этого, но сейчас, когда эмоции расшатаны, ей нужны были комфорт и тепло. Его руки, обнимающие в ответ, казались ей тёплым пледом или согревающим огнём в камине. Никакого страха.       — Спасибо тебе за всё, — прошептала Тори. Его ладонь мягко гладила её волосы. — Для меня всё, происходящее здесь, сказка.       — Ты заслуживаешь любви и заботы. Ты ведь знаешь об этом? — тихо спросил Драко. Ему надо было убедиться, что рассказ не вернул её в тот океан чувства вины и сомнений. — Это не сказка. Это теперь реальность.       Она еле слышно пробормотала что-то. Кажется, это было согласие.       — Тебе надо отдохнуть, — тихо пробормотал Драко с улыбкой в голосе. Она была сонной.       — Ой, — вдруг Тори немного отстранилась. Глаза её глядели удивлённо и настороженно. — Ты провёл со мной столько времени. А если заразишься?       — Не заражусь. Я не болею.       Она неверяще нахмурилась, но не стала возражать и легла на подушки. Не хотелось, чтобы он уходил сейчас.       — Ты не представляешь, как хорошо вот так спокойно лежать и знать, что всё будет хорошо, — прошептала Тори, чувствуя, что совсем скоро уснёт.       Он укрыл её пледом, дотянулся до палочки и потушил свет. Даже если бы он легко заболевал, не ушёл бы. Во-первых, не хотел, а во-вторых, они и так провели слишком много времени вместе. Ему было так же спокойно, как и ей. Кошка спала где-то в ногах, Тори уже проваливалась в сон. Драко сидел на кровати и прислушивался к её дыханию, отчего и сам начинал засыпать. Всё было хорошо.

***

      Через два дня Астория поняла, что Драко бессовестно обманул её. Она заподозрила неладное, когда он проспал. Сначала подумала, вдруг выходной, о котором она не знала, но когда он вышел из своей спальни, выглядев так, словно встретил толпу злых гномов, Тори поняла. У него был жар и все сопутствующие признаки. Она тут же дала ему нужные зелья и заставила лечь в постель, совершенно не понимая, как Драко смог из неё вылезти в таком состоянии. Он провалился в глубокий сон, как только голова коснулась подушки.       Проснувшись, Драко почувствовал слабость во всём теле и ничего не понял. Почему он чувствовал себя так, будто заболел? Что ж… Заложенный нос говорил о том, что он действительно заболел. Пока он пытался собрать мозг в кучу, Тори заглянула в комнату и, сказав выразительное «О!», куда-то умчалась. Вернувшись, она поставила на тумбочку рядом с кроватью кружку.       — Вот это надо выпить, — сказала она решительным тоном и Драко подумал, что там что-то неприятное. Посмотрел на кружку с подозрением. — Не бойся, это малина с кипятком. Нам мама всегда давала, когда мы с Дафной болели.       — Спасибо, — вздохнул он. — Сколько времени?       — Полдень, — ответила Тори и, увидев, что Драко удивлённо приоткрыл рот, сказала: — Я отправила сову и сообщила, что ты на больничном следующие два дня.       — Но… — он собрался было подняться, но Тори посмотрела на него строгим взглядом. Драко замер.       — Ты не давал мне и пальцем пошевелить, хотя я чувствовала себя нормально. Думал, я позволю тебе работать? — она скрестила руки на груди. — Скорпиус прав. Ты трудоголик.       Драко понял, что спорить ему не позволят, и принял поражение. Кажется, и правда стоило отдохнуть. Он взял кружку с тумбочки и сделал глоток.       — Как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно? Или, может, хочешь что-то? — Тори засыпала его вопросами, обеспокоенно разглядывая его лицо, которое было бледнее обычного. Драко покачал головой.       Много лет он переносил все простуды на ногах и уходил на больничные только ради Скорпиуса. Знал, что болезнь для него — непозволительная роскошь. Однако его организм почувствовал, что запрет перестал действовать, и решил отомстить за прошлые года. Он так много заботился о других, что совсем забыл, как это, когда заботятся о тебе.       — Хотя… Принимаешь заказы на выпечку? — спросил Драко. Тори кивнула и он сказал: — Помнишь те слойки с яблоком и корицей? Можешь сделать их снова?       Он вдруг показался ей похожим на голодного котёнка. Эта мысль вызвала улыбку на её лице.       — Конечно, могу. Но обещай, что будешь отдыхать, а то мне кажется, я отвернусь и ты сбежишь.       — Кто бы говорил, — хитро улыбнулся Драко. — Не волнуйся, ради еды я буду послушным.       — Аккуратнее, мистер Малфой, я всё ещё могу ненароком перепутать сахар и соль.