Научиться дышать

      Прошлая пара визитов в Нору и близко не была такой, как в этот раз. Конечно, ведь тогда здесь находилось всего несколько человек, а теперь целая толпа, включая детей и подростков. Тори была уверена, что и к утру не запомнит все имена. Только они зашли в дом, на них обрушился гул из голосов, криков и смеха. Она бросила воодушевленный взгляд на Драко. Он выглядел серьёзным и спокойным, но, заметив её взгляд, улыбнулся. Скорпиус отправился на поиски друзей, которые, как сказала миссис Уизли, были в одной из комнат наверху. А Тори и Драко пошли на кухню, где должны были находиться их друзья.       — Счастливого Рождества, Малфой! — сказала Джинни, увидев Асторию.       Гарри и Драко насторожились от её слов и совершенно опешили, когда Тори, скопировав усмешку на лице подруги ответила:       — Счастливого Рождества, Поттер.       Рон настороженно посмотрел на Гермиону, но та показала ему язык и присоединилась к игре.       — Они используют наше оружие против нас! — воскликнул он. Гарри и Драко поморщились. Кажется, дамы решили проучить их.       Джинни собиралась что-то сказать, но заметила в коридоре девушку, пытающуюся незаметно пройти мимо.       — Молли! Даже не думай о том, чтобы подливать Джеймсу огневиски, как в прошлом году, — строго сказала она и, когда девушка, хихикнув, убежала, вздохнула: — Перси из нас самый чопорный, но его дочь получилась абсолютной противоположностью.       — Она теперь может колдовать вне Хогвартса, так что легко мы не отделаемся, — усмехнулся Гарри. — У неё большая команда поддержки.       — Я так понимаю, семейные сборы у вас, и правда, сумасшедшие, — улыбнулась Тори.       — О, ты ещё не знаешь, что тебя ждёт, — сказал Драко.       А Астория ждала этого дня. Даже в детстве она никогда не отмечала праздники с такой большой и душевной компанией, так что любой шум принесёт ей только радость. Особенно ей грело сердце то, что Скорпиус и Драко вот так проводили праздники. С друзьями сына она познакомилась ещё на вокзале, когда дети приехали домой на каникулы. Они были чудесными ребятами и от разговора с ними у неё сложилось исключительно положительное впечатление. И это неудивительно, ведь их родителями были не менее прекрасные люди.       — Мы лопнем от количества еды, — заявила Джинни. — Каждый принёс что-то своё, так ещё и мама сколько наготовила… Всё, что пожелаете: от гуся до пуддинга.       — Но нас тут целая толпа, — хмыкнул Рон. — Хорошо хоть не все смогли прийти.       Астория и представить не могла, что было бы, соберись вся семья Уизли вместе. Помимо них в доме находились старшие Уизли, Перси и Джордж со своими семьями. И естественно, детей было много и все разного возраста. Кто-то уже заканчивал Хогвартс, а кто-то ещё и не думал о нём. Интересно, не сходят ли с ума учителя от того, сколько раз за день приходится произносить одну и ту же фамилию?       Праздничный стол едва ли не ломился от количества еды. Джинни не лгала: трудно было найти что-то, чего здесь не было. Компания за столом была приятной. Все вели себя очень дружелюбно, а дети иногда устраивали хаос. Джордж предположил, что кто-то из них ограбил их с Роном магазин. А где ещё они могли достать фейерверк? И всё же, не все дети радовались. Лили сидела рядом с Джинни, через стул от Тори. Девочка была очень тихой и с места не вставала. Джинни наклонилась к ней и тихо спросила, всё ли в порядке. Лили тяжело вздохнула и нехотя сказала:       — Джеймс на меня разозлился…       Джинни нахмурилась. Самого Джеймса за столом уже не было.       — Что случилось?       — Я хотела помочь, а он сказал, что я слишком маленькая, чтобы давать советы, и ничего не понимаю, — она насупилась и потянулась к маме. Та обняла Лили и стала мягко гладить её по голове.       — Я уверена, он не хотел тебя обидеть. Просто у Джеймса плохое настроение и в такие моменты ему кажется, что его никто не понимает.       Лили что-то промычала в ответ, но не покинула материнских объятий. Джинни переглянулась с Тори, которая смотрела на них с сочувствием и пониманием. Астория надеялась, что Скорпиус также сможет поделиться с ней своими проблемами, если они появятся. Она посмотрела на Драко. Они время от времени общались вот так взглядами, посылали друг другу еле заметные улыбки.       Кто-то постучал вилкой о бокал и все повернулись на звук. Ох, кажется, началось время тостов…

***

      Они наблюдали за близнецами. Дети были одинаковыми во всём: смуглый тон кожи, глаза, форма носа… Абсолютно во всём. Тори пыталась понять, как отличить их друг от друга. Видимо, Драко, который стоял позади неё, заметил глубокие раздумья. Он наклонил голову и тихо сказал ей на ухо:       — Я так и не понял, как различать их. Спорим, ты тоже не сможешь?       Сначала она не поняла, что он сказал. Его шёпот заставил её задержать дыхание и почувствовать внезапный трепет. Почему она вдруг чувствовала себя так? Когда смысл слов дошёл, Тори повернула голову к нему и увидела довольное лицо. Близко.       — Я не буду спорить на детей, Драко. И что значит «не смогу»? Уверена, это не так сложно.       — Посмотрим, — ухмыльнулся он.       — Посмотрим, — передразнила она, повторив его выражение лица.       Скорпиус очень внимательно следил за родителями, которые разговаривали о чём-то. Он изо всех сил пытался расслышать, что они говорили, но мог лишь судить по выражениям их лиц. Джинни и Гермиона, которые также наблюдали за ними, казались не менее заинтересованными, чем Скорпиус. Его подозрение стало ещё сильнее.       — Они флиртуют! — прямо сказал он, в ответ на что обе женщины удивлённо вытаращили глаза. — Что случилось за те две недели, пока меня не было дома?       — Почему ты решил, что они флиртуют? — Гермиона переглянулась с Джинни. Как хорошо, что за гулом голосов ни Тори, ни Драко их не слышали.       — Папа только что шептал маме на ухо, она смутилась и теперь они хихикают. А на Рождество я прервал их разговор, и они выглядели так, будто что-то скрывают, — пробормотал Скорпиус. Вспыхнула искорка надежды. — Они вместе?       — Ох, милый, — вздохнула Джинни, увидев, как у мальчика загорелись глаза. — Пока нет, но они нравятся друг другу, только ещё этого не осознают.       — Как такое возможно? — нахмурился Альбус. Он смотрел на маму взглядом, полным скептицизма. Джинни улыбнулась. Она знала, на какой факультет попадёт её мальчик с тех самых пор, как в его арсенале появились этот взгляд и слова, наполненные сарказмом.       — Жизнь не всегда подчиняется логике, а особенно эмоции, Альбус, — покачала головой Гермиона.       — Эй, они всё поймут, — сказала Роуз Скорпиусу, когда увидела, что тот поник. Он улыбнулся ей в ответ. Его друзья знали всё о том, что происходило дома. Он столько раз рассказывал им о маме, что они, наверное, знали всё наизусть. Они были рядом и поддерживали его всё это время, за что он был очень благодарен.       Астория и Драко продолжали переговариваться и совсем не замечали, что из другого конца комнаты за ними наблюдают пять пар глаз.       — Ты ни разу за вечер не назвала ни одного из них по имени.       — Верно, я пока не знаю, как различать близнецов, но знаешь, почему я в выигрышной позиции? — самодовольно спросила она. — Я знакома с ними один вечер, а ты семь лет. Ну, и кто тут не смог?       — Ой, ой, ой, — Драко закатил глаза и вдруг легонько потрепал её по волосам, поддавшись шаловливому порыву. Тори после такого даже рот открыла от удивления.       — Хочешь, чтобы я натравила на тебя Кошку? — она скрестила руки на груди.       — Я говорил, что ты сегодня прекрасно выглядишь? — хитро улыбнулся он.       Мерлин, её смех и этот блеск в глазах Драко был готов наблюдать целую вечность. Возможно, поэтому он и делал разные глупости. А, может, потому что чувствовал себя свободно рядом с ней.       — Я ухожу от тебя, Драко Малфой.       Он с улыбкой наблюдал за тем, как она уходила, показательно поправляя волосы.       Наблюдавшая за ними компания тут же сделала вид, будто всё это время занималась своими делами. Гермиона и Джинни притворились, что обсуждали предстоящие перестановки кадров в Министерстве. Альбус, Роуз и Скорпиус начали беседу о последнем эссе по Истории магии, которую все трое терпеть не могли. Тори подошла к ним.       — Что делаете?       — Да так, говорим о всяких глупостях… — сказала Гермиона, а Джинни приложила все усилия, чтобы не засмеяться.       — Если я когда-нибудь напишу книгу, то она будет о твоих родителях, — шепнула Роуз на ухо Скорпиусу. Он прыснул от смеха. Это была бы хорошая книга.       Драко тем временем занял место за столом, где проходило очень важное совещание. Тут сидели Рон, Гарри и Джеймс. Подросток выглядел крайне удручённо.       — Я уже сказал вам — я не знаю, что ей сказать, — пробурчал он.       — У тебя никогда не было проблем с тем, чтобы завести разговор даже с незнакомцами.       — Да, но она… особенная? — сказал Джеймс и тут же обвёл недовольным взглядом окружающих его взрослых. — Нет, она мне не нравится!       Драко усмехнулся. Конечно. Он тоже убеждал себя в этом, когда только влюбился в Тори. Так странно было смотреть на ребят, которые влюблялись впервые и вспоминать себя в то время.       — Попробуй во время разговора воспринимать её как любого другого человека. Этот барьер только в твоей голове, — говорил Гарри, положив руку на спину сына. — Я уверен, она с радостью поговорит с тобой, если ты будешь собой.       — Не знаю, мы как-то слишком далеко друг от друга. Она даже на квиддич не ходит…       — Мир ведь не ограничивается одним квиддичем. Надо просто начать, а потом будет легче.       — Я попробую, — вздохнул Джеймс.       Гарри одобрительно кивнул.       — Только, пожалуйста, поговори с Лили. Ты же знаешь, как она любит вас с Альбусом.       — Я извинюсь… — он вовсе не хотел обижать сестру. Просто вырвалось в порыве эмоций…       Джеймс ушёл. Рон посмотрел ему вслед и спросил:       — Это всё та же девочка, по которой он страдает с начала года?       — Да… Всё никак не может начать разговор.       — Разберутся, — махнул рукой Драко и с улыбкой сказал: — Я вообще пытался убежать от Тори. Если бы она меня не остановила, ничего бы не случилось…       Остальные сидящие за столом многозначительно переглянулись, а Рону в голову пришла гениальная идея.       — Кстати, вы с Асторией уже долго живёте вместе, — сказал он. — Кажется, вы хорошо уживаетесь, раз она не ищет отдельное жильё.       — Мы… уживаемся, — нахмурился Драко, удивившись затронутой теме. — На самом деле, я не говорил с ней об отдельном жилье уже очень давно…       Он даже не думал об этом. Они так хорошо жили вдвоём, что ему и в голову не пришло бы разъехаться. Но вдруг Тори хотела бы? Вдруг она хотела, но не говорила, потому что ей неловко? Раньше она часто стеснялась, когда другие делали что-то для неё…       — Думаете, она хочет съехать? — всполошился Драко.       — Я не говорил этого! — воскликнул Рон.       — Я поговорю с ней… Завтра.       — Во имя Мерлина, ты идиот! Ты любишь её.       Этих слов не ожидал никто. Гарри с ужасом смотрел на друга, который не выдержал и выдал тайну. Драко вытаращил глаза так, будто увидел свою смерть. Он схватил стакан Поттера и сделал большой глоток. Как удачно, что там был алкоголь, ведь трезвым его разум попрощается с ним навсегда, если они продолжат этот разговор.       — Вы сговорились все что ли? — возмущённо спросил он. — С чего ты вообще это взял? А ты, Поттер, тоже так думаешь?       — Поверь, так думает каждый, кто вас видит, — пожал плечами Гарри.       — Какая глупость! Мы друзья.       — Ты даришь ей цветы.       — Потому что Тори нравится! Что такого в том, чтобы сделать человеку приятно? Друзья тоже так делают.       — Помнишь, как ты обнимал её у меня в кабинете? Ты даже поцеловал её в макушку, — Гарри присоединился к Рону, а Драко фыркнул. Никого он не целовал. — А ещё вы флиртуете.       — Конечно, нет.       — Вы только и делаете, что воркуете. Вспомни, как вы общались друг с другом на балу. Все без исключения думают, что вы женаты, — сказал Рон, с некоторым наслаждением наблюдая за паникой на лице Драко. — Ты смотришь на неё как на сокровище, вы так и норовите лишний раз прикоснуться друг к другу или построить глазки. Мерлин, да ты никогда не был таким счастливым, как сейчас! Ты знаешь, что улыбаешься без причины, пока никто не видит?       — Нет? — как-то неуверенно сказал он, потом отвёл взгляд в сторону и нервно воскликнул: — Нет! Нет, нет и нет. Вы не правы. Я не влюблён. Я бы понял, будь это так. Нет, даже не думайте меня переубеждать. Вы видите то, чего нет.       Рон закатил глаза. Он поверить не мог, что любовь ослепляла настолько. Даже он и Гарри так не глупили в своё время!       — Я пойду, а вы не смейте больше говорить о таком, — Драко резко встал из-за стола, всё ещё находясь в полном смятении и панике. Ладно цветочница, которая хотела продать товар, но его друзья? Что на них нашло? Он скривился, бросив на них последний взгляд, и ушёл на улицу, желая привести себя в чувства. Ну, какой же бред!       Рон поражённо смотрел ему вслед, а Гарри хлопнул ладонью себе по лбу.       — Мы его сломали, — Гарри посмотрел на друга взглядом, полным страдания. — Джинни нас убьёт.       — Я не выдержал! Откуда я знал, что он воспримет это так?       — Почему я должна вас убить? — раздался голос за их спинами. Оба мужчины подпрыгнули на месте. Рядом стояли Джинни и Гермиона.       Они не хотели рассказывать о случившемся, но пытливые взгляды жён не оставили ни шанса скрыть что-либо.       — Ты сказал ему что?! — воскликнула Джинни. — Вы с ума сошли? Это же отпугнёт его!       — Может, наоборот, даст ему пищу для размышлений?       — Мы уже поняли, что мозг Драко не работает нормально, когда дело касается Тори. Хорошо хоть она вас не слышала, потому что ушла с детьми на кухню… Иначе это была бы полнейшая…       — Мы поняли, — резко перебила её Гермиона. — Да уж…

***

      Оставшуюся часть вечера Тори видела Драко не так часто. Много времени она проводила со Скорпиусом и его друзьями, которые хотели узнать маму друга поближе. Ей тоже было интересно пообщаться с ними и ещё раз порадоваться тому, что её сын нашёл такую хорошую компанию. Также Астория общалась с остальными. Приятно было осознавать, что её нервозность, которая раньше проявлялась в окружении большого количества людей, почти исчезла. Может, потому что этих людей она косвенно знала, но в любом случае, это был большой прогресс, который она заметила ещё раньше.       Тори, Гермиона и Джинни остались последними выжившими. Они расположились на кухне, решив, что день необходимо завершить чашкой чая и чем-нибудь сладким. Миссис Уизли ещё прибиралась в доме. Джордж и Перси с семьями вернулись домой, а остальные настолько засиделись и забылись, что решили остаться в Норе на ночь. Тори знала, что ей приготовят отдельную комнату, но подумала, что напрягать кого-то было бессмысленно. Она ведь могла сэкономить им время… Дети уже ушли наверх и наверняка спали, а значит Скорпиус не увидит. Так что, когда Джинни и Гермиона стали обсуждать, какую комнату выделить Тори, она сказала:       — Не заморачивайтесь, я могу лечь с Драко.       В комнате на секунду стало слишком тихо. Джинни, к огромному её сожалению, в этот момент сделала глоток и подавилась, услышав слова подруги. Она закашлялась до слёз. Гермиона хлопала её по спине, но удивлённый взгляд был направлен на Тори, которая замерла.       — Ох-хо-хо, — весело произнесла проходившая мимо миссис Уизли.       — Ты можешь что?! — голос Джинни был хриплым от кашля, но она не могла молчать, слыша такую информацию.       — А что?.. — настороженно спросила Тори. Что такого она сказала? Наверное, это было довольно необычно для людей, спать вот так в одной постели, но не настолько необычно… Только если они не подумали… Астория встрепенулась и замахала руками. — Не так! Мы просто спим вместе… — она увидела, как лица подруг исказились ещё больше и поспешила поправить себя: — Спим в одной кровати и ничего больше.       — Вы спите в одной кровати? — переспросила Джинни, не веря своим ушам.       — Мерлинова борода… — произнесла себе под нос Гермиона.       — Вы знаете, мне снились кошмары, и так получилось, что одной ночью я пришла к Драко и осталась. Я делала так какое-то время, а потом мы привыкли спать рядом, и вот…       — Вы спите в одной кровати, — уже более уверенно сказала Джинни. О, она прекрасно видела румянец на щеках Тори, которая кивнула.       Значит, так обстояли дела… Джинни и не думала, что всё настолько хорошо. Она знала, что Тори никогда бы не легла в кровать с человеком, которому не доверяла всецело. На лице Джинни появилась довольная ухмылка, и она игриво протянула:       — Вы спите в одной кровати-и.       Гермиона прикрыла улыбку рукой, а Астория теперь напоминала помидор. Она встала со стула и попятилась к лестнице.       — Всё не так, как вы подумали, что бы вы ни подумали, — нервно сказала она, почему-то вспомнив, как ранее Драко шептал ей на ухо. Да что с ней такое? — Я иду спать!       Тори развернулась и поспешила скрыться на лестнице. Джинни радостно прокричала ей вслед:       — Второй этаж, вторая дверь справа!       Мерлин, Мерлин, Мерлин. Тори прикладывала холодные пальцы к щекам, пока шла до комнаты, чтобы согнать жар с лица. Её сердце решило устроить забег и никак не могло успокоиться. Она ожидала какой-то реакции, но не такой, что вогнала бы её в краску. Даже когда Тори остановилась перед дверью, щёки ещё горели. Она постучалась, чтобы дать о себе знать, и вошла. Драко сидел на кровати. Тори закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, выдохнула.       — Что случилось?       — Я сказала девочкам, что мне не нужна отдельная комната, и они явно подумали что-то не то…       «Они и так думают что-то не то,» — пронеслось в мыслях Драко. Вслух он об этом не скажет. О том разговоре тоже. Только зря смутит.       — Но ты сегодня со мной?       Тори кивнула, и он улыбнулся ей. Оба очень быстро отвыкли от одиночества в кровати и теперь с трудом засыпали.       — Мне надо переодеться, — пробормотала она, чувствуя небольшую неловкость. Они всегда переодевались в ванной, но здесь, в чужом доме было неудобно идти туда и потом ходить по коридору в пижаме.       — Не смотрю, — Драко отвернулся.       Каждый раз, когда нужно было собирать вещи, Тори радовалась, что она волшебница, ведь всё умещалось в маленькую сумочку благодаря незримому расширению. Пока она переодевалась, кидала мимолётные взгляды на Драко. Точнее, на его спину, ведь он действительно не смотрел. Не то чтобы Тори сомневалась, просто что-то заставляло украдкой смотреть на него.       Когда она забралась на кровать, Драко повернулся к ней. Никогда раньше Тори не хотела спать рядом с кем-то. Она, наоборот, мечтала об одиночестве. Каждая ночь, когда его руки касались её, приносила новый кошмар в копилку. В душе проснулась жгучая злость. Астория надеялась, что в загробном мире Джакомо проживал всё то же, что и она тогда. Покой принесла мысль о том, что прошло несколько месяцев после побега, и Тори находила комфорт в руках Драко. Совсем другое место, совсем другие руки и отношение. Она хотела сказать ему так много хороших слов… Но уютную тишину нарушать не хотелось, и Тори закрыла глаза, чувствуя, что его рука привычно обняла её. Он сегодня был тихим…

***

      Ни Драко, ни Астория не знали, что, когда она прокралась в его комнату, за ней наблюдал случайный свидетель. Скорпиус хотел попить воды и направлялся на кухню, когда увидел, как мама зашла в комнату к папе. Он сначала подумал, что ему померещилось… Стоял в тишине, ждал пока она выйдет, но она не вышла, а ждал он долго. Слышал чьи-то шаги на лестнице. Мальчик нахмурился, не зная, что ему делать с новым знанием. Он всё же пошёл на кухню, где нашёл Джинни, которая сидела за столом и думала о чём-то своём. Вот ей-то он и задаст вопросы. Он сел за стол.       — Я только что видел, как мама осталась у папы в комнате. Джинни, ты точно уверена, что они не вместе?       — Точно, — кивнула она. — Пока из романтического между ними только их чувства, о которых они не знают.       Джинни видела, что Скорпиус помрачнел и тяжело вздохнул. Она с сочувствием погладила его по плечу, желая передать свою поддержку. Этот мальчик был не просто лучшим другом её сына. Он был уже частью семьи. Она присматривала за ним с тех пор, как Скорпиус впервые пришёл к ним в гости. Драко старался изо всех сил, и он был счастливым ребёнком, не обделённым любовью, но отсутствие матери не прошло бесследно. Он не бывал в больших компаниях и чувствовал себя неуверенно. Джинни тогда сделала всё возможное, чтобы в их доме он чувствовал себя так же хорошо, как в своём.       — Ты бы хотел, чтобы они сошлись, правда?       — Конечно! — он улыбнулся. — Я думаю, им будет хорошо вместе… Мама словно расцветает рядом с ним. Я видел, как тяжело ей было вначале, и хочу, чтобы она была счастлива. А папа… Я за эти дни понял, что никогда не видел его влюблённым. Счастливым — да, но не влюблённым. Это классно.       — Я полностью с тобой согласна.       Ему нравилась Джинни. Она много раз помогала ему и только ей Скорпиус мог доверить важное задание.       — Джинни, когда я уеду в Хогвартс, ты последишь за ними?       — Конечно, — посмеялась она. — Будь уверен, я не дам им убежать друг от друга.

***

      Утром что-то заставило Скорпиуса проснуться раньше, чем обычно. Может, радио, которое играло на кухне. Звук доносился до второго этажа. Когда он спускался, то слышал голоса. Он знал, что не должен был подслушивать, но ничего не мог поделать… Разговор приводил его в отчаяние. Почему-то папа спрашивал у мамы, не хотела ли она иметь отдельное жильё. Скорпиус не понимал, что происходило. Почему вдруг после всего, что было вчера?       — Ты так внезапно спрашиваешь… — тихо сказала Астория. — Ты хочешь жить один? Если так, то…       — Нет, дело не в этом. Мы не говорили об этом… Всё закончилось, тебе больше некого бояться, и я подумал, может, ты хочешь?       Было очень трудно держать себя в руках и не начать уговаривать родителей не разъезжаться. Скорпиусу нравилось возвращаться домой и видеть обоих родителей вместе. Создавалось впечатление, будто они и не расставались никогда. А если мама будет отдельно, всё изменится. Придётся жить на два дома или вообще выбирать, с кем оставаться… А как выбирать между папой, который всю жизнь был рядом, и мамой? Ещё одна разлука с ней разбила бы ему сердце. Скорпиус любил их обоих одинаково и просто не смог бы выбрать.       — Если честно, я не хочу. Может, должна, но не хочу терять то, что у меня сейчас есть. И я не про Скорпиуса… Его я уже никогда не потеряю. Я про нашу совместную жизнь. Она мне нравится, и я не чувствую себя зависимой от тебя. Я имею в виду, в плохом смысле. Знаю, что смогу жить самостоятельно. Так что, если ты спрашиваешь не потому что хочешь, чтобы я съехала… Я бы не хотела съезжать.       Скорпиус с облегчением выдохнул. Кажется, папа тоже.       — Я тоже не хочу жить без тебя, — сказал он. Скорпиус знал, что папа улыбался. — Ты так много принесла в мою жизнь, и я очень рад быть рядом с таким человеком, как ты.       Если бы они знали, что сын слышал их, то очень смутились бы, но они не знали. Тори смотрела на довольного Драко. В его глаза, где плескалось море нежности по отношению к ней. Слова, которые она хранила в себе последние несколько дней, так и рвались наружу.       — Ещё ночью думала о том, что сейчас скажу… Я смотрю на себя в зеркало, на Скорпиуса, на друзей, на свою нынешнюю жизнь, и понимаю, что без тебя ничего этого бы не было. Ты стольким мне помог: жильё, деньги, психолог… Скорпиуса и друзей я встретила тоже благодаря тебе. И самое главное, поддержка. Каждый день ты даёшь мне столько поддержки, сколько я получала только от мамы и сестры. Ты рядом, когда мне плохо, грустно или радостно. Ты разделил со мной мою боль, заставил поверить в себя и встать на ноги.       Затаив дыхание, Драко слушал её слова. Тори была невероятной. Её голос и то, что она говорила, переворачивали его мир с ног на голову, дарили столько эмоций… Хотелось обнять и сказать, сколько всего он чувствовал по отношению к ней, а чувствовал он много. Его сердце билось так быстро, что ещё чуть-чуть, и она услышит.       — Ты научил меня дышать, — продолжала Тори, смотря ему в глаза с бесконечной преданностью и нежностью. Ей так хотелось, чтобы всё это передалось Драко. — Я не знала, что во мне может быть так много любви, как в эти последние месяцы. Что меня могут так любить, как любят здесь… Помнишь, Дафна и моя мама говорили мне, что я встречу человека, который меня спасёт? Это ты. Я не знаю, каким образом случилась та наша первая встреча. Случайно найти нужного человека на одной из многочисленных улиц Лондона — судьба, не иначе. И я просто хотела, чтобы ты знал, как я рада, что этой судьбой оказался ты.       Он почувствовал слёзы на глазах. Как можно было не плакать, когда она говорила такие чудесные вещи? Никто, кроме неё, никогда не заставлял его чувствовать себя настолько особенным. Так было много лет назад, так было сейчас. Ни с кем больше он не чувствовал себя настолько собой. До сентября Драко даже не знал, что забыл, каково это… Не знал, как ему не хватало этого. Не знал, как не хватало её.       Из головы со вчерашней ночи не выходил разговор с Поттером и Уизли.       — Спасибо, что спас меня, Драко, — с улыбкой прошептала Астория. Она заметила слёзы в его глазах. Не хотела, чтобы он плакал, но это были хорошие слёзы.       — Спасибо, что нашла меня, моя милая Тори, — так же тихо сказал Драко. На большее он был не способен, потому что эмоции захлёстывали изнутри.       Он аккуратно сжал её в объятиях, она прижалась щекой к его плечу, и это ощущалось так правильно. Тори всхлипнула. Тогда Драко взял её за плечи и, слегка отстранив от себя, заглянул ей в лицо. Она улыбнулась ему. И как же вовремя на радио заиграла подходящая песня…       — Потанцуем?       Тори кивнула и уверенно подала ему руку. Всё было как тогда, на балу, только теперь ближе друг к другу, в домашней одежде и на кухне.       Всё ещё стоявший за дверью Скорпиус не выдержал и, приоткрыв дверь, заглянул внутрь. Он был волшебником и видел магию каждый день, но сегодня впервые увидел настоящее волшебство. Его родители, смотревшие друг на друга как на чудо, танцевали под рождественскую музыку. Вот, что было настоящим волшебством. Скорпиус начал улыбаться ещё тогда, когда мама сказала, что не хочет съезжать, но сейчас он улыбался так, что скулы болели. Он наблюдал за ними и чувствовал себя таким счастливым, каким, наверное, ещё никогда не чувствовал. Они были чудесными по отдельности, но совершенно невероятными вместе.       Поддавшись порыву, Скорпиус вышел из укрытия и с разбегу обнял сразу обоих родителей. Драко и Тори удивлённо посмотрели сначала на сына, а потом друг на друга. Решив не нарушать такой момент словами, они прижали его к себе. Стояли вот так и обнимались втроём.       Семья.       — Я очень-очень счастлив, — прошептал Скорпиус, закрыв глаза.       — И как долго ты подслушивал? — спросила Тори, хитро прищурившись.       Они отпустили друг друга. Тори и Скорпиус продолжили диалог, а Драко перестал чувствовать её тепло, и поток мыслей, начавшийся, когда она говорила, продолжился. Все эмоции хлынули с новой силой, только теперь пришло понимание. Он смотрел, как она смеялась из-за чего-то, что сказал Скорпиус. Драко обожал её звонкий смех, голубые глаза, мягкие волосы… Он обожал, когда Тори настолько погружалась в книгу, что не слышала ничего вокруг. Обожал, когда она кидалась в него подушкой или рисовала его в виде каракулей за то, что он подшучивал над ней. Обожал видеть, как в ней просыпалась уверенность. Драко обожал в Астории всё. Только она вызывала у него такие чувства.       Он вспомнил, как ему хорошо с ней. Как приятно обнимать её во сне и просыпаться, зная, что она рядом. Драко доверял ей всё: проблемы, радости, дурацкие шутки… Он доверял Тори всего себя.       «Эта женщина вам точно не подруга.»       «Ты даже поцеловал её в макушку.»       «Вы только и делаете, что воркуете.»       «Во имя Мерлина, ты идиот! Ты любишь её.»       Чёрт. Чёрт. Чёрт. И правда, идиот. Как Драко мог не замечать всё это время?.. Это ведь так очевидно. Все заметили, кроме него, даже незнакомый человек! Они, правда, ворковали, и он, правда, поцеловал её, когда хотел поддержать…       Всё, что он испытывал в последнее время… Всё это Драко испытывал раньше. Восемнадцать лет назад, когда он признался ей, используя амортенцию, как метафору. Сейчас, как и тогда, вдохнув запах этого зелья, он почувствует Тори… Четырнадцать лет назад, когда делал предложение, волнуясь до дрожи в коленях. Двенадцать лет назад, когда они со слезами на глазах приветствовали новую маленькую жизнь. Десять лет назад, за секунды до расставания, уставший от себя самого он любил Асторию. Сейчас, когда она и их сын с довольным видом жевали печенье, Драко любил её.       Тогда Тори была первой и единственной любовью, и сердце его решило, что этот статус должен закрепиться за ней навсегда. Будто и не было десяти лет порознь. Он полюбил её во второй раз и больше не мог скрывать это от самого себя.       Драко был поражён. Он не знал, что делать, ещё ничего не обдумал. Резкое понимание выбило из колеи… Но на губах сама по себе появилась еле заметная улыбка, когда он ещё раз посмотрел на неё.       Драко любил Асторию.