Научиться дышать

      Раньше Астория не посмела бы назвать себя удачливой или счастливой. Раньше она бы сказала, что везения в её жизни не было вообще. Её мнение изменилось. Оглядываясь назад, она понимала, что была очень удачливой. Не умерла, хотя часто находилась на грани. Благодаря чистой случайности смогла сбежать, нашла помощь. Астория выбралась, начала жизнь заново, воссоединилась с семьёй, полюбила… Стала счастливой. О большей части из того, что с ней случилось за последние полгода, она и мечтать не смела.       Раньше значение имело только возвращение воспоминаний. Казалось, что только это способно удержать в мире живых. Она не надеялась на то, что появятся какие-то другие весомые причины не умирать, однако они появились и очень много. Теперь Тори хотелось чувствовать жизнь каждой клеточкой тела, потому что она любила людей вокруг и была ими любима. И потому что она училась любить себя.       Тори знала, что что-то изменится в ней после выпитого зелья. Перемены её не пугали, потому что она также знала, что Астория в любом времени оставалась Асторией. К тому же, как могут пугать воспоминания о счастливом времени? Но она обязательно встретится с психологом. Они вместе проследят, чтобы всё прошло мягко.       Впервые в больничных стенах было приятно находиться от понимания, что произойдёт. Тори была не одна. Более того, персонал удивился тому, сколько посетителей пришло к пациенту, с которым пока ничего не случилось. Она говорила друзьям, что приходить не обязательно, но все всё равно пришли. Сначала её навестил Блейз.       — Эшли и Адриана шлют тебе привет, — с улыбкой сказал он после того, как они обнялись. — Сколько ты уже здесь?       — Около часа, я думаю. Целители всё что-то проверяют и уже дали мне что-то выпить.       — Звучит серьёзно, — нахмурился Блейз.       — Если бы это было так серьёзно, тебя бы сюда не пустили, — Тори села на койку и вздохнула. — Я переживаю гораздо меньше, чем Драко.       — Где он, кстати? Я думал, он не отойдёт от тебя ни на шаг.       — Он бы не отошёл, но встречает Скорпиуса. Мы попросили отпустить его из школы на пару часов. Он должен знать, что происходит.       Блейз согласно кивнул и пару секунд молчал, не отводя от неё тёплого, довольного взгляда.       — Я рад, что у тебя всё наладилось. И Дафна бы гордилась тобой.       — Она бы гордилась и тобой, — улыбнулась Астория. — Это ведь всё благодаря тебе.       — Я просто помог, — он покачал головой. — Остальное ты сама.       — Ну, без поддержки всех вокруг у меня бы ничего не получилось, так что не отдавай все лавры мне.       Это правда. Останься она тогда одна и без надежды на что-то, бросилась бы в Темзу, потому что слишком устала от беспросветного отчаяния.       — Хорошо-хорошо, — усмехнулся Блейз. — Обязательно напиши, как всё закончится. Кстати, есть ли прогнозы?       Они немного поговорили о том, как всё пройдёт и когда закончится, обсудили Адриану и попрощались, договорившись встретиться через несколько дней. Следующими пришли Джинни, Гарри, Рон и Гермиона. Тори по лицу медсестры видела, что та была не в восторге от такой толпы, но возражать двум аврорам и всем четверым таким известным лицам не решилась.       — Рассказывай, как настрой? — Джинни сидела рядом на койке, остальные распределились по палате.       — Хороший, конечно. Не знаю, сколько воспоминаний вернётся, но даже если они и не вернутся, я не… — она запнулась. — Ладно, я расстроюсь, но это не страшно.       — Это правильно, — кивнула Гермиона. — Драко всё ещё волнуется?       — Да… Уже не так сильно, но всё равно заметно. Вы тут присмотрите за ним. Я буду спать не так долго, но мало ли.       — Присмотрим, не волнуйся. Кстати, а сколько тебе спать?       — Целитель говорил, что рассчитывать стоит на полдня или день, но вы сами понимаете, точно сказать никто не может.       Джинни обняла подругу и сказала:       — Не задерживайся.       Тори улыбнулась. Ей было приятно, что они все зашли. Хорошо иметь друзей, которые тебя поддержат… Они также, как с Блейзом, обсудили всё самое важное и попрощались.       Когда в палату зашла Нарцисса, Тори очень обрадовалась. Она не виделась с ней уже какое-то время, а поговорить им было о чём. Они крепко обнялись       — Хорошо выглядишь, Астория, — с улыбкой сказала Нарцисса. — Тебе идёт влюблённость.       Тори смущённо посмеялась, думая о том, что ей несказанно повезло со свекровью. Она поддерживала её, когда между Тори и Драко ещё ничего не было, и сейчас. Для Нарциссы она была не просто спутницей сына и матерью внука. Она была ей как дочь, а Астория с благодарностью принимала любовь, которую не получила в детстве.       — Спасибо, чувствую я себя также хорошо. И спасибо за то, что вступились за меня перед миссис Паркинсон.       — Ты знаешь? — удивилась она, на что Тори кивнула. — Я не могла позволить кому-то плохо говорить о своей невестке. Особенно, когда она не заслужила ни одного плохого слова в свой адрес. Ты не приняла всё это близко к сердцу, я надеюсь?       — О, нет, я теперь крепкая. Удивительно, но подобное меня больше не пугает.       — Ты всегда была крепкой, просто даже самым сильным надо чувствовать опору. Она у тебя появилась, и внутри, и вокруг, поэтому ты чувствуешь себя увереннее.       — Вы правы, осталось только вернуть опору в памяти.       — Не боишься?       — Волнуюсь слегка, но не боюсь. Чего бояться, если я знаю, что меня там ждёт? — мечтательно сказала она, но потом её взгляд помрачнел. — А вот Драко боится. Мне кажется, он не отойдёт от меня ни на шаг, пока я буду спать. Даже не поест. Наши друзья будут приходить время от времени, так что, надеюсь, их присутствие поможет.       После того их разговора Драко перестал паниковать, но точно не перестал бояться. Лишь мысль о том, как он будет переживать, пока она не проснётся, наводила на Тори грусть. Ей не хотелось так волновать его, но придётся. Она не могла отказаться от давней мечты, даже если были риски.       — Он потерял тебя однажды, поэтому так боится. Может, подсознательно винит себя за всё, что случилось.       — Я больше не позволю себе потеряться, — сказала она, глубоко вздохнув.       Нарцисса взяла её за руку.       — Надеюсь, всё пройдёт быстро и хорошо. Загляни потом ко мне на чай.       Тори улыбнулась, и в этот момент открылась дверь. На пороге появились Драко и довольный Скорпиус, который без лишних слов подбежал обнять маму. Последний раз они виделись в начале января, когда он садился на поезд до Хогвартса. Уже приближался март… И пусть у обоих жизнь кипела событиями, они не могли не скучать друг по другу.       — Привет, мой родной, — сказала она, держа его в объятиях какое-то время.       Когда они отстранились друг от друга, Скорпиус засыпал её вопросами:       — Как долго ты будешь спать? Ты много вспомнишь? Вы отпросите меня из школы, когда ты проснёшься?       — Я сделаю вид, что не обиделась, — прервала этот поток Нарцисса, с улыбкой наблюдавшая за внуком.       — Ой, прости, бабушка! — он обнял и её.       — Прощаю и, пожалуй, пойду, — она встала со стула и посмотрела на Асторию. — Удачи.       — Я провожу тебя, — сказал Драко и перед тем, как выйти в коридор бросил тёплый взгляд на Тори. Когда Нарцисса вышла следом, Скорпиус сел на койку.       — О твоих вопросах. Мы отпросим тебя, — начала отвечать Астория, сев рядом с сыном. — Я не знаю, сколько вспомню, а целитель говорит, что я буду спать приблизительно четыре дня.       Так она сказала Скорпиусу, потому что не хотела, чтобы он пугался, если она будет спать больше суток. И по ещё одной причине, о которой не скажет Драко…       — Надеюсь, ты вспомнишь меня, — он прижался плечом к её плечу, а Тори по-доброму усмехнулась. Вот его она вспомнит в первую очередь, ведь он был единственным сохранившимся воспоминанием. — Хоть кто-то из нас будет помнить… Но, думаю, я всегда глубоко в душе помнил, что ты есть.       — Ох, я люблю тебя, сынок, — она приобняла его и спросила: — Как дела в школе?       — Мам, ну, я же писал, что всё в порядке. Они не так уж сильно ко мне приставали… Да и Джеймс преподал им урок.       — Тот, за который получил недельное наказание? Я знаю, Скорпиус, что ты самостоятельный и у тебя чудесные друзья. Просто хочу, чтобы ты помнил, что с любой проблемой можешь прийти к нам. Не думай, что расстроишь кого-то или побеспокоишь. Мы твои родители и, во-первых, поможем в любой ситуации, а во-вторых, мы всегда на твоей стороне.       — Я знаю… — улыбнулся он. — Просто сейчас хотел разобраться сам. Они ведь обижали тебя в первую очередь.       Они говорили недолго перед тем как вернулся Драко. Скорпиус увидел, как на лице мамы появилась особенная улыбка, а папин взгляд потеплел также особенно при виде неё. Он ещё ни разу не видел их в статусе пары, а сейчас, наконец, мог наблюдать. Они изменились. Появились эти слишком довольные улыбки, свободные касания… Предвестников этому Скорпиус видел ещё во время каникул. Просто сейчас они стали гораздо ближе друг другу, и это делало его очень счастливым. Мама и папа были счастливы, а его семья стала одной из тех, кому он раньше завидовал.       Втроём они провели ещё время вместе и вскоре Скорпиусу пришлось возвращаться в Хогвартс. Тори крепко обняла сына, надеясь, что в следующий раз они увидятся как можно скорее. Когда она осталась одна, сказала зашедшей медсестре:       — Извините за весь этот шум.       Девушка лишь улыбнулась.       — Не переживайте, у вас хорошие друзья.       Да, они действительно были такими. Сегодня Астория убедилась в этом в очередной раз. Всё то время, которое она провела в одиночестве и отчаянии, теперь казалось далёким.       «— Хочу, чтобы ты открыла глаза. У тебя нет семьи и ты не знаешь, были ли друзья. А если и были, то прошло уже много лет. Думаешь, они что-то сделают для тебя? Никто не помогает просто так.»       А Лидия была неправа. У неё были семья и друзья, которые делали вещи, за которые Астория будет всю жизнь благодарна. Удивительно, как человек, которого она считала когда-то своим другом, стал частью тёмных воспоминаний. Всё реже и реже она вспоминала о Лидии, хотя когда-то думала о ней постоянно. Но у Тори была новая жизнь, в которой старому нет места.       Когда приблизилось время пить зелье, Драко был рядом. Он сидел на стуле рядом с койкой и держал её за руку. Смотрел на неё так, будто старался наглядеться впрок.       — Обними меня, Драко, — сказала Тори, крепче сжав его руку.       — С радостью, — улыбнулся он и сел рядом. Она положила голову ему на плечо и прикрыла глаза, чувствуя ласковые поглаживания по спине. — Как ты себя чувствуешь?       — Немного волнуюсь, но всё ещё думаю, что всё пройдёт хорошо. Мы очень скоро снова встретимся.       — Да… — тихо сказал Драко. — Я буду сидеть здесь и ждать.       — Уверен, что не хочешь пойти домой хотя бы на ночь? — обеспокоенно посмотрела на него Тори. — На стуле не очень удобно, да и Кошку надо покормить.       — Даже если бы захотел, не смог бы уйти. Мне спокойнее быть рядом и знать, что происходит. К тому же, не хочу, чтобы ты просыпалась одна. А Кошку покормит мама.       Она положила ладонь ему на щёку и улыбнулась.       — Всё будет хорошо, Драко.       — Я знаю… Просто не могу не волноваться. Главное, ты не переживай за меня. Просто возвращайся поскорее.       Тори кивнула и поцеловала его. Нежно и медленно. Это был не просто поцелуй… Признание в любви, обещание. Им не нужно было слов, но тем не менее Драко прошептал:       — Я люблю тебя, Тори.       Её сердце ёкало каждый раз, когда он говорил это, когда смотрел на её, как на самое важное в его жизни. А ещё приятнее было понимать, что она для него действительно так важна. Для Астории Драко тоже стал самым дорогим человеком.       — И я тебя, — также тихо ответила она. — Знаешь, какое воспоминание я не хочу возвращать? День похищения. Не хочу помнить, как меня разлучили с тобой и Скорпиусом. Думать об этом уже слишком больно…       — Есть шанс, что ты не будешь помнить, но если вспомнишь, я рядом. И Скорпиус тоже рядом. Это будет больно, но мы с тобой, и всё прошло.       Поток нежности прервал целитель, вошедший в палату. Тори покраснела оттого, что он застал их объятия, но мужчина сделал вид, будто ничего не видел. В его руках была бутылочка с тем самым зельем фиолетового цвета. Оттенок завораживал. Когда она взяла её в руки и открыла, то не почувствовала никакого запаха. Драко снова держал её за руку. Сжал чуть крепче, когда бутылочка коснулась её губ. Тори и вкуса не чувствовала. Она легла на подушку и ощутила, что глаза начали слипаться. Перед тем как закрыть их, Астория посмотрела на Драко и одними губами прошептала: «Люблю тебя». Он улыбнулся ей. Видел, как дыхание медленно выровнялось. Тори засыпала, а Драко чувствовал, как у него из-под ног уходила земля.       — Вот и всё, теперь остаётся только ждать, — сказал целитель, с помощью заклинания убедившись, что всё нормально. — Я буду заходить время от времени. Когда будут новости о других пациентах, сообщу вам. И если понадобится успокоительное, скажите медсестре.       Драко медленно кивнул и вздохнул, смотря на спокойное неподвижное лицо любимой. Оставалось только ждать.

***

      Пять часов       Первые часы проходили спокойно. Целитель, как и обещал, постоянно приходил в проверкой и каждый раз всё было в порядке. Драко так и сидел рядом с койкой. Он не переживал, потому что знал, что быстро она не проснётся. Возвращать воспоминания было трудно. Труднее, чем даже заново отращивать кости, потому что сознание слишком запутанно и сложно. Как лабиринт. Драко предполагал, что именно так работало зелье — пыталось найти кусочки воспоминаний в многочисленных проходах и тупиках.       Отросшие волосы Тори разметались по подушке, грудь медленно опускалась и поднималась. Он поймал себя на том, что иногда проверял её дыхание. Просто так ему было спокойнее. Драко укрыл её одеялом. Знал, что Астория слишком глубоко во сне, чтобы чувствовать холод, но она всегда мёрзла…       Тори ждала весну. Март будет довольно прохладным, а вот апрель… Воздух станет мягче, деревья начнут оживать. Она радовалась тому, что, наконец, ждала это время года также, как остальные. Наконец, такие простые вещи, как ожидание тепла и радость от появления зелёных листочков, стали обычным делом. Драко ждал вместе с ней. Перед сменой времён года он всегда чувствовал некое предвкушение, но сейчас оно было гораздо сильнее. Всё потому что он скорее ждал осуществления их планов. Сколько интересных свиданий их ещё ждало? Летом список возможностей увеличится. А их отпуск? Если Тори вспомнит их медовый месяц, они будут бродить по знакомым местам и думать о том времени, исследовать новые… Если не вспомнит, Драко постарается показать этот город с самой лучшей стороны.       Так он и сидел, погружённый в мысли о будущем, пока поздно вечером в палату не зашёл Гарри Поттер собственной персоной. Он принёс с собой какой-то пакет. Драко удивлённо посмотрел сначала на Гарри, потом на пакет.       — Меня отправили передать тебе еду. Тори попросила приглядывать за тобой, а мы знали, что ты всё время будешь с ней.       Драко усмехнулся, посмотрев на Тори.       — Даже так она заботится обо всех… Скорпиусу сказала, что будет спать четыре дня, чтобы он не переживал в случае чего.       — А ты как? — спросил Гарри, отдав ему еду.       — Сижу, жду, думаю, как мне повезло с ней, — он на некоторое время задумался, но всё же начал говорить: — Я по-прежнему считаю, что наше расставание — самое ужасное, что могло произойти, и тогда мы очень любили друг друга, но сейчас… Сейчас мы смогли построить что-то гораздо крепче. Появление Тори в моей жизни — судьба, и никак иначе.       — Ты в любви по уши, Малфой…       — Я знаю, — улыбнулся Драко.       Это правда. И он надеялся, что всю свою жизнь проведёт так, по уши в любви, рядом с Асторией.       Шестнадцать часов       Он очень плохо спал, хотя и превратил стул в кровать. Постоянно просыпался и проверял Тори. Окончательно проснулся рано, часов в семь. На улице только начинало светать. Первый прогноз в несколько часов был пройден. Она либо проснётся в любой момент, либо придётся ждать сутки. Драко зевнул и размял шею. Да уж, после того, как они вернутся домой, он будет отсыпаться…       Вскоре в палату вошла женщина в жёлтой мантии целителей. Она точно была старше Драко, но ненамного.       — Доброе утро, мистер Малфой, я буду заменять моего коллегу между его сменами.       — Доброе… Да, он говорил.       — Держите кофе, — она протянула ему кружку с горячим напитком. — А я проверю миссис Малфой. Кстати, первый пациент проснулся недавно.       Драко удивлённо посмотрел на целительницу.       — И… Как он?       — Мы ещё не знаем, насколько хорошо восстановилась память, но она восстановилась. Похоже, что после пробуждения воспоминаниям надо уложиться в голове. Постепенно он вспоминает всё больше и больше.       Драко выдохнул. Зелье работало и не вредило. Целительница какое-то время смотрела на лицо Тори, чуть нахмурившись, а потом перевела взволнованный взгляд на Драко:       — Я знала, что имя знакомое… Мы работали вместе какое-то время в другой больнице, а потом она ушла в декрет. Что случилось?       — Слишком многое, — грустно усмехнулся он. Женщина кивнула, понимая, что не должна была расспрашивать дальше. Она взяла палочку.       — Всё хорошо, — улыбнулась она. — Зовите, если что.       Целительница вышла за дверь, а Драко вздохнул. Прошлое Тори уже само тянулось к ней… Наверное, добрый знак. Как и то, что зелье работало. Всё будет хорошо.       Двадцать четыре часа       А вот спустя сутки Драко начал волноваться, и довольно серьёзно. Весь день он провёл в больнице, иногда прогуливаясь по палате или коридору. Иногда заходили друзья с едой, но они не говорили долго. Он не был настроен на разговор, просто ждал, когда очнётся Тори. И чем меньше времени оставалось до крайнего срока, тем больше он переживал. То самое предчувствие возвращалось. Большинство пациентов уже проснулось.       Когда целительница вошла в палату, Драко нервно спросил:       — Почему она не просыпается? Сутки уже прошли.       — Дайте ей время, — с сочувствием сказала она. — Возвращение воспоминаний — сложный процесс, а у неё пробел размером в десять лет. Нужно ждать. К тому же, ещё не все проснулись.       — А есть ещё кто-то с такой же большой потерей?       — Есть пациентка. У неё девять лет, и она ещё спит, так что переживать пока рано. Все показатели в норме.       Драко в очередной раз взял Тори за руку. Значит, пока всё нормально… Она спала дольше, чем нужно, потому что много чего пропало. Нужно было только немного подождать. Так убеждал себя Драко, пока смотрел на неподвижное лицо Астории.       Сорок часов       Он был не в больнице. Под ногами песок, впереди холодное бушующее море. Драко поёжился. Примерно такое же происходило у него в душе… Он осмотрелся. Пусто. Лишь море и пустынный берег. Хотя… Приглядевшись, он заметил вдалеке женский силуэт. Знакомый женский силуэт. Тори. Она тоже была здесь! Драко тут же сорвался с места, чувствуя, как внутри все прежние чувства сменились радостью и надеждой. Не сразу он понял, что как бы не бежал, не мог к ней приблизиться… Она смотрела на него и улыбалась. Не шла навстречу. А Драко всё пытался добраться…       Вдруг Тори помахала ему рукой и развернулась, чтобы уйти.       — Нет! Стой! — с явной паникой в голосе крикнул он, но она не остановилась и начала отдаляться. А Драко так и не смог добежать…       Он резко открыл глаза и поднял голову. Его снова окружали больничные стены. Не дав себе время успокоиться и выровнять дыхание, он сел и увидел Тори рядом. Она всё также спала. Драко это не успокоило. Взяв её за запястье, он пощупал пульс и только после этого смог выдохнуть. Какой отвратительный кошмар…       — Почему же ты не просыпаешься, моя милая? — прошептал он. Уже второе утро без неё. Драко мысленно умолял, чтобы причиной было большое количество воспоминаний… В конце концов, та пациентка тоже ещё не проснулась.       Сорок восемь часов       Слова целителя о том, что и та самая пациентка проснулась, испугали, но Драко держался. Думал, что Тори нужно ещё совсем немного времени. Но когда закончились вторые сутки, стало понятно, что что-то не так. Это было видно и по лицам персонала, и по тому, что она осталась единственной, кто не очнулся. Они не могли узнать, что точно не так, и ничего не могли сделать. Сердцебиение и другие показатели были в норме, но она не просыпалась, а время шло… И это было чертовски больно.       Оливия и Эндрю собирались прийти, когда Астория очнётся, но получили тревожные новости и поспешили в больницу. Сейчас они стояли недалеко от Драко, а в комнате воцарилась ужасная грустная тишина.       — Мистер Малфой… — решилась Лив. — Вы уверены, что не хотите отдохнуть?       — Как я могу отдыхать сейчас? Нет, я буду с ней.       Ребята неуверенно переглянулись. Неприятное липкое чувство сидело внутри с той минуты, когда они узнали, что всё пошло не по плану.       — Только не вините себя, ладно? — сказал Драко, чувствуя душевные метания учеников. — Если кто и виноват, то я, так как делал основную работу.       Оливия нахмурилась.       — Ну уж нет! Ошибки быть не могло. Мы ведь в Германии со столькими известными зельеварами работали, а потом зелье проверяло много людей. Оно сделано правильно.       — Только вот Тори не просыпается, и это ненормально… — устало пробормотал Драко.       — Вы в этом не виноваты, — сказал Эндрю. Для него происходящее тоже было важно. Он пытался исправить поступки брата. — Это ведь может быть индивидуальная реакция или ещё что-нибудь… Уверен, она скоро проснётся.       — Я напишу вам, если что-то изменится… А пока, хочу побыть один.       Они грустно посмотрели на Драко, который не отрывал взгляда от Астории, и вышли, не зная, как ему помочь.       Пятьдесят семь часов       Он замечал время лишь потому что считал, сколько прошло с тех пор, как она заснула. Сам Драко часов больше не ощущал. Он старался держать себя в руках, не думать о плохом, отрицать очевидное, но становилось всё труднее. Её вид на этой койке, окружённой больничными стенами, всё сильнее давил. Каждый раз, когда Драко смотрел на Тори, ожидал, что она откроет глаза и улыбнётся самой прекрасной улыбкой… Но этого не происходило.       Недосып делал своё дело. Порой ему казалось, что он слышит шорохи со стороны кровати. А иногда, когда Драко держал её за руку, чудилось, что она шевелится. Он с надеждой всматривался в её лицо и думал, что всё закончилось, но ему только казалось.       Его мама навещала их в течение этих дней. Вот и сейчас пришла. Только если раньше она держалась и не выдавала беспокойства, сейчас Драко мог увидеть, как всё было на самом деле. Она смотрела на Тори, и глаза её намокали. Такое ещё сильнее загоняло в угол… Когда паниковал только Драко, можно было обвинить в этом свою паранойю. А когда люди, которые верили, что всё будет хорошо, в это больше не верили… Становилось хуже.       — Драко, сходи домой ненадолго, — мягко сказала Нарцисса, положив ладонь ему на плечо. — Ты устал.       — Я хочу быть рядом с Тори, — Драко упрямо покачал головой. — Она слишком долго была одна… Я не могу оставить её в такой момент. Что, если она проснётся и не увидит никого рядом?       — Я побуду здесь.       — Нет, мама, я буду ждать.       Нарцисса печально смотрела на сына. Ей было больно и страшно за Асторию. Неизвестность — худшее в ожидании. Помимо этого, она понимала: если с Тори что-то случится, сердце Драко будет разбито так, что осколки никто не сможет собрать. Никогда. И что-то подсказывало, что в этот раз последствия будут гораздо хуже…       Семьдесят два часа       Трое суток. Трое чёртовых суток, когда обещали одни. Драко был в отчаянии. Почему именно она осталась единственной, кто до сих пор не очнулся? Почему именно ей снова выпало испытание? Когда же трудности перестанут преследовать Асторию? У неё столько всего было впереди… И у них тоже. Так Драко и сидел, думая о том, что не сможет без неё.       — Выглядишь как дерьмо, Драко, — с такими словами в палату вошла Джинни. За ней шёл Гарри.       В ответ Драко лишь бросил на неё мрачный взгляд. Решительность на её лице не сулила ничего хорошего.       — Тебе надо домой.       — Нет.       — Драко… — начал Гарри, но он не дал ему продолжить.       — Это я виноват. Я чувствовал, что что-то пойдёт не так… А Тори сказала Скорпиусу про четыре дня не на случай задержки. На случай, если с ней что-то случится. Чтобы дать мне время собраться перед тем как сказать ему. Только я не могу собраться… Как я скажу ему, что мама не просыпается из-за зелья, которое сделал я? Уже завтра он начнёт задавать вопросы, а я не могу сказать ему, что не знаю, что будет дальше… Это разобьёт ему сердце.       — Время ещё есть.       — Я не прощу себе, если она не…       — Не смей произносить этих слов, — строго сказала Джинни. — Тори решила пить зелье, потому что верит в тебя. И, видимо, больше, чем ты в себя. Она сильная и проснётся даже если что-то пошло не так. И представь, что подумает, если увидит тебя в таком состоянии? Думаешь, Тори понравится, когда она узнает, что ты изводишь себя? — Драко открыл рот, чтобы ответить. — Я не договорила. Ты сейчас пойдёшь домой и приведёшь себя в порядок, а мы останемся здесь. И я не хочу слушать возражений. Выпровожу отсюда силой и, поверь, ты этого не хочешь.       Так Драко и оказался в прихожей своей квартиры, успев перед этим повздорить с миссис Поттер. Только переступив порог, он почувствовал, насколько устал. Кошка, услышав звук двери, выбежала в коридор с громким мяуканьем. Она не понимала, почему люди приходили только, чтобы покормить её. Потёрлась о его ноги и стала нюхать пол, будто ища кого-то. У Драко тут же сдавило горло, потому что искала она Тори. Он сглотнул и пошёл в спальню.       Дома оказалось гораздо тяжелее, чем он думал. Везде были её вещи. Одежда, книги, карандаши… Астория давно стала неотъемлемой частью этого места, и каждый уголок напоминал о ней. Дышать стало ещё труднее, потому что все эти вещи и такая давящая тишина и пустота совсем никак не сочетались. Должна была играть музыка, а сама Тори печь очередной шедевр. Вместо этого она лежала в больнице, и никто не мог сказать, когда это кончится. Драко стало ещё труднее дышать.       Он переоделся и спустился на кухню, что было ошибкой. Там всё ещё сильнее напоминало о ней. Кухонная утварь, которой Драко не умел пользоваться, новые баночки, которыми она заменила всё старое, новые салфетки и скатерть. А на столе стоял трайфл с ягодами, приготовленный её руками. Одно из любимых его блюд. И оно испортилось. Он сел за стол. Это мог быть последний её десерт, который Драко мог попробовать, и он упустил эту возможность… Эта мысль стала последней каплей. Почему-то именно она добила его. Драко почувствовал, как по щекам катятся слёзы. Он мог больше никогда не попробовать её еду, не поговорить с ней, не увидеть её улыбку… Эти мысли рвали сердце на части, и он расплакался не в силах больше держаться. Кошка запрыгнула на стол и боднула сгорбившегося Драко. Это расшатало ещё сильнее, и он уткнулся лицом в мягкую шерсть, обнимая животное. Пушистая мурчала, будто всё понимала, и не уходила, хотя Драко лил на неё слёзы. Она тоже ждала Асторию.       — Я хочу, чтобы она вернулась… — дрожащим голосом бормотал он.       Семьдесят четыре часа       Драко держал её за руку и умоляюще смотрел в родное лицо, такое же неподвижное, как несколькими часами ранее.       — Пожалуйста, вернись ко мне… Я знаю, что тебе было ужасно тяжело и больно, но теперь тебя ждёт целая жизнь впереди. Ты должна найти своё дело. А помнишь, ты хотела искупаться в озере летом? Испечь торт Скорпиусу на день рождения? У тебя так много планов…       Он поднёс её ладонь к своему лицу и поцеловал.       — Я жду тебя, моя милая Тори. Буду вечность ждать, если понадобится, но, пожалуйста, просыпайся скорее. Тебя все здесь ждут. Наш сын ждёт. Ты должна вырастить его. Мы должны увидеть, как он закончит школу, познакомиться с его девушкой, побывать на его свадьбе. Мы должны увидеть внуков и состариться вместе. Я не смогу сделать всё это в одиночку. Я не хочу этого в одиночку.       Говорить становилось всё труднее.       — А как же Вена? Ты так хотела её увидеть, — шептал Драко. — Я очень тебя люблю, Тори, и обещаю каждый день делать счастливой. Только, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, проснись…       Ещё один поцелуй и абсолютная тишина в ответ.       — Может, я должен поцеловать тебя, как в тех сказках, которые ты раньше читала Скорпиусу? Поцелуй истинной любви… А я очень тебя люблю.       И он коснулся её губ своими, надеясь уже хоть на какое-нибудь чудо…       Восемьдесят семь часов       Чудо не помогло. Начинался четвёртый день нахождения в больнице. Тори всё не просыпалась…