Научиться дышать

      Забытая сигарета тлела в пепельнице. Тонкая струйка дыма заполняла номер запахом, который последний год вызывал тошноту и воспоминания. Только вот отказаться от курения не получалось. Лидия усмехалась, когда думала об этом. Астория была даже в единственной вещи, которая раньше помогала расслабиться. Её слова про любовь и заботу заставили вспоминать те моменты, когда она просила потушить сигарету, а Лидия этого не делала. Это ведь был минимум того, что она могла бы сделать…       Мысли об этом ещё активнее будили страхи, которые до недавнего времени получалось сдерживать. А слова Лоренцо только подлили масла в огонь… Только вот Астория оставила её, значит, не была такой уж хорошей? Лидия не верила, что поступала настолько плохо, что не заслужила прощания. Или Астория была настолько слабой? А, может, она действительно поступала плохо и оттолкнула близкого человека… Лидия не знала.       Ей надо было взять себя в руки и сосредоточиться на людях, но в голове постоянно возникали разочарованные взгляды или мёртвые тела, и она не понимала, как взять себя в руки. Даже во сне её преследовали события последних месяцев.       — Что я пропустил?       Этого человека не хватало сегодня. Синьор Росси не смог приехать раньше, но всё же добрался до них, чему Лидия была рада.       — О, многое. Антонио, вероятно, влюблён в меня, — она поморщилась. — И поэтому не давал прохода Астории. Я знала, что её не принимали, но не думала, что всё было так плохо…       — Как она?       — Тогда в Вене, это была она, — Лидия заметила её краем глаза на одной из улиц, но сомневалась. — Легко перепутать. Она изменилась.       Она рассказала обо всём, что случилось, и под конец устало откинулась на спинку кресла.       — Значит, она счастлива? — спросил синьор Росси, а она не могла не заметить надежду в его голосе.       Лидия пожала плечами, до сих пор не веря в это.       — Если можно быть счастливой с кем-то, кого ты встретила меньше года назад.       — Разве она не сказала, что они уже были женаты? — он задумчиво смотрел на неё. От этого внимательного взгляда хотелось спрятаться, так как казалось, что он видит её насквозь. — И у них есть сын.       — Да, но ведь они так долго не виделись, и она не та, кем была, когда они были женаты! И я не знаю, её ли это сын. Он его копия.       — Ты сказала, он подросток. Это её сын, — синьор Росси нахмурился, понимая, что она отрицала очевидное. — Ты всё ещё…       — Не знаю, — перебила его Лидия, не дав задать вопрос, который мучал её саму. — Она была первой, с кем я не чувствовала себя такой одинокой. Теперь половина моих друзей мертвы, друг детства оказался любителем болтать у меня за спиной, а она меня бросила. Какого чёрта? Астория не могла влюбиться так быстро. Это всё игра, чтобы меня позлить. Но почему?       — Лидия, подумай о ней, а не о себе. Поставь себя на её место.       — Я только и делаю, что думаю о других.       — И почему-то решила сделать исключение именно для Астории… — вздохнул он. — Подумай о том, что ей пришлось пережить. Она счастлива, веришь ты в это или нет. И даже если что-то кажется тебе подозрительным, теперь её жизнь — её решения. Человек, у которого так долго не было своей воли, заслуживает решать за себя. Даже если Астория совершает ошибку, это её ошибка, и она имеет на неё право. Позволь ей это и отпусти.       — Так говоришь, будто она не бросала меня, — упрямо хмыкнула Лидия. Синьор Росси в ответ посмотрел с намёком, но она отвернулась. — Как думаешь, если бы я относилась к ней иначе и не отталкивала, она бы осталась? Если бы не ей не надо было добывать информацию и травить его?       — Подумай о том, относилась бы ты к Астории лучше и в том случае, если бы точно знала, что она не останется, и получишь ответ, — покачал головой синьор Росси. — Ты знаешь, что виновата перед ней. Отпусти. Так будет легче вам обеим.       Лидия помрачнела, зная, что это правда, и взяла новую сигарету.       — Но она не знает… — в памяти вдруг всплыл обиженный взгляд Астории и вопрос о том, отпустила бы она её. — Или знает? Нет, это невозможно, правда? Или ты что-то ей сказал?       — Даже если Астория не знает, это ничего не меняет. Ты поступила неправильно и знаешь об этом в глубине души. Если признаешься самой себе, тебе полегчает. Хотя бы в одном из вопросов, которые тебя мучают, — синьор Росси с беспокойством смотрел на до ужаса уставшую женщину. — Я не говорил ей, но сказал, что она должна выбрать себя и использовать шанс, если он появится. И дал этот шанс. Иначе было бы поздно.       — Ты помог ей?!       — Косвенно.

***

      Нормальный сон впервые за три дня очень помог, и Тори, наконец, почувствовала себя вменяемым человеком. Присутствие Драко рядом тоже играло роль. Она справлялась сама по себе, но его поддержка давала много сил. Если бы не он, она бы, может, не решилась вернуться в Министерство. Помимо него с ними увязался Блейз, когда узнал, что Драко нужно будет отлучиться. Из-за этого Тори сомневалась в сохранении дипломатического мира с Италией, ведь он-то понимал итальянский.       — Пожалуйста, сохраняй спокойствие, — предупредила она, когда они заходили в Аврорат. — Я уже взяла с Драко обещание, что разберусь со всем сама.       Он с сомнением посмотрел на неё, но тяжело вздохнул и послушно кивнул.       — С тобой теперь опасно спорить.       В ответ Тори лишь усмехнулась и шутливо толкнула его.       Они зашли в помещение, где должны были узнать последние новости. Она сразу увидела Лидию, но села подальше, в самом углу. Не очень хотелось говорить на виду у других людей. Вчера Тори и так слишком часто оказывалась рядом… Люди не должны были начать болтать об этом. Если они и поговорят, то позже и наедине, но она сомневалась, что это случится. Разговаривать было не о чём, если разговор не получался. Да и находиться рядом было неприятно…       Конечно, Лидия её заметила, но не подала виду. А вскоре в помещение зашёл человек, которого Тори надеялась увидеть. Единственный из Италии, к которому она испытывала положительные чувства. Тори выдохнула от облегчения, увидев, что он в порядке. Синьор Росси тоже увидел её и поприветствовал улыбкой, которую она с радостью вернула.       — Это он выдавал мне разрешение на въезд на границе, — вдруг сказал Блейз, и Тори резко повернулась к нему.       — Что?       — Да, это он. Я ещё удивился, что после всей бумажной волокиты и вопросов, связанных с женой-полукровкой, меня так быстро пропустили на границе…       Она вновь перевела взгляд на синьора Росси, в этот раз вопросительный. Он загадочно улыбнулся и сел рядом с Лидией, и Тори поняла, что могла быть права. Возможно, каким-то образом он знал, что она и Блейз знакомы… Она ещё не знала точно, но в груди уже потеплело оттого, что в том аду кто-то всё же протянул руку помощи.       Этот молчаливый диалог прервал аврор, подошедший к Лидии. Второй, помоложе, подошёл к Тори с Блейзом.       — Его не передадут сегодня, — устало сказал он, видимо доживая последний час смены. — Он ничего не сказал, а наши хотят убедиться, что Британии ничего не угрожает.       Тори вздохнула, заметив, как Лидия после короткого диалога с другим аврором недовольно последовала за ним. Всё затягивалось. Что ж, если это позволит им выяснить больше, она была только за. Её главной целью была не месть, а уверенность в том, что семье ничего не грозит.       — Драко скоро вернётся, так что предлагаю подождать его и пойти выпить кофе.       Стоило им выйти, как они услышали звонкий голос:       — Миссис Малфой!       Тори даже не успела повернуться, чтобы увидеть, кто звал, ведь на неё резко накинулись с объятиями. Заметив Эндрю, она сообразила, что нападение совершила Лив, и обняла её в ответ.       — Вы в порядке? — спросила она, отстранившись от Тори.       — Здравствуйте, ребята, — Астория улыбнулась. — Я в порядке. Что вы тут делаете? Разве не должны отдыхать после поездки?       — Мы не могли не прийти, — сказал Эндрю. — С трудом не вернулись раньше, когда узнали что произошло.       — Спасибо за беспокойство, но всё хорошо. Идите домой. Я знаю, что вы устали после командировки.       Ребята с сомнением переглянулись, но всё же решили её послушаться. Когда они уходили, Тори не могла не улыбаться, наблюдая за их разговором. Они были прекрасной парой, и ей нравилось думать о том, что она слегка подтолкнула их друг к другу.       — Поверить не могу, что Драко выдерживает их влюблённые переглядки, — усмехнулся Блейз.       — Он сам за них болел, — довольно сказала Тори, но, краем глаза заметив знакомую фигуру, скривилась. — Думаю, стоит всё же подождать его в кафе.       — Подожди! — к ним быстро шёл Антонио. Совершенно один. — Я хочу поговорить, наедине. Это будет мирный разговор.       Она с подозрением нахмурилась, жестом остановив Блейза, который хотел прогнать его.       — «Мирный разговор»?       — Да, я знаю, как это звучит… Но это очень важно и касается Лидии. Она не знает, что я здесь.       Тори видела, что Антонио не выглядел так враждебно как вчера. Было ли это искренне или он сдерживался, она не знала, но его слова… О чём таком он хотел поговорить без ведома Лидии? Вчера он проговорился, да и Тори видела, что что-то не так.       — Блейз, подожди снаружи, хорошо?       — Ты уверена? — друг явно не хотел оставлять её наедине с Антонио. Тори кивнула.       Когда они остались вдвоём, повисла некомфортная тишина. Оба предпочли бы находиться в другом месте и компании. Но один нуждался в разговоре, а другой было интересно.       — Я не хотел этого делать, но выхода нет, — Антонио сел на стул и скрестил руки на груди. Он хмуро посмотрел на Тори, которая осталась стоять. — Ты уже поняла, что с Лидией что-то не так?       — Видимо, ты пришёл поговорить об этом.       — В последние месяцы она сама не своя и, если так пойдёт дальше, всё, что мы построили, разрушится.       — Она прекрасно справляется со своей ролью, разве нет?       — Так кажется со стороны… — пробормотал Антонио. — Но если знать её ближе, то понятно, что всё плохо. Она стала нервной, мнительной, импульсивной. И иногда напоминает…       — Не смей, — резко сказала Тори. — Лидия — не он. И не смей говорить ей то, что хотел сказать. Это ранит её сильнее всего остального. И много людей думает как ты?       — Некоторые тоже замечают… Но всё же работу она делает идеально и смогла построить хороший образ.       — То есть ты говоришь, что она хорошо работает, но чувствует себя плохо, и ты боишься, что это разрушит ваши успехи? Как, во имя Мерлина, меня касаются твои домыслы?       — Поговори с ней. Только ты сможешь заставить её прийти в себя.       Тори опешила, смотря на Антонио, который не сомневался в том, что она поможет.       — Вы поэтому так смотрели на меня вчера? Ждали, что наш разговор что-то исправит?       — Ты единственная, кто на неё влияет, — чуть раздражённо сказал он. — Раньше я думал, что это плохо, но теперь… Теперь это наше спасение.       А Тори вспоминала всю помощь, которую уже оказывала им. Вспоминала, как изводила себя, и что получала в ответ. И вдруг представила, что будет, если она поможет… Сердце тревожно забилось. Они не оставят её в покое, если она откликнется. Они будут просить о помощи снова и снова, появляться в её жизни, пользоваться, нарушать покой её семьи. Тори почувствовала ужас от того, что представила.       — Лидия — не девочка, которой можно управлять, — совершенно спокойно ответила она. — А я не спасатель.       — Тебе ведь не всё равно на неё, Астория.       — Ты всегда считал меня злой. Вот, теперь я злая и не помогу вам.       — Да это минимум того, что ты должна сделать за то, что оставила её. Ты не могла не знать, что она испытывает по отношению к тебе. Именно это и сломало её, — Антонио был уверен в своих словах, а Тори это только разозлило. Почему он считал, будто чувства Лидии обязывали её остаться или ответить на них? Почему её снова видели чьей-то собственностью? Он встал со стула и принялся нервно ходить по комнате, ей нравилось видеть его дискомфорт. — Неужели ты не понимаешь, что если не она, то никто не сможет довести дело до конца?! Твой муж построил такую систему, что если сейчас не уничтожить остатки, всё начнётся по новой. Тебе всё равно, что будет со всеми людьми, которые только что обрели свободу?       — Да. Мне всё равно, — легко сказала она. Возможно, глубоко внутри ей было не так всё равно, но отпугнуть Антонио было необходимостью. Тори не хотела, чтобы её привязывали к кому-то. Она не хотела давать повода думать, что её можно попросить о помощи. Но всё же следующие слова были правдой. — Представь себе, я не хочу говорить на итальянском, видеть колдографии оттуда, читать новости. Я ненавижу тебя и всех остальных и не хочу видеть ваши лица. И мне глубоко плевать, что случится с вашей политикой. Меня похитили, разлучили с мужем и ребёнком, стёрли память, а потом десять лет заставляли страдать. Да, я ненавижу страну, в которой со мной произошло всё самое худшее.       Тори обняла себя в защитном жесте. Разговор заставил почувствовать себя уязвимой, и это ощущение было ужасным. Оно словно отбрасывало её на годы назад.       — Вы гнобили меня несколько лет. Ты снова и снова обвиняешь меня в чём-то, говоришь, что я что-то должна, и думаешь, что я помогу? Пора бы вам справляться самим. Не лезь в наши отношения с Лидией и попробуй начать с себя. Может, говоря о её состоянии, стоит заботиться прежде всего о ней, а не о том, что случится с вашим восстанием? Вы всё-таки вместе росли.       После этого она расправила плечи, быстро подошла к двери и вышла в коридор. Только Антонио вышел следом, и, заметив это, Тори резко вытащила палочку, отчего он вздрогнул и сделал шаг назад.       — Даже не думай ещё раз подходить ко мне или к моей семье, — пугающе спокойно сказала она. Резкое приближение кого-то из них пугало её, только теперь защитной реакцией было нападение. — И запомни: всю жизнь у меня был и есть только один мужчина. Он англичанин и не занимается тёмной магией. Не смей подразумевать под словами «твой муж» кого-то другого, иначе я прокляну тебя так, что пожалеешь обо всех своих словах, и меня не остановит то, что мы в сердце Аврората.       Она выглядела так, что сомнений в том, выполнит ли обещание, не оставалось. Этого было достаточно, чтобы заставить Антонио замереть. Он поверить не мог, что она была той Асторией. На неё можно было надавить и испугать… А эта… Эта испугала его. Он не хотел проверять правдивость её слов, поэтому Тори спокойно прошла мимо.       Драко уже стоял рядом с Блейзом, и они вместе наблюдали за этой сценой. И хотя он не понимал, что говорила Тори, восхищённо смотрел на неё, потому что выглядела она устрашающе и от этого прекрасно. Да и по интонации и выражению лица было ясно, что Антонио не услышал приятных слов. Гордая и никак не показывающая, что её что-то беспокоило. Драко думал, что в этот момент её правда ничего не волновало, о чём бы они не говорили. Он увидел, что на её лице появилась еле заметная улыбка после того, как она закончила говорить. Тори была довольна собой. От девушки, которую он встретил в сентябре, ничего не осталось.       — Я готов прямо сейчас бежать за кольцом, — очарованно пробормотал Драко так, чтобы услышал только Блейз. Тот усмехнулся, увидев его влюблённый взгляд.       А Тори тем временем увидела Драко и вся преобразилась. На лице появилась улыбка, а боевой настрой испарился.       — Идём пить кофе? — она подошла к ним.       — Что он хотел? — спросил Блейз.       — Неважно, — Тори покачала головой. — Зря потратил слова.       Блейз и Драко посмотрели на неё настороженно, но не настаивали и пошли вперёд. Только Драко чуть задержал Тори и, подождав, пока Блейз отойдёт, тихо сказал ей на ухо:       — Ты выглядела великолепно. Я готов встать перед тобой на колени, во всех смыслах.       Последнюю часть фразы он произнёс настолько хитро, что в голове Тори невольно появились картинки не только предложения руки и сердца. Она почувствовала, как кровь прилила к щекам, и смущённо посмеялась.       — Драко, не заставляй меня краснеть на людях, — в ответ она получила довольный взгляд, говорящий о том, что Драко не перестанет этого делать. Тогда Тори покачала головой, сделав вид, что смирилась, и прошла вперёд, но обернулась, улыбаясь на этот раз так же бессовестно, как он. — Но я запомнила твои слова.       И каждый раз, когда она отвечала на его игры, Драко чувствовал такой же восторг, как в первый. Он поспешил за ней, и они догнали Блейза, который смерил их прищуренным взглядом.       — Вы ужасны, вы знаете? Ваш флирт чувствуется за километр.       Тори и Драко переглянулись и еле сдержали смех. Не могли они сдерживаться. Он взял её за руку, и она полностью расслабилась, потому что защищать себя больше не нужно. Теперь Тори могла даже не думать, куда идти, и полностью положиться на него, позволив себя вести. Но тем не менее она была благодарна за то, что он не вмешивался и давал ей возможность самой постоять за себя. Для девушки, которая раньше не могла смотреть обидчикам в глаза, это было важно. Все эти встречи и разговоры не трепали нервы зря. Она знала, что во всём могла положиться на Драко, но ценила то, что при этом чувствовала себя самостоятельной.       Конечно, закон подлости работал исправно, и эту сцену увидели те, кому не стоило. Лидия смотрела, никак не показывая эмоции, но невольно хотела прервать этот праздник жизни. Он так открыто флиртовал с Асторией, а она с удовольствием отвечала… Совершенно не хотелось представлять, о чём они говорили.       — Она счастлива, — сказал синьор Росси, вспоминая их вчерашний разговор. Он долго думал, насколько же права была Лидия, но сегодня увидел, что Астория, наконец, обрела заслуженное счастье и покой. Эта девушка и рядом не стояла с той, которая в первый их разговор сидела, забившись в углу, и желала стать невидимой. — И ты должна принять это.

***

      Лето полностью вступило в свои права, и солнце садилось очень поздно. Люди долго не расходились по домам и проводили вечера в парках или на террасах кафе. Они читали книги, занимались спортом, рисовали… А дети радовались возможности подольше побегать на свежем воздухе благодаря каникулам. Жизнь вокруг кипела.       Астория сидела на скамейке и с улыбкой наблюдала за людьми. Эта спокойная повседневность всегда приносила ей умиротворение. Возможно, так повлияло прошлое, но рутина никогда не наскучивала. Она приносила удовольствие, будь это её собственная или рутина других людей. Лидия считала, что успех измерялся карьерными высотами и, конечно, это отчасти было так, но у Тори были свои высоты. Из бесчисленного количества рецептов выбрать самый удачный, тот, который влюбит в себя клиентов. Выкормить котёнка или щенка и увидеть, как он найдёт дом. Воспитать свою собаку. Написать историю, которая будет лечить сердца. Быть окружённой своей семьёй. Другого Тори не хотела.       Она ждала встречи и надеялась, что тот, кому она отправила приглашение, придёт. Единственный итальянец, из уст которого её полное имя не звучало пыткой. Он точно сможет дать совет. Конечно, её мысли возвращались к разговору с Антонио, который толком ничего не рассказал. Что всё-таки происходило с Лидией? Так сильно не мог ведь повлиять её побег? Она всегда была стойкой, и такое не выбило бы её из колеи так, чтобы поставить под угрозу дело всей жизни.       — Астория.       Услышав голос синьора Росси, Тори повернулась. Теперь она могла тепло и искренне ему улыбнуться. Ещё год назад не получилось бы.       — Спасибо, что пришли.       — Я надеялся, что вы позовёте меня, — он сел рядом. Люди Лондона, привыкшие к туристам, не обращали внимание на иностранную речь. — Всё поменялось.       — И правда. Вы нашли семью?       Он улыбнулся, отчего морщины на лице стали глубже, и почему-то Тори от этого стало очень тепло.       — Нашёл, — синьор Росси посмеялся. — Вовремя, ведь моя дочь была беременна и несколько дней назад родила сына. Я поэтому задержался.       Тори положила руку на сердце, услышав новость. Он не видел свою семью ещё дольше, чем она, желая уберечь их. Любил, но не мог сидеть сложа руки и не попытаться спасти дом. Если бы не такие как он, Джакомо мог бы распространить свою власть на другие территории… Синьор Росси рассказал о семье ещё немного. Он говорил о них, как о сокровище.       — Поздравляю, вы будете отличным дедушкой, — Тори не сомневалась в этом. — А у меня есть сын, представляете? Ему было два года, когда… Он такой замечательный! Когда я была в Италии, представить не могла, что есть любовь, которая может так исцелять.       — Я рад за вас. Ни одна мать не должна быть разлучена со своим ребёнком. Вы всё вспомнили?       — Всё самое важное — да. Почти не помню времена учёбы и работы, и другие пробелы есть, но всё самое дорогое вернулось. Я не помню день похищения, но это к лучшему. Не надо мне ещё больше думать о том, что я могла бы сделать иначе, чтобы этого не случилось… Я уже вернулась туда, где должна была быть всё это время, а остальное неважно.       — Теперь всё, как вы хотели?       — Лучше. Ведь когда я вернулась, мечтала лишь вернуть воспоминания и не думала, что смогу получить что-то большее. Но, Мерлин, как же я люблю и любима, — её улыбкой можно было осветить тёмную комнату. — И, кажется, я должна поблагодарить вас за это. Как вы поняли, что Блейз знает меня? Это ведь из-за вас его пропустили, правда?       Синьор Росси еле заметно улыбнулся и неопределённо пожал плечами, словно не считал, что заслуживает благодарности.       — Точно я не знал, но мы получали очень точную информацию о приезжих, и, конечно, там указана страна рождения и учебные заведения. Из-за вашей страны я понял, что вы скорее всего учились в одной школе и могли быть знакомы. Небольшая разница в возрасте.       Тори быстро смахнула слезу, которая грозилась скатиться по щеке. Если бы не он, Блейза вряд ли впустили бы из-за жены-полукровки. Благодаря синьору Росси она получила шанс на спасение. Если бы не он, её бы уже не было в живых…       — Вы поэтому тогда сказали выбирать себя? — он кивнул. — Спасибо, вы спасли мне жизнь. Я этого не забуду.       — Всего лишь поставил подпись. Это меньшее, что я мог сделать, — отмахнулся синьор Росси. — Главное, что вы прислушались и выбрали себя.       Хотела бы Тори, чтобы у неё был такой отец. Он любил семью и даже к ней, всего лишь знакомой, относился с теплом. Но она была благодарна и тому, что такой человек просто встретился на пути. В месте её кошмаров появилось что-то светлое. Что-то, о чём она сможет вспоминать и заглушать боль.       — Синьор Росси… Что случилось после моего побега и что с Лидией?       — С тобой всё же кто-то поговорил? — чуть недовольно спросил он.       — Антонио, — она не удержалась от того, чтобы закатить глаза, упомянув это имя. — Но я и сама заметила…       — Победа была тяжёлой, много погибло. Много зданий сгорело. По дворцу или тюрьме никто не будет скучать, но по людям… Это пошатнуло всех, а Лидию особенно. Если честно, я сам многого не знаю. Она не говорит настоящую причину волнений.       — Она винит меня, да? — Тори нахмурилась, отвернувшись. По крайней мере, того ужасного особняка больше не существовало. Сгорели тёмные коридоры, её отвратительная комната и все места, в которых она испытывала боль. Конец.       — Да, хотя… Вы ведь сами знаете, что она не вправе этого делать?       Астория промолчала. Он знал, что она знала.       — Ничего нового. Всем легче винить меня, не думая о своих поступках. Антонио попросил помочь. Всё правда так плохо? И вы думаете, разговор со мной поможет? Думаете, её так пошатнул мой уход?       — Я думаю, что Антонио мало верит в неё. А разговор… На короткое время, возможно, но ей пора перестать полагаться на вас. Вы были её якорем в каком-то смысле, но сильнее её потрясли финальные битвы. Я считаю, что вы лишь предлог, чтобы не переживать о чём-то большем.       Она не знала как поступить. При последнем разговоре они с Лидией не поставили точку, а ей этого хотелось. Тори не хотела спасать её, но не могла так просто выкинуть из головы то, что ей было плохо. Или дело было в том, что ей хотелось, чтобы Лидия признала свою вину?.. Она тяжело вздохнула. И, конечно, как бы она не храбрилась, оставались вещи, которые пугали её. Поведение Лидии было одной из них. Не потому что Тори верила, что она могла навредить ей. Потому что её нервозность и язык тела напоминали Джакомо. Он часто вёл себя так. За этот невольный страх Тори было не по себе. Она не могла его контролировать, хотя знала, что Лидия — не он.       Но несмотря на все разногласия, Тори не хотела, чтобы она страдала.       — Вы ничем никому не обязаны, — сказал синьор Росси. — Я не стану просить вас о чём-либо.       — Жаль… Так было бы легче, — с печальной улыбкой пробормотала она. Придётся решить всё самой.       Они поговорили ещё какое-то время, уже о менее серьёзных темах. Но под конец диалога кое-что серьёзное всё же всплыло.       — Синьор Росси, у меня есть к вам просьба…       — Я слушаю.       — Если это возможно, могли бы вы стереть любое упоминание моего имени в документах или архивах? Я хочу, чтобы его имя больше никогда не стояло рядом с моим, и исчезнуть из истории этой страны.       Он понимающе кивнул.       — Конечно. Я сделаю это.       Тори благодарно улыбнулась.       — Спасибо за всё, и… Пишите иногда, хорошо?       Синьор Росси посмотрел чуть удивлённо, но кивнул.       — Хорошо, — добродушно сказал он.       Она ушла почти с лёгким сердцем, впервые за последние дни. Оставался только один вопрос — что делать, если поговорить с Лидией хотелось и не хотелось одновременно?

***

      Он не был аврором, но то, что его отдел находился в Аврорате, давало определённые преимущества. И доступ в места, куда другим хода нет. Конечно, его пропустили в гостиницу. Драко не хотелось находиться здесь, тем более без ведома Тори, но нужда заставляла. И если его маленькая хитрость вскроется, лучше будет, если она ничего не знала.       Все гости были на ужине, так что он мог свободно дойти до нужного номера. Иначе пришлось бы красться. Драко не хотел, чтобы его видели лишние глаза. Оставалось надеяться, что нужный ему человек пропускал ужин и находился в номере. Найти нужную дверь не составило труда. Остановившись перед ней, он глубоко вздохнул и напомнил держать себя в руках. У него была цель, и он пришёл ради этого.       Дверь открылась не сразу после стука, и Драко даже подумал, что там никого нет, но ему всё-таки повезло. Лидия, увидев его на пороге, открыла рот от удивления. Действительно, он наверняка был последним человеком, которого она ожидала увидеть.       — Какого чёрта ты здесь делаешь? — на английском спросила она.       — Нам стоит поговорить.       Лидия несколько долгих секунд с подозрением смотрела на Драко, но всё же впустила. Он сразу почувствовал исходящую от неё неприязнь. Что ж, это было взаимно. Ему требовалось много сил, чтобы не забрать Тори ото всех и отправить в них парочку заклинаний. Он видел, как после разговора с проклятым Антонио она на короткое мгновение всё-таки превратилась в себя прошлую. Все эти люди душили её, своим отношением напоминали об ужасных днях. Драко было тяжело видеть её такой. Даже дома Тори порой становилась слишком задумчивой. Но в то же время он видел, что она переносила эти дни стойко. Драко знал, что ей хотелось показать им, что она выше, и у неё получалось. Перед ними она не проявляла слабость, а с ним расслаблялась. И если так он сможет помочь ей, значит, вмешиваться не будет. Лишь бы с Тори всё было в порядке.       Когда он узнал что случилось, понял, что все самые страшные дни в его жизни были ничем по сравнению с тем днём. Даже заверения Поттера о том, что всё хорошо, не помогли. Её чуть не убили, а его не было рядом. Он даже не мог вернуться в тот же день. Он снова не смог защитить её, снова не заметил знаков, хотя их предупреждали. Драко тогда снова и снова думал о том, что Тори осталась одна в такой ужасный момент. Он мог потерять её. Опять. Только в этот раз навсегда.       Он помнил, что испытывал, когда она выпила зелье и не просыпалась. Он бы не смог оправиться от её смерти. Никогда. Продолжал бы существовать только ради сына. Тори стала неотъемлемой частью его жизни. Без неё эта жизнь бы закончилась. И Драко всей душой ненавидел того, кто посмел попытаться убить Тори. Тори, которая только-только начала жить. О, он бы очень хотел поговорить с ним лично, но Поттер предусмотрительно не пускал его в тюрьму, прекрасно понимая его чувства и зная, чем это могло бы обернуться.       Именно поэтому Драко пришёл в это место. Один он не мог сделать то, что хотел. Пока то, как они смотрели друг на друга, не давало надежд на успех его задумки. Он ясно ощущал неприязнь со стороны Лидии. Она её совсем не скрывала. Но Драко нравилось, что он вызывал настолько негативные эмоции, что она не могла их прятать.       — Что, попросишь меня держаться от неё подальше? — она издевательски приподняла одну бровь.       — Нет.       Что-то в этом ответе понравилось Лидии.       — Ты так спокоен. Астория ничего не рассказывала, да?       Драко усмехнулся. Пытаясь задеть его, она копала яму лишь себе.       — О, я знаю абсолютно всё и даже больше, но она попросила не вмешиваться. Только поэтому я спокоен.       Костяшки пальцев, которыми она сжимала подлокотники, побелели.       — Тогда какого дьявола ты здесь?       — Что ж, глупо скрывать, что мы ненавидим друг друга, но полагаю, хотя бы маленькая часть тебя хочет, чтобы Астория была в безопасности, — сказал Драко, чувствуя, что её полное имя ощущалось уже инородно.       — Конечно, я хочу этого!       — Я не уверен в этом, но…       — А что бы ты делал на моём месте? — перебила его Лидия. — Я не могу идти на поводу у своих эмоций. На меня полагаются люди, и я не могла их подвести. Я должна была чем-то жертвовать…       — Я не был на твоём месте, но мы совершенно разные, и я не привык геройствовать. Мне плевать на всех, кроме моей семьи, и я сделал бы всё, чтобы вытащить её оттуда. Я бы не отправлял её делать опасную работу, зная, что каждый такой раз может стать последним.       — Что же ты не вытащил её десять лет назад?       — Это тебе она ничего не рассказывала, — Драко встал с места. На секунду его взгляд стал печальным. — Я совершил ошибку, о которой буду жалеть до конца жизни, — печаль быстро превратилась в холод. — Но я хотя бы могу это признать.       Лидия нахмурилась. Неприятная догадка снова появилась в мыслях.       — Что…       Он достал из кармана пузырёк с бесцветной жидкостью и поставил его на кофейный столик.       — Сыворотка правды. Узнай, охотится ли на Тори кто-то ещё.       Лидия, которая не привыкла получать команды, смотрела вслед уходящему Драко с ещё большей неприязнью, но положила бутылочку в карман.

***

      Тори закрыла духовку и, выпрямив спину, потянулась. В этот момент сзади её обхватили руки Драко, и она прильнула к нему.       — Как ты себя чувствуешь?       — Тс-с, сегодня никаких серьёзных дел, — вместо ответа сказала она. Они пообещали сыну семейный вечер, и Тори не собиралась омрачать его чем-либо. — Всё завтра.       — Как скажешь, — ответ, который давал понять, что ещё не всё хорошо. Драко прижал её ещё крепче, оставив поцелуй где-то под ушком. От этого она тихо посмеялась.       — Мы больше не одни дома, мистер Малфой.       — Мисс Малфой, я просто вас обнимаю. О чём это вы думаете?       — О том, что нельзя оставлять сына одного, когда мы обещали провести вечер вместе, — улыбнулась Тори. — А вот вы о чём думаете?       Драко развернул её лицом к себе и лукаво посмотрел в голубые глаза.       — Это же не значит, что я не могу украсть один маленький поцелуй?       Она смерила его долгим изучающим взглядом, чтобы подразнить, но, конечно, сдалась и позволила ему украсть даже три поцелуя.       Из кухни доносился вкусный аромат пирога и тихий смех. Скорпиус сидел в кресле с любимой книгой в руках, но совсем не обращал на неё внимание. Вместо этого прислушивался к звукам. За эти пару дней он понял, насколько ценным был смех мамы. Она хорошо скрывала это от него, но он видел, что в последние два дня она улыбалась меньше. Это заставляло его переживать ещё больше.       Скорпиусу хотелось, чтобы все её знакомые поскорее уехали. Ему хотелось, чтобы мама больше не встречалась с ними. Они заставляли её грустить и казались ему опасными. Что, если они снова заберут её?.. Об этом он подумал сразу как узнал, что случилось, и страх больше не покидал его.       Но сегодня мама вернулась домой в лучшем настроении. Они проводили время вместе, она пекла пирог и, пока ждала, сидела на диване, довольно положив голову папе на плечо. А сейчас они ушли проверять пирог. Наверняка сделали это, чтобы остаться наедине на пару минут, и думали, что он не знает, что они там целуются… Всё было как надо. Это немного успокоило Скорпиуса, но не до конца. Хотел бы он сделать что-то, но разве ему позволят?.. Оставалось лишь следить за настроением родителей и ждать, когда всё вернётся на свои места. Только вернётся ли?       Вдруг идиллию нарушил шум на подоконнике. В комнату влетела незнакомая сова. Скорпиус растерянно посмотрел на неё и забрал письмо. Наверное, что-то для папы по работе… Так он подумал, пока не увидел имя на конверте. «Антонио» было написано неаккуратным, размашистым почерком. Он не знал, кем был этот Антонио, но внутри всё неприятно сжалось, ведь он точно был из тех людей, с кем говорила мама, когда Скорпиус нашёл её.       Он пару секунд смотрел на письмо, а потом решительно кинул его в огонь камина. Он не позволит им забрать маму.