Научиться дышать

      — Я не хочу спать… — хныкала Астрея, дёргая руками и ногами. — Почему я должна спать, когда ты здесь?       Скорпиус, нёсший её на руках, снисходительно улыбнулся. Ещё минуту назад эта девочка еле держала глаза открытыми. Она хотела спать и ещё как, но упрямство было сильнее.       — Все должны спать, звёздочка.       — Но когда я проснусь, ты уйдёшь! — грустно сказала она, и это вызвало волну умиления у Скорпиуса. Не потому что сестра грустила, а потому что так ждала его приездов. Когда он приезжал к родителям на выходные, старался уделять ей много времени. Вот и сейчас они играли, и Астрея не отходила от него ни на шаг. Мама и папа иногда использовали этот шанс, чтобы сходить куда-то вдвоём, но сегодня остались дома, готовя перекус лишь для них троих. Его он увидит только если уговорит маленькую принцессу умыться и лечь в кровать.       — Обещаю, я никуда не денусь. Я ведь приехал на три дня.       — Точно?       — Точно.       И этот ответ, наконец, устроил Астрею. Она перестала капризничать и повисла на брате, перестав делать вид, что ей не хотелось спать. Скорпиус незаметно улыбнулся. Он уже давно догадывался, на какой факультет попадёт сестра, которая всегда знала как добиться своего. Ему нравилось вот так приезжать и сидеть с ней. Родители не просили об этом, но он знал, что им нужен отдых. Помнил, как они забирали Адриану, чтобы их друзья сделали передышку на пару часов. Теперь, когда Астрея подросла, у него получалось находить занятия по душе им обоим. Хотя чаще всего она справлялась с этим сама, но Скорпиус после этого побаивался детской креативности.       Со стороны лестницы послышались торопливые шаги, и вскоре их нашла Астория. Она была одета в уютный домашний костюм и на ходу снимала фартук.       — У вас всё в порядке?       — Кто-то не хотел идти спать, — усмехнулся Скорпиус, кивнув на полусонную Астрею в его руках. Тори улыбнулась и покачала головой, а потом увидела на его волосах бантики и не сдержала смешок.       — Мама! — девочка вдруг открыла глаза и потянула руки к маме. — Расскажи сказку.       — Только после того, как почистишь зубы, — мягко сказала Тори и, забрав её у сына, поставила на ноги. Астрея вздохнула, но послушно поплелась в ванную. Её она слушала почти всегда. Драко называл это женской солидарностью. — Иди вниз, Скорпиус, я потом приду.       Он кивнул и пошёл к лестнице, но Тори окликнула его, и он обернулся.       — С моими волосами она так не делает. Только с вашими.       В ответ на смех мамы Скорпиус закатил глаза и начал снимать бантики, но улыбнулся. Да, с Астреей жизнь стала гораздо более красочной. И характером она всё же пошла скорее в маму, чем в папу.       После водных процедур Астрея запрыгнула в кровать и, удобно устроившись, ждала, когда мама начнёт рассказывать сказку. Тори села к ней и надёжно укрыла одеялом по самый подбородок. Оставила гореть лишь одну свечку, чтобы приглушить свет. Темноты Астрея пока боялась, поэтому тушили они её, когда она уже давно спала. Глаза у неё получились зелёными, как у мамы Астории, тёплыми как летний лес. А когда она ждала сказку, казалось, что они блестели от нетерпения. Тори не могла не улыбаться каждый раз, когда видела это. Четыре года прошло с рождения дочери, а они всё никак не нарадовались. И, кажется, никогда не нарадуются. Она росла хитрой, но доброй девочкой. И счастливой.       — А когда нас навестит дедушка?       Она называла синьора Росси дедушкой. Он приезжал тогда, когда это было возможно, и Тори была очень благодарна. Когда они договаривались писать друг другу письма, она не знала, что он будет приезжать сначала к ней, а потом к её дочке, для которой он стал дедушкой. Синьор Росси подружился и со Скорпиусом, но для него он скорее был человеком, который спас маму. А у Тори появился отец, которого у неё никогда не было. И это единственное оставшееся в её жизни напоминание об Италии. Даже с ним они редко говорили о том, что там происходило.       — Он обязательно приедет на твой день рождения.       — Хорошо, — довольно кивнула Астрея, дав маме понять, что ответ её устроил.       — Сегодня я приготовила для тебя свою любимую сказку, — начала Тори тихим голосом. — И начинается она так…       Вопреки предположениям, Астрея не уснула в первые пять минут сказки и внимательно слушала. Значит, история пришлась ей по вкусу. Часто она засыпала сразу, но сейчас удивлялась сюжетным поворотам и улыбалась, когда случалось что-то хорошее. А через какое-то время Астрея перевела взгляд на дверь и радостно захлопала в ладоши. Тори не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что пришёл Драко. Они часто вместе укладывали дочь.       — Я вижу, сказка интересная, — он подошёл к кровати, поцеловал Астрею в лоб и сел на пол, у ног Тори.       — Очень, папа! Слушай!       Тори и Драко весело переглянулись, услышав её строгий тон. Конечно, Драко ничего не оставалось, кроме как замолчать и слушать сказку. Он прислонился головой к бедру жены, а она запустила пальцы в его волосы. Для Драко Астрея была маленькой принцессой, которую он изо всех сил оберегал. Она казалась ему ещё более хрупкой, чем Скорпиус в детстве, хотя и за него Драко тогда боялся. Но Астрея была девочкой, в появление которой он не верил до последнего. С ней всё было иначе. Он не готовился к отцовству девочки, но она ворвалась в их жизнь, и Драко хотел вырастить её самой счастливой девочкой на свете.       Они любили Астрею так сильно, что порой в моменты, когда она засыпала, они замирали, наблюдая за ней. Думали о том, что её появление — чудо. Растить ребёнка было тяжело, особенно спустя столько лет после первого. Многое приходилось вспоминать заново, а Тори учиться… Она уставала, порой не знала что делать и чувствовала себя из-за этого никудышной мамой. Но как бы тяжело не было, Драко и Тори не забывали, что и их дочь, и их отношения появились чудом из-за случайности. Они лучше всех знали, что надо ценить время, проведённое вместе. И вот в такие спокойные, тихие мгновения они чувствовали себя самыми счастливыми.       — Мама, а папа был твоим принцем? — сонно спросила Астрея, когда её мама закончила. Сказка была про принцессу, попавшую в беду. Но в отличие от многих историй, в этой она спасла себя сама, а принц помог. Тори хотела, чтобы дочь знала, что принцессам по силам спасать себя самостоятельно, но любовь может в этом помочь.       — Да, милая, — Тори улыбнулась и посмотрела на такого же довольного Драко. — Он — мой принц.       Пока они говорили, в комнату вошла деловая Кошка и запрыгнула на детскую кровать. Окинув всех важным взглядом, она села под боком у Астреи и принялась умываться. Кошка не сразу привыкла к ней. Когда малышку принесли домой, она была в шоке и не понимала, как её люди позволили себе наглость принести кого-то странного и непонятного домой. Первые дни Кошка обходила колыбель стороной. Но прошло совсем немного времени прежде чем она стала сидеть рядом, когда Астрею кормили или укладывали. А вскоре они уже лежали рядом на кровати. Когда у Астреи появилась своя обычная кровать, Кошка стала нередко спать с ней. Малышка в такие ночи не просыпалась от страха темноты.       — Твоя мама — очень сильная принцесса, ты знала? Она сама справилась со всеми злодеями и принесла нам мир и спокойствие.       — Мама — моя любимая принцесса, — пробормотала Астрея. — А папа — принц.       Тори на секунду приложила руку к сердцу, которое таяло от слов дочери, и наклонилась, чтобы поцеловать её на ночь. Астрея мило улыбнулась, но глаза уже не открывала.       — А ты — наша любимая принцесса, — ласково сказала Тори. — Приятных снов, Астрея. Если что, мы на первом этаже.       — Спокойной ночи, звёздочка, — Драко получше укутал её и обнял.       В следующие секунды Астрея уже посапывала и видела сны. Драко и Тори остановились в дверном проёме, чтобы посмотреть на неё. Ничего не успокаивало сильнее, чем мирный сон твоего ребёнка. Тори улыбалась и не отводила от неё взгляда, думая о чём-то своём. Драко знал, как сильно она ценила такие моменты. Для неё это было впервые. Она старалась не пропускать ничего, связанного с Астреей, ведь столько пропустила со Скорпиусом… Конечно, Тори думала об этом. Каждый раз, когда в жизни Астреи случалось что-то знаменательное, она думала о том, что все эти моменты её не было рядом со Скорпиусом. И это было невероятно больно.       Для Драко тоже, ведь он не мог не вспоминать, что жил и воспитывал Скорпиуса, пока его милая Тори страдала. Так страдала, что её сердце ещё не зажило до конца и, скорее всего, никогда не заживёт. Это случалось редко, но иногда прошлое напоминало о себе. Когда кошмары посещали её, Драко знал, о чём они были. Когда она сидела на подоконнике и грустила, он знал, что тревожило её. Он видел её с Астреей и думал о том, что это самое правильное, что он когда-либо наблюдал. Со Скорпиусом должно было быть также.       — Почему ты так на меня смотришь? — прошептала Тори, заметив его взгляд.       Драко еле заметно улыбнулся и, положив руку ей на спину, мягко повёл на выход. Она не возражала, и они вышли, закрыв за собой дверь.       — Подумал кое о чём… Пустяки.

***

      Много лет назад...       Как он будет воспитывать сына один? Об этом Драко думал теперь постоянно. Особенно много сейчас, когда обустраивал детскую комнату в новой квартире. Он не был хорошим отцом, многого не умел. Много боялся. Скорпиус находился у бабушки, пока Драко пытался понять как жить дальше. Он перестал говорить. Что делать с этим? Мама писала, что он ни слова не произнёс за всё время. Есть ли в их мире целители, которые помогли бы с этим? Что если он никогда не заговорит? Драко терялся в мыслях, не знал куда бежать и что делать. Он не сможет заменить ему маму.       От мысли об Астории внутри появилась злость вперемешку с болью. Драко понял, что не был хорошим мужем и не увидел момент, когда ей стало плохо с ним. Но Скорпиус?.. Как она могла оставить его? Их сын не был виноват перед ней. Он её обожал. Однако в прощальном письме она ясно объяснила свои чувства. Драко искал её, ведь эти объяснения его не устроили. Но след простыл, а её фотографии дали понять, что она не хотела, чтобы её нашли. Тогда Драко прекратил бесполезные поиски и сменил квартиру. К чёрту то место, где всё напоминало о ней.       Скорпиус до сих пор искал её. Когда-то потом придётся рассказать ему о том, что случилось… Во сколько лет это сделать? Драко представлял какими станут его глаза, когда он узнает, что его бросили. Это разобьёт ему сердце.       Драко заправил кровать синим пледом со звёздочками и тяжело вздохнул. Он не знал, как готовить его любимые блюда, и вообще как готовить. Но еду можно было купить, а остальное? Больше всего Драко боялся подвести Скорпиуса. Может, ему будет лучше с бабушкой? Она точно знала, как воспитывать детей.       Только Драко подумал об этом, как услышал шаги на лестнице. Он вышел в коридор и увидел взволнованную маму. Сердце сразу почуяло неладное. Он покачал головой, словно этим жестом мог остановить плохую новость.       — Скорпиус в больнице.       И это было худшим из всего, что Драко мог ожидать.       Видеть своего ребёнка на больничной койке было чем-то в корне не правильным. Скорпиус казался слишком маленьким и хрупким для такого места. Целитель постоянно проверял его, но жар всё никак не уходил, и он лежал, мучаясь и не просыпаясь. Драко сидел рядом также неподвижно уже несколько часов, в очередной раз извиняясь перед сыном. Это был совершенно новый вид боли, такой противоестественный и уничтожающий изнутри… Драко не знал, что человек способен на такие чувства.       — Прости меня… Я не должен был оставлять тебя. Пожалуйста, Скорпиус, прости глупого папу и выздоравливай.       Как же он мог подумать, что ему лучше с кем-то, а не с родным отцом? Никто больше не знал его так, как Драко. Скорпиус ведь был самым важным человеком в его жизни. А теперь боролся с болезнью… Такой маленький один на один с серьёзным испытанием. И Драко никак не мог помочь, только надеяться на целителей и силы сына. Он только шептал извинения и утешения, пытаясь донести до него, что папа рядом.       Когда малыш заворочался во сне, словно от кошмара, Драко начал гладить его по голове. Эти движения успокоили его.       — Она не вернётся, Драко, — услышал он голос матери, вошедшей в палату. — Тебе надо перестать думать о ней и вернуться к сыну. Ты нужен ему. Не я, а ты, тот, кого он хорошо знает.       — Ты права… — пробормотал Драко, не отводя взгляда от Скорпиуса. Он злился на Асторию за то, что она бросила сына, а сам поступил также. Теперь на себя злился больше. — Я больше никогда его не оставлю.       Она подошла к сыну и положила руку ему на плечо.       — Правильно, но сейчас ты должен сходить поесть.       Драко упрямо покачал головой.       — Я никуда не пойду.       — Ему стало чуть лучше, а ты не ел ничего с самого утра.       Долго ей пришлось уговаривать, но в конце концов Драко сдался и решил быстро взять что-то в кафетерии, чтобы съесть по пути. Конечно, всё время мысли крутились вокруг Скорпиуса. На обратном пути он встретил отца. Они давно не виделись, и сейчас Люциус смотрел на сына слишком уж уверенно. Не к добру.       — Я же говорил, что она — плохой выбор. А ты не слушал.       — Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — нахмурился Драко.       — Конечно, конечно. Но, надеюсь, теперь ты понимаешь, что воспитывать Скорпиуса так, как это делали вы, не стоит? В крови Малфоев теперь есть кровь этой вздорной девчонки…       Руки Драко сжались в кулаки, и он вплотную подошёл к отцу. Наверное никогда он не испытывал такой ледяной злости. А что его отец мог наговорить Скорпиусу?..       — Это мой сын, и я буду решать, как его воспитывать. Ты больше не приблизишься к нему. И об Астории ни слова. Особенно Скорпиусу.       — В таком случае можешь не ждать от меня помощи.       — Как обходился без неё, так и дальше справлюсь, — мрачно выплюнул он и пошёл в палату.       Нарцисса встретила его облегчённой улыбкой.       — Жар спадает.       Драко подошёл к Скорпиусу и сам убедился в том, что выглядел он спокойнее. Лечение подействовало. Выдохнув, Драко вновь сел рядом и подвинул Скорпиусу его мягкую игрушку в виде дракона, которую он инстинктивно сжал ручкой. Он не спал без неё.       — Когда Скорпиуса выпишут, я заберу его в новую квартиру.       — Ох… Я думала, ты останешься жить в Мэноре? — растерялась Нарцисса.       — Нет, я… я не позволю ему вернуться в Мэнор, — с сожалением сказал Драко, ведь знал, что это расстроит её.       — Отец что-то сказал тебе, да?       — Дело не только в этом. Скорпиус не должен расти не так, как я. Ему не понравится в мрачных стенах… Он любит, когда на небе радуга. И, может, он бы полюбил Мэнор, но я не могу видеть его там. В моих воспоминаниях этот дом слишком жесток.       — Я рада, что ты вернулся, Драко, — неожиданно сказала Нарцисса. Внутри неё всё сжималось, когда она думала о том, каким был сын последние недели… Она никогда не видела его таким разбитым, даже после войны. А предательство невестки ощущалось так, будто предали и её. Нарцисса не знала, как помочь внуку, который искал маму, и ещё больше — как помочь сыну. Видеть, что он возвращался к обязанностям отца было лучшей наградой.       — Я больше не уйду. И не позволю ему выслушивать гадости отца.       На ночь со Скорпиусом остался лишь Драко. Он не спал, опасаясь, что сыну снова станет плохо, и постоянно проверял его. Но болезнь отступала. Впервые за последнее время Драко испытал облегчение. Он очень испугался за сына. Теперь все прежние переживания и боль от поступка Астории поблекли и казались неважными. Он и не понимал зачем переживал об этом, когда надо было думать о Скорпиусе, которого ему предстояло воспитать. Это ведь он потерял маму. Это ему нужны были утешения и участие. Он наверняка подумал, что и Драко ушёл…       — Папа… — раздался тихий голосок.       Драко встрепенулся и взял сына за руку. Он заговорил!       — Папа рядом, Скорпиус, всё хорошо, — мягко сказал он, улыбаясь. Ему нужно было снова уметь улыбаться ради него.       — Папа, — повторил Скорпиус, но уже довольно. — Я хочу кушать.       Эти слова обрадовали Драко ещё сильнее. Возвращение аппетита было добрым знаком. Он погладил сына по волосам и встал с кровати.       — Сейчас поешь. Сейчас, сейчас… — он подошёл к двери и позвал медсестру. Вернулся к Скорпиусу, который улыбался. — Теперь всё будет хорошо. Я всегда буду рядом.       — Ты и так рядом, — непонимающе сказал малыш, смешно нахмурившись.       Он вёл себя как раньше. Так, словно ничего не произошло.       Через несколько дней Драко понял, что Скорпиус забыл о маме. Он больше не плакал, не тосковал и не искал её. Не спрашивал о ней. Детский мозг за время болезни забыл о травмирующем событии в попытке защититься. Осознав это, Драко выдохнул. Его малыш больше не будет мучаться и ждать ту, кто больше не придёт. Он стал обычным весёлым ребёнком, и это всё, что волновало Драко.       Больше не надо было думать, как сказать двухлетнему ребёнку то, что разбило взрослого. Драко решил, что расскажет Скорпиусу всё когда-нибудь потом, когда он подрастёт и будет готов. Хотя разве можно быть готовым к такому?       Единственные мысли об Астории, которые он позволял себе с того дня, были связаны со Скорпиусом. Драко не вспоминал их жизнь до его появления, их моменты наедине, их, как оказалось, фальшивое счастье. Он запретил себе думать об этом. Мысли о ней чуть не заставили его забыть о сыне. От его самочувствия зависела чужая жизнь, за которую он был в ответе. Так что решение забыть Асторию пойдёт на пользу им обоим.       Последнюю слабость он позволил себе, когда убирал её вещи и колдографии в забытую кладовку в Мэноре. Выбросить почему-то не поднялась рука, как бы сильно Драко не хотел. Лишь в короткий миг, когда он расставлял коробки, думал о ней. О девушке, которая спасла его и уничтожила. Рядом с ним больше не будет такого человека, кто понимал и верил в него больше, чем он сам. Никто не поделится своим теплом и улыбкой. Его спутница жизни ушла.       — Ты подарила мне чудесного сына, — тихо сказал Драко в пустоту. — И помогла стать лучшим человеком. Не знаю, что из нас было правдой, но спасибо за это. Пусть и конец сделал очень больно… Я постараюсь смириться. Только не возвращайся больше, даже если осознаешь, что натворила, оставив Скорпиуса. Не хочу, чтобы спустя годы ты нарушила его покой.       С тяжёлым вздохом он спрятал коробку с фотографиями подальше в угол, посмотрел на них в последний раз и вышел, закрыв дверь на замок. Больше Драко не будет думать о ней. Никогда.

***

      В первый раз, когда Скорпиус спросил о маме, Драко притворился, что не услышал вопрос. Второго не последовало. Это случилось за день до начала школы. Каким-то чудом четыре года им удавалось избегать этой темы. И вот, когда это случилось, Драко не знал что делать. Совсем не взрослый поступок. Но Скорпиусу было всего шесть, и он точно не был готов всё узнать. Драко не собирался разбивать сыну сердце так рано, тем более перед началом такого важного периода.       Скорпиус предвкушал начало занятий, а вот Драко ждал его с некоторым ужасом… Он сделал всё, чтобы сын рос в радостном и безопасном мире. А что будет в школе? Дети могли быть жестокими. Он сам был жестоким и теперь боялся, что кто-то вроде него решит издеваться над Скорпиусом. Драко не хотел, чтобы он расплачивался за поступки отца… Он не знал стоило ли отдавать сына в школу так рано, но ему надо было работать, а Скорпиусу дальше познавать этот мир. Мама больше не могла помогать, ведь здоровье отца оставляло желать лучшего.       И вот, они стояли перед воротами школы. Скорпиус казался Драко совсем взрослым мальчиком. Он уверенно смотрел вперёд и улыбался. Ему не терпелось найти друзей. Драко молился, чтобы он их нашёл. Таких, кто не оставит в беде. Тогда ему помогут даже если кто-то решит нацелиться на него.       — Если тебе не понравится, скажи мне и мы найдём другую школу.       — Она мне нравится, папа, — наивно сказал Скорпиус, не отводя восторженного взгляда от серого здания.       — Но если вдруг… Обязательно скажи. Я со всем разберусь.       — Хорошо, — улыбнулся он, и Драко почувствовал, как внутри потеплело.       — Я так горжусь тобой. Уверен, ты найдёшь хороших друзей. Много кто будет рад такому другу как ты.       — Надеюсь… Но мой лучший друг — это ты!       — А ты — мой, — Драко погладил сына по голове и обнял. — Удачи. Уже жду увлекательный рассказ про первый день.       Скорпиус улыбнулся самой светлой улыбкой и побежал к дочери Пэнси, которая тоже впервые шла в школу. Драко провожал сына одновременно радуясь за него и переживая.       — Я видел Поттеров и Уизли, — нервно сказал он Пэнси.       — Драко, всё будет хорошо. Даже если кто-то обидит его, он умный мальчик и сможет постоять за себя.       Именно Пэнси была той, кто уговорила его отдать Скорпиуса в школу. Она прошла сложный путь со старшим сыном, до тех пор пока в волшебном мире не стали появляться школы для детей помладше. Тем, кто не мог позволить домашнее обучение, приходилось туго, а в маггловскую школу ребёнка не отправить из-за выбросов магии… Так что, когда Драко начал сомневаться в том, стоит ли отдавать Скорпиуса в школу, она долго с ним спорила. Он с самого начала понимал, что Пэнси права. Так Скорпиус будет подготовлен к Хогвартсу, найдёт друзей… Хотя порой казалось, что его сын подготовлен к этому всему гораздо лучше, чем он сам.       — Он вчера спросил про маму…       — И что ты ответил? — удивилась Пэнси.       — Я сделал вид, что не услышал, — Драко отвёл взгляд в сторону, когда она тяжело вздохнула. — Он ещё слишком мал.       — Может быть, но ты не должен игнорировать его. Это ведь только разожжёт интерес.       — Я расскажу, но позже.       — Не тяни с этим, иначе может быть слишком поздно. Ты ведь не хочешь, чтобы он сам искал ответы? Или пошёл к ней, если она вдруг появится?       Драко недовольно посмотрел на Пэнси.       — Не говори глупостей. Она не вернётся.       — Ты лучше меня знаешь, что жизнь непредсказуема.       — Знаю… — тяжело вздохнул Драко. — Я расскажу, но не когда ему всего шесть. Я хочу лучшего для него.       — Мы все хотим лучшего для своих детей, — понимающе сказала Пэнси и посмотрела на мужа. — Нам пора.       — Мне тоже.       Она вопросительно посмотрела на Драко.       — У тебя ведь выходной?       — Я встречаюсь кое с кем…       — Оу, — Пэнси предвкушающе улыбнулась. — Кто-то решил нарушить обет безбрачия? Удачи.       Удача бы ему не помешала… Это Драко понял, когда вернулся домой и устало прислонился спиной к входной двери. Он не стал разуваться и снимать галстук, ведь с минуты на минуту надо забрать Скорпиуса из школы, но зашёл домой, потому что ему нужна была передышка. Нет, свидание не прошло плохо… Милая девушка, милое место. Но внутри пусто, несмотря ни на что.       Это не первое свидание за последние четыре года, что бы ни говорила Пэнси. Если встречу во время обеденного перерыва можно было считать за свидание… На что-то большее у него не было времени. Все эти встречи были бесполезными. Даже если девушки не вызывали у Драко отторжения, симпатии он также не чувствовал. Как будто четыре года назад в нём что-то умерло.       Но ничего страшного в этом не было. Просто не место и не время… Скорее всего, ему не стоило даже пытаться. Зачем? Драко не был уверен, что хотел отношений. Его устраивала спокойная жизнь в одиночестве, когда главной его заботой был сын. Лучший в мире мальчик, для которого он старался быть и мамой, и папой. У него получалось. Драко научился всему. Теперь он готовил вкусную домашнюю еду, наизусть помнил его любимые сказки, в которых он уже не нуждался. Драко знал, что Скорпиус ненавидел лук, любил животных и добрые книги. Они с удовольствием проводили время вместе. Сын любил его, а Драко уже не помнил, какой была жизнь до него. Не было человека дороже и важнее. Только за Скорпиуса у него так болело и радовалось сердце. Только ради него он был готов на всё.       Их маленький мир внутри этой квартиры не нуждался в ком-то ещё.

***

      Нуждался. В Тори. И полюбить Драко не мог никого кроме неё. Так думал он, вспоминая те моменты. Ничего правильнее, чем она, находившаяся рядом, не было. Когда они вышли из детской, Драко прижал её к себе, вдыхая запах растрёпанных волос, и не мог отпустить. Когда Астрея родилась, Тори снова коротко подстриглась, чтобы ей не вырвали волосы, но их дочь подросла, а волосы Тори вернулись к средней длине.       — Если мы не спустимся вниз в ближайшие минуты, наш сын нам этого не простит, — аккуратно заметила Тори, но не сдвинулась с места. Наоборот, расслабилась. Её не удивляли внезапные знаки внимания со стороны мужа.       — Мы должны съездить куда-нибудь… И желательно взять кого-нибудь с собой, чтобы у нас было время побыть вдвоём. Я бы украл тебя на ночь…       — Хитрый лис, — прошептала она, посмеявшись. — Я не против. Мы давно никуда не ездили.       Дел в последние месяцы было много. Скорпиус закончил Хогвартс, начал учёбу колдомедика для магических существ, переехал в своё жильё. Тори и Драко, конечно, скучали, но они часто навещали друг друга. Да и сын был доволен, а это всё, чего им хотелось. Хлопот хватало с Астреей. Она росла, получала новые навыки. Одновременно становилось и легче, и сложнее. Тори не представляла как Драко справлялся со Скорпиусом в одиночку.       Муж вдруг чувственно поцеловал её в макушку. Так, будто они давно не виделись. А вот это было необычно. Так он делал когда думал о чём-то серьёзном. Тори подняла голову и посмотрела на него. Она догадывалась о том, что занимало его мысли. Она и сама часто об этом думала. Как могла не думать? Скорпиус ведь её первенец, чьё детство она пропустила. Но закапываться в прошлом значило забывать о настоящем, а Тори не могла себе этого позволить. Это чуть не стало ошибкой после родов. Благо она обратилась за помощью ещё во время беременности и мягко пережила этот период.       — Я знаю, что происходит у тебя в голове, — это навсегда останется их ношей, но они сами выбирали насколько сильно она будет влиять на их жизнь.       — Я так долго обманывал себя…       Она коснулась его лица и улыбнулась. Тори знала, что он всё ещё корил себя и, скорее всего, никогда не перестанет. У них обоих остались раны.       — Я кое-что поняла недавно. Мы вынесли разлуку только потому что я тебя не помнила, а ты думал то, что думал. Иначе мы бы оба сломались. Мы ведь не представляем жизни друг без друга.       Его пальцы нежно гладили её талию. Она действительно так думала. Как бы они пережили, если бы знали, что любимый человек где-то там далеко, что ему нужна помощь, а ты никак не можешь до него добраться?       — Наверное, ты права, — сдался Драко и снова её поцеловал.       — Я почти всегда права, — хитро произнесла Тори и потянула его в сторону лестницы. — Идём, иначе Скорпиус или Астрея найдут нас первыми, и я не знаю что из этого страшнее.       Драко усмехнулся, соглашаясь, но на секунду задержал её.       — Тори… Ты счастлива? — осторожно спросил он.       — Что это за вопрос такой? — растерялась она. Драко пожал плечами.       — Просто вопрос.       Тори с подозрением посмотрела на него, но улыбнулась, прижав ладони к сердцу.       — Я занимаюсь любимым делом, мой сын занимается любимым делом, я воспитываю чудесную дочь, а каждый вечер в кровати меня ждёт лучший муж на свете. Я очень счастлива.       — Это самое важное для меня, — сказал Драко, мягко сжав её ладонь, и наконец расслабился.       Они спустились вниз, где Скорпиус уже сходил с ума от нетерпения и, кажется, до их прихода разговаривал с собакой.       — Она настолько не хотела засыпать?       — Ты же знаешь сестру, — невозмутимо улыбнулась Тори и села рядом с сыном. — И как ты будешь мучить нас в этот раз?       Скорпиус махнул рукой в сторону стола, где помимо еды лежали красочные коробки с настольными играми.       — Они совсем простые, так что мучиться вы не будете.       Драко и Тори с сомнением переглянулись. В прошлый раз он говорил также. Не то чтобы им не нравились идеи сына, но иногда кипел мозг… Так они часто проводили вечера выходных, когда Астрея уже спала. Когда Скорпиус вырос и переехал, им пришлось искать новые варианты того, как проводить время вместе. Тори и Драко не хотели меньше общаться с выросшим сыном и не хотели, чтобы он думал о том, что у его сестры было то, чего не было у него.       — Когда ты привезёшь с собой Роуз? — спросил Драко, поправив очки.       — Через две недели, — сказал Скорпиус, не отрываясь от раздачи карточек. — У неё закончатся экзамены.       — Чудесно, я приготовлю её любимый пирог, — Тори довольно хлопнула в ладоши. За столько лет практики её творения достигли едва ли не совершенства. Домашние обитатели, конечно, говорили, что лучше уже некуда.       Ей нравилась пара, которая получилась из Скорпиуса и Роуз. Иногда не обходилось без драмы, но в подростковом возрасте этого не избежать. Они взрослели, учились и преодолевали препятствия. Когда они рассказали всем, что встречаются, удивились только отцы, но по взглядам Тори и Гермионы сразу поняли, что протестовать не стоит.       После всех приключений они, наконец, жили спокойную жизнь. У их друзей также всё было хорошо. Лив и Эндрю, например, давно перестали быть учениками Драко и теперь отвечали за свою лабораторию, не думая о детях или чём-то ещё. Им для счастливой жизни хватало любимого дела. Эшли и Блейз готовили Адриану к школе, не понимая, как время пролетело так быстро. Джеймс Сириус пошёл по стопам Джинни, профессионально играя в квиддич, Альбус продолжил изучать магию, а Лили обзавелась в Хогвартсе несколькими поклонниками. Роуз занялась алхимией.       А взрослые всё также собирались иногда всей толпой, только дети, за исключением самых маленьких, уже редко присоединялись к ним. Конечно, Астрея завоевала сердца всех и была любимым гостем, а подруги Тори с радостью соглашались посидеть с ней, если это нужно было. Каждую встречу Тори тихо радовалась тому, что у неё было. Долгие годы без друзей и близких сменились таким счастьем. Она его заслужила и надеялась, что так будет и дальше. Тот, кто не должен, не знал о её прошлом, тот, кто знал, давно доказали, что достойны знать этот секрет.       В течение вечера Драко иногда посматривал на Тори. В детстве Скорпиус играл с ней в команде, но сейчас этого не требовалось, и каждый играл сам за себя. Неожиданно для всех, в ней обнаружилось много азарта. Когда она выигрывала, испытывала такие эмоции, будто купила выигрышный лотерейный билет. Это казалось ему невероятно красивым. Пожалуй, из-за этого он и проигрывал.       Время пролетело быстро, и они разошлись по своим комнатам. Драко потушил свет и положил палочку на тумбочку, а Тори закинула на него руки и ноги. Сзади её подпёрла Ева, так что он не скоро освободится из объятий. Но Драко был не против, особенно сегодня.       — Я хочу в Норвегию, — вдруг сказала Тори. — Зимой, чтобы увидеть северное сияние. Мы бы провели ночь в уютном деревянном домике с камином, а вокруг только горы и снег…       — Значит, поедем в Норвегию. Да и Астрея будет в восторге от количества снега.       Драко улыбнулся, вспомнив лицо дочери, когда она впервые осознанно увидела снежинки. Её восторженный взгляд он запомнил навсегда. Она сразу начала ловить их языком и выглядела от этого ужасно смешно и мило. Ему хотелось бы увидеть её реакцию на настоящие сугробы, которые не сравнятся с их редким снегом. Астрея была бы очень счастлива.       — Ты прав. Мы построим большого снеговика. И она увидит оленей! — Тори предвкушающе посмеялась. Этих животных Астрея обожала и не расставалась с плюшевой игрушкой.       Вот в чём было счастье — планировать такие моменты, а потом переживать их. И самые важные люди рядом.       — Я люблю тебя, — тихо сказал Драко.       — И я тебя. Ты сегодня рассеянный и смотрел на меня всю игру… — Тори нахмурилась, проведя рукой по его груди. — Всё ещё думаешь о плохом?       Драко взял её ладонь и поцеловал.       — Нет, думал о том, что я самый счастливый мужчина на свете.       — Об этом можешь думать…       — Спи спокойно, милая, — он гладил её по спине, чтобы убаюкать.       И, как всегда, на Тори это действовало безотказно, потому что она чувствовала, что и десять, и двадцать лет спустя будет засыпать вот так, рядом с ним. Что бы ни ожидало их впереди, они справятся, ведь самое тяжёлое испытание их любовь уже прошла. Ни время, ни тёмная магия не помешали им быть вместе.       В предрассветный час Кошка бесшумно выскользнула из комнаты Астреи и пошла по коридору, заглядывая в комнаты обитателей дома. Её главная забота, маленькая девочка, спокойно спала. Хотя рано утром она всё равно побежит в кровать родителей, но не от того, что её напугала темнота. Просто ей нравилось досыпать под шёпот мамы и папы.       Кошка заглянула в комнату Тори и Драко. Они спали также спокойно. Для неё всё ещё было загадкой, как этот человек не просыпался, когда её женщина закидывала на него ноги во сне. Зато он просыпался от других манипуляций. Кошка запрыгнула на кровать и злорадно посмотрела на его спящее лицо. Гордо подняв хвост, она потопталась по нему, а, как только он с ворчанием открыл глаза, со скоростью света выбежала из комнаты.       Последним пунктом в её ночном дозоре стала спальня любимого мальчика, который уже совсем и не мальчик. До появления девочки она спала с ним, когда он возвращался домой. Но девочке её присутствие было нужнее. Кошка не забыла про мальчика, просто выражала любовь иначе. Она заглянула ему в лицо и, убедившись, что он видел десятый сон, отправилась на кухню. Кто-то имел неосторожность оставить на столе кусок жареного мяса. Кошка довольно мяукнула и стащила его со стола. Уже скоро мясо лежало на подушке рядом с мальчиком. Она нисколько не сомневалась, что это сделает его утро намного приятнее.       Закончив с делами, Кошка запрыгнула на подоконник и довольно потянулась. Всё было хорошо. Никто не смел беспокоить её семью, и уж она-то позаботится о том, чтобы так продолжалось и дальше.