Ты нужен мне, Эндрю

      Нил должен был сделать так, как советовала Би. Попросить Эндрю поехать в Колумбию только вдвоем. Потому что «Ты нужен мне, Эндрю». Этого было бы более чем достаточно, чтобы Эндрю послал к черту всех, кто захотел бы им помешать. Но это также заставило бы Аарона, Ники, и Кевина возненавидеть его за пользование своим приоритетным положением. Поэтому они поехали все вместе. Хотя, стоит заметить, это все же оказалось весело.       После произошедшего на тренировке, Кевин предпочитал избегать Нила, и сейчас ему меньше всего хотелось несколько часов видеть перед собой очертания рыжей макушки. Но Эндрю ожидаемо оказался мудаком, и мастерски делал вид, что вообще не знает что это за машина, и как ее открывать, до тех пор, пока Кевин не сдался, и не отошел к задней двери. Кевин надеялся, что его незавидное положение ничто больше не ухудшит, но Эндрю сегодня был не просто мудаком, а настоящим засранцем. К тому времени, когда сидящий рядом с Кевином Аарон, и находящийся у противоположного окна Ники, уже успели пристегнуться, Эндрю просто сидел, держа руки на руле, и смотрел куда-то вперед. А когда отлип, то переместился на самый край своего сидения, чтобы иметь возможность частично перелезть через коробку передач, и практически лечь грудью на колени Нилу. Аарон уже хотел возмутиться неуместному проявлению чувств этих двоих, но Эндрю в этот момент как раз успел дотянуться до рычагов сбоку чужого сидения. Возмущение парня быстро сменилось весельем – кресло Нила начало не спеша отъезжать назад, постепенно оставляя для длинных ног Кевина все меньше места, которого и до этого было слишком мало. Пока это не стало критически неудобно. - Что-то не так, королева? Возможно, хочешь выйти? Мы все тебя поймем, не переживай. – Попытка Эндрю звучать обеспокоенно была до смешного странной. Эндрю с садистским удовольствием смотрел в зеркало заднего вида, наблюдая, как лицо Кевина стало пунцовым от гнева. Но он был слишком упрямым, чтобы повестись на такую очевидную провокацию, поэтому стиснул зубы, и держал рот на замке. Когда Эндрю вдоволь налюбовался, машина наконец тронулась с места. После такого Кевин наивно предположил, что забастовка против него подошла к концу, и он отстрадает свое в этой крошечной коробчонке, но нет.       Когда они сделали свою привычную остановку в Sweetie's, Кевин не заметил ничего необычного – ни странного поведения, ни каких-либо подстав или шуток. Это заставило его слишком рано потерять свою бдительность, и замереть на какое-то время, когда вернувшись из уборной, он не заметил никого за их столом. Машины на своем прежнем месте тоже не оказалось. Оглядываясь по полупустой парковке, и видя лишь небольшую кучку чужих машин, Кевин уже начал паниковать. Они не могли просто оставить его здесь. Он, блять, не Нил, и не сможет добраться до Пальметто автостопом. А звонить Ваймаку, и говорить «Пап, я вел себя сегодня как последний мудак, и поэтому Эндрю бросил меня на полпути к Колумбии. Ты не мог меня забрать?» было гораздо ниже его достоинства. Когда Кевин уже полез в карман, чтобы посчитать, сколько у него осталось с собой налички, на выезде с парковки, на самом ее гребаном краю, зажглись фары мазерати, и Эндрю несколько раз посигналил. Гребаный ублюдок делал вид, что они ждут его уже целую вечность, а он, как идиот, просто прогуливается неподалеку. Садиться в машину, когда на его место с трудом влезла бы даже полутораметровая барби, было совершенно унизительно.       Появившись в Райских Сумерках, никто даже не удивился тому, что Кевин проигнорировал стол, которые они выбрали для себя, и сразу прошел к стойке, обосновываясь там. Аарон не винил его за это, но и следом тоже не пошел. Эндрю с Нилом как и всегда отправились за напитками, пока Аарон с Ники остались за столом. Не теряя времени зря, парни чокнулись пакетиками с крекерной пылью, и опустошили их практически полностью. Без сотни стопок водки для Кевина, подносы выглядели непривычно скудными. Ники сразу же взялся за свой высокий цветастый коктейль, Эндрю, следуя неизменным привычкам, забрал себе стакан с виски, а вот в руках Нила, вместо обычной газировки вдруг оказалась стопка с чем-то, очень похожим на водку с соком. Рядом с ним стояли еще две таких. Аарон хоть и удивился таким переменам, но ему незачем было заострять на этом свое внимание. Каждый отдыхает как хочет.       Вот например Аарон планировал сегодня хорошенько напиться, так что в этот раз Ники ушел танцевать один. Наверное, Аарона должно было смутить, что теперь он выглядел самым большим пьяницей за столом, но от одного взгляда на Нила, который цедил свою, наверняка просто отвратительную, водку, крошечными глотками, было просто смешно. Даже несмотря на то, что Эндрю пил почти так же не спеша, только уже с целью насладиться напитком, он без возражений отправился за новой порцией для Аарона. - Почему ты мне помогаешь? – в затуманенном опьянением мозгу Аарона, неуверенный и тихий голос Нила прозвучал почти как писк котенка. - Скажем так, ты мой гарант того, что Кевин останется жив, даже если сотворит очередную хуйню. Мне бы не хотелось, чтобы однажды он вернулся с вашей тренировки с лишней дыркой в теле. У нас с Эндрю взаимовыгодный обмен благополучием собственного долбоеба. – Закинутый пылью, со значительным количеством алкоголя в крови, Аарон оказался удивительно разговорчивым. Но прежде, чем он, возможно, захотел бы поделиться еще чем-то, Кевин утащил его куда-то вглубь толпы. Ники под боком захихикал: - Охо-хо, кажется на ближайшие десять минут уборная занята двумя голубками. – Он схватил один из шотов на столе, и опрокинул его в себя. - Могу разбить тебе нос, и станешь третьим. Хочешь? – Эндрю появился из ниоткуда, и поставив поднос, со всей серьезностью посмотрел на Ники, как бы говоря «Я не хочу слышать такое про своего брата, так что тебе лучше заткнуться». Ники, как более чем понятливый человек, капитулировал из-за стола так же быстро, как и, собственно, появился за ним. Эндрю опустился на свое место, достаточно довольный отсутствием дальнейших комментариев в подобном ключе.       Нилу было более чем достаточно полученных ответов, чтобы немного расслабиться. Он решил дать себе эти два дня, чтобы просто пожить, побыть вместе с Эндрю. Не думать о тренировках, об ответственности, о чьих-то неоправданных надеждах на его счет. И он очень надеялся, что сможет хотя бы ненадолго забыть и о кошмарах тоже. И тогда будет уже не так важно, что ему не удастся остаться с Эндрю только вдвоем.

🦊🦊🦊

      Оказавшись в их с Эндрю комнате, Нил почувствовал себя спокойно, хорошо. Он так давно не имел возможности применить к себе подобное слово, что когда наконец сделал это, сразу же замер. Ощущение счастья было очень хрупким, непривычным, но все ненужные мысли покинули голову, как только в комнату вошел Эндрю. Он немного постоял у двери, наблюдая как Нил, уже переодетый в домашнее, растекся на постели в легком, приятном опьянении. Снимая рубашку, Эндрю спиной ощущал, как открытые участки кожи прожигает чужой внимательный взгляд. - Пялишься. – Беззлобно бросил Эндрю, прежде чем натянуть футболку. - Ага. – Нил был просто невыносим. Он сделал небольшую паузу, будто всерьез задумался над ответом, а потом протянул согласие своей любимой интонацией «Ну да, и что ты мне сделаешь?». В его лицо заслуженно полетела подушка. Чтобы если не стереть, то хотя бы не видеть эту совершенно наглую ухмылку. Нил тихо рассмеялся куда-то вглубь подушки, пока Эндрю не лег рядом, и не отнял ее. - Да или нет? – вопрос слетел с губ сам собой. Нил был чертовски красив. По-хорошему, это стоило бы запретить на законодательном уровне, но разве этому идиоту что-то запретишь. Правда, от этого желание запереть Нила, чтобы никто и никогда не смел на него смотреть, и уж тем более трогать, никуда не девалось. Сам Нил до сих пор был слишком глуп, чтобы замечать, как на него реагируют другие люди. - С тобой всегда да, Эндрю. – Эндрю растопил свое раздражение в жарком и требовательном поцелуе. Поглаживая пальцами чужую щеку, он вдруг запустил их в рыжие непослушные кудри, и чуть сжал их, притягивая еще ближе к себе. Нил ощущался как настоящая лава – мягкая, текучая, но до того обжигающе горячая, что если потерять бдительность, сожжет тебя дотла, и даже пепла не оставит. Но какое вообще значение имела бдительность, когда Нил так податливо жался как можно ближе, и послушно пропускал в свой рот чужой язык, все это время продолжая держать свои руки при себе. Потому что не спросил, и не получил разрешение на то, чтобы коснуться. Подобное беспрекословное следование правилам каждый раз выбивало из легких Эндрю весь остаток кислорода. Он нехотя отстранился, пытаясь перевести дыхание. При одном взгляде на Нила стало понятно, что ему тоже необходимо было немного отдышаться. Розовая дымка на его щеках, вызванная алкоголем, теперь стала гораздо ярче и гуще, а зацелованные, чуть припухшие губы манили к себе сильнее всякого магнита. Совершенно невыносимый. - Да или нет? - Да, Дрю. – Несмотря на всю искренность ответа, Нил подавился глотком воздуха, когда Эндрю перебрался на его бедра. Почувствовав чужое замешательство, Эндрю еще какое-то время следил за дальнейшей реакцией, но увидел в голубых глазах лишь чистый восторг и предвкушение. Наркоман.

🦊🦊🦊

      Когда Нил пришел в себя следующим утром, то понятия не имел где он, кто он, и сколько сейчас времени. Задернутые шторы позволили сдержать большую часть солнечного света, так что открывать глаза оказалось далеко не так больно, как могло бы быть. Но осматриваться все равно не хотелось. Нил не помнил, чтобы ему снилось хоть что-то, и этого оказалось достаточно, чтобы напугать его до чертиков. Привычный ритм жизни рассыпался словно песок, стремительно утекающий сквозь пальцы. Он точно знал, как все должно быть, и не понимал, что могло пойти не так. Пытаясь отважиться протянуть руку, и провести ею по пустующей части постели, Нил сам не заметил, как заплакал. Он проспал достаточно, чтобы тело успело отдохнуть, но его душа все еще кровоточила так сильно… Нил чувствовал каждую складку простыни, пока его ладонь, наконец, не коснулась тепла. Место Эндрю было теплым. От этого понимания хотелось заплакать в разы сильнее, хотелось пойти, и найти Эндрю. Хотелось попросить объятий. Нил почти возненавидел себя за это желание, но его руки потянулись к чужой подушке быстрее, чем он успел бы раствориться в этой ненависти. Уткнувшись в нее носом, Нил сделал самый глубокий вдох в своей жизни. Этот запах и был всей его жизнью сейчас. Многогранная смесь шампуня, геля для душа, кондиционера для белья, табака, и личного, особенного запаха самого Эндрю. Нил так сильно скучал по сну в одной постели с Эндрю, что сейчас его всего начало ломать. Хотелось стать жидкостью, впитаться, остаться тут навечно. Нил даже не заметил, как снова уснул, полностью окружив себя теплом Эндрю – его стороной кровати, на его подушке, его частью одеяла. Нил был слишком истощен морально, чтобы думать о том, что Эндрю, скорее всего, будет не в восторге от такого проявления собственничества. Нилу не было плевать, но ему так же было необходимо сделать это, чтобы поверить, что сон без привычных кошмаров это не признак чего-то плохого.       Второй раз Нил проснулся ближе к обеду. Он не смотрел на часы, но на это намекал Эндрю, принесший с собой в комнату запах вафель с шоколадом, яичницы, и кофе. Живот Нила заурчал гораздо раньше, чем он смог окончательно проснуться. - Вали уже отсюда. – После второго акта китового пения внутри чужого желудка, Эндрю с явным недовольством оторвался от книги, с которой провел последние полчаса.       Нил почувствовал совершенно детское желание укусить Эндрю за руку. Слегка, просто делая вид, что перепутал с тем, чем так пропахла кожа. Картинка Эндрю, который готовит вафли, добавляя в тесто в несколько раз больше шоколадных капелек, чем того требовал рецепт, заставила Нила пожалеть, что он спал так долго. - Эндрю, да или нет? – голос Нила звучал немного хрипло, шершаво после сна, и Эндрю знал, что ни в коем случае нельзя опускать взгляд. Но кто он такой, чтобы не допускать одну и ту же ошибку из раза в раз. - Я не буду тебя целовать сейчас. – Посмотрев в голубые глаза, Эндрю понял, что нагло соврал. Он совершенно точно поцеловал бы его, если бы Нил сказал что действительно хочет этого. Но Нил только обиженно фыркнул, как бы говоря «Не слишком то я на это рассчитывал, знаешь ли», и продолжал смотреть в ожидании ответа. – Да. – Дождавшись разрешения, Нил взял руку Эндрю, и положил ее себе на голову, снова укладываясь на подушку, и закрывая глаза. Эндрю запустил ее в волосы Нила, и медитативно прочесывал завитки пальцами, проходясь самыми их кончиками по коже головы в подобие массажа.       Сейчас этот день казался самым идеальным за все последнее время. Но Эндрю не дал этому продлиться слишком долго, и все-таки вытащил рыжего из постели, почти за шкирку доведя его до обеденного стола. И пока Нил решал, чем он не хочет завтракать меньше всего, Эндрю положил себе в тарелку еще одну порцию вафель, после чего полил их сверху шоколадным сиропом, и добавил щедрую порцию взбитых сливок. Эндрю сел за стол, и произошедшее дальше пролетело для него за считанные секунды. Вот он ставит перед собой тарелку, а вот рядом появляется рыжий вихрь, и забирает себе его вафли. Супер сладкие, содержащие в себе буквально тысячу калорий, ЕГО, чертовы, вафли.       Нил собрал на себе удивленные взгляды почти всех находящихся в доме – его ни разу не видели еще с вечера, а когда увидели, Нил сидел, и с особым удовольствием уплетал вафли Эндрю, под его ненавидящий, способный выжечь все живое, взгляд. Нил, который ненавидит сладкое. - Ну точно сумасшедший. – Тихо прошептал Ники, а потом вспомнил, что нежелательных свидетелей обычно убивают, и ускорил шаг по направлению к выходу. Кевин, даже не глядя на открывшуюся картину, спокойно пошел за ним следом. И только Аарон, не так давно вышедший из комнаты, и натягивающий толстовку поверх футболки, рискнул остановиться возле стола. - Если когда мы вернемся, ты скажешь, что он внезапно скончался от сахарной комы, я поддержу тебя в показаниях перед полицией. – Аарон был уверен, что перед тем как уйти, он почти услышал «спасибо». - А теперь поцелуешь? – Нил даже не потрудился взять салфетку, чтобы вытереть с губ следы от шоколада и сливок. Невыносимый засранец. - Я тебя ненавижу. – Сколько бы Эндрю не смотрел, в голубых глазах не было ни капли сожаления или раскаяния. Мудак. – Да или нет? – услышав желаемое «да», Эндрю наклонился над столом, но прежде чем поцеловать, взял двумя пальцами Нила за подбородок, чтобы он не посмел выкинуть что-то еще. - Для этого необязательно было воровать мои вафли, идиот. – Эндрю не стал признаваться даже самому себе в том, что сцеловывать шоколад с губ Нила оказалось слишком хорошо, чтобы часто такое практиковать.