Ты нужен мне, Эндрю

      Когда Эндрю вошел в комнату, Нил сидел на подоконнике, и в своей излюбленной манере впустую переводил хороший табак Эндрю. Он не был против. Нил перевел взгляд с дотлевшей до фильтра сигареты на него, и там его и оставил. Эндрю присел на край кровати, и похлопал по месту рядом с собой в немом приглашении. Нил согласился также молча, и вскоре кровать прогнулась под весом еще одного человека. Нил позволил задержаться своему задумчивому состоянию всего на несколько секунд, и выглядел в этот момент более осунувшимся чем обычно. Отогнав все посторонние мысли в сторону, Нил сконцентрировал все свое внимание на Эндрю, занимаясь своим любимым делом – разглядыванием его лица. В данный момент профиля. Попытки запечатлеть в своей памяти каждый миллиметр лица Эндрю, а в хорошие дни и каких-то частей его тела, никогда ему не надоедали. - Пялишься. – Голос Эндрю звучал безразлично, но Нил распознал в этой фразе нотки теплоты, и просто не смог сдержать легкую улыбку. Нил продолжал улыбаться, когда Эндрю вставал со своего места, и когда оказался стоящим между его ног. – Нил, ты хочешь рассказать мне что-то, прежде чем я задам свой вопрос? – технически, это уже считалось вопросом, но им было не до мелочей. Эндрю взял лицо Нила в свои руки. Невесомо, не ради самого касания, а для того, чтобы Нилу было сложнее от него отвернуться. Но даже без этого он бы все равно не смог это сделать. Не когда ореховые глаза, сверкая своим теплом, смотрят прямо в душу. Взгляд Нила был похож на взгляд затравленного щенка, ожидающего продолжение издевательств в любой момент. Сердце Эндрю больно кольнуло от такого зрелища. Приняв молчание за ответ, Эндрю продолжил, не отнимая рук от чужого лица. – Да или нет, Нил? – лицо Нила, против его воли, на секунду перекосилось от боли. Даже взяв себя в руки, он не спешил открывать глаза, которые закрыл во время момента слабости. Нил очень медленно, и неуверенно протянул руки к своим щекам, на которых сейчас лежали ладони Эндрю. Накрыв его руки своими, Нил буквально обжегся о чужую кожу, хотя все остальное время именно он оказывался самым теплым из них двоих. Это продолжалось всего несколько мгновений, после чего Нил опустил руки, и завел их за спину, облокачиваясь. Когда они в следующий раз встретились глазами, Эндрю почти задохнулся от безграничного доверия, которым насквозь пропитался взгляд голубых глаз. - С тобой всегда да, Эндрю. – Эндрю не спеша огладил его щеки большими пальцами. Как только руки пропали с лица, Нил тяжело выдохнул, хотя даже не заметил когда успел затаить дыхание. Эндрю подтянул Нила ближе к себе, взявшись за его колени, но достаточно не спеша, чтобы не увеличить количество напряжения в его теле. Он немного развел его ноги для того, чтобы осторожно опуститься между ними на колени. Эндрю коснулся ладонями голого участка ног Нила, между коленом и окончанием его шорт, внимательно отслеживая смену эмоций на его лице. - Все еще да. – Нил заметно переживал, но ни в его голосе, ни в глазах не было страха. - До тех пор пока это не нет. – Это было не вечное уточнение, а обещание. Обещание, так необходимое Нилу сейчас. Эндрю чувствовал это собственной кожей. Он присел на пол, подминая под себя стопы, и чуть сильнее развел ноги Нила. Достаточно для того, чтобы осторожно коснуться губами сначала одного колена, а потом второго. Чтобы подняться чуть выше, медленно, по сантиметру, параллельно ища в голубых глазах любой намек на несогласие. Эндрю на время отпустил себя, покрывая поцелуями каждый миллиметр кожи, осторожно исследуя внутреннюю часть бедра. Почти коснувшись кончиком носа края шорт, Эндрю услышал всхлип откуда-то сверху, и сразу же отстранился, даже руки убрал. Подняв на Нила взгляд, он понял, что не ошибся – его глаза были влажными, на щеках просматривались две еле заметные дорожки слез. Но он не пытался их стереть, продолжая держать руки там, где и до этого. - Ты можешь сказать нет, помнишь? – Эндрю чувствовал каждой клеточкой своего тела, что обязан быть для Нила поддержкой сейчас, и поэтому не мог позволить своему пульсу участиться даже на несколько ударов, не говоря уже о том, что паника тянулась заполнить все мысли. - Помню, но это все еще да, Дрю. – Эндрю кивнул сам себе. Он видел напряжение в теле Нила, но раз он назвал его так, значит, пока что это действительно означало «да». Приподнявшись, Эндрю аккуратно взялся за края шорт, и подтянул их наверх. Сначала на одной ноге, а потом на второй. Нил сжал в руках одеяло, как только Эндрю открылся вид на бинты. Но он ничего не сказал, и Нил был ему за это благодарен. Отыскав пальцами завязки бинтов, Эндрю принялся снимать их со всей аккуратностью, навострив свой слух, чтобы отчетливо слышать отрывистое и неровное дыхание Нила, а также любое изменение в нем. Окончательно убедившись в том, что под повязками порезы, Эндрю был рад хотя бы тому, что корочки на ранах образовались отдельно от бинтов. Это позволит ему легко их снять, не открывая новое кровотечение.       Когда все бинты остались в стороне, и перед Эндрю открылась полная картина, Нил больше не мог выносить все это. Или просто не хотел видеть реакцию Эндрю на шрамы, которые оставил себе сам. Он знал, что Эндрю принимает его даже изувеченным, но это было другое. Быть единственным виновником произошедшего оказалось так же больно, как и не иметь возможность помешать подобным действиям над собой со стороны. Нил откинулся спиной на кровать, и закрыл глаза предплечьем. Не позволяя себе увидеть ни логичное отвращение на лице Эндрю, ни его очевидный уход из комнаты, подальше от такого… Зрелища, парня, ошибки. Подойдет любое. - Нил, я за аптечкой. – Эндрю успел встать, потому что теперь его голос звучал с той же самой точки, что и в самом начале. Нил точно знал, что Эндрю не стал бы врать, и все же был готов к тому, что может увидеть его еще не скоро. Сил на то, чтобы подтвердить, что он услышал Эндрю, не было совсем. Во рту пересохло. Нил чувствовал себя едва ли не хуже, чем после очередного кошмара. Он знал, что рано или поздно этот разговор произойдет, но только сейчас понял, что к такому никак нельзя быть хоть сколько-нибудь готовым. Эндрю вернется, и с холодным непроницаемым взглядом обработает его раны, после чего скажет ему убираться. Сразу после, сегодня, не важно. На часах едва ли было больше шести часов вечера. У Нила должно быть достаточно времени, чтобы придумать, куда ему податься. - Да или нет? – голос снова прозвучал откуда-то снизу. Эндрю на коленях. Для Нила это было настоящим психологическим насилием, наказанием сейчас. Потому что Эндрю не должен, он не заслуживает того, чтобы терпеть такие неудобства ради кого-то настолько ничтожного как Нил. Слова не складывались не то, что на языке, даже в голове было почти невозможно собрать буквы воедино. Единственной четкой мыслью в ней было «Бежать». Потому что больно, слишком больно. За прошедшее время Нил успел придумать для себя с десяток разных вариантов того, как Эндрю может его бросить. Один был страшнее другого, и сейчас этот кошмар сбывался наяву. – Нил, посмотри на меня. – Глаза Нила наполнились слезами, а язык прилип к небу, готовый вот-вот сказать нет. Нет, нет, нет. Но он не мог этого сделать. Несмотря на всю боль, и желание сберечь Эндрю, меньше всего ему хотелось закрываться от него. Механизм защиты и заботы отчаянно боролся с желанием любви и принятия. Даже если он этого всего не заслуживал. Невыносимо сильно хотелось заплакать. Но Нил понимал, что если сейчас даст волю слезам, то истерика будет неконтролируемой, и опустошит его полностью. Он с трудом нашел в себе силы отнять руку от лица, и приподняться, принимая сидячее положение. На то, чтобы посмотреть Эндрю в глаза, сил уже не осталось, так что сейчас Нил видел только его ноги, и сложенные на них руки. Его никто не собирался касаться. Вместе с облегчением на него нахлынуло отвращение к себе. Будь он на месте Эндрю, то тоже не захотел бы прикасаться к этому. - Чего ты боишься? – Вопрос не застал Нила врасплох, потому что ответ на него не покидал его мысли, начиная от самого пробуждения, и до тех пор, пока он не проваливался в очередной изматывающий сон. Того, что стал тебе противен. Нил должен был сказать это Эндрю прямо в глаза, но он не смог бы пережить, если бы нашел в них подтверждение своего страха. - Я оказался таким слабым. – Это все, что Нилу удалось выдавить из себя. Он не смог выстоять перед обстоятельствами, перед лицом нескончаемой боли, перед собственным импульсивным и разрушительным поведением. Уточнять это сейчас было бы для него слишком. По щекам быстро скатилось несколько слез, а грудь сдавили тиски сильного желания извиниться. Прошептать «прости». Прости, прости, прости. Повторить это десяток, сотню раз, пока голосовые связки не окажутся окончательно перекрыты возникшим посреди горла комом. Будто этим можно было бы что-то изменить. Стереть все отвратительные шрамы с его бедер, и не допустить возникновения ситуации, в которой они оба оказались. - Сними. – Нил услышал произнесенное слово гораздо раньше, чем смог понять, к чему оно относится. А когда настигло понимание, он поднял глаза на Эндрю, со смесью шока и испуга на лице. Взгляд Эндрю, не оправдывая ожиданий Нила, не был холодным, он горел решительностью. Нил даже не заметил, когда Эндрю успел встать, и теперь глупо пялился на протянутые ему руки, частично скрытые повязками. Пока еще. Потому что Эндрю сказал ему их снять. Это прозвучало скорее как приказ, а не просьба. Нил снова посмотрел Эндрю в глаза, пытаясь найти там для себя ответы, потому что был просто не в состоянии произнести «Зачем?». Но не нашел их.       Пальцы коснулись краев повязки Эндрю с максимальной осторожностью, и ощутимой дрожью в руках. Нил не мог понять, что чувствует по поводу оказанного ему доверия, но точно знал, что не заслуживает его. Только не сейчас. Тем не менее, спорить он не стал. Когда первая повязка легла рядом с ним на кровать, Нил с трудом заставил себя перейти ко второй. Он как никто другой знал, сколько усилий, и работы над собой Эндрю потребовалось, чтобы снять их перед Нилом в первый раз. Так что теперь Нил чувствовал, что не имеет никакого права прикасаться к ним, и все же закончил начатое. Когда все закончилось, Эндрю шумно выдохнул. Нил ни за что не посмел бы нарушить молчание первым, и поэтому просто смотрел на шрамы, которые ему было позволено увидеть вблизи. - Разве из-за этого ты считаешь меня слабым? – какой бы щепетильной и травматичной не была тема появления его шрамов, Эндрю исключил из своего тона любой намек на обвинение. В данный момент им обоим непросто, так что нет смысла сравнивать, кому было больнее. Ни сейчас, ни потом. Эндрю выбрал психологически тяжелый способ решения проблемы, но он посчитал, что Нилу не помешает яркий пример, чтобы до него быстрее дошло. К сожалению, это сработало совсем не так, как хотелось бы. Нил, внимательно рассматривая белые полосы, и их пересечения друг с другом, все же обратил услышанное против себя. - Нет, нет, нет. Ни в коем случае! – голос Нила дрогнул. Он буквально находился на грани истерики, и поэтому не смог сдержать громкий всхлип. Ни первый, ни тот, который последовал сразу за ним. – У тебя были весомые причины для этого, я не хотел, чтобы ты подумал… - Нил почувствовал что задыхается, и единственная возможность вздохнуть – это дать волю слезам. Нил наклонился к коленям, и весь сжался, пытаясь спрятаться. Много, всего слишком много. Он сделал больно Эндрю. Своими глупыми поступками и словами, своим совершенно детским поведением, и невменяемым состоянием. Он плохой, он ужасный, и не заслуживает ничего, и никого. Может, все эти кошмары были знаком того, что с ним Эндрю ждет только плохое? Что он может принести ему только боль, и гибель? - Посмотри. Посмотри на меня. – Эндрю опустился на колени, и лишь слегка взялся за чужие плечи. Нельзя было дать Нилу не только запачкать футболку, но и занести в раны то, чего там быть точно не должно. Нил поднял голову, и чуть отклонился назад. Видимо сразу понял, что от него хотят. Эндрю убрал руки, не желая причинять лишние неудобства. На самом деле, сейчас ему хотелось разорвать, разрушить все, до чего только дотянутся руки – постель, комнату, себя. Но тогда он оставил бы Нила среди всего этого хаоса, чего он допустить никак не мог. Но смотреть, как Нил рыдает, и только сильнее жмурится от того, что слезы, по всей видимости, капают на ноги, было выше его сил. - А у тебя их не было? Хочешь сказать, что занимался этим со скуки? – Эндрю одинаково сильно хотелось его убить, и утешить. Он знал, что стоит сконцентрировать свое внимание на втором, но сопоставлять произошедшее за последние недели в один единый пазл было слишком больно. Его кролик такой невозможно глупый. – Ты смотришь на меня, а я занимаюсь обработкой. Да или нет? – чтобы иметь возможность посмотреть Эндрю в глаза, Нилу пришлось стереть влагу со своих щек и глаз повязкой на правой руке. Она неприятно намокла, но это было самое меньшее, о чем он мог сейчас переживать. - Да. – Подпускать Эндрю еще ближе к этому кошмару не хотелось. Не хотелось, чтобы он пачкал свои руки об это. Но Нил чувствовал себя совсем голым, даже несмотря на то, что был полностью одет. Это изматывало настолько, что становилось не так важно, как именно это закончить, только бы побыстрее. Эндрю, удовлетворенный ответом, кивнул, и открыл аптечку. Ему стоило бы хотя бы немного расслабиться, чтобы не накалять атмосферу еще сильнее, но ситуация к этому не располагала. Эндрю обрабатывал раны скорее на автомате, сохраняя всю возможную аккуратность, на которую он только был способен сейчас, но мыслями был где-то далеко. Как? Зачем? Почему? И самое главное, как он мог допустить подобное? Как не заметил сразу? Чертов бегунок был слишком хорошо научен маскировать физический дискомфорт, а Эндрю, будь он проклят, слишком погряз в собственных проблемах, чтобы вовремя заметить неладное. Осматривая раны, и анализируя все произошедшее, Эндрю вдруг застыл, с занесенной рукой, всего в нескольких сантиметрах от очередного пореза. - Эндрю… - Нил говорил совсем тихо, дыхание вмиг перехватило. - Ты мог сказать мне нет. Почему не сказал? – голос Эндрю звучал холоднее чем раньше, и на этот раз он ничего не мог с этим сделать. Руки вернулись к своему занятию, а лицо стянуло привычной маской отстраненности и незаинтересованности, за которой он обычно прятал абсолютно все свои переживания. Нил не сразу понял, о чем шла речь, а когда осознал, его затошнило от чувства вины, и вновь накатывающих слез. Эндрю злится на него. Глупо отрицать, что это было заслуженно. - Потому что это не было нет, Эндрю. Я хотел этого. – Нил чувствовал, что ему сейчас вообще не стоит ничего говорить, но он не мог оставить Эндрю без ответа. - Но… - Эндрю поджал губы, замолкая. Он был не в состоянии продолжить, но Нил понимал его и так. - Да, ты сидел у меня на коленях. И мне понравилось. И тебе, вроде как, тоже. Что в этом плохого? – слова Нила, такие, блять, беззаботные, доходили до Эндрю будто через толщу воды. Он как загипнотизированный пялился на раны, но не видел их. Это значительно усложняло обработку, но Эндрю не мог выбросить из головы картинку, как он ерзает на чужих бедрах, как прижимается к ним своими ногами. От одной мысли о том, что некоторые, или даже все стоны Нила могли быть вызваны лишь болезненными ощущениями, сразу стало дурно. - Чертов мученик. – Эндрю просто выплюнул оскорбление, даже не пытаясь звучать мягче. Потому что знал, что иначе засыплет Нила вопросами. Почему? Почему? Почему ты, блять, такой? Почему тебе настолько плевать на себя? - Эндрю… - Нил ждал ответа некоторое время, но когда не получил его, не стал пытаться снова. Они оба оказались погружены в свои мысли, и, наверное, это тоже было необходимо. Нил прекрасно знал большинство мыслей, которые сейчас крутились в голове Эндрю. Но, к сожалению, он ничего не мог поделать с неприязнью, которую Эндрю сейчас испытывал к себе. От этого становилось больно. – Я ходил к Би. – Нил пытался как-то уйти от неприятных мыслей, и сам не заметил, как выпалил подобную правду. Эндрю отреагировал почти сразу же, и Нил задумался почему. То ли он был только рад сменить тему, то ли его действительно заинтересовало услышанное. - Ты был у пчелки? И что она сказала? – Эндрю звучал заинтересованно, но Нил знал, что он ожидает услышать только то, что Нил захочет рассказать. Любой человек, хотя бы немного знакомый с терапией знает, что подробности сеанса это личное дело каждого, и выпрашивать их все - это как минимум невежливо. И уж тем более, это не стал бы делать Эндрю. - Посоветовала попросить тебя поехать в Колумбию вдвоем, чтобы я мог оправиться от нервного истощения, и все тебе рассказать, когда буду готов. – Эндрю чувствовал, что взгляд Нила прикован к нему, и был рад, что он видел только макушку. Эндрю боролся сам с собой. Новость о том, что Нил посетил Бетси, хотя до недавнего времени продолжал относиться к ней настороженно, могла бы оказаться хорошей, если бы не контекст. Эндрю слишком хорошо помнил, как его неоднократно спасал звонок Би, которая помогала успокоить его разрушительную рефлексию, и он должен быть рад, что Нил тоже к ней обратился. Но радоваться не получалось. Эндрю корил себя. За эгоизм, за ревность, за то, какой укол вины и боли он ощутил после этой информации. «Ты, блять, истощен, и режешься, но пошел с этим к ней, а не ко мне?». Эта мысль не выходила из головы Эндрю, и звучала все громче и громче. Он прекрасно знал, что Бетси тут ни при чем, и никакого «предательства» в походе к ней нет. А единственная причина, почему ему так больно, состоит в том, что он просто не доглядел. Но принять это было еще сложнее. - Но ты не попросил. – Эндрю заводился все сильнее, и лишь ощущение бинта в руках хоть как-то его заземляло. Методичное и плавное накладывание свежей повязки удержало его от вопроса, который так и рвался из груди – «Почему тебе обязательно постоянно усложнять мне задачу?». Но Эндрю умел сохранять спокойствие так же хорошо, как Нил недоговаривать врать. Даже когда внутри все бушевало так, что хотелось кричать. - Нет.- Ответ смешался с тяжелым выдохом, после того как Эндрю закончил с повязками, и поправил его шорты. Повязка, наложенная руками Эндрю, будто все еще хранила его касания. Но вместо тепла Нил чувствовал только призрачное ощущение, что на его шею накинули петлю. Если бы Эндрю ушел сейчас, Нил просто не пережил бы этого. Он не ушел, но и не остался сидеть на полу. Нил был одинаково рад и тому и другому. - А готов рассказать? – это не совсем те идеальные обстоятельства, о которых говорила Бетси, ведь остальные Монстры вернутся, пусть и глубокой ночью. Но сейчас они были ближе к этой теме, чем когда-либо, так что Эндрю решил попробовать. - Да. – Несмотря на положительный ответ, Нил не знал, с чего начать, и чем закончить. Что было важно, а что нет? Что могло интересовать Эндрю в первую очередь? От волнения голова шла кругом. – Мы можем покурить? – Нил поднял глаза на Эндрю, смотря на него с просьбой, будто мог услышать отказ. Зрительный контакт ощущался тяжелее, чем раньше. Эндрю молча отошел к окну, и достал из пачки первую сигарету, подкуривая. Нил оказался рядом как раз вовремя, чтобы сразу после этого она перешла в его руки.       К тому времени, как легкие Эндрю покинула уже вторая глубокая затяжка, Нил стоял, и глупо пялился на сигарету в своих руках. Трепет в груди, который вызывала мысль, что фильтр раннее побывал в губах Эндрю, не ощущался им уже очень давно. Он затянулся прежде, чем огонек бы потух, и медленно выдохнул струйку дыма. Нил передал сигарету Эндрю, который, словно читая его мысли, не спешил зажигать для себя вторую, и просто ждал. На этот раз он не стал говорить о том, насколько расточительно пассивное курение. Нил забрался на подоконник, и сел перед Эндрю, так что следующий клуб дыма был выпущен прямо ему в лицо. Нил прикрыл глаза, и сделал глубокий вдох.       Открыв их в следующий раз, Нил прикипел к лицу Эндрю, рассматривая его до мельчайших подробностей. Холод, непроницаемость, безразличие. Нил был слишком хорошо знаком с этой маской, и ему хотелось протянуть руку, чтобы стереть невидимые морщины. Брови Эндрю наверняка были бы нахмурены сейчас, контролируй он себя чуть хуже. Молчание сильно затянулось, но ни один из них не спешил его разрушать. - Я хотел бы положить голову тебе на плечо. Да или нет? – Нил развел колени, чтобы Эндрю смог встать между ними, и протянул ему руку, в приглашении приблизиться. Эндрю около минуты рассматривал лицо Нила, и его руки, прежде чем сказать «да», и подойти достаточно близко. Нил уткнулся лбом в его плечо, собираясь с мыслями, и прикрыл глаза, почувствовав легкое касание к задней части шеи. Он прильнул к руке, давая понять, что ее можно прижать сильнее. - Я снова начал просыпаться от кошмаров с твоим участием. – Нилу потребовалась минутная пауза. Такая простая правда, самая безобидная из всего, что он мог бы сказать, но признаться о таком вслух все равно оказалось тяжело. Пальцы Эндрю скользнули в волосы на затылке. Он медленно, почти задумчиво прочесывал их, и проходился подушечками по коже головы. Это простое действие успокаивало достаточно, чтобы с языка пропало ощущение слишком знакомого металлического привкуса крови. – Ты умирал в каждом из них. Это не прекращалось ни на одну ночь. Это была настоящая пытка, бесконечный экзамен для… - Нил поперхнулся именем, которое больше никогда не должно было прозвучать снова. - Для меня прошлого… Я пытался положить этому конец, пытался найти выход, я перепробовал буквально все. И все оказывалось напрасно – сон заканчивался только при условии твоей смерти. Я не знаю как это работало, но это было не важно. Потому что это всегда происходило от моих рук. Я просил, я умолял их этого не делать, предлагал себя, свою жизнь, свои умения, но они продолжали связывать меня, и творить это с тобой моими руками. – К горлу мгновенно подступила тошнота. В памяти отпечатался каждый крик Эндрю. Он всегда держался до последнего, но Веснински специализировались на пытках, которые не смогла бы выдержать ни одна живая душа. Эндрю кричал. Он плакал, пока нож, зажатый в руке Нила крепкой хваткой чужих пальцев, мучительно медленно входил в его плоть, или срезал куски кожи. Нил чувствовал себя так, будто больше никогда в жизни не сможет сказать даже слово. - Нил, я здесь. Я живой. – Эндрю наклонился, обжигая теплым дыханием ухо, и с позволения оставил короткий поцелуй на виске Нила. Он терпеливо ждал продолжение, но готов был принять даже его отсутствие. Нил уткнулся носом в футболку Эндрю, под ключицей, и несколько раз глубоко вдохнул его запах, прежде чем заставить себя говорить дальше. - Первое время я с трудом мог есть, потому что стоило взять что-то в руки, как мне виделось, будто они снова по локоть в крови. В твоей крови. В очередной раз, когда я проснулся, скованный леденящим ужасом, то пошел на твои поиски. Потому что чувствовал, что если не увижу своими глазами, что ты жив, то сойду с ума. А когда ты нашелся в гостиной, оказалось, что для твоего блага мне необходимо отпустить тебя. И как бы я не нуждался в твоем присутствии в пределах одной комнаты, я это сделал. И сразу же разрыдался. Меня затопило ненавистью – я чувствовал себя ни на что не способным слабаком, чувствовал, что должен наказать себя, что так верну контроль в свои руки. Посчитал, что только так докажу себе, что в состоянии защитить тебя от любого, кто захочет сделать тебе больно. – Нил сделал паузу, чтобы послушать размеренное сердцебиение Эндрю, окончательно заземляя себя таким образом. Тем не менее, его пальцы продолжали сжимать край подоконника, с еле слышным скрипом из-за влажности рук. - А потом ты сделал это с собой сам. Я хотел ненавидеть тебя за это, но не мог. Потому что это все еще была только моя вина. Я проснулся, крича твое имя, а когда пришел в себя, и повернул голову, твоя постель выглядела так, будто тебя там никогда и не было. В гостиной не оказалось ни твоих вещей, ни ключей от машины, и внутренний голос убедил меня, что, скорее всего, один из кошмаров произошел на самом деле. Что тебя действительно не стало. Отчаяние и боль, которые я ощутил, были такими оглушающе сильными, что послужили провалу в памяти. Я очнулся, только когда подо мной уже была лужа крови. Но не остановился даже тогда. Потому что больше не видел смысла в этой жизни без тебя. – Это было достаточно серьезное заявление, скорее даже признание. Они оба знали, что разделяют это чувство, но ни один из них ранее не произносил этого вслух. Пальцы Эндрю, которые до сих пор продолжали ворошить волосы Нила, вдруг остановились. - Мне… Мне хотелось бы прижаться к тебе полностью, можно? – Нил опустил голову, коснувшись подбородком своей груди, и зажмурился. Он сказал глупость, попросил то, на что не имеет никакого права. – Ты можешь сказать нет, конечно же. Все в порядке, это нормально, я пойму, если ты это скажешь. Зря я вообще спросил, мне не стоило… - Нил. – Эндрю произнес это достаточно громко, с нажимом. Нил послушно заткнулся, но напряжение в его теле только возросло. – Где я могу тебя коснуться? – Этот вопрос был отчасти глуп, ведь Нил уже сказал, чего бы ему хотелось, но Эндрю надо было убедиться, где заканчивались границы дозволенного. Он услышал тихое «везде» отчасти только благодаря тому, что грудь обожгло влагой чужого горячего дыхания. Эндрю опустил руки с затылка Нила на его шею, медленно скользнул к плечам, и проведя ладонями до середины спины, прижал Нила плотнее к своей груди и животу. Нил удивленно охнул, до последнего не ожидавший подобной близости. Эндрю дал себе минуту на то, чтобы свыкнуться с ощущениями, с всепоглощающим жаром чужого тела, а потом и вторую, но тревога все равно не собиралась заполнять грудь. Он наклонил голову, утыкаясь носом в копну рыжих волос, и глубоко вдыхая запах Нила, повел руки дальше – со спины опустился на бока, потом на бедра, и остановился только когда не спеша подхватил его под колени. С небольшой помощью и подсказкой, Нил обхватил пояс Эндрю ногами. Эндрю почувствовал возрастающую дрожь Нила, а потом и слезы на своей футболке, но не собирался отпускать, пока тот сам не попросит. - Некоторые из ран уже успели затянуться. Сколько это продолжается? – Эндрю пытался дать Нилу как можно больше времени, чтобы прийти в себя, и поглаживал его по спине, но вопрос все же сорвался с губ. Услышав его, Нил не напрягся, только окончательно обмяк в чужих руках. Он ничего не боялся до тех пор, пока Эндрю продолжает держать его. Даже если сегодня все закончится, Нил хорошо прожил остаток своей жизни. - Полтора месяца. - Полтора месяца… - Голос Эндрю глухо повторил услышанное, будто так было легче принять это. – Почему не сказал раньше? Мы могли бы придумать, как справиться с этим. Если посмеешь сказать мне, что ты в порядке, я без раздумий выкину тебя из окна. Потому что это слишком очевидная ложь. - Я потащу тебя за собой, и мы полетим из него вместе. – Нил потратил совсем скудный остаток своих сил на то, чтобы усмехнуться, но серьезность вернулась к нему слишком быстро. Он тяжело вздохнул, прежде чем ответить на заданный вопрос. – У тебя были плохие дни, я должен был быть рядом. Нет, я хотел быть рядом, чтобы поддержать тебя, если возникнет такая необходимость. – Абсолютная, чистая правда, которая заставила Эндрю замолчать на какое-то время. Он почти ничего не мог сказать. Возражать, как бы он не был взбешен подобной причиной, было бессмысленно. Во-первых, сейчас это уже ничего не изменит, а во-вторых, Эндрю был уверен, что несмотря на всего его возмущения, Нил поступит так снова, если подобная ситуация повторится. Он был упрям как осел. - Но не попросил того же взамен. – Если бы Эндрю только мог, он бы придушил этого придурка собственными руками. Но, к сожалению, по нелепой случайности, этот придурок является его парнем, и находится под беспрекословной защитой. Эндрю чувствовал, что ему постепенно становится жарко от висящей на нем рыжей коалы, но он пока не собирался ее отпускать. Чутье Эндрю подсказывало, что его ходячая проблема запросто может скинуть себя с окна самостоятельно, если найдет для этого повод. А сейчас это было проще простого. - Не смог. – Нил принял свою глупость, и не стал ее отрицать, учитывая ситуацию, в которой оказался. – Думал, что смогу справиться самостоятельно. Точнее, внушал себе, что должен решить эту проблему сам. Не вышло. - Сейчас у тебя есть возможность это сделать. – Нил поднял голову, чтобы посмотреть Эндрю в глаза. Эндрю наклонился так низко, что между их губами осталось не больше сантиметра. - Тебе нужно лишь попросить, и я весь твой. – Нил распахнул глаза от удивления. Вот как, признание в ответ на признание. От вида того, как зрачки Эндрю почти полностью затопили радужку, дыхание перехватило. - Ты нужен мне, Дрю. - Хорошо. – Эндрю опустил глаза на чужие губы, и больше не оторвал от них взгляд. Нил, тяжело дыша, перескакивал с глаз Эндрю на его губы и так по кругу. Собственные губы пересохли, и Нил, не задумываясь, увлажнил их языком. - Да. – Нил с трудом сделал вдох, и выпалил это очень быстро. Вопрос висел в воздухе сам по себе, и не нуждался в озвучивании. – Да, да, да… - Эндрю впился в его губы жестким и напористым поцелуем, прекращая раздражающий поток слов. Нил скрестил ноги за спиной Эндрю, ощутимо прижимая их бедра друг к другу. Эндрю рвано и тяжело выдохнул, поддаваясь на провокацию, и дал себе несколько секунд на то, чтобы остудить голову. - Если твои бинты промокнут, я тебя убью. - Но сначала поможешь мне их сменить, правда же? – Чертова наглая рыжая проблема. Нил, опьяненный непривычной близостью, и неожиданно хорошим исходом, припал губами к чувствительной шее, в бесстыдной ласке. Медленные поцелуи он чередовал с длинными мокрыми полосами от касаний языком, пока не дошел до местечка под ухом. Эндрю, кажется, совсем перестал дышать, но Нил не хотел останавливаться без прямого отказа от него. Эндрю чувствовал себя напряженной до предела вытянутой струной, и оттолкнул Нила от себя прежде, чем совсем потерял бы над собой контроль. Эндрю крепко схватился за футболку на его груди, и наклонил в сторону так до сих не закрытого окна. - Мне стоило убить тебя раньше. - Сейчас у тебя есть возможность это сделать. – Нил светился лисьей наглостью, возвращая Эндрю его же слова с видимым удовольствием. Он расслабил ноги, оставив их свободно свисать с подоконника. Эндрю почувствовал, как натяжение возросло, и сжал пальцы крепче. Соблазн стереть ухмылку с лица Нила кулаком был очень велик, и все же, спустя минуту сверления друг друга взглядом, Эндрю остановился на варианте сделать это своими губами.       Эндрю пришлось снова упасть в объятия Нила, чтобы дотянуться, и закрыть надоевшее окно за его спиной. Нил слишком рано посчитал, что ему вернули часть контроля над ситуацией, так что с его губ сорвалось удивленное «ох», когда Эндрю, пользуясь случаем, подхватил его под бедра, позволяя разве что обхватить свою талию ногами. Смотреть на Эндрю сверху вниз, находясь в его руках, было… Ох. Эндрю ощущался нерушимой стеной, тем самым человеком, который смог бы вот так держать Нила на руках хоть целую вечность. Нил опустил взгляд на плечи Эндрю, на его руки, и просто не смог сопротивляться желанию провести ладонью по напряженным мышцам. Он сходил с ума от крепких вратарских плеч Эндрю, от его фигуры в целом, и нисколько это не скрывал. - Ты просто невыносимый. – Эндрю звучал слишком безэмоционально для того положения, в котором находился, и все же Нил нашел повод для улыбки. - Но ты же как-то меня вынес. – Нил, имея в виду, что его унесли с подоконника на руках, не удержался от короткого смешка, видимо считая себя невозможно забавным. Эндрю от такого отвратительного каламбура только захотелось убиться головой о стену, ну или хотя бы зашить рот Джостену. Несмотря на все потери, которые последуют за этим решением. - Я сейчас уроню тебя на пол. – Эндрю успел сделать несколько шагов от окна, так что теперь, при условии выполнения угрозы, Нил может не просто упасть, а и расшибить голову о деревянный угол их кровати. - Разве ты действительно этого хочешь? – Отвратительный шантажист. Эндрю не должен был вестись на такую простую манипуляцию, но, по всей видимости, он именно это и сделал, когда опустил Нила на кровать вместо пола. Он нашел в себе силы не продолжать только потому, что идея снова забраться на Нила сверху отозвалась в груди не остывшим чувством вины и тревоги. - Двигайся. – Сделав вид, что в его короткой заминке не было ничего такого, Эндрю толкнул Нила в плечо, вынуждая его отползти на свою часть постели. Иногда Нил был до невозможного послушным, и понимающим, и это бесило. Он безо всяких возражений занял свою половину, и повернулся на бок, чтобы видеть Эндрю, который прислонился спиной к подушке, и откинул голову назад, прикрывая глаза. Дыхание Эндрю было ровным и размеренным, но Нил почему-то был уверен, что если приложить руку к его груди, можно почувствовать как бешено колотится сердце. Впрочем, проверять это он не собирался. Тишина, которая воцарилась в комнате, в основном была такой же комфортной, как и обычно, но от резкой потери физического контакта с Эндрю, в голову Нила начали лезть болезненные мысли, переживания, и страхи. Все тоже самое, что преследовало его каждый день, на протяжении почти двух месяцев. - Ты мог бы снять футболку? – Вопрос был тихим, робким. Эндрю повернул голову, внимательно изучая лицо Нила, в поисках мотива для такой просьбы. Чертята, плясавшие до этого в глазах Нила, сменились чем-то хрупким и ранимым. Прежде чем стянуть футболку через голову, и бросить ее на тумбочку, Эндрю убедил себя, что эта перемена нисколько не повлияла на его решение, ему просто было все равно. Нил несколько секунд скользил взглядом по очертаниям обнаженного тела, прежде чем приподняться, и проделать те же действия уже со своей футболкой. Его об этом никто не просил, но видя как Нил смело борется с паникой, от вида своего изувеченного тела, Эндрю не стал возражать. И сразу понял, что следует ожидать еще какую-то просьбу.       Нил мялся гораздо дольше, чем раньше. Куда бы он ни посмотрел – на свою грудь, плечи, руки, или торс, все было усыпано разного рода шрамами. Кожа под повязками зудела от желания грубо разорвать бинты, счесать, снять корки со всех ран, и расцарапать уже зажившие. Чтобы снова почувствовать боль, и кровь на своих пальцах. Свою кровь, а не Эндрю. Нила уже ничего не испортит. Об этом стоило думать прежде, чем браться за лезвие, а сейчас уже слишком поздно. Он уродливый, отвратительный, неприятный, жалкий. -Нил. Нил. – Добиться внимания было трудно, и все же у Эндрю получилось. Он подождал, пока Нил повернет голову в сторону голоса, и взялся за его подбородок пальцами, поднимая его лицо на один уровень со своим. Спустя почти минуту дымка рассеялась, и Нил проморгался, теперь уже четко различая перед собой лицо Эндрю, и его внимательный взгляд, способный достать до самого темного уголка души. Их напряженные гляделки продолжались недолго. – Спроси. – Вот так просто. Эндрю вытянул его из глубин ненависти к себе, и буквально говорил «Я знаю, что ты хотел чего-то еще. И я даю тебе возможность попробовать это получить». Для Нила это было слишком. Но он никогда не мог, и не хотел сопротивляться тому, что Эндрю был готов ему дать. Было глупо и безрассудно отказываться от близости, когда это то, в чем ты больше всего сейчас нуждаешься. - Можно положить голову на твою грудь? - Нил произнес это почти как заученную фразу. Просто выдал то, что вертелось у него в голове и на языке прежде, чем он задумался о том, насколько Эндрю будет неприятно его касаться. Хотелось сначала закутаться в несколько слоев одежды или в целое одеяло, и только после этого прижаться к его телу. Но Эндрю лежал перед ним теплый, мягкий, и открытый, откинув руку в сторону в приглашающем жесте. Сопротивляться своим истинным желаниям было практически невозможно. Нил мостился очень осторожно – не прижимался слишком сильно, и сначала улегся почти на самый край плеча Эндрю, пока тот не запустил руку в его волосы, и не сдвинул голову Нила чуть в сторону, ближе к груди, о которой и шла речь. Нил чувствовал одновременно прохладу и жар обнаженной, гладкой кожи, а Эндрю ощущал на себе тяжесть. Сейчас они оба были совершенно голые, даже сохраняя на себе несколько вещей, и все же пытались свыкнуться с последствиями того, что происходило с ними относительно редко.       Нил неуверенно протянул руку к животу Эндрю, зависая в десятке сантиметров от кожи. Не допуская возможность потревожить не только касанием, а даже своим теплом. Эндрю молча положил ладонь поверх руки Нила, и прижал ее к своему телу в немом разрешении. Нил чувствовал, что получил за этот вечер слишком много. Гораздо больше, чем заслуживал сейчас, чем отдал сам, и все же последний вопрос ощущался жаром в горле, вынуждая произнести его вслух. - Могу я коснуться твоих шрамов? – это даже не наглость, Нил переживал, что это почти нарушение личных границ, и все сильнее сжимался внутри в ожидании ответа. На то, чтобы его дать, Эндрю понадобилось несколько минут, которые тянулись для Нила бесконечно долго. - Да. – И ответ снова был «да». Нил положил руку на живот Эндрю, и несмело коснулся его предплечья, проверяя реакцию. Ничего плохого не последовало ни в тот момент, ни позже. Нил невесомо и легко водил пальцами по контурам шрамов, будто хотел запомнить каждый, составить в голове карту их расположения в мельчайших подробностях. По какой-то причине это успокоило его достаточно, чтобы провалиться в сон.