Глоток жизни.

Последующие пять дней Канда ненавидел весь белый свет. Его больше бесило поведение Тики, нежели каждодневные задачи от Линали. Тики со своей ревностью умудрялся наделать кучу ошибок. Он начал срываться на горничных. Бедные дамы до жути боялись его, а рассказать хозяину не рисковали. Но Канда и без этого все видел. Угрозы об увольнении не помогали, отказы во всем тем более. Тики как ребенок, у которого отобрали игрушку и который сейчас всеми силами пытается вернуть ее, только вот игрушка против. Что касается Линали, она, наоборот, закидывает Юу работой, чтобы у того было меньше времени на раздумья. Время пролетело незаметно, отчего Канда в свой украденный выходной сидел дома. Ему хотелось побыть одному, но это удавалось не так легко. Тики, словно наглый лис, проник в комнату Юу и не давал хозяину дома отдыхать. От каждого касания Канда все меньше и меньше возмущался, пока полностью не сдался, Тики же, в свою очередь, не думал прекращать. Все дошло до того, что теперь Юу лежал в укусах и засосах лицом в подушку на своей постели, а Тики же сидел довольный рядом, докуривая очередную сигарету. — Знаешь, как я тебя ненавижу, — прорычал певец, злобно смотря на дворецкого. — Не злись, малыш Юу, ты уже давно должен был привыкнуть. Да и уяснить, что ты только мой, — дворецкий потушил сигарету и поднялся с хозяйской кровати, стал одеваться. — Раздражаешь, вбил что-то себе в голову. Запрещаю смотреть дорамы на ночь. Тики, одевшись, посмотрел на своего хозяина и вышел, довольный тем, что устроил на теле Канды. — Завтрак будет готов через десять минут, — проговорил он, выходя из комнаты. Оставшись один, Канда встал и отправился в ванную, он решил расслабиться хотя бы там, ибо в комнате ему не дали этого сделать с самого утра. Погрузившись в воду, певец снова задумался о мальчике, что лежал в одной из комнат его поместья. Уже пять дней прошло после происшествия на дороге. Если на нем действительно ставили опыты, то тогда кто и зачем? Рассуждения прервал стук в дверь и голос одной из горничных. — Господин Канда, Ваш гость очнулся, не желаете его навестить? — голос был взволнован. — Я зайду к нему, — проговорил Юу, заканчивая с купанием. — Приготовьте ему еды и ванную. — Хорошо, господин — звук удаляющейся горничной стих за закрывающейся дверью. Закончив с процедурами, хозяин дома вышел из комнаты, оделся подобающе и отправился в комнату к гостю. Зайдя в нее, он увидел ребенка, пребывающего в раздумьях. Его гость был поглощен мыслями и не сразу заметил вошедшего человека. — Кхм... С пробуждением, парень, — проговорил он, подходя ближе. Реакция мальчика была ожидаемой. Он испуганно поднял глаза на вошедшего и не знал, что сказать. Зато Юу знал, что сообщить незнакомцу, который очнулся в чужом доме. — Успокойся, ты, наверное, не помнишь, но пять дней назад я случайно сбил тебя, когда возвращался с работы. На тебе было не особо много ссадин, и я решил привести тебя к себе домой. Ты проспал пять дней, слуги кормили тебя, вливая еду, чтобы ты не умер от голода. — Канда смотрел на парня, который постепенно успокаивается. — Кто ты? — спросил он сонным, охрипшим голосом. — Я Канда — проговорил он, подходя к столу, взял с подноса графин и стакан, налил своему гостю воды и протянул ему. — Как твое имя? — Я, Аллен... — приняв стакан усталыми руками, с трудом выпил воду, после чего почувствовал себя лучше — Спасибо... — Аллен... Хм... Расскажи мне, что с тобой стало. Твоя рука... с нее как будто сорвали кожу. — Присев на край кровати, заинтересованно стал рассматривать его. Аллен посмотрел на свою руку и сразу погрустнел. Все эти годы он задавал себе вопрос: "Почему именно он... Почему именно его семья... ". Чем старше он становится, тем больше понимал, что произошло. Куда ушли его родные и что случилось с Маной. — Эй! Ты в порядке? — долгое молчание напрягало Юу, и это сильно раздражало. — А... Простите... Я задумался... — чувствуя неловкость, он постарался изобразить подобие улыбки, но это плохо вышло, после он тихо вздохнул — Это со мной сделал отец, когда я был еще маленьким. Мама всегда говорила мне, что он все исправит, но он не исправлял. Только делал хуже. Я хорошо помню, как все это было, сначала больно, а потом тело холодело и немело. Сначала появился крест, а потом и остальное. — У твоего отца не все дома. Такое сделать со своим сыном. Это же ужасно. — Юу был в шоке, но понимал, что подобное невозможно — А сейчас? Он сможет исправить? Где его найти? Где твоя семья? — Не сможет. Их убили. А дом сожгли какие-то люди. Я смутно помню, кто они, но ничего хорошего от них ожидать не стоит. Я любил родителей, хоть отец был жесток ко мне, а мама терпела и молчала. — Как можно любить отца после такого? — не успокаивался певец. — Я привык, — ответил бодро парень, посмотрев на собеседника, — тем более я уверен, он не хотел. Его заставили, возможно, тот самый человек, который убил мою семью. Их разговор прервал стук в дверь, после в комнату вошла горничная, неся на подносе еду. — Простите, господин Канда. Ванная для гостя и завтрак готовы. Ваш завтрак внизу уже ждет Вас, — проговорила она, проходя вглубь комнаты и ставя поднос на столик рядом с кроватью. — Также спешу сообщить, что у господина Тики, кажется, снесло крышу. — Я разберусь с ним. Спасибо, Мишель, — вставая, Канда посмотрел на гостя: — Поешь, потом Мишель отведет тебя в ванную. Пока тебе не станет лучше, будешь тут. Потом еще поговорим. С этими словами парень вышел из комнаты, оставив гостя с прислугой. День выдался напряженным. Позвонив Линали и поставив ее перед фактом, что он останется дома на какое-то время, пока его гость не поправится, ему пришлось выслушать все, что она о нем думает. Возмущение девушки можно было понять, она таким образом теряла на какое-то время работу, и вина вовсе не в том, что у нее нет подопечного, а наоборот — это подопечный лишает ее работы, прикрываясь отмазками. Недолго думая, Канда повесил трубку. После такого Линали из него сделает овощ, как только он выйдет на работу, но что поделать, если гость еще слаб, а дворецкий, как ребенок, может много плохого натворить. За целый день он тринадцать раз сделал замечание Тики и весь день напоминал, что в доме не курят. Дворецкий же злился и обижался. Прислуга, что помогала Аллену, сообщала все хозяину, когда рядом не было надоедливого дворецкого. В доме певца происходила суматоха. Время шло, Аллен с каждым днем набирал сил, Канда же заходил к нему, чтобы поговорить. Ему было интересно все. Чаще к ним стал приезжать Комуи и осматривать мальчика. И каждый раз Аллен шарахался от врача и его инструментов. Комуи был чудаковатым врачом, и его методы лечения были странными, но эффективными. На последнем осмотре Аллен уже мог ходить и чувствовал себя отлично, что означало — парень полностью здоров. Несмотря на то, что Канда иногда цапался с Алленом, он заметил, что что-то есть в этом юноше. И это сильно заинтересовывало певца. Вечером он пригласил к себе в кабинет Аллена. Там наступил тяжелый разговор, после чего Юу, сдавшись, выдохнул: — Ладно, стручок, я тебе могу дать работу, дом. Будешь работать в моем доме? — устало выговорил Канда, потирая переносицу. — Я Аллен, — раздраженно проговорил он, скрестив руки на груди. — Да-да, стручок. Так что насчет предложения. — Мне все равно некуда идти, так что могу и поработать у тебя. Может, чему-нибудь научусь, — безразлично говорил Уолкер. — Ты хоть немного можешь быть серьезнее? — А ты хоть немного можешь быть позитивнее? Парни смотрели друг на друга как кошка на собаку. Еще немного, и вот-вот вцепятся друг другу в глотки. После Канда устало выдохнул, сдавшись в этом глупом споре. — Ты свободен, завтра Мишель начнет тебя обучать всему. Иди и выспись. Аллен, радуясь, что ему можно уйти, спешно покинул кабинет певца. С ним было тяжело держать разговор. Но Аллен заметил, что Канда иногда бросает в его сторону взгляд, после которого становилось не по себе. Зайдя теперь в его комнату, он лег на кровать. День выдался для обоих насыщенным, и сейчас им стоило бы отдохнуть, погружаясь в миры Морфея для будущего нового дня.