Глоток жизни.

С самого утра Аллен стал вникать в суть дом. работника. Мишель старалась объяснить все основы парню, а тот, в свою очередь, слушал её внимательно. Ещё маленьким, Аллен всегда наблюдал, как горничные убирались в их огромном особняке, и ему было интересно, какого это. И сейчас он полностью понимал их. Это было тяжело, утомительно и одновременно интересно. Мишель была хорошим учителем, интересным человеком, с ней можно было поговорить о многом. Благодаря этой женщине, Уолкер и забыл, что с ним приключилось за столько-то лет. "Может, и к лучшему..." — когда-то сказала она, когда он рассказал ей, что его тревожит. День был насыщенным и, казалось, никогда не закончится. Парень обедал со всеми слугами, с ними он легко нашёл общий язык. Кроме Тики. Этот дворецкий то и дело сверлил в нем дырку, когда сталкивался в коридорах. Успокаивая себя тем, что все это из-за того, что Аллен сирота и ему легко дали работу. "Все равно страшно..." — думал про себя юноша. Ещё с самого утра его не покидало чувство, что стоит опасаться Тики. Утром, когда Канда уехал на работу, он сразу предупредил, что лучше все время быть с кем-то, проще в работе и быстрее. Но Аллен чувствовал, что не в этом дело, во всем виноват этот дворецкий, который, словно тень, ходил по коридорам дома и, как только видел мальчика, был готов его растерзать. То, что он ещё жив, это огромное спасибо Мишель, она все время была рядом. Только вот сейчас нужно подумать над тем, как стоит защитить свою шкуру вечером. Ужин был самый вкусный и сытный, отчего на душе стало спокойней. Аллен забыл о тревоге, что напала на него с самого утра, и сейчас он выполнял поручения Мишель. Перебрать полотенца на полках было не самым сложным. Мурлыкая себе под нос мелодию из детства, мальчик забыл, что стоит опасаться появления Тики. Но он был сильно увлечен работой. Дворецкий стоял за ним, словно тень, наблюдал, выжидая нужного момента. Весь день он был готов свернуть шею этому мальчику, убрать его с пути и жить дальше спокойно. Он хорошо знал Канду, а его взгляд в сторону мальчишки он узнает из тысячи — певец заинтересован им как партнером. Дождавшись, когда уйдет горничная с соседней помещения, Тики зашёл внутрь комнаты, где находился мальчик, закрыл за собой дверь, отвлекая и обращая внимание на себя. Аллен сразу же обернулся и испуганно уставился на дворецкого, тот смотрел на него свысока и нагло ухмылялся. — Ну что, мальчик. Давай поговорим, и я тебе вдолблю в голову, кто тут хозяин, — проговорил он, подходя ближе к мальчику. Аллен испуганно попятился назад, стараясь не думать, что он может сделать. Сильные руки дворецкого грубо схватили за алое запястье и потянули к себе ближе. — Уродливые руки и уродливое лицо. Как можно было принять на работу урода, — сжав руку, он резко дернул ее вверх, заставляя вскрикнуть Аллена. — Мне больно... Пусти... Ай! — мальчик, пытаясь высвободить руки, старался не смотреть в глаза дворецкого, в них, кроме ненависти, ничего больше не было. — Больно? — Тики рассмеялся. — Давай-ка я тебе покажу, что такое боль. С эти словами он резко дернул мальчика к стене, прижав его лицом к ней. И после грубо сорвал с него штаны, давая понять, что легко уйти ему не дадут. — Что... Что ты делаешь? Ты спятил?! — испуганно стал дергаться и вырываться в надежде, что у него выйдет сбежать. Но сильные ладони Тики крепко сжимали его запястья. — Что такое? Нравится? — дворецкий даже не думал слушать возгласы мальчишки. Он взял с пола полотенце, которое обронил в испуге Аллен и заткнул им же рот мальчика. — Теперь давай я объясню тебе правила этого дома. Никто не имеет право класть свои грязные лапы на мое. Тики даже не думал останавливаться: испуганные глаза мальчика возбуждали. Поэтому он сразу начал действовать: одной рукой он держал запястья Алена, тот, в свою очередь, дергался, пытаясь освободиться. Сквозь полотенце было совсем не разобрать, что он говорил. Но мужчина даже и не думал слушать его. Второй рукой нагло стал лапать мальчика, принося боль и нагнетая еще больше страха, отчего Аллен вздрогнул и вскрикнул, уже не от страха — ужас полностью накрыл его разум. — Что такое, мелкий? Нравится? А если вот так? — дворецкий нагло просунул сразу три пальца в него. После, усмехнувшись, посмотрел на мальчика, детская невинность, чувствительность тела заводила все сильнее и сильнее. — Какой ты развратный. Соблазняешь меня. Не стыдно? Ждать ответа Тики не собирался, дрожащее перед ним тело было довольно-таки сладким. Вставляя глубже пальцы, Тики ощутил, как сильно он возбудился. — Ох... мальчишка, зря ты так делаешь, очень даже зря — дворецкий вытащил пальцы из растянутой дырочки. Аллен плакал, ему было страшно и стыдно одновременно. Бороться с дворецким было бесполезно. Болело тело и интимные места. Но Тики это совсем не волновало. Он уже приготовился устроить жарко встречу с похотливыми мыслями, как вдруг дверь в комнату открылась. И на пороге стоял Канда. От увиденного первые несколько секунд был шок, потом порыв гнева заставил дворецкого отскочить от мальчика. Но было поздно. Канда крепко схватил того за шиворот и выкинул в коридор, закрыв дверь, давая мальчику придти в себя. Аллен был истощен психически, то, что с ним сделали, не укладывалось в его голове. Когда он остался один, Аллен с трудом смог надеть на себя штаны, слезы текли по щекам, уткнувшись в колени, он ревел навзрыд. Такое отношение Тики к нему было не самым приятным. Он не зря боялся этого дворецкого, и вот результат. Аллену больше не хотелось оставаться тут, ему было страшно. Страшно за свою жизнь. Канда был в ярости, он был готов убить Тики за такое отношение к мальчику. Грубо толкая его по коридору, Юу игнорировал оправдания дворецкого. Уже внизу он толкнул Тики в его комнату. Пока они шли в этом направлении, Канда размышлял, стоит ли так поступать, но понимал, что за такое простить невозможно. Уже в его комнате певец грубо толкнул его на кровать. — Собирай вещи, ты возвращаешься к Камеди. Я слишком многое тебе прощал, но такое простите невозможно. Ты слишком многое позволил себе, и мне мерзко такое видеть, — парень стоял, скрестив руки на груди, он был после работы, хотел поговорить с Алленом о его первом дне и увидел вместо работающего мальчика, как его насилует любовник. — Канда, он сам виноват, он весь день меня соблазнил, а потом и себя сам предложил, — запел свою песню дворецкий. — Я слишком хорошо тебя знаю, хватит врать. Быстро собирай вещи. Даю на это пять минут. После этого он вышел из комнаты, достал телефон и позвонил семье Камеди. С другой стороны кто-то снял трубку, и тут же послышался детский девичий голос. — Здравствуй, Роад. Твой отец далеко? — Канда старался быть спокойным. — Шерил? — девочка была удивлена, что кому-то понадобился ее отец. — Нет, он в кабинете, среди бумаг. Что-то случилось, Канда? — Ничего страшного, Роад. Передай ему трубку, скажи, что это касается Тики. — Канда старался быть вежливым, но его натура не позволяла этого сделать. — Хорошо, — в трубке послышался шорох, девочка откуда-то спрыгнула, после скрип двери, и юная особа снова подала голос: — Шерил, тебя Канда требует. Это касается Тики. Дядя что-то натворил. — Спасибо, Роад. Можешь идти, — голос мужчины был добрым, как и всегда, после он уже обратился к собеседнику на другой линии: — Что случилось, Канда? Обычно мой номер не попадает в область твоего внимания. — И тебе добрый вечер, Шерил. Давай не будем все вот так вот раскручивать. Я по делу звоню, — раздраженно проговорил Юу. — Тики перешел границу. Он изнасиловал моего работника, я отправляю его назад на перевоспитание. — Тики все-таки сорвался… — задумчиво начал Шерил. — Все-таки?! Шерил, это не смешно, мне придется лечить сотрудника после такого. По-твоему, это нормально? Твой брат отымел подростка! — Тише-тише, я понял все, понял. Я встречу Тики и промою ему мозги. Только успокойся, — держа трубку, Шерил постарался быть спокойным, но напряженный и раздраженный голос Канды все сильнее пробуждал в мужчине зверя. — Когда он выезжает? — Сегодня, первым классом прямиком к Вам. Сбежать ему не удастся, — певец глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. — Хорошо, как встречу — устрою ему разнос и сообщу тебе, что он прилетел, — Шерил почувствовал себя на грани. — Хорошего вечера, Канда. Дальше Юу не хотелось слушать Шерила, он знал, что этот человек может взорваться по любой причине. Сейчас же он на грани, ибо он отправил Тики сюда, чтобы показать, какая приличная у него семья. Но Тики, походу, не хотел понимать, что от него требуется. Выдохнув, Канда попросил приготовить машину и после зашел в комнату к дворецкому. Тики как сидел на кровати, так и сидит. Увидев певца, сразу встрепенулся, как петух. Встал, подошел к нему и прижал к стене. — Канда, ты же не отправишь меня обратно к этому садисту. Я хорошо понимаю, что поступил ужасно, но все-таки, — обаятельная улыбка, мягкие касания ладонью по щеке, Тики старался показать, насколько он раскаивается в случившемся. — Раньше думать надо было, — раздраженно убрав руки от лица, певец хмуро посмотрел, — либо собирай вещи, и мы едем, либо отправлю без них. Поняв, что извинения не помогут, Тики сквозь зубы стал собирать вещи, закинув все необходимое, мужчина застегнул сумку и недовольный вышел из комнаты, следом вышел Юу. Машина уже ждала их у выхода. Тики сел на заднее сиденье, а Канда вперед. Поездка была молчаливой. Никто не говорил, только радио, там снова и снова крутили старые хиты. Фоновой шум более-менее помогал расслабить разум. Подъехав к аэропорту, Канда вышел первый из машины, дождался дворецкого, и после вместе с ним отправились к его личному самолету. Посадил в него мужчину, попросил проследить за тем, чтобы его встретили. После этого Канда вернулся домой. Мишель как чувствовала, что с мальчиком что-то случилось, нашла его и отвела в подсобку в кухне. Сделала ему чай и находилась рядом, пока не услышала звук останавливающейся машины. Встав, встретила Канду в холле. — Мишель? Отбой для всех давно пробил, почему ты еще не в постели? — Канда выглядит сильно уставшим не только физически, но и эмоционально. — Простите, господин Канда. Я была все это время рядом с Алленом. Господин Тики что-то сделал ему? Он весь день как зверь был, не давал мальчику прохода, — женщина была спокойной, и самой умной, все ее ценили, и всем было спокойно рядом с ней. — Да, то, что не стоило было делать. — Канда потер переносицу. — Можешь разогреть ужин и уложить Аллена, завтра вызову Комуи, он выпишет лекарства. Тики сильно надломил своим поступком его психику. Отведи потом его в комнату, и пусть он попробует заснуть. Сон ему сейчас нужен. — Хорошо, господин Канда. — Развернувшись, сразу отправилась разогревать уже готовые блюда и накрывать для хозяина дома стол. После, закончив, она подошла к мальчику, который более-менее ожил. — Аллен, идем. Я отведу тебя в комнату. Уолкер нехотя встал на ноги и пошел рядом с Мишель. Женщина, поддерживая его за плечо, отвела в комнату, помогла ему лечь и дождалась, когда тот заснет. К тому времени в доме воцарилась тишина. Мишель, закончив с уборкой в кухне, пожелала спокойных снов Канде и тоже отправилась спать. Ночь была необычной тихой, Аллен периодически просыпался от кошмаров, которые мучили его очень давно, но в этот раз в них был Тики. Каждый раз, как только Аллен просыпался, яркие картины случившегося непроизвольно заставляли мальчика плакать. Ближе к утру Аллен смог нормально заснуть и увидеть очень красивый сон, от которого даже на душе стало спокойней.