Голоса за спиной.

Стоило ли того всё, что я пережил? Будут ли помнить о мне люди? Там, на Земле? Ведь для них моя жертва и вовсе не существовала. Меня не сильно волновало это даже при жизни. Главное, что брат остался цел. Уверен, он будет помнить, а большего мне и не надо. Познав самого себя только перед самой смертью, мне не довелось ощутить других целей и желаний, никем ненавязанных. Вот и смерть. Волноваться уже не о чём, но.. почему я всё ещё осознаю, что происходит? "О-ох, как-же болит голова..." Травма оказалась несмертельной. Голова всё ещё была в чём-то отвратно липком, в глаза бил яркий свет сафитовых ламп. Надо мной нависла мужская фигура, и внимательно меня разглядывала. Вообще, со всех сторон моё мёртвое, как я считал, тело, обступила куча людей. Я не знаю, как я должен отреагировать. Кажется, я уже всецело смирился, познал забвение. Но тут меня рывком достают с того света в последний момент. Мне так стыдно, что я не могу порадоваться вместе с ними. По крайней мере сейчас. Глаза различают только чёрное-белое, а койка, на которой я лежал, будто качалась на волнах. К горлу подступила тошнота. - А-алекс, что, чёрт возьми... - Я умолк. Губы двигались практически бесшумно, а отдельные слоги я выдавливал титаническим усилием. В груди не хватало воздуха, а в ушах, после кровоизлияния, стоял надоедливый звон. Я вдохнул, что есть сил, и поднял руку, чтобы вытереть явно залитое кровью лицо. Ослеплённый, я почувствовал прикосновение собственной кожей. Видимо, операция потребовала доступа ко всему телу, а не только к голове. В теле ощущалась давящая слабость, а значит действие наркотических средств после операции ещё не прошло. -Поскорей введите нейтрализатор, я уже готов подняться на ноги. - И снова куча бессмысленных звуков. Мне осталось только закатить глаза и ждать, пока всё само образуется. - Мы теряем его! Воскликнул неизвестный женский голос. - Что будем делать? - Введите нейтрализатор, чёрт вас дери! - Не могу сдержать раздражения. - Алекс, с каких пор мы начали брать на "Талос" шарлатанов? Надеюсь, что она ещё тут только из-за ЧП. - Звуки утопающего сопутствовали моим уже чётким мыслям. Проклятье. Моё замешательство уже не описать словами. - Успокойтесь, просто пациенту нужна небольшая стимуляция. - Звуки паники, всхлипы мгновенно утихли, когда комнату поглотил почти чарующий, мужской голос. По моему лицу мгновенно расплылась улыбка облегчения. На станции остались живые, нормальные доктора. Чьи-то руки медленно переворачивают меня на живот. Я выдохнул, прищурил глаза. Никогда не любил уколы, но сейчас моё тело буквально о нём умоляло. Раздался громкий, звонкий шлепок, и моё левое полузадие вспыхнуло болью. - КАКОГО ЧЁРТА?! ВЫ ВСЕ ПРИШЛИ СЮДА, ЧТОБЫ ПОМАЯЧИТЬ ПЕРЕДО МНОЙ СВОЕЙ НЕОБРАЗ.. - Крик наконец вырвался из уст, голосовые связки заработали. Но теперь мне больше обычного захотелось навсегда замолчать. Визг неестественный, всё также не передающий ни смысла, ни настроения. И этот рёв, детский во всех смыслах, вышел из моего горла. Меня парализовало. Почему в голове крутится самый не возможный, но такой пугающий вариант. Неужели я всё-же.. Я будто вынырнул, и моё шумное дыхание заполнило тишину. По палате прошла волна ликования, и в этот момент глаза мои сфокусировались. То, чего я хотел меньше всего, оказалось реальностью. Я правда умер. И индусы, похоже, оказались правы. Я, мать его, самый настоящий младенец! Простая больница, незнакомые лица. Белые стены и потолок с ослепляющим светом ламп. Руки и ноги миниатюрных размеров, покрытые тонкой розовой кожей. Пятна крови, очевидно не моей, по всему телу. Женщина, зеленоволосая и истощённая, на чьих руках я лежал, имевшая наибольший шанс быть моей матерью. Реинкарнация, в которую я никогда не верил и не собирался. Вот только.. Мой ли это мир? Ведь чудес мало не бывает. - Поздравляю! Оба мальчика были в ужасном состоянии, но никаких травм не получили. Проживут полноценную, отличную жизнь! - Вытирая пот со лба, мужчина в маске добро прищурился. Не представляю, как может быть тяжело матери слышать, или думать о самой возможности обратного, ужасного исхода. - Они вас ещё и переживут легко, спасибо скажите вашим акушерам! - Когда второй врач подхватил пластинку, на мгновение в палате пропали все звуки. Так мне, по крайней мере, показалось. Ох, а вот и добивающий. Кто бы это ни был, с "Транстар" он бы давно летел вперёд головой через парадный выход. Так и хочется снять эту загадочную маску.. Я посмотрел наверх. Мама, будучи не в лучшем состоянии, слабо, но искренне улыбалась. И в момент мне показалось, что нет ничего прекраснее этой любви, переданной сияющими вопреки, с тёмными мешками, глазами. Инстинкты взяли верх над моим разумом, и слезы полились с моего лица градом. К горлу подступил горький ком. Меня терзали смутные сомнения, но совсем недолго. Впервые, похоже, за тридцать с лишним лет, я не гендиректор крупнейшей космической компании, и не последняя надежда человечества. Я маленькое дитя сердце которого при виде матери пылало. Я позволил себе зареветь в голос, но длилось это совсем не долго. Слава Богу. Руки сами, по наитию потянулись к распущенным, изумрудным волосам. Мягкие и шелковистые, я ухватился за них всеми возможностями детских ручек и потянул. Зелёные локоны ускользнули сквозь пальцы, и умиленная девушка тихо рассмеялась. Мне только и оставалось, что засмеяться в ответ. А глаза мои уже лихорадочно искали второго. Последний спал, свернувшись в клубок вместе с нежным пледом, который ему оперативно вручили. На голове, если приглядеться, уже был заметен зеленоватый пушок. Удивительно, как быстро дети растут в наше врем.. Рука потянулась к голове на автомате, и нащупала аналогичные тонкие ворсинки. До меня всё ещё не дошла реальность происходящего. Наверняка это займёт куда больше времени. Я буду скучать по своей прошлой жизни, в которой всё, казалось бы, только начиналось. Дверь тихо скрипнула, притянув весь мой исследовательский интерес. Интерн, судя по всему, стоял за дверью, не собираясь входить, а в руке виднелась стопка документов, которые он уже начал медленно протягивать моей матери. Расстояние от двери до кровати около двух метров. И моё дыхание в этот момент замерло, будто в ожидании чего-то. Силуэт конечности сначала размылся, заблестел, а затем с лёгкостью, присущей жевательной резинке, растянулся, положив бумаги прямо у маминых ног. Дверь закрылась, а мать, как ни в чём не бывало, притянула их по воздуху в свободную ладонь. Мысли вскружили голову, сердце запело. Я, небось, сейчас просто светился от счастья. Мой мир, относительно недалёкое будущее. Возможно, прошло всего около пятидесяти лет, раз нейромоды стали повсеместно доступны. Но при этом не потеряли своей актуальности. Столько вопросов крутится на языке. Как там Алекс? Откуда они теперь берут экзоматерию для создания модификаций? Насколько удачным оказался наш с братом план, изменил ли он хоть что-то? И.. знает ли кто-то о мне прошлом? Вдох, выдох. Придёт время, и я сам всё узнаю. Теперь мне совсем некуда торопиться. Странное ощущение в груди всё не пропадает. Кажется, я забыл, не приметил чего-то важного. - Кстати, где батька этих прекрасных детишек? - Весело спросил доктор, будто прочитав мои мысли. Даже учитывая все обстоятельства... - Отец не придёт. - Радость на лице матери сменилась суровой печалью. - Он вообще не придёт. - Голос тоже быстро сменился на удручающий. Я ничего не ждал, не строил планов родиться с золотой ложкой во рту второй раз. Возможно, именно поэтому новость нисколько не поразила. К тому-же, в моей прошлой жизни у меня тоже, в какой-то степени, не было родителей. - Ох, мне так жаль.. - Смущённо произнёс доктор, низко кланяясь, свободной рукой перебирая досье о пациенте. Читать надо было раньше. - Как назовём детишек? - Изуку. Изуку Мидория. - С любовью произнесла женщина, взяв второго малыша в другую руку, с нежностью поцеловав макушку. Мне захотелось оказаться на его месте. Так, будто это стало единственной целью жизни. - А второго, с чёрными волосами? Я затих. От сказанного матерью слова может зависеть моя судьба. - Риншика. Риншика Мидория. - Я почувствовал, как тёплые губы касаются моего лба. - Прекрасно, распишитесь здесь.. Можно выдохнуть. Могло быть и хуже. Из всех ужасных вариантов, граничащих с издевательскими шутками на тех языках, которыми я владел, мне досталось нейтрально-привлекательное. Даже какое-то мелодичное... Она однозначно любит нас с братом одинаково. - Боже, я уверен, не будь у них волосы разного цвета, вы, родная мать, их навряд-ли отличил... - В голову переходящего личные границы доктора прилетела ручка. Наконец-то. - Ой! Прошу прощения, это одна из побочных характеристик моей причуды. Похоже, что движение толерантности в будущем задело не только масс-медиа, но и психологию. Теперь причудные - бывшие круглые идиоты. - Итак, первенец Изуку, и второй малыш Риншика, верно? - Да. - Голос этой добродушной девушки теперь звучал несколько холодно, как звон бокала, по которому ударили ложкой. Нежный, приятный ушам, но напрягающий. Я прекрасно понимал, её материнскую гордость задели. Дверь захлопнулась, и опозоренный доктор удалился. - Приносим наши извинения, наш друг порой бывает бестактным, но он не со зла. - Стоявший в стороне, доктор откланялся, спиной приближаясь к двери. - Он отличный специалист, но он совершенно разучился шутить. - Ой, дорогие, забыть о этом казусе это меньшее, что я могу сделать для вас. Вы спасли двух самых дорогих мне людей на всей планете. - Стоило зачинщику маленького скандала покинуть помещение, как атмосфера стала намного уютней. Люди рядом излучали любовь и тепло всем своим видом, и это было настолько здорово, что мой "старший" брат от души рассмеялся. Он только открыл глаза, и тут-же полными щенячьей верности изумрудными глазами взглянул на мать. Теперь и меня умиление ударило в самое сердце. Она гладила нас по голове, и я, неспособный сопротивляться, перестал улавливать нить её разговора с докторами. Я видел, как те приветливо улыбались сквозь скрывающие лица маски, как махали нам рукой, прежде чем оставить нас с зеленоволосой наедине, и как произнесли её имя - Инко. Прекрасное имя, считаю. Изуку, Инко, и я. Моя новая семья. Я постараюсь стать отличным сыном.. И в этот раз ещё и братом. В наших с Изуку животах почти одновременно громко заурчало. Старший, не думая вовсе, тут-же поднял глаза вверх в ожидании. - Я думаю, мальчики, что вы ужасно проголодались... - С смущённой улыбкой произнесла девушка. При всём моём желании, тут я уже не мог сопротивляться. ***