Голоса за спиной.

Металлический звон заполнил пространство. Глаза мои открылись. Всё та же комната, в которой я просыпаюсь уже на протяжении нескольких лет. Стены и потолок, цвета моря и лайма, простой интерьер, как из прошлой жизни. Что-то, что напомнит мне, кем я был раньше. Происходящее напоминало мне протяжный сон, маленький рай, в котором я медленно доживал последние минуты жизни. Где-то там, на станции, теряя кровь с каждой секундой. И если это так, я не хочу снова просыпаться. Будильник с мелодичным звуком затих, и я сбросил с себя шерстяные одеяла. Вчера мне нездоровилось, и мама в который раз решила показать, как крепка её забота. Тело наполнилось жизнью. Сел, прислушался: с того конца комнаты абсолютная тишина, прерываемая лишь тихим сопением. Ещё около десяти минут в запасе. У окна напротив кровати я оказался почти мгновенно. С щелчком форточка распахнулась, обдав меня свежим, ледяным потоком. По коже пробежал ворох мурашек, и я улыбнулся. Лучше Инко не знать о моём утреннем ритуале. В прошлом мире подобного не было уже давно. Минуло два года, прежде чем я смог это выяснить - это не было будущим. Нечто совершенно иным. Но я ни капли не расстроен. Способности здесь определяются с рождения. Причуды, коими они называются, есть у большинства населения планеты. А мы с братом.. Можно сказать, особенные. Я повернул голову вбок, разглядывая соседскую половину комнаты, будто впервые. Моя и его, как инь и янь. Кажется, не было и одного свободного дюйма, который не был бы занят его ликом. Улыбка до ушей, причёска с двумя торчащими вверх пучками волос и тени, окутавшие добрую половину лица. Оказывается, что даже меня- полного профана в памяти на лица и имена, можно чему-то научить. - Герой номер один. Всемогущий. - произнёс я скептически, завершив картину еле заметным закатыванием глаз кверху. Почему этого не может понять никто – ни брат, ни матушка? Я ведь ни разу не подставил под сомнение ценность его заслуг. Но Всемогущий... По моему, подобный культ личности недопустим. Без исключений. Но если брату нравится, значит так тому и быть. И в его позиции я не сомневаюсь. Он доказывал её раз за разом, порой даже перегибая палку...

***

- Мама, компьютер, компьютер! - Изуку, с широкими от радости глазами, крепко держал меня за руку, другой указывая в сторону двери. - Пусти меня, я всё уже понял. - Я с трудом удержал полный скуки вздох. Крепись. Так нельзя. - Ну уж нет. - Наигранно по-злому ответил брат. - Тебе следует преподать хороший урок. Но ты не волнуйся, тебе понравится, обещаю. Прошло пару секунд и мама, бросившая все дела, судя по испачканному розовому фартуку, открыла таинственный проход в обьятую полумраком комнатушку. Похоже, что раньше это было подсобное помещение, но теперь, помимо монитора на столе и маленького корпуса, навряд ли тут можно найти что-то ещё.       Я не стал упираться, но буквально чувствовал тот азарт и напряжение, с которым Изуку протаскивал меня через разделяющий свет и тьму проём. Словно рыбак, трясущийся от одной мысли, что рыба может сорваться. И тут я понял. Он не хотел меня переубедить, а чисто по детски жаждал внимания и одобрения родной крови.       Одним движением мама усадила нас на единственное, стоявшее ранее в темноте кресло, быстро набирая что-то на клавиатуре. Изуку, полностью доверившись мне и медленно отпустив, достал из кармана шорт плюшевого Всемогущего, резво раскачиваясь на сиденье. - Не волнуйся, братишка, тебе понравится. - Он улыбнулся лучезарно, искренне. Я ответил тем же. - Не всё время же тратить на чтение дурацких книжек. - Ну, может быть если ты хоть раз попробовал почитать.. - Во всём времени мира, я бы возможно не нашёл шанса лучше, чем этот, чтобы заставить Изуку взяться за ум. - .. То нашёл бы для себя что-нибудь занимательное. - Ску-ука. - Зевнул парнишка. - Что может быть интересного в книжке, если там даже нет картинок? - Справедливо. - План с треском провалился. Был ли я слишком настойчив? Стоило по ту сторону экрана появиться первым звукам, как тряска на палубе мгновенно прекратилась. Брат, кажется, даже дышать перестал.       Экран полыхнул красным. Среди хора истошных криков был слышен треск огромного костра. Дым высился до небес, всюду лежали измученные тела пострадавших. Меня обуял шок, и я обернулся. На его лице стояла улыбка, которая в красном свете, исходящем от монитора, казалась мне маниакально жуткой. - Невероятно! - Послышался голос оператора. - Он уже спас сто человек! Разве такое возможно?! Я пригляделся. В огне, метаясь между обломков, с огромной скоростью двигался чудовищных размеров силуэт, постепенно становившийся всё необьятней. Не похожий на человека, он медленно начал приближаться, а когда вышел из всепоглощающих языков, раздался тот самый, заливистый низкий смех. Глаза Изуку заблестели, когда в кадре появился мускулистый мужчина, с тенями на всё лицо, держащий на плечах настоящую пирамиду из людей. Рука его бросилась к обьятому серой тьмой небу, и указательный палец направился в сторону редких лучей солнца. - Ха-ха-ха-ха! Всё хорошо, а почему? Потому-что я здесь! - Низкий, полный жизненной энергии голос слился с детским, который пытался один в один его повторить. Фигурка Всемогущего взлетела в воздух, сделав пару торжественных кульбидов в воздухе. - Ха-ха, вот так! - Видео закончилось, и брат изобразил всё той же игрушкой победоносный жест. - Ну как тебе, Риншика? - Это было здорово. - Честно ответил я. - Хотя вначале я даже засомневался.. - Какой бы ни была проблема, Всемогущий обязательно всех спасёт! - Гордо поднял подбородок старший, прикрыв глаза. - А ведь это только один из сотни, нет, МИЛЛИОНОВ подвигов! - И снова ты преувеличиваешь. А если бы читал книжки.. - У-у-у, дурак ты, братец.

***

- Братишка, очнись! - Я почувствовал ощутимый толчок в спину, и вздрогнул. Потирая левый глаз, всё ещё заспанный, сзади стоял брат, с застывшим на лице вопросом. - Заморозить нас хочешь? - Нет. Просто задумался немного. - Ответил я, и лёгкие отозвались болью. Зараза. Благо, что иммунный фактор со мной ещё с того света. Завтра снова буду здоров. Но вечно свою забаву, похоже, скрывать не выйдет. - Не сидел бы ты до ночи в своих этих книжках. Потом всегда начинаешь вести себя странно. - Изуку задумался. - Хотя, я не помню ни одного дня, когда ты вёл себя иначе. Сказал как отрезал. Я и правда по уши в поиске новой информации. Новый мир мало чем отличается от моего - но не стоит доверять всему на слово. Ведь жить дальше мне придётся уже не там. И изобретать с нуля, проектировать, ставить опыты - тоже. Но оставить любимые справочники в обиде я тоже не мог. - Ты ведь даже не пробовал в этом разобраться. - Пожал я плечами, и посмотрел брату прямо в глаза. В сияющих изумрудах я увидел себя - один в один, как и он, но волосы отдают пепельной чернотой, а глаза выражают чистейшую усталость. - Может быть, ты нашёл бы там что-то и для себя. - Братик, честно, я пытался. - Он положил мне руки на плечи, со строгостью, положенной старшему брату, и жалостью, соответствующей возрасту, посмотрел мне в глаза ещё раз. - Ты у нас гений, я не спорю. Но ты сам знаешь, мне очень трудно читать, если там нет.. - Картинок? - Закончил за него я. Его глаза немного округлились, и я позволил себе выдавить довольную улыбку. - Ты прав, я постараюсь найти для тебя что-нибудь попроще. - Братик, как ты угадал? Я ухмыльнулся, одной рукой зализал лохматые копны волос назад, другой приставил палец к груди. - На свете есть всего один человек, который знает Изуку лучше, чем его брат. - Я принюхался. С кухни доносились сотни ароматов, один лучше другого. - И кажется, что сейчас он готовит что-то очень вкусное! Давай за мной! Стоило мне рвануть к двери, как мою руку снова поймали. Поймали, словно ребёнка, учинившего глупую шалость. Я развернулся. Как у малыша может быть такой проницательный взгляд? - Братик.. - Изуку отвёл глаза в сторону. - Пожалуйста, пообещай мне, что будешь больше.. Заботиться о себе. Этот взгляд, эти движения. Абсолютно всё заставляло моё сердце умываться кровью, а разум мучаться от вины. Моя улыбка спала, и я крепче сжал его руку в ответ. - Обещаю.

***

- Ещё немного, и я подумала бы, что вы перестали любить мою готовку. - Неловко усмехнулась Инко. - Мау, нифком фоуыае! - Изуку, давясь и активно жуя, выставил матери оттопыренный большой палец. Наконец проглотив огромный кусок мяса, продолжил. - Каждый раз всё только вкуснее! Это была не ложь. Но почему то именно сейчас мне не хотелось высказывать вновь своё мнение. Я точно, точно упустил что-то важное. И никак не мог вспомнить. - Риншика-а.. - Мягкое прикосновение к плечу вывело меня из раздумий. - Ты ничего не забыл нам сказать? - Мама мило улыбалась, словно ч ожидании чего-то. Вновь глядя в эти глаза, я никогда не чувствовал чего-то, помимо любви. Всё-таки, она в нас души не чает. Может, стоит её повторно похвалить? Я прильнул к тарелке столовым ножом, сгребая остатки еды в маленькую кучку, и разом быстро кладу её в рот. Жуя неистово, настолько, что челюсть внезапно заныла, глотаю. - Полностью с братом согласен. - Утвердительно кивнул, чтобы не осталось никаких сомнений. - Как всегда, твои кулинарные способности на высоте! Мама смотрела на меня ещё пару мгновений, изучала мои глаза по очереди, пытаясь разглядеть в них искренность, прежде чем от души рассмеяться. Ничего не понимаю. - Глупышка! - Рука её коснулась моей головы, потрепав и без того буйную шевелюру. - Но женщину похвалить ты умеешь! - Толчок в плечо, слабый, больше заговорщический. - Неужели в твоих книгах и такому учат? - Нет. - Я правда начинаю медленно уставать. - Если прочитать хотя-бы обложку, сразу всё становится понятно. Это ведь детские пособия. - Серьёзно?! - Крикнула семья хором. Я выдохнул. Постарался принять истину. Если бы не чистая удача и магия, Риншика навряд ли отличался от Изуку хоть чем-то. Но одному из них повезло стать вице-президентом крупной научной компании. Медленный, честный кивок удивлённым собеседникам. - Даже если так, то тебе всего-то четыре! - Развела Инко руками. - Дети даже старше порой и читать толком не умеют, а ты! Может, это и есть твоя причуда? Звук падающей вилки на пол. Брат замер, на полпути уже пустой руки к открытому рту. Глаза широко открыты, и кажется сверкали непривычно тускловато. И я его прекрасно понимаю. Для человека, не жившего в мире без этих сил и секунды, наверняка тяжело скрыть чистую зависть. - Мам! Ну ты чего такое говоришь! Я ведь не из воздуха всё это взял! И сам ведь просил тебя научить меня читать! - Я сбавил тон, когда недобрый блеск в братских глазах постепенно пропал. - Хм, возможно ты и прав... - Инко задумчиво посмотрела вдаль, но потом встрепенулась. - Но даже так, ты ведь найдёшь способ починить наш кран? - рукой, свободной от еды, она указала на закрытое деревянными задвижками переплетение труб, расположенное в аккурат под раковиной. - Если бы я не заметила, то пол бы точно затопило! - Грустно подытожила мама. Я быстро поднялся, демонстративно размяв запястья, и одним рывком оказался у источника проблемы. С лёгкими скрипом дверцы раздвинулись, и от увиденного моё тело будто онемело. А потом накатил приступ смеха. Сифон, ранее явно целый, был наспех кем-то откручен, а две трубы, которые его образовали, расставлены грубой силой в разные стороны. Я посмотрел маме в глаза, но те выражали максимально возможное в такой ситуации отрешение и непонимание. Титул лучшей матери загубит её истинный потенциал. Ну и как тут не заплакать? - Ма, а инструменты у тебя есть? - Я произнёс это с надеждой в глазах. Пазл в голове постепенно сложился. - А как же! Инко, радостно потирая руки, ушла в свою комнату. Спустя пару мгновений шума раздвигаемых баррикад, я услышал знакомый шелест подшибников в маленьких колёсах. Вперёд корпусом вальяжно выкатился ящик, заботливо обёрнутый в повязанную лентой, красную упаковку. "Моему юному гению" было аккуратно выведено курсивом на тонкой бумаге. Сердце от чего-то забилось чаще. - С днём рождения, сынок! До ушей улыбаясь, я сорвал обёртку, не сомневаясь в содержимом ни секунды. Бледно-зелёного цвета, аллюмириевый корпус, отдельные маленькие сектора, хранящие в себе решение почти для любой ситуации в жизни. Старый знакомый был всё также прекрасен. С неподдельным интересом я рассматривал всё, что он мог мне приготовить. Всевозможные насадки, ключи, болторезы, клещи. Но будто чего-то не хватало. Я упустил момент, когда по телу пробежала дрожь. Когда в поле зрения всего на мгновение, но такое долгое, попала до боли знакомая рукоятка. Обитая дубовой кожей, стальная проволока 13мм, по краям превращающаяся в крепко сомкнутые клещи. Тот самый трубный ключ оказался в руках почти бессознательно. То, что раньше было обыденностью, теперь казалось мне сокровищем. Всё ещё громоздкий для моих маленьких ручек, но отдающий теплом верности и поддержки. Как и в тот раз, он без сомнений поклялся выполнять свой долг до конца. По воздуху прошёл глухой гул от быстрого взмаха. Стоит немного подналовчиться, и эти удары будут снова крошить бетон, как печенье. - Осторожнее! Смотри не сломай чего-нибудь, Риншика! - Взволнованно протараторила Инко. Я кивнул, и вместе с ключом подобрался к трубе. Потребовалось немного грубой силы, чтобы вывернуть кусок пластика в нормальное положение, и чуть больше, чтобы хорошенько всё затянуть. Гордый и довольный, я поднялся с колен, тут-же получив поцелуй в лоб. - Какой же ты молодец! Просто чудо! - Да какое чудо, мам. Пустяки. - Возможно ты и прав. Но не для такого-то возраста! - Да, братишка, ты очень крут. - Тихий, застенчивый голос раздался из-за родительской спины. Слегка поникшего брата Инко тут-же подхватила на руки. - Боже, дорогой, неужели ты думаешь, что я для тебя ничего не подготовила? - Она нежно погладила его по голове, потормошила за опущенные щёчки. - Загляни под стол, там и для тебя найдётся сюрприз. Он думал недолго. В мгновение ока сорвавшись с объятий, точно рыба с крючка, он он нырнул под белую скатерть, вылетев с другой стороны уже гружённый массивной коробкой. С каждым новым сорванным бантиком глаза блестели всё чётче, пока яркая обёртка вовсе не обнажила содержимое. - Я много раз видела, как ты смотрел на него там, в магазине. - Улыбка, полная добра и заботы вернулась на молодое лицо. - С днём рождения, сына. Я не ожидал увидеть чего-то другого. Все его желания, проблемы, радость и грусть мы делили пополам. И я мог сказать наверняка, что могло быть в коробке задолго до её открытия. Костюм всемогущего, времён "бронзового века". Отличный материал, возможно немного уступающий качеством оригиналу. Взлетев на крыльях чистой, неприкрытой радости, Изуку с двух ног влетел в костюм, который сел на него почти идеально. Сгорая от любопытства и эмоций, он рысью подбежал к зеркалу, забавно приосанившись. - Ха-ха! Всё хорошо, а почему? Потому-что я здесь! - Брат широко улыбнулся, точь в точь, как кумир, и лишь лицо его, не обрамленное неспадающими тенями, выдавало в нём подражателя. - Как насчёт пойти во двор, и победить парочку злодеев? - Предложил я, подмигнув заговорщически. - С большим удовольствием! - Не выходя из роли, Мидория фирменной походкой всемогущего направился к двери, хохоча. - Только будьте осторожней! - Прокричала нам вслед Инко, махая ладонью.

***

      Задний двор не отличался своими большими размерами. Одни скромные качели, собранные наспех, залитое бетоном, пустое пространство и вишня, произрастающая в самом центре. Воспользовавшись маленькой заминкой брата, я за пару прыжков достиг безопасной от поимки точки на её вершине. С этой позиции было отлично видно почти весь район, включая задние дворы соседей, и только с лицом брата, теперь цветом под стать костюму, возникали проблемы. - Так нечестно! - Топнул он ногой, подбоченившись. - Как я тебя, злодея, теперь поймаю? - Я не знаю. - Отстранённо пожал плечами я. - Но я точно не смогу проскочить мимо тебя, героя номер один, если ты полезешь за мной. - Ага! - Глаза мальца мгновенно засияли в солнечных лучах. Ха-ха, готовься отправиться в тюрьму, преступник! - Изуку показал большой палец, поставив его прямо перед широкой улыбкой. - По-оехали! Разница в нашем опыте сильно сказалась. Мышечная память, щедро оставленная мне с прошлой жизни, несказанно помогала мне в любых бытовых вопросах. В том числе в побеге, в случае опасности. На станции приходилось карабкаться, используя руки лишь изредка, оставляя предпочтение ногам. И привычка осталась со мной и здесь. Брат же, карабкаясь точно ленивец, мелкими шажками переставляя руки и ноги, обхваченные вокруг ствола, полностью игнорировал любые ветки и выступы. - Я почти наверху, братик! - Громко крикнул он. Я наклонился, держась за тонкую верхушку, чтобы посмотреть. Таким неэффективным способом, но он уже поднялся на две трети высоты. Видела бы это Инко... Хотя нет, не стоит. - Хватайся за ветки! Быстрее поднимешься! - Скука начинала медленно одолевать, хотелось поскорее закончить всё. Я хотел поначалу слегка подразнить его, когда он будет почти у вершины, и быстро сбежать вниз тем же способом, но теперь желание улетучилось. - Странный ты злодей, Риншика... - Протянул Изуку, осматривая свой плащ. - Зачем же злодею помогать героям? - Простой психологический трюк. Позволяет быстро вернуть инициативу в битве любой из сторон, раскрыв слабость за момент до того, как противник сам её обнаружит. В такие моменты мозг совершенно отказывается принимать информацию во внимание, и враг будет видеть в тебе абсолютно неуязвимую фигуру. Мысль соперника - " Зачем он сказал это мне? Неужели знает, что даже так с лёгкостью одолеет меня?" и станет его главной ошибкой. - Бла-бла, слишком сложно! - Покачал головой брат. - Это тоже написано в одной из книжек? - Ну конечно. - Соврал я. В голове промелькнул силуэт "старого знакомого" Роальда Даля. Ублюдок дал мне выбор - либо его жизнь, либо моих друзей. Посадил меня ровно на этот же крючок. Если он ещё жив, то наверняка отбывает срок в тюрьме строгого режима. И "Ошеломитель" мой, надеюсь, он помнит до сих пор. - Изуку. - Позвал я приближающегося мальчугана. Тот поднял голову. - Я всё хотел спросить, как там твой друг, Бакуго? Я и сам прекрасно знал. Хватило пары стычек, на собственном опыте. Малец отвратительный, избалованный хулиган, коему не хватает воспитания от его родителей. Силён не по годам, что повышало градус вседозволенности, но мне удавалось избежать драки, на словах выходя победителем. Возможно поэтому он ненавидит меня ещё больше, чем брата. Хотелось бы услышать тоже самое от Изуку, но... - А, друг... - Он смущённо почесал затылок. - Н-нормально, я полагаю. Он всё ещё по-детски наивен. - Ты уверен? - Не очень-то хорошо донимать старших братьев, Риншика! - Весело улыбнулся он. - Честно, всё отлично, просто у Кацуки немного взрывной характер. - Веселья в голосе поубавилось, неуверенность вылилась наружу. - Он это не со зла. И иногда сам не знает, что делает, поэтому на него трудно злиться. Думаю, это из-за его причуды. - Изуку, - Голос мой охладел. - Не вздумай скрывать от меня подобное, понял? Мы братья, родная кровь, и невзгоды должны делить пополам. Если подобное случится ещё раз, обещаю, мы вместе покажем ему, что не вокруг него вертится земля. Понял? Только скажи, я всегда тебе помогу. - Знаешь, порой мне кажется, что всё-таки ты старше... - Вздохнул Мидория. До верхушки осталось всего ничего. - Но я честно-честно, обещаю, что не буду скрывать от тебя ничего, и постараюсь воспользоваться твоим советом. - Ох, надеюсь... Почти поднялся. Осталось схватиться за пару веток, и за особо толстую в конце. Как не вовремя подул ветер. Плащ, колышимый воздушными потоками, намотался на ветвь, сопротивлением дёрнув Изуку вниз. Я почувствовал, как волосы на голове поднялись дыбом. Праздничная атмосфера утекла сквозь пальцы, дав волю страху. Это всё твоя вина.. - Риншика! - Крикнул он мне, с широко раскрытыми от страха глазами. Моё сердце стучало о стенки будто в последний раз. Дьявол! Как могло всё так обернуться? - РУКУ! - Вопль мой разлетелся по всей улице. Инко выбежала почти мгновенно, и прямо на моих мокрых глазах постарела от ужаса. Рывок, и она уже стоит под Изуку, широко расставив руки. Плечо моё, которым я удерживал своего брата от падения, теперь адски болело. Как же вовремя. - Братишка, плащ! Сердце кровью облилось, когда я увидел, как из его глаз льются слёзы. Жизнерадостный мальчишка пропал куда-то, на его месте сейчас была перепуганная, поражённая несправедливостью мира вторая личность моего брата. Однако он нашёл в себе силы, доверившись мне, второй свободной рукой отстегнув молнию. Его тут-же резко дёрнуло вверх. Волна облегчения прошла по телу, когда я медленно подтянул его к себе. Радость победы затмила всё остальное. Слух, зрение и осязание сфокусировались лишь на нём. Но он снова испуган, и становится меньше с каждой секундой. Почему это так знакомо? Сердце снова начало биться чаще. Я поднял голову вверх, и увидел быстро приближающуюся каменистую землю. Я посмотрел на Инко. Та, бледная, как простыня, бежала ко мне. Лезть на дерево было фатальной ошибкой. Свист в ушах, хруст костей, жгучая боль в шее. Темнота. И ненавистное мной ощущение невесомости. Горбатого только могила исправит. И я не был исключением. Похоже, что это судьба. Судьба? Хахахаха, поверить не могу. Умрёшь ты или нет, зависит уже не от тебя. Я думал было подарить тебе мгновения спокойной жизни, до поры до времени. Но теперь.. Мы не имеем права пустить всё на самотёк. - Отстаньте! Вы ведь простая иллюзия, помутнение в разуме.       Мы не сидели на месте, Морган. 4 года прошло. Как удобно, что ты намеренно старался всё забыть. Ещё немного, и мы бы сожрали всё до того, как ты что-то предпримешь! - Я поверить не могу! Мы благодарны тебе. Ты открыл нам новые горизонты! Невероятный простор, в котором мы станем ещё сильнее. Выпусти нас, Морган! Мы ни оставим камня на камне, УНИЧТОЖИМ ВСЁ, ЧТО ТЕБЕ ДОРОГО, ОТКРОЙ ГЛАЗА, УБЕЙ ИХ ВСЕХ! РАЗРЫВАТЬ, ПОГЛОЩАТЬ, СТИРАТЬ САМО СУЩЕСТВОВАНИЕ! - Неутихающий гомон превратился в кровожадный лай. - Меня зовут не Морган! Не обманывай себя. У тебя был шанс избавиться от нас тогда, но теперь... В новой жизни твоя структура мозга абсолютно однородна с тем, что ты называл нейромодами. Мы-неотъемлемая часть тебя. Но просим тебя, умоляем - страдай, корчись от боли, ТЕРЯЙ ВСЁ ЧТО ДОРОГО ОДНО ЗА ДРУГИМ, ОТСРАЧИВАЯ НЕИЗБЕЖНОЕ! МЫ ПРИДЁМ ЗА ТОБОЙ, И ВСЁ, ЧТО ТЫ ЗНАЛ, ИСЧЕЗНЕТ! Смех, полный ледяного, наполненного садизмом безумия, раскатом пронёсся по закоулкам моего разума. Я не мог ему сопротивляться, ровно как и заставить все эти голоса замолчать хоть на секунду. Он бросал в холодный пот, в дрожь, заставлял каждый волосок на теле встать колом. Пустота отвергла меня. Я очнулся. Шею, голову и всё остальное тело крепко укутывали несколько слоёв бинтов. Глаза слезились, а лоб и макушку покрыла липкая влага. На языке крепко держался вкус железа. Только из носа торчали две трубочки для дыхания. Плоскость подо мной хаотично тряслась, где-то неподалёку ревел двигатель, нарывалась подвеска. Писк аппаратов разносился в мёртвой тишине пространства. Похоже, что реанимация приехала очень быстро. Хотя я не знаю, сколько был в отключке. - Доктор, в каком он состоянии? - Голос матери неистово дрожал. Я слышал это. Слишком чётко и громко для того, чью голову буквально изолировали от внешнего мира. - Назвать состояние ужасным – не сказать ничего. - Знакомый голос также не подавал надежд. - Чудом будет, если он выживет. - Только фраза слетела с уст, в ногах носилки раздался приглушённый писк. Мне очень жаль, Инко. У тебя никчёмный сын. - Братик. - Я почувстовал лёгкое прикосновение. Изуку осторожно приобнял меня, не переставая плакать мне в плечо. Скоро слёзы поступят и к моим глазам. Я жив! Разве вы не видите? Стоило попытаться напрячь гортань, как плоть обожгло болью, и вместо крика вырвалось лишь тихое сопение. - Вашего сына пришлось собирать, как пазл. - Доктор так и не научился подбирать слова. - Даже если встанет на ноги, о геройской карьере можно вовсе забыть. Даже сильная причуда здесь сможет лишь увеличить шансы на выживание, не более. Аппарат сделал пару быстрых звонков, привлекая к себе внимание мужчины. Халат прошуршал совсем рядом. - Невероятно... - Что случилось, доктор? - Хором, с надеждой спросили Инко и Изуку. - Мозговая активность медленно стабилизируется. - Стул тихо скрипнул, когда он буквально навис над оборудованием. - Мне казалось это невозможным, ведь я лично соскребал то, что от него осталось, но... Это чистая правда. Его жизни уже сейчас ничего не угрожает! Показания чёткие и стабильные. Ещё один прибор мерно запищал, ровно в такт моему сердцу. Я замер, и его стук, казалось, услышали все присутствующие. - Господи, какое облегчение. Ты и вправду чудо, Риншика. - Громко всхлипнула Инко. Шрамы на душе от пережитого наверняка навсегда останутся с ней, но уже сейчас она была в какой-то степени в порядке. Я недостоин такой любви. Ощущение сдавливающих бинтов начинало постепенно нагнетать обстановку. Стоило мне начать брыкаться, и громко мычать, двигая челюстями, реакция последовала незамедлительно. Брат, испугавшись, мгновенно отпрянул, врач подпрыгнул на своём сиденье, а мама упала без сознания. Просто блеск, сколько ещё проступков я сегодня учиню? Вырываться из пут сил больше не было, но я всё ещё шевелил челюстью, будто что-то усердно жевал. Доктор, профессионально быстро прийдя в себя, немного приослабил повязку на рту. - Освободите меня, я, кажется, в полном порядке! - Малыш, ты уверен? Ты уж прости, но инструкции позволяют сделать это только в больнице, и то, после веского доказательства того, что с тобой и вправду всё хорошо. Мы тебя вместе с водителем, между прочим, с того света минут двадцать вытаскивали, твой брат-очаровашка подтвердит. - Младшенький, может, не надо? - Тихо просипел Изуку. Голос отдавал пустотой. Тот, видимо, очень травмирован увиденным. - Не знаю как, но ты точно был мёртвым, когда тебя ложили в машину. Я чувствовал это. Я ощутил, как от меня оторвалось что-то. Я не хочу терять тебя! - Тихое сопение перешло в истерику, и он набросился на меня, как будто я снова при смерти. - Изуку, ты так мило просишь... - Слёзы просочились сквозь бинты. Всего один день, а жизнь уже повернула совсем не туда. Вот бы светлая пора длилась вечно! И это вполне возможно. Январь, нет, что-то, что смогло бы транслировать воспоминания напрямую в мозг. Но что делать? На это уйдут сотни тысяч, а то и вовсе миллионы долларов. От волнения меня чуть не стошнило. Я ведь могу зарабатывать! Сколько бы я не отнекивался, не строил из себя просто умного не по годам ребёнка, мои изобретения приносили и, похоже, будут приносить мне тучу денег. "Повзрослеть" теперь мне придётся куда раньше. - Мы приехали. - Сообщил голос с водительского сиденья. - Потащили пациента. - Что-ж, Чинджи, ты столько пропустил... - Вздохнул сопровождающий. Я услышал отчётливые хлопки по плечу. - Наш юный камикадзе говорит, что уже сам способен стоять на ногах. Похоже, ему не терпится пройти обследование... - Ты серьёзно?! Ты точно про него? - Водитель оказался впечатлительным, и я буквально почувствовал, как в меня тыкают пальцем. - Ты точно у парня, у которого мозги были наружу, а шея согнута на девяносто градусов? Он же по документам беспричудный! - Ага-ага, но, похоже, что-то изменилось. Он теперь даже говорить в силах! - Дяди врачи, пожалуйста, побыстрее, повязка сильно на глаза давит! Я вам докажу, что я в полном порядке! Дяди... А ведь я им в отцы гожусь. Как сложно порой бывает притворяться. - Такая сильная регенерация? Такой наверное не добьётся даже исцеляющая девочка! - Парень с повышенных тонов перешёл на крик удивления. В ушах неприятно зазвенело. - Пота-щили давай, студент непутёвый! - Хлопок, судя по всему подзатыльник, быстро остудил парня. - Как скажите, учитель! - Бодро отрапортовал он. Раскладушка, плавно покачиваясь, наконец встала на твёрдую почву. - П-подождите! - Инко крикнула вслед. - Я буду присматривать за ним, если что. - Я-я т-тоже пойду! Я очень волнуюсь за младшенького! Изуку, такой добрый, стеснительный. Он не должен был пережить всё это. Я ловил на себе сотню взглядов, любопытных, недоумённых, пока ехал по бесконечным, заполненным эхом коридорам. Навряд ли матушка обошлась одним звонком. Две пары рук подняли меня с ложе. Я не сопротивлялся, ни напрягался. Через пару секунд подстилка стала куда мягче. Пространство вокруг сузилось, а в глаза сквозь бинты ударил зеленоватый свет. Меня сканировали. Мне пришлось долго терпеть охи и вздохи. Когда меня вытащили из устройства, всё начало происходить, будто через грязную призму. Мысли полностью меня поглотили и мир ушёл на третий план. Доктора говорили мне то, о чём я знал и так, ругали за то, что я делал, и хвалили за то, чего не знали вовсе. Я "чудом спасся" - сказали мне, и я с трудом сдержал истерический смех. Это бремя, которое я буду нести до самой смерти, за те ошибки, что уже не исправить. Можно лишь постараться не сделать новых. Сквозь раздумия, во всём этом хороводе мне запомнилась всего одна минута... - Потрясающая регенерация! Не только исцеляющий фактор на высоте, все растрёртые в труху кости срослись идеально! Если бы не причуда, осколки пришлось доставать бы в ручную, а операция могла занять сутки! Подобного не добьётся даже исцеляющая девочка! Так... Не хочешь выбрать название причуды сам? - Доктор, излучая облегчение, спустил свой взгляд с узорчатого потолка прямо мне в глаза. Кажется, единственное, что его волновало, это отсутствие тяжёлой работы на ближайшее время. Я посмотрел на Изуку. Тот, блестя глазами, улыбался мне, но я понимал, с каким трудом, и сквозь какую горечь ему это даётся. Уголки его рта постоянно чуть дрожали, а на нижних веках накатались две жемчужины. "Почему ты, а не я?" прочитал я в его зрачках, единственно честных. Так хочется, чтобы всё это было лишь сном. Что я за брат такой, если оставил родную кровь в одиночестве? - Может, "бессмертный парень"? Или "Мальчик-Заживляльчик?" - Доктор уже разбрасывался своими идеями, которые еле заметно выписывал в воздухе авторучкой. Глаза снова на потолке. - Нельзя ли что-то другое? Кажется, я чувствую что-то ещё, не связанное с самолечением. - Слова не лезли в горло, краем глаза я видел, как улыбка вовсе медленно спадала с братского лица. Прости меня, но иначе не выйдет. Я уже знаю, что за укрытие возможностей причуды можно встать на учёт, если вовсе не оказаться за решёткой. - Ба-атюшки, и что же это? - Доктору, повёрнутому к Изуку спиной, мои слова показались забавными. Словно от ребёнка, которого от недостатка внимания понесло на новые бахвальства. - Мой слух стал гораздо лучше. Даже не используя глаз, я могу очень точно определить, что происходит вокруг. - Меня воротило от самого себя, от понимания, что я сейчас делаю. - Зрение тоже стало намного лучше. Даже наверное слишком. Я буквально вижу, как часто бьётся ваше сердце. Последний удар. Думаю, этого хватит, чтобы назвать причуду более туманно, избегая подозрений. Братишка, умоляю, не злись. - Последнее я даже назвал бы немного жутким. И что-же ты предлагаешь, мальчик? Я посмотрел на Изуку. Тот теперь даже не скрывал боли. Он смотрел себе куда-то под ноги, а колени от капающих слёз промокли насквозь. Как объяснить ребёнку, что иначе не получится? И в век мне не донести до мальчишки, мечтающего стать героем, что единственное, о чём я мечтаю сейчас, это снова жить, как раньше. - "Апекс"? Кажется оптимальным, если я во многом лучше простых людей. - Блин, звучит больше, как злодейское прозвище, но я законодательно не могу тебе отказать. Апекс, так Апекс. - Мамочка? - Позвал я. Она обернулась. - Что с братишкой стряслось? Он болен? - Нет, дорогой. - Она улыбнулась, но вышло ровно так-же, как у Изуку. Попытка скрыть боль за мышечным спазмом. Она утерла слезу. - Сегодня, пока тебя сканировали, врачи проверили его. - Я обернулся, чтобы посмотреть на брата ещё раз. Пустой взгляд изумрудных глаз ни на секунду не был отведён от лежащей в ладони, мокрой от дождя за окном, хохочущей фигурки Всемогущего. - Всё хорошо, а почему? Потому-что я здесь! Изуку сжал фигурку в крохотных ладонях что есть сил. Бледноватые губы всё ещё изображали подобие улыбки и что-то беззвучно шептали. - Они сказали, что твой брат беспричудный, и это не просто поздняя причуда! Информация однозначная! - Крик перешёл на хрип, и она, захлёбываясь слезами, сглотнула. - Он не сможет стать героем. В этот момент моё сердце защемило. Удар несправедливости поразил беззащитного мальца, чьи мечты теперь были вовсе растоптанны в грязи. - Мам, всемогущий такой крутой, правда? - Краем уха я услышал тихий шёпот. Не волнуйся, что бы не случилось, я обязательно тебя защищу. И ты обязательно станешь героем. Обещаю.

***