Мы встретились в странный период моей жизни

      14:00       Утро следующего дня. Нари ночью провисел на телефоне ещё около часа, поэтому лёг под утро и к этому времени всё ещё спал. В отличии от него, Эрик уже проснулся и не сказать бы, что это было приятное пробуждение. Всё тело будто обмазали салом, не хотелось смотреть на своё опухшее лицо. В одних штанах, вроде выспавшийся, а вроде и нет Рик направился в душ. Проигнорировал всё во кург, лишь бы не чувствовать себя настолько ужасно. Сегодня он взял в ванну телефон, потом он будет проклинать себя за это. Замотав на себе полотенце, принялся за чистку зубов и спустя пару секунд хотелось разбить стекло от того, что кто-то позвонил. Разговаривать с щёткой во рту, а тем более утром, явно не хотелось, он по утрам был слишком раздражён. После того, как Миллер увидел кто именно решил его потревожить, он послал уже к черту весь этот день. Мама. Отбрасывать начатое ради пустяка не хотелось и парень решил, что перезвонит, тем самым ещё больше набирая себе дальнейших проблем. Закончив, взял телефон в руки и сделал самое удивительное в его жизни.       — Да.       — Ты спишь еще что ли? Не слишишь ничего.       — Да, сплю. Что звонишь?       — Это не телефонный разговор, нужно встретиться. А то я совсем не понимаю что ты там делаешь.       — Я не хочу, я дома сидеть буду, о чем ты хотела поговорить, тебе скучно стало что-ли?       — Лин правду мне говорила, когда на тебя жаловалась, агрессивный ты, я в принципе и не сомневалась.       Парень почувствовал, как будто сердце пропустило удар и на это он не смог ничего ответить, с лишь слушал дальше.       — Ты почему так делаешь, я же для вас стараюсь, а вы?       — Ты мне позвонила чтобы пожаловаться и настроение испортить? Толку то…       — Я звоню, чтобы ты головой думать начал. А вот от тебя как раз и нет толку. Тебя так никто не полюбит, ты такой никому не нужен будешь.       — В курсе. Всё, пока.       Недождавшись ответа, парень бросил трубку и как обычно разговор получился абсурдным, но слишком типичным для них. Что звонила? Что хотела? Хоть и Рик слышал это не впервые и он уже привык к таким разговорам, это оставило осадок.       — Сдохни.       Сейчас уже ничего не хотелось, на лице читались злость и безразличие. С горем пополам русый добрался до душа. Из-за переполненой головой мыслями, мытье шло ленивее и дольше, время от времени втыкая в одну точку. Парень стоял под водой и ловил своим лицом капли.       После водных процедур стало намного легче, телу, но не мыслям. Наконец то спустя столько времени, парень направился на кухню. Сегодня тихо, ни телевизор, ни музыку он не включил. Есть не хотелось, поэтому налил только чай, сел за стол и молча смотрел в телефон. Сегодня было пасмурно, обычно уже с самого начала дня, должен был гореть свет, потому что Эрику было всегда темно, но сегодня свет так никто и не включил. С мокрых волос капали капали на одежду, плечи были уже сырые. «-Почему так?» «Почему не может быть всё хорошо?» «Разве я правда ужасен, я правда ни на что не способен?»       Рыжий проснулся резко, в принципе как обычно. Ему было холодно, но это не удивительно, во всем виновато открытое окно.       — Надо вставать.       15:56       Нари встал с кровати, закрыл окно и для чего-то осмотрел полностью комнату. Выполнив свои утренние обязанности, направился к выходу. Спускаясь, заметил, что на кухне никого нет, и на диване тоже. «-Где?» Спустя несколько секунд недоумения, увидел, что тот, кого он искал, сидит на заднем дворе, прислонившись к стене дома и увидеть с этого ракурса, где стоит Нар, было сложно. Первым делом Кудрявый решил выйти и подойти к этому тихосидящиму кадру.       — Ты чего тут сидишь, не холодно? Доброе утро.       Как будто Эрик только что пришёл в себя и не слышал вопроса, только спустя паузу, ответил:       — Проветриваюсь, я давно уже встал, так что вот.       — Холодно?       — Нет, я всё равно скоро зайду, иди завтракай.       «- Мы проспали завтрак…» Подумал Хенэр, закрыл дверь и пошёл «завтракать». «- Что сидит, холодрыга же на улице такая, а он сидит в футболке этой, лето-летом, но ё-моё. На всём этом фоне он выглядит еще красивее». Сделав себе кофе и бутерброды, парень сел за стол так, чтобы видеть русого. Нари пододвинул к себе ноутбук и начал искать то, что можно посмотреть. Прошло уже достаточно времени, кружка опустела, бутерброды съдены. Зелёноглазый навалился на спинку стула, запракинув голову назад и повернул её и свой взгляд на улицу, где всё так же сидел Миллер. В этот же момент, ему явно осточертело сидеть там и Рик зашёл обратно в дом и только сейчас он понял, что на улице и вправду не так тепло, как он думал. Всё тело обхвотило приятное тёплое чувство, ну, хоть что то хорошее и приятное за сегодня.       — Рик, сядь сюда. Рыжий вернулся в нормальное положение и закрыл ноутбук, потому что он немного мешал обзору.       — Зачем? Нахмурив брови и делая вид, что ничего не понимает, сказал Эрик.       — Что случилось? Вчера что-то произошло или что? Ты сегодня совсем на себя не похож.       — Всё хорошо, за окном всё серое, вот и настроения нет, глядишь и дождь пойдёт.       — Ты любишь дождь и пасмурную погоду. Скажи мне, что такое? Парень не стал ждать, пока тот послушает его и сядет за стол, поэтому пришлось вставать самому и подходить, так он и сделал.       — Мать утром звонила. Я мыться собирался и она тут. Миллер трогал свои волосы, и некоторые пряди все ещё не высохли полностью, они сильно выделялись из-за своего тёмного цвета.       — Ты сидел на улице с сырой головой?       Замерев на какое то время, рука Рика отстранилась от волос.       — Ну, они не были прям полностью сырые.       — Ты че как ребёнок, дурак что-ли? Заболеть хочешь?       Такой тон русому не понравился, хоть и понимал, что его друг всё правильно говорит, это неразумно.       — Да всё нормально со мной будет, тоже меня отчитывать собрался?       — Нет, просто… Нари не мог решить, он замешкался из-за того что не хотел это говорить в такой грубой форме или из-за того что под этими словами он подразумевал что-то иное. - Почему «тоже»?       — Мама как обычно наговорила разного.       — Всё настолько плохо? Или дело в чём-то другом?       — Да не знаю. Мы с ней так всегда общаемся, она постоянно недовольна мной, я не ангел, конечно, но это уже так надоело. Вроде один живу, вроде вырос, а она продолжает толдычить одно и то же.       — То есть, она всегда тебя этим душила?       — Ну да, типо того, она вроде хорошая, но блять, с лет 14-ти наверное я понял, что явно что-то не так, я и так её редко видел, она работает много, но когда я жду от неё обычное «как дела?» — я этого не получал. Она постоянно была на каких то нервяках, истеричка, срывалась на нас, а потом, когда мы отвечали ей тем же, она сразу же огрызалась. Мне просто стало противно от неё и все. А самое грустное, когда вроде в тебе уже накопились обида и злость, она начинает вести себя очень мило, хочет обнять и так далее, у меня какое-то отвращение от этого было, я к этому не привык, я не привык к её вот этому нежному состоянию, и я вёл себя как последняя псина бездушная, а после меня мучила за это совесть, что я так с ней поступал. И это меня больше всего вымораживает. Мне просто обидно, что ей всё равно на меня, но она анализирует мою жизнь и то, чем я занимаюсь, и что я делаю, и я по её мнению, делаю всё не так.       — Рик… Тебя правда это так сильно расстроило?       — Меня это всегда растраивало, мне всегда было обидно и каждый раз я прокручивал её слова в голове и я эти слова запоминал. Я просто, я не хочу никогда не слышать то, что она говорит и я просто хочу забыть это и жить нормально. Картинка перед глазами начала плыть, но парень не хотел сейчас плакать, не сейчас.       — Эй, Рик, всё будет хорошо… Почему ты её слушаешь, это же всё неправда, ты же понимаешь это, не помогай ей топить самого себя.       — Я просто, я понимаю что на самом деле она любит меня, всё такое, но я не понимаю почему она так делает, я просто хочу… Голос здрожал. — Прости… Хотелось упасть на колени и разрыдаться на месте и не разговаривать, в горле уже засел такой ком, что он уже мешал говорить нормально. — Я просто хочу, от неё хоть раз, хоть раз в жизни услышать, что она меня любит и всё, разве это так сложно, что я дожен сделать, чтобы услышать это, умереть?       — Не говори глупостей, разве она никогда этого не говорила? Нари уже ругал себя за то, что устроил всё это, ведь самому уже было неприятно всё это слышать, хотелось чтобы этого всего не было, чтобы всё было хорошо, чтобы не видеть Эрика в таком состоянии, и это было намного хуже, чем тогда, ночью. Парень подошёл ближе и встал уже напротив, чтобы видеть лицо собеседника. Подумав тысячу раз, но всё-таки, неуверенно, медленно и аккуратно положил руки на плечи Миллера.       — У нас в семье походу не принято говорить что-то приятное.       — Хоть и не говорила, может, ты прав, может, она любит тебя и она не может это сказать из-за своих тараканов в голове. Но мы все как одна семья по сути здесь, нет? Мы все любим тебя. Рыжий был на волоске от того, чтобы сказать «и я тоже» но как будто с божьей помощью это не произошло. Но дар речи он потерял совсем от другого, Рей подошёл ближе и сначала положил голову на его плечо, рост у них в принципе одинаковый, поэтому не было неудобств. Затем Нар почувствовал, что чужие руки его несуразно, но обняли почти не задевая, но обняли. Казалось, сейчас для Эрика это было важнее воздуха. Хенэр долго думать не стал и ответил на это тем же, но увереннее и крепче, как будто сейчас Рик куда-то исчезнет и он старался его удержать, рыжий хотел в это действие вложить всё то, что чувствовал все эти месяцы. - Всё будет хорошо. Ты мне можешь рассказать всё, что хочешь, я тебя выслушаю, я помогу. Рассказывай мне всё, лишь бы тебе стало легче.       Страшно.