Мой милый кондитер

~ — Мерлин, что с тобой? — Гарри задыхается, а лёгкие вновь окатывает неприятной болью.       Их общая квартира в это же мгновение пропитывается таким знакомым металлическим запахом, что соленой горечью оседает на языке Эванса, напоминая о событиях годичной давности.       Он видит Брока, окровавленного с ног до головы. Тот тяжело дышит, опирается о косяк входной двери и прижимает такую же окровавленную ладонь к своему боку. — Неудачная… миссия, — хриплые слова срываются с губ Брока, а Гарри пытается отогнать картины из прошлого, застилающие взор. — И вновь я жив. Вся группа мертва. — Мерлин, что мне делать? — шепчет Гарри и растерянно смотрит на мужчину, которого он уже любит. Которого полюбил буквально сразу, как они съехались.       Гарри влюбился по уши. Да и что там скрывать, не влюбиться у него шансов не было. Как только они стали жить вдвоем, Гарри понял, что означает быть любимым. Это ранний подъем из-за чашечки его любимого зеленого чая и парочки зефирок, стоящих на подносе. Это любящая улыбка и нежный взгляд, который ты постоянно ловишь на себе. Это любовь в каждом вдохе, выдохе, взгляде и трепетных поцелуях. — Почему ты упоминаешь… постоянно какого-то… Мерлина? — Брок как-то даже обиженно улыбается, когда Гарри укладывает его на их общую кровать. К сожалению, они только поспать на ней успели. — Нет-нет, Брок, не смей отключаться, — Гарри видит, как веки мужчины медленно опускаются, и он тут же растерянно смотрит на него. На глазах уже слезы, и он принимает решение, которое, возможно, разрушит их отношения, но спасет жизнь Рамлоу. Гарри быстро тянется к прикроватной тумбочке. В его руках оказывается волшебная палочка. Та, которую он не держал в руках почти год. Та, которую он не собирался брать в руки больше никогда. Гарри жмурится, вспоминает все заклинания, которым научился благодаря Малфою. — Мерлин. — Что… за странная палка у… тебя в руках? — с последних сил Брок поднимает свою руку и кладет на щеку мальчика. Его любимого мальчика. — Впрочем, уже не важно… знай, что я… тебя люблю. — Максиао Конфио, — Гарри делает легкий пас рукой и со слезами на глазах наблюдает, как все раны, маленькие и большие, тут же затягиваются на глазах, а кровь исчезает с одежды и тела мужчины. — Господи, как, Гарри? — спустя буквально мгновение Брок чувствует себя как новенькая монетка. Он собрался умирать, а сейчас… он жив? Неверующе ощупав места, где несколькими секундами ранее были раны, мужчина уставился на Гарри. — Я… маг, — Гарри не выдержал и заплакал. Впервые за долгое время он плачет и не боится, что ему отвесят звонкую пощечину. Почему не боится? Потому что есть вещи страшнее, чем простое физическое воздействие. Например, Рамлоу может бросить его, не смирившись с тем фактом, что его парень — маг. Урод. — Глупый, ты чего плачешь? — Рамлоу так же растерянно смотрит на своего плачущего мальчика и приподнимает его лицо, удерживая за подбородок.       Он видит, как крупные слезы скатываются по мягким щекам мальчика, аккуратной линии челюсти, затрагивая уголки губ они срываются с острого подбородка. Большая ладонь тут же касается щеки Гарри и трепетно стирает слезы, катившиеся с изумрудных глаз. — Ты не ненавидишь меня? — Эванс неверующе смотрит в глаза мужчины, но ни видит ни одного намека на презрение или ненависть. Только любовь, заботу и нежность. Ничего более. — Конечно нет. Да и с чего бы? — Рамлоу хочет убить того человека, который внушил Гарри, что он какой-то не такой. Но на данный момент не до этого. Он пытается выдавить из себя улыбку и перевести все в шутку. Не хочет, чтобы Гарри слишком переживал по этому поводу. Да, он маг. Да, он особенный. Но Рамлоу совершенно не поменял к нему отношение. — Ты даже в огромного зелёного чудика не превращаешься! Да и вообще, до встречи с тобой большинство моих знакомых то зелёные, то паутиной стреляются, то вместо сердца какую-то хрень имеют. Я тебя люблю, мой милый кондитер. — Я тебя тоже люблю, — Гарри тихо всхлипнул и сам потянулся за поцелуем.       Теперь он уверен на все сто.