The Blooming/Расцвет

Простите за долгое отсутствие. Т напишите, пожалуйста, в комментах, если ещё читаете, где было бы удобно читать продолжение: на AO3, в отдельном ТГ-канале?

***

— Так ты на меня злишься? Правда? Последние двадцать минут они шли по Четвертой авеню, Джоуи шипела и плевалась, бросала косые взгляды и ругалась на него на английском и испанском языках.  — Я в ярости, — выдавила девочка, ударив ногой по выброшенному на тротуар бумажному стаканчику.  — Может быть, ты наконец перестанешь ругаться и скажешь, почему? Баки говорил мягко, потому что Джоуи была расстроена, все ее тело вибрировало от напряжения, и ему было неприятно осознавать, что именно он стал причиной.  — Почему? Почему? Почему? — она прекратила бешено чеканить шаги и повернулась к нему лицом, скрестив руки. — Потому что ты ничего не сказал, Баки. Все время, когда ты говорил о своем Стиви, ты ни разу не упомянул, что он, на самом деле, —Капитан Америка! — Ш-ш-ш! — призвал ее Барнс, не желая устраивать сцену. Девочка проигнорировала его.  — Я все тебе рассказываю, Баки, все! И я думала, что ты делаешь то же самое. У нас не должно быть секретов друг от друга! А ты мне этого не сказал! Такнечестно, Баки, нечестно! — Джоуи, я действительно рассказываю тебе все. Ты знаешь обо мне и Стиви больше, чем кто-либо другой. — Но ты не сказал мне главного, — фыркнула Джоуи. — А это очень важно, Баки, очень, черт возьми.  Она продолжала топать по улице, пиная на ходу стаканчик. Барнс вздохнул, быстро поцеловал Нину в лоб и устремился следом.  — Я не должен был рассказывать тебе это, — сказал он. — То есть, должен, конечно, но всё слишком сложно. Я старался уважать личное пространство Стива. Думаешь, ему легко быть тем, кто он есть? — Ты лжец, — прошипела девочка через плечо. — Ты гребаный лжец, и я тебя ненавижу!  Она была в ярости, в гневе и ярости. Но Баки видел, что под щитами проступает трещина. Ей больно. И страшно. И, что еще хуже, в ее глазах стоят слезы.  — Джоуи, — позвал он. Когда она проигнорировала его, Барнс прибавил шагу, чтобы преградить дорогу, и опустился перед ней на колени так, что они оказались лицом к лицу. — Джоуи, в чем дело? — Он рискнул и протянул руку, чтобы осторожно потянуть за цепочку на ее горле с амулетом, таким же, что на его руке.  — Пожалуйста, я прошу тебя, скажи мне. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы тебе стало лучше.  Девочка покачала головой и отвернулась, ее руки сжались в подрагивающие кулачки.  — Я не могу с ним конкурировать, — наконец прошептала она сквозь стиснутые зубы. — Что? — Баки не понимал. Она снова покачала головой и закрыла глаза.  — Он — Капитан Америка и Мститель, — сказала Джоуи. — Он высокий и красивый, и все хотят знать Капитана Америку. А я... я просто Жозефина Родригес, толстая коротышка с дурацкими волосами, и я не могу тягаться с этим, Баки, не могу. Ты ведь только вернулся, и ты — мой единственный друг.Теперь у меня нет ни единого шанса. — Она начала плакать прямо посреди улицы. О нет, нет. Это было неправильно, и это была его вина. — Эээй, эй, — утешающе произнес Баки, протягивая свободную руку, чтобы притянуть Джоуи к себе и крепко обнять. — Все совсем не так.  — Конечно, так. — Жозефина прижалась к его плечу, пытаясь держать себя в руках, хотя, на самом деле, ей хотелось просто отпустить себя и зарыдать. — Все будет так же, как с моей матерью. Как только у нее появлялся очередной парень, она переставала обращать на меня внимание пропадала на несколько недель подряд. — Нет, Джоуи, нет! — воскликнул Баки. — Я не собираюсь бросать тебя. Стив — мой парень, но ты— мой лучший друг. Не Стиви, а ты. Я обещал, что больше никогда тебя не брошу, и я серьезно, Джоуи. Яникуда не уйду.  — Ты клянешься? — прошептала она.  — Да, Джоуи, я клянусь. Я не знаю, что бы делал без тебя.  Девочка прижалась к его плечу, вытирая слезы. Баки чувствовал, как она касается его кожи, и это заставило его крепче обнять Жозефину и прижать к себе, в то время как на другом его плече Нина ворковала, глядя вокруг.  — Хочешь знать истинную причину, по которой я не сказал тебе, кто такой Стив? — спросил он через несколько минут, когда Джоуи окончательно успокоилась. Барнс достал из кармана носовой платоки протянул ей.  — Почему? — девочка громко высморкалась.  — Это секрет, и если я тебе расскажу, ты должна пообещать, что не выдашь его. Даже Абуэле.  — Я обещаю. — Она посмотрела на него, и впервые за весь вечер он увидел в ее глазах обычное любопытство.  — Мне было страшно, — наконец признался Баки. — Страшно? Почему?  — Я боялся по тем же причинам, что ты только что перечислила.  — О чем ты?  Баки вздохнул.  — Он — Капитан Америка, Джоуи. Ну, то есть для меня он всегда был Стиви. Но на самом деле он такой, каким ты его описала. Он храбрый и сильный, и все хотят познакомиться с ним поближе. Кто же не захочет познакомиться с первым в мире Мстителем?— Барнс сделал паузу, чтобы покачать головой. — А я просто Баки. Я никто, ты знаешь. Но я тот, кто любит тебя и твою семью, и я боялся, что если познакомлю вас, ребята, вы забудете обо мне. И я не смогу вас винить. Ведь он же Капитан Америка, в конце концов.  — Как же глупо, Баки! — Девочка снова разозлилась, но на этот раз не на него, а за него. — Может, он и Капитан Америка, но это не значит, что он не идиот. Я серьезно, Баки, твой Стиви просто стоял и ничего не говорил. Он вообще разговаривает?  — Стоит ему завести разговор, и он больше не замолкнет.  — Готова поспорить, он никогда не говорит ни о чем интересном, — решила Джоуи. — Еще бы. Я серьезно, Джоуи, этот парень может часами рассказывать о том, почему налоги важны и их уплата — гражданский долг каждого, а я всего лишь хочу, чтобы он заткнулся и дал мне спокойно посмотреть следующий эпизод "Игры престолов" — Не могу поверить, что нам придется ждать следующего сезона еще два года!  — Да просто офигеть, — улыбнулся Баки. — Я бы очень хотел быть Таргариеном...  — Да ладно. Очевидно, что ты один из Безликих, —возразила она с улыбкой. Но затем остановилась, уставившись на него с серьезным выражением лица. — А еще очень глупый, Баки. Мне все равно, кто он такой. В конце концов, он — просто идиот, который бегает в дурацком прикиде и швыряется щитом. Ты —единственный, на кого мне действительно не наплевать. Ну, то есть, ты, Абуэла и Тиа. — Только мы трое? — Баки поднял на нее бровь, пока она не вздохнула.  — Нет, и Нина тоже. С ней все в порядке, я думаю, особенно когда она не плачет всю ночь. — Джоуивысморкалась в последний раз, а затем сунула платок ему обратно в руку.  — Фу, гадость.— Но Баки улыбался, когда засовывал его обратно в карман. Жозефина посмотрела на него с улыбкой и покачала головой.  — Ты очень хитрый, знаешь об этом? — заявила она.  — Да, — согласился он. — Но именно поэтому мы так хорошо ладим. Ты будешь отличным вторым командиром, когда я захвачу мир. Я рассчитываю на это, Джоуи. — Он сделал паузу и взглянул на нее.  — Теперь у нас все хорошо? Ты в порядке? — Да, — кивнула она. — Я в порядке.  Девочка шагнула вперед и крепко обняла его, обхватив за шею.  — Мне очень жаль, Джоуи. Я никогда не хотел причинить тебе такую боль, — сказал он, поднялся на ноги и протянул ей руку.  — Я знаю. — За руки они двинулись по улице дальше. — Но иногда ты все равно ведешь себя глупо.  — Да, это так, — легко согласился Баки, позволяя ей выбирать направление и темп движения.  — И если Стив делает тебя счастливым, то, наверное, это нормально, — призналась она, пройдя еще несколько шагов.  — Спасибо, — выдохнул Барнс, сжав ее руку.  — Но я все равно не думаю, что он мне понравится.  — Ты можешь хотя бы попытаться быть вежливой? —спросил Баки. Девочка издала маленький пренебрежительный звук из глубины горла, и онрассмеялся. — Я сказал "вежливой", а не "милой".  — Ха… я постараюсь. — Она закатила глаза. — Но только если он будет вежлив со мной. Из всего, что ты сказал, следует, что он похож на властного всезнайку.  — Ты даже не представляешь... Но знаешь, просто расскажи ему о правилах, как говорила когда-то мне. В конце концов, он был капитаном в армии, и знает, как выполнять приказы.  — Правда? — спросила Джоуи, и, когда взглянула на него, ее лицо приобрело выражение, которое Баки не мог не подкрепить ухмылкой.  О, это будет так весело, — подумал он, следуя за девочкой до самого дома ее бабушки.    ***   Там, где Дьюи была лёгкой улыбкой и золотистым смехом, сеньора Родригес была глубокими, спокойными водами, окружавшими твёрдый стальной стержень. Она не произнесла ни слова, когда её дочь ушла, лишь спокойно поставила перед Стивом тарелку и чашечку кофе, сваренного именно так, как тот любил. Всё это время она внимательно изучала его, пока наконец не закончила осмотр, выпрямляясь и, подобно дочери, не устремляя взор на дверь, сквозь которую вышли Баки и её внучка. Так она стояла целую минуту, неотрывно глядя на дверь, пока не прикрыла глаза и не покачала головой. — Сеньора Родригес? — тихонько позвал Стив, когда молчание стало невыносимым. Она открыла глаза, ещё раз качнув головой и тяжело вздохнув. — Капитан Стивен Грант Роджерс, — произнесла она наконец. Однако адресовала слова скорее себе самой. Ей открылась истина, и произнося вслух имя, женщина словно принуждала себя признать её. — И сержант Джеймс Бьюкенен Барнс из 107-го полка, — добавила она спустя мгновение. — Всё это время он ничего не говорил... Стив пошатнулся на стуле, и внезапность его движения вынудила её взглянуть на него. — Вы знали? — спросил он, встретившись с сеньорой Родригес взглядом. — Нет, пока не увидела тебя впервые, — ответила она ровным, спокойным голосом. — Но я не глупа, капитан Роджерс, и хорошо знаю историю. Тут она вновь покачала головой и глубоко вздохнула. — Бедный мальчик... Теперь всё приобретает гораздо больший смысл. — Женщина внезапно остановилась, застыв неподвижно, словно потрясённая новой мыслью, мучительной, если судить по тому, как резко она опустилась обратно в кресло и прикрыла рот рукой, снова закрыв глаза. — Он сказал, что попал в плен во время войны и подвергся пыткам, — прошептала сеньора Родригес. — Это была та самая война? — Да, мэм, — так же тихо подтвердил Стив. — И всё время после нее? — спросила она с ужасом. — Да, сеньора, — повторил Стив. — Господи боже мой! — выдохнула она, широко раскрыв глаза. — Вот почему Баки всегда выглядел таким потерянным! — Вы не должны рассказывать никому, — заговорилСтив, понимая, что нужно немедленно вмешаться. — Никто не знает, где он находится. Если узнают, тообязательно вернутся за ним. Эти слова мгновенно вернули сеньору Родригесобратно в реальность, и она посмотрела на него с холодным блеском решительности в глазах. — Не обижайте меня, капитан Роджерс, — твёрдо заявила женщина, расправив плечи. — Я прочитала все файлы, которые ваша коллега выложила в сети. Мне известно абсолютно всё о возможностях ГИДРЫ. Затем она собралась с силами и пристально взглянула на Стива. — Но сейчас нам предстоит обсудить нечто важное. Поскольку, если вы собираетесь встречаться с моим сыном — да-да, капитан Роджерс, он мой сын, вне зависимости от года его рождения, — нам придётся прийти к согласию. — Хорошо, — согласился Стив, чувствуя себя немного растерянным и задаваясь вопросом, откуда вообще берутся такие женщины и каким образом Баки нашёл их. Она продолжила изучать его взглядом, настороженно следя за каждым движением, пока, наконец, не махнула рукой в сторону тарелки. — Ешь, — распорядилась сеньора Родригес. — Они задержатся надолго, а Баки уверял, что тебе нравится моя кухня. — Нравится, — честно признался Стив, вовсе не намереваясь переубеждать собеседницу, поскольку пища, которой делился с ним Баки, действительно была восхитительна. — Всё, что он приносил, обладало особым вкусом. Женщина расхохоталась, однако причиной смеха стали не его слова, а осознание чего-то, заставившегоеё засмеяться над собой. — Баки рассказал мне, что твоя работа чрезвычайно опасна, и что он тревожится всякий раз, когда отправляешься на задание, — поделилась она. — Тогда я предложила ему приходить ко мне в такие дни, и обещала готовить особое угощение, которое поднимет настроение и вернет тебя домой целым и невредимым. Миссис Родригес опять покачала головой. — Сначала я полагала, что ты служишь в полиции. — Нет, я не коп, — мягко уточнил Стив, задумчиво разглядывая три аппетитных круглых жареных пирожка на своей тарелке. До сих пор Баки никогда не кормил его ими, но аромат блюда напомнил истинно домашний аромат. — Бакалао, — пояснила она, заметив его заинтересованность. — Жареная солёная треска. Это не полноценное блюдо, но вполне способно поддержать силы, пока все не вернутся. Стив кивнул и осторожно попробовал один из пирожков. Тесто источало запах, и, едва куснув, Стив ощутил вкуса масла и нежной рыбьей мякоти с лёгким оттенком соли. Пирожки оказались удивительно хрустящими снаружи и мягкими внутри, и наверняка заслуживали множества последующих укусов. Женщина молча наблюдала, как он ест, и, увидев, как Роджерс протянул руку за вторым, явно осталась довольна. — Послушайте, капитан Роджерс, — заговорила она, откинувшись назад в кресле. — О вас я знаю только то, что знают другие, знакомые с вашим спасением из-подо льда. Судя по всему, вы порядочный человек, способный постоять за свои принципы. И я всегда уважала и восхищалась этими качествами. — Спасибо, — поблагодарил Стив, аккуратно вытирая пальцы салфеткой и отпивая кофе. — Что касается тебя, Стиви, — продолжала она, — я чувствую, что уже знакома с тобой благодаря рассказам Баки. Он такой же достойный человек, готовый защищать собственные взгляды. А еще —замечательный друг, готовый пойти на многое ради помощи человеку в беде. Догадываюсь, насколько непросто пришлось вам обоим. Тем не менее, я уверена, что ты никогда не отказывался от поддержки Баки, даже когда сам оказался близок к саморазрушению. Она сделала небольшую паузу, позволяя эмоциям свободно отразиться в её взгляде, который Стив никак не мог интерпретировать. — Ещё я знаю, что он бесконечно любит тебя всю жизнь, — завершила она почти шёпотом. — А прошедший месяц стал одним из самых радостных периодов для Баки. — Его чувства взаимны, — уверенно заявил Стив, встречаясь с ней взглядом. — Я рада, — искренне произнесла сеньора Родригес. — Как его мать, я не могу передать словами свою благодарность. Особенно сейчас, когда понимаю, что ваши взаимоотношения настолько уникальны, что никто другой никогда не сумеет понять их до конца. Он нуждается в тебе, и судя по тому, что рассказывал Баки, полагаю, и ты испытываешь аналогичную потребность в нём. Она придвинулась ближе, стремясь удержать его взгляд. — Но этот мальчик занимает важное место в нашей семье, и мы сами зависим от него не меньше. Моя внучка и дочь боготворят его, а малышке удаётся уснуть лишь тогда, когда он рядом и держит её на руках. Он проводит время в разговорах с Доркас, гуляет с Жозефиной, сидит со мной на кухне, рассказывая о событиях дня, пока мы вместе пьём чай. — Именно вы делали ему выпить мятный чай? — поинтересовался Стив. — Да, — подтвердила она. — Я дала ему чашечку чая, когда его впервые стошнило в моём туалете после возвращения неприятных воспоминаний — и да, капитан Роджерс, мы прекрасно осведомлены о таких ситуациях. — Спасибо, — тепло отозвался Стив. — Чай приносит ему значительное облегчение, так что благодарю вас. — Пожалуйста, капитан, — вежливо кивнула она, напоминая королеву, одаривающую милостью подданного. — Мы много знаем о нём и о вас. Но, пожалуй, недостаточно, чтобы составить полное представление. Пока вы проявляете уважение к нашей семье и месту Баки в ней, вы будете желанным гостем здесь. Любите его и продолжайте дарить радость и улыбки, как умеете, а я буду радовать вас всеми темиблюдами. Согласны? Доедая бакалао, Стив понял, что эта женщина напоминает хищницу-львицу, охраняющую потомство. У него не возникало сомнений, что она растерзала бы любого, чьё присутствие могло угрожать безопасности её семейства. Сам он противостоял таким врагам, как Красный Череп и существа из иных измерений, дружил с Богом грома Тором и зелёным гигантом Халком. Но никто из них не внушал столь сильного страха, как женщина напротив, готовая вести сражаться за благополучие своего ребёнка. — Добавьте пару камешков, и договор заключён, — неожиданно произнес Стив, желая разрядить обстановку. Может быть, сеньора Родригес и казалась грозной, но ведь порой трудно определить, когда лучше промолчать. К его изумлению и великому облегчению, она рассмеялась, заливисто и тепло, наполнив комнату искренней материнской радостью. — Ах, значит, Баки был прав насчёт тебя, — заметила она. — Настоящая заноза в заднице.