Белый аллигатор

      Смех Мив тёплый, срывается с тонких губ и крошечными пузырьками поднимается к мутной поверхности превращающегося в болото озера — обители богини.       Светлой стороне своры не нужно опускать голову в воду, чтобы услышать — он чувствует, сердцем и, касаясь ряби, кончиками пальцев.       — Жорже, — Мив бойко вынырнула, ухватилась за края испачканного португальского мундира, — Жорже хороший, — под хищным светом полуденного солнца её, открытая сползшим плечом свободной рубашки, рябая от белых чешуек кожа казалась не такой бледной, как на глубине, — Жорже красивый.       — Тише, — Свора-Жорже улыбнулся, до боли в покрасневших щеках, — Тише, Мив, — звучащая интимность доверия друг другу истинных имен жгла уши.       — Я хочу поцеловать Жорже, — выдохнула Мив.       — Я хочу поцеловать Мив.       — Жорже.       — Ближе, — попросил Жорже.       Мив отпустила, раньше она бы утянула его за собой — вниз, по течению к песчаному дворцу — сейчас, она медленно отплыла в сторону и ударив по воде ногами, грудью бросилась на берег.       Опираясь на предложенную ладонь, потом плечо Мив неуклюже села, перебросила свой тяжёлый хвост аллигатора через крепкое бедро:       — Я хочу поцеловать Жорже.       — Прошу, — Жорже не может ей отказать, даже если его снова укусят.       — Хочу, — цепляясь к нему, Мив целуется жадно, неумело, со вкусом рыбы.       Сперва в скулу, дальше нашла губы.       — Тише, — предупреждающе фыркнул в поцелуй Жорже, когда язык Мив стал слишком широким, а зубы острыми.       Не оттолкнул, только слепо поправил задравшуюся рубашку.       — Хочу ещё поцеловать Жорже, — получив своё Мив отвернулась, прижалась щекой к тёмному эполету, — Потом.       — Хорошая девочка, — Жорже приобнял её, — Я скучал.       — Я помню Жорже, — сказала Мив тронув редкие перламутровые пуговицы на своей груди, — Жорже со мной.       — Если бы я мог сохранить твой образ, унести его под орденом, — уголки вечного лисьего прищура обожгла человеческая соль.       — Жорже? — чирикнула Мив.       — Ничего.       Задрав голову Мив задумалась, сморщила своё по-нечеловечески женственное лицо.       Её хвост резко ударил по берегу, вырвал липкие комья грязи.       — Мив?       Она не ответила, уткнулась взглядом в свою рубашку — давний подарок с плеча Жорже.       Благословлённый заботой; ничто никогда не запачкает её и не порвёт.       — Я хочу подарить Жорже зуб, — приоткрыв рот Мив тронула пальцем один из клыков, — Жорже сможет взять его.       — Я не могу, Мив.       — Жорже может, — Мив попробовала расшатать клык, — Может, — она отвела ладонь, примерилась к своей щеке.       Первая пощёчина — неожиданная, вторая — прерванная.       — Нет, Мив.       — Почему? — протянула Мив.       — Я не хочу, чтобы моей богини было больно.       От услышанного признания вертикальные зрачки Мив расширились до чёрных кругов, вытеснив серебряную почти белёсую радужку.       — Но я хочу подарить Жорже зуб, — шёпот, — Пусть Жорже позволит мне подарить ему зуб.       Всё тело Мив сжалось напряжённой пружиной, острые пальцы погрузились в грязь, а хвост захлестал воздух.       Терпкое дыхание сбилось, превратившись в оглушительный выдох.       — Пусть позволит, — голос нежный, обволакивающий, — Жорже, — сладость тона не спасает от боли.       Глубокий укус расцвёл на шее Жорже.       — Мив, — сглотнул Жорже.       — Жорже может носить след зуба, — облизнув губы просияла Мив.       — Верно, — эхом согласился Жорже.       Тепло собственной крови чуждое — жжётся.       Ни одна рана не терзала плоть так долго — дольше одного мига.       — Я люблю Жорже.