Лекарство от смерти

— То есть, мы всё это время искали не то? — то ли огорчилась, то ли возмутилась Валя, продолжая наглаживать мягкую шерсть кота. — Разве важно, что именно вы искали, если в итоге нашли? — философски размышлял кот, тут же старательно вылизывая место, которое погладила девушка. — Самое главное то, зачем мы это искали, — подчеркнула Рита, и уже через секунду почувствовала, как мировой мудрец, превратившийся в самого обычного котёнка, прикусил ей руку. — Я уже говорил, то я не это! — Да-да, прости, — прошипела Власова, потирая место укуса. — Понимаете ли, мы искали волшебный цветок, чтобы вылечить мою маму, она серьёзно болеет, — объяснила Валя, с трудом подобрав слова из-за нахлынувшего волнения. — Что же, мне это по силам, я могу вылечить любую болезнь, для этого мне нужно быть рядом с больным человеком. Рита и Валя растерянно переглянулись. — Ну, что же вы так смотрите? Ведите меня. Кот грациозно спрыгнул на землю и, раскачивая хвостом из стороны в сторону, двинулся вперёд, будто бы сам знает дорогу. — Он, что, согласился пойти с нами? — одновременно радостно и встревоженно спросила Валя, глядя округлившимися глазами на Риту. — Кажется, да… Отданное по собственной воле, как и должно быть. Пошли, у нас всё получится. В пути кот то тихо мурлыкал, то рассказывал истории о невероятных существах и сражениях, то забирался на руки недовольной Власовой. В эти моменты Валечка искренне смеялась, чувствуя, как всё внутри заполняет теплом, надеждой и уверенностью в том, что всё получится. Обратная дорога заняла значительно меньше времени, будто всё это время они ходили по окружности и быстро вернулись в стартовую точку. Снова приближался момент перехода, и сейчас он выглядел и ощущался совсем иначе. Воздух здесь был густым, как мёд, и пах пылью веков и чем-то неуловимо чужим. Небо, если это можно было назвать небом, переливалось оттенками фиолетового и изумрудного, а звёзды, казалось, были не далёкими огоньками, а пульсирующими сердцами неведомых существ. Каждый шаг здесь ощущался тревожным бегством от чего-то, что преследовало Риту и Валю, не желая их куда-то отпускать. Схватив кота на руки, Власова ускорила бег, понимая, что времени осталось совсем мало — переход может закрыться и вынудить их снова идти неизвестно куда. Валечка привыкла к таким нагрузкам, поэтому не отставала, а бежала рядом, хотя её дыхание срывалось короткими, хриплыми звуками. А её лицо, обычно такое живое и полное озорства, сейчас было бледным и напряжённым. Разглядывая их встревоженные лица, Цветок заметил в человеческих глазах не только страх, но ещё и твёрдую решимость. Они были одинаково уверены в правильности того, что делают, при этом каждая воспринимала ситуацию под своим углом. Валечка ничего не понимала, но была готова следовать за Ритой куда угодно, полностью доверяя в том, что в конце ждёт победа. Власова же, напротив, знала, что хорошего финала ждать не стоит, но сбивалась с пути. Резко остановившись, Рита уставилась вперед. — Что такое? — растерянно спросила Валентина, вглядываясь в пустоту пространства. Перед ними открылся проход. Не портал, не дверь, а скорее разрыв в самой ткани реальности, мерцающий слабым, призрачным светом. Рита понимала, что это их шанс. Сунув Вале в руки кота, она подтолкнула её вперед. — Иди, это ваш единственный шанс вернуться. — О чём ты… говоришь? — растерянный голосок Антоновой дрожал, как лист, что вот-вот оторвётся от дерева. — Она говорит, что нам с тобой пора идти, — спокойно заявил кот, словно они с Ритой успели договориться об этом. — И я не хочу портить момент, но этот переход совсем не вечный, как я. Надо поторопиться. Валя замерла. Её взгляд метнулся от прохода к коту, потом обратно, а после остановился на Рите. — Нет, — прошептала она. — Мы же вместе. Пришли сюда вдвоём, значит, и уйдём тоже вдвоем. — Всё правильно, — спокойно подтвердила её мысль Маргарита, и на её губах появилась редкая мягкая улыбка. — Только вдвоём уйдёте вы с котом. Ну же, ты ведь умная девочка, сколько зашло, столько и вышло, помнишь? На Антонову нахлынула волна осознания. Одно дело — бездушное, хоть и магическое, растение, и совсем другое — волшебный говорящий кот, с собственными мыслями, желаниями и волей. Её глаза тут же наполнились слезами, но из остатков силы и самообладания она не дала им пролиться. — Я не оставлю тебя здесь, — твёрдо заявила она. — Ты должна, — Рита настаивала, чувствуя, как холод окутывает внутренние органы. — Ты обязана выжить, вернуться к маме и спасти её от смерти. В глазах юной Валентины измотанная жизнью Власова увидела борьбу двух желаний: спасти маму и помочь ей. И сквозь эти метания Рита без труда разглядела появившийся стержень силы, смелость и самоотверженности. На губах снова появилась спокойная улыбка — она сделала свою работу. — Я не могу, — голос Валечки был едва слышен. — Я не могу без тебя. — Ты сможешь, — Рита по-доброму улыбнулась ей, пытаясь придать своему голосу уверенности, которой на самом деле совсем не чувствовала. — Ты сильная. Ты справишься. — Я хочу помочь тебе, пожалуйста, давайте мы что-то придумаем, — взмолилась Валентина, глядя то на Риту, то на тихо сидевшего на её руках кота. — И ты можешь это сделать. Камень у тебя? — Сердце дракона? Да, конечно, он со мной, а что… — Ты поможешь мне, если отнесёшь его одной девушке, кот объяснит тебе, что придётся сделать, — быстро пояснила Рита. — Я пришла сюда за ним, и если ты доделаешь дело, то выполнишь цель моей жизни. Это будет честно. А теперь уходи. Власова резко оттолкнула Валю к проходу. Она споткнулась, но удержала равновесие. — Валечка, пожалуйста, ради нас всех — иди. Она обернулась и посмотрела на Риту в последний раз, и в этом взгляде было столько боли, любви и прощания. Было видно, как она колеблется, как борется с собой. А потом, с последним, отчаянным усилием, она шагнула в мерцающий свет. Не моргая, Рита смотрела, как её аккуратный силуэт растворяется в призрачном сиянии, а после с тихим хлопком закрывается проход, оставляя её одну в этом чужом, безмолвном мире. Трудно было сказать, что ждёт Власова дальше. Возможно, она останется здесь навсегда, потерянная среди звёзд, которые больше не казались ей сердцами, а превратились в холодных и равнодушных свидетелей её судьбы. Но ей было известно одно: Валя вернётся домой. В их мир, где есть солнце и смех, в мир, где её ждут. И это знание, как слабый, но упрямый огонёк, согревало Власову в этой бесконечной, чужой тьме. Полностью уверенная в выборе, она осознанно пожертвовала собой, чтобы Валя и её мама могли жить дальше. И это было самое трудное, но и самое правильное решение, которое она когда-либо принимала.

***

Прошли считанные секунды, и Валя с котом на руках оказалась в привычном ей мира. В абсолютной тишине, пропитанной мрачностью и глубокой тоской, они добрались до дома Антоновой. В прихожей было тихо и пусто — отец, видимо, уехал по делам. Валечка шустро поднялась по лестнице и практически ворвалась в комнату матери, запыхавшаяся и растрёпанная. Там её встретили сухим слабым кашлем. — Доченька, ты вернулась, — голос женщины был обессиленным и медленным, каждое слово давалось ей невероятными усилиями. — Конечно, мама, как же могло быть иначе, — выдавила из себя Валя, пытаясь сдерживать очередную волну слёз. Кот ловко спрыгнул с её рук прямо на кровать и беззвучной поступью подошёл ближе к женщине. — Откуда он у тебя? Разве вы искали не какой-то сказочный аленький цветочек? — она слабо рассмеялась, проведя кончиками пальцев по нежной шерсти на боку животного. — Всё верно, я — Цветок, — представился кот, забираясь на новую хозяйку и ласково притаптывая одеяло в области её живота. — Просто все почему-то решили, что я растение, а я очень даже приятный собеседник. В отличие от цветов, я думаю о чём-то кроме того, как бы подальше разбросать свои семена. Валя с мамой обе легко рассмеялись, ощущая медленно подступающее расслабление. От мурчания кота исходила лёгкая вибрация, проникающая глубоко в тело женщины и волшебным образом исцеляя раненые клетки. Конечно, о мгновенном восстановлении не шло и речи, но здоровый румянец появился на её щеках уже через несколько минут. — Тебе правда лучше? Всё ещё взволнованная за здоровье мамы, Валя села рядом и взяла её за руку. — Да, мне легче дышать и говорить. Я ещё ощущаю общую слабость, но не всё ведь сразу, верно, Цветочек? — она ласково почесала кота за ухом, чувствуя, что его урчание стало громче. — Скажи, сколько тебе нужно времени, чтобы вылечить маму? Нам с тобой нужно… ну, вернуть тебя обратно, так ведь? — Валентина пыталась максимально изящно маневрировать между фразами, чтобы не дать понять матери, что «кое-что» всё-таки произошло. — Вы практически здоровы, мэм, — учтиво сообщил кот, снова приминая лапками одеяло. — Но есть один нюанс — я не могу вас покинуть более чем на сутки, потому что в условиях отсутствия физического контакта со мной болезнь будет возвращаться. — То есть, ты теперь вынужден жить с нами? А как же твой дом? — Теперь здесь мой дом, — Цветок смешно зевнул, устраиваясь в объятиях женщины и быстро засыпая в попытках избежать бесполезного разговора с Валентиной.

***

Вечером следующего дня Антонова вернулась к тому самому месту, где начался их с Ритой путь. Над безжизненным горизонтом граней висело тяжёлое солнце, раскаляющее воздух до невыносимой жары. Тяжело вздохнув, Валя замерла на границе этого пустынного простора, будто застывая перед необратимым, но уже точно принятым решением. Перед собой Антонова видела бесконечный океан песка, простирающийся далеко за пределы видимости, но всё сильнее манящий её своей загадочностью и опасностью. Там, среди мёртвых пейзажей, горел слабый огонёк отчаянной надежды найти Риту. Дрожащими руками Валя коснулась камешков, разбросанных у края дороги, ощущая прикосновением шероховатость и тепло земли. Сердце бешено колотилось, пульс отдавался гулким эхом в ушах, наполняемых шелестом жаркого ветра, поднимавшего мелкие струйки песка. Глубоко вздохнув, она посмотрела вверх, словно ища небесную поддержку, а потом медленно опустила глаза обратно на пески. Отныне этот путь стал единственным смыслом её существования. Она подошла ближе к началу бездорожья, едва удерживая равновесие на зыбком покрытии, покрытая пылью и ослепляемая ярким светом солнца. Лёгкое облачение девушки — тонкие брюки карго прямо как у Власовой и широкая футболка — развевалось на ветру, подчёркивая хрупкость её фигуры посреди враждебной природы. Несмотря на страх, слабость и одиночество, Валентина знала одно: она должна идти вперёд. Подняв голову, она вслух сказала: — Обещаю тебе, что найду тебя живой. Я обещаю вернуть тебя домой. Её голос прозвучал громко и уверенно, отражаясь глухими звуками в глубине сознания. Это было не просто обещание, но торжественная клятва самой себе, своему сердцу и судьбе, требующая исполнения. Осознавая всю тяжесть предстоящего испытания, Антонова осторожно ступила ногой на горячую поверхность пустыни, оставляя за собой первый отпечаток своего пути. Впереди лежало неизведанное пространство испытаний и приключений, к которым ей предстоит долго и упорно готовиться, ведь теперь весь путь придётся проходить в одиночестве. Взгляд девушки горел страстью и решимостью, светился уверенностью и жаждой свершить невозможное. Впереди ждали опасности, мучительные поиски и долгие дни странствий, но теперь ничто не могло остановить её движение вперёд. Этот путь означал спасение человека, что так неожиданно и резко стал близким и очень важным. Каждый шаг по этим пескам приближал её к разгадке тайны, скрывающейся в глубинах суровой природы. Именно эта мысль придавала Валентине силы и уверенность, вдохновляла её двигаться дальше, преодолевая любые преграды и трудности. Ведь именно ради любви рождаются самые великие истории и совершаются настоящие подвиги.