Лекарство от смерти

Ранним утром следующего дня они снова отправились в путь. Трава под ногами постепенно смешивалась с песком, встречаясь всё реже и реже и со временем полностью исчезая. — Это и есть Сухая Земля?.. — Очевидно, да, — выплюнула ответ Власова, вдыхая до тошноты сухой воздух с примесью частиц песка. — Наверное, здесь были пустыни раньше? Ну, в прежнем мире, — задумчиво предположила Валя, осматриваясь по сторонам. — Нет, это был крупный город, их называли мегаполисами. А вот песок налетел действительно из пустыни — почти всё замело. Рита присела на корточки и подняла с земли ржавый кусок металла, стряхнув с него песок. Вероятно, это была часть развалившейся машины. Впрочем, это вполне могло быть основание одного из разрушенных домов, остатки которых стояли вокруг. От былого величия не осталось ни следа. — Нам точно сюда? Как здесь вообще могут расти цветы? — Валечка тяжело вздохнула, начиная терять остатки надежды на успех. — Эта дрянь может вырасти где угодно, если захочет. Рита поднялась в прыжке и энергично пошла вперед. — Ну же, соберись. Бархатное покрывало закатного солнца постепенно накрывало разрушенных город. Валя едва поступала за своей спутницей, заинтересованно разглядывая руины древности в тщетной попытке обнаружить среди кирпичей хоть какое-то растение. Она всегда искала в обыденном малейшие отблески чуда. Её глаза, цвета драгоценных топазов, с любопытством вглядывались в тени, надеясь уловить что-то необычное. Власова же, более прагматичная и местами даже жестокая, но, как оказалось, не лишённая романтики, шла рядом, слушая её восторженные возгласы. В своей книге Валечка нашла рассказы о старинных легендах, которые тут же принялась читать вслух, вызывая лёгкую улыбку на губах Риты. Уставшие, они остановились у старой, покосившейся арки, увитой плющом. Его зелёные листья казались чёрными на фоне вечернего неба. Обе подумали о том, что только такие растения и смогли бы здесь выжить, но их молчаливый разговор прерывал неизвестный шум. Насторожившись, словно лесной зверёк, Рита повела головой и ушами, вмиг достав оружие. Валечка же на удивление смелыми широкими шагами направилась к источнику шуршания. Из глубины арки доносился тихий, мелодичный звук, похожий на шелест листьев, но с какой-то странной, завораживающей интонацией. Антонова замерла на месте, прислушиваясь. — Ты слышишь? — прошептала она, её голос дрожал от волнения. Рита кивнула, и её обычная безмятежность сменилась настороженным вниманием. Звук становился отчётливее, и теперь они могли различить в нём что-то похожее на… мурлыканье? Но это было не простое кошачье мурлыканье. Оно было наполнено какой-то древней мудростью, словно само время шептало им свои тайны, но они не могли ничего разобрать. Осторожно, словно ступая по хрупкому льду, они прошли под аркой. Перед ними открылся небольшой дворик, заросший непонятно откуда взявшейся в этой пустыне травой. В его центре стоял старый потрескавшийся фонтан. И прямо там, на краю фонтана, сидел он. Кот. Но какой кот! Его шерсть была цвета самой глубокой ночи, отливающая серебром в лучах заходящего солнца. Глаза его, огромные и изумрудные, светились мягким, внутренним светом, словно в них отражались далёкие звёзды. Он был грациозен и величественен, словно сошёл со страниц старинной сказки. Когда Валя и Рита приблизились, кот медленно повернул голову. Его взгляд был проницательным, но не угрожающим. Он смотрел на них с таким пониманием, словно знал их всю жизнь. И тут произошло нечто совершенно невероятное. — Добро пожаловать, искатели чудес, — учтиво, словно вековой дворецкий, произнёс кот. Голос его был низким, бархатным, с лёгким, едва уловимым акцентом, словно он говорил на языке, который они не только не знали, но даже никогда не слышали. Валентина ахнула, прикрыв рот рукой. Рита же, хоть и была поражена до глубины души, сумела выдавить из себя: — Ты… ты говоришь? Кот лениво потянулся, демонстрируя изящные изгибы своего тела. — Говорю, когда есть о чём говорить. А вы, кажется, именно те, кто готов слушать. Он почти небрежно спрыгнул с фонтана, его движения были плавными и бесшумными. Подойдя к ним, он остановился на расстоянии вытянутой руки. От него исходило едва уловимое тепло и аромат, напоминающий запах старых книг и лесных трав. — Я хранитель, — представился кот, склонив голову. — Хранитель шепотов этого города, свидетель его тайн и проводник тех, кто ищет нечто большее, чем просто обыденность. Валечка, с трудом преодолев первоначальный шок, подошла ближе. — Мы… мы не ожидали встретить здесь кого-то хоть капельку живого. — Чудеса редко предупреждают о своём появлении, — мурлыкнул кот, и его изумрудные глаза сверкнули. — Но иногда они выбирают тех, кто готов их принять. Вы, кажется, именно такие. Рита, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее, спросила: — А что вы здесь делаете? — Я наблюдаю. Слушаю. И иногда, когда время приходит, я помогаю тем, кто заблудился в лабиринтах жизни или ищет ответы на вопросы, которые не задают вслух. Кот посмотрел на них с лёгкой, загадочной улыбкой. — И сегодня, кажется, время пришло для вас. В этот момент вечерний воздух будто загустел, наполняясь невидимой магией. Валя тут же почувствовала, как по коже пробежали мурашки, но это был не страх, а предвкушение чего-то грандиозного. Рита, обычно сдержанная (или сдерживаемая?) собственным холодом, стояла с широко раскрытыми глазами, словно перед ней развернулась карта неизведанных земель. — Помочь нам? — переспросила Валя, её голос звучал почтительно. — Но мы просто ходили… — Просто ходили, — повторил кот, его хвост медленно покачивался, словно дирижируя невидимым оркестром. — Но ваши сердца искали. Ваши умы стремились к неведомому. И вот, неведомое явилось вам. Он сделал шаг вперёд, и его взгляд, казалось, проникал в самые глубины их душ. — Этот город — не просто разрушенные дома и остатки улиц. Это живое существо, полное историй, забытых мелодий и невысказанных желаний. Я — его память. Я — его шёпот. Рита, наконец, в полной мере поняла, что происходит, и вернула себе дар речи. — Значит, ты… ты знаешь всё, что происходит? Вне времени? — Я знаю то, что мне позволено знать, — ответил кот, облизнувшись и шевельнув кончиками ушей. — Я не вмешиваюсь без нужды, но я чувствую, когда нити судьбы начинают запутываться, когда кто-то нуждается в подсказке, в ином взгляде на мир. Он прищурился, словно оценивая их. — Вы двое… в вас есть искра. Искра, которая может разжечь пламя. Но пламя может как согреть, так и сжечь. Валя вдруг почувствовала, как её сердце забилось быстрее, а на щеках появился румянец. — Что вы имеете в виду? — Каждый выбор имеет свою цену, — промурлыкал кот. — Каждый шаг по пути к познанию открывает новые двери, но и новые опасности. Вы готовы к этому? Он обошёл их, его движения были плавными, как течение реки. Казалось, он изучал их скрытые стремления, вглядываясь прямо в души. — Я вижу в вас жажду приключений, но и страх перед неизвестностью. Это естественно. Но именно в преодолении страха рождается истинная сила. Кот остановился перед Валей и поднял голову. Его изумрудные глаза встретились с её. — Ты — мечтательница, поэтому видишь мир сквозь призму волшебства. Не теряй этого дара. Он — твой компас. Затем он повернулся к Рите. — А ты, рассудительный мой дружочек, обладаешь силой, которая может удержать от падения. Но не позволяй сухой логике заглушить голос интуиции. Он с бесшумной лёгкостью запрыгнул на край фонтана, вернувшись на своё законное место. — Так что, как вам кажется, вы здесь ищете? Тишина, повисшая в воздухе, была наполнена ожиданием. Маргарита и Валентина переглянулись. В их глазах читалось одно: почему нет? Это удивительное существо, которое вошло в их жизнь так внезапно и так волшебно, не вызывало ни намёка на страх или недоверие. — Нам нужно кое-что из этих краёв, — начала Валечка, прерывисто вздохнув. — Мы не уверены, что оно именно здесь… Рита же в это время подняла взгляд, заинтересованно рассматривая дворик, который был защищён со всех сторон и очень отдалённо напоминал кошачий домик. Очень большой кошачий домик. — Что за вульгарность! Я не оно! — кот будто обиженно дёрнул хвостом и отвернул морду, всем видом изображая оскорбленность. — Простите, — ласково начала Валя, подходя ближе к нему. — Я не хотела вас обидеть, просто… Мы рады встрече с вами, но нам нужно нечто иное, мы пытаемся найти цветок, о котором мало что знаем, и… Пока Валентина подбирала правильные слова, Рита, наконец, всё поняла. Ей на глаза попались нацарапанные на кирпичах символы на старославянском языке. Она не сразу догадалась, но как только это озарение обрушилось, внутри что-то сломалось. — А я чем не подхожу? — промурлыкал кот, ткнувшись головой в руку Вали. — О, вы ведь кот, — нежно ответила она, мягко погладив животное по невероятно приятной шерсти. — У всех есть имя, — многозначительно заявил кот, усаживаясь на задних лапах и переведя взгляд на Власову. Рита провела кончиками пальцев по нацарапанным символам, которые раз за разом складывались в одно единственное слово, вызывающее приступ острой головной боли. Перед глазами проносились красочные воспоминания о былых странствиях и приключениях, о любви и разочаровании, о нежности и жестокости. Внезапно появился образ Валечки, только лет на десять старше, и Власова в ужасе отпрянула от стены. Все паззлы в её голове сложились в единую мозаику жизни, и она поняла, что есть вещи, куда более важные, чем её собственные мотивы. Те, ради которых стоит остановиться. Взять паузу, ждать и искать. — И как же тебя зовут? — невинно спросила Валентина, увлечённо зарываясь пальцами в густую и мягкую шерсть кота. — Цветок, — ответила за него Рита. — Его зовут Цветок. — Вообще-то, — вмешался хранитель, — правильно произносить «Цвиттокъ». Но я сделаю скидку на многолетние искажения. Его мордочка растеклась в удовлетворённой улыбке, и он заурчал, наслаждаясь приятными поглаживаниями. — Цветок? — удивлённо переспросила Валя, врезавшись взглядом в переливающуюся серебром шерсть кота. Бесчисленное количество раз они читала жалкие несколько строчек описания редкого серебристого цветка. Который оказался котом.