Да рухнет комод!

Катя стояла под дверью собственной квартиры и давила на звонок. За дверью монотонно дребезжала противная трель, которую, однако, заглушали громкие звуки джаза. Целый ансамбль инструментов в рваном ритме играл необычную мелодию. На ум пришло незабвенное — «танец москитов». Катя ловила флешбеки. Сколько раз она вот так стояла под дверью без ключей, а дома грохотала музыка, которую слушал бывший муж. Тот обожал Depeche Mode и вечно врубал его на всю катушку. «Да что ж мне муж-то в голову лезет последнее время!» Она дождалась конца мелодии и нажала на звонок в момент тишины. Ура! Её услышали. В проёме показалась взлохмаченная макушка. — Чонгук колонку привёз! — объяснил Тэхён, и музыка заиграла снова. — Там рамен, кимчи, рис, паста кочудан, свиная грудинка, красный перец и соевый соус. Только готовить будете сами, я не умею, — Катя вручила пакеты с едой. Чонгук сразу понес еду на кухню. — Я там кровать сломал, — неопределённо махнул Тэхён в сторону спальни. Лицо у него было непроницаемым. — Рукой опёрся, и изголовье треснуло. Прости, пожалуйста. — Ой! Тут вся мебель такая старая и всё без конца ломается! — Катя начала извиняться за состояние своей квартиры. Во взаимных извинениях прошла и готовка, и ужин. В старом доме запахло экзотическими блюдами, о которых Катя только читала или смотрела видео. Чонгук положил в свою еду столько перца, что Катя закашлялась только от одного пара, идущего от тарелки. После ужина она тихонько поумилялась на деловитого Тэхёна, который без слов начал мыть посуду, и быстро свалила в свою комнату. Было неловко. Ей столько всего хотелось спросить у артистов любимой группы! Но не хотелось лезть в личное, не хотелось быть навязчивой. Фанфики не читались, видосики не смотрелись. В квартире были слышны шорохи, хлопала дверь в ванную, скрипели половицы, слышался грудной смех и тихие разговоры. Уставшая от переживаний, девушка задремала. Бумс! Что-то с грохотом обвалилось в тётушкиной спальне. «Вигуки бесоёбят», - подумала Катя и решила, что справятся без неё. На часах полночь, её появление будет лишним. — Чонгука, что мы будем делать теперь с кроватью? — в это же самое время громким шепотом спрашивал Тэхён. Ножка исполинского ложа все-таки подломилась, не выдержав раскачивания. А без раскачиваний было не обойтись, да. — Давай книги подложим! — нашёлся Чонгук — вон под тумбочкой тоже книги вместо ножки. Они вытянули со стеллажа четыре каких-то объёмных тома, и пока Чонгук приподнимал кровать, Тэхён подкладывал книги. — Ладно, на кровати теперь только спим. Пойдём в кресло, — предложил старший, откидываясь на старинную бархатную спинку и приглашая Чонгука устроиться на его коленях. — Мы не закончили, а я хочу. Он выглядел сейчас как голый Мефистофель: полуприкрытые от похоти глаза, развязная улыбка. И они продолжили с того места, на котором безвременно оборвалась жизнь ножки кровати. Красивые мускулистые тела, будто созданные друг для друга, снова сплелись вместе. Рваный ритм возобновился, послышались влажные шлепки и тяжёлое дыхание. Тэхён запустил руки под бёдра партнера и приподнимал его выше, чтобы член выходил почти полностью, а затем жестко входил до упора. Чонгук держался за бархатные подлокотники, охотно позволяя глубоко трахать себя. Их финишный стон поддержало старое кресло, которое скрипело в унисон. «Крррр», — ржавые гвозди выходили из дерева где-то в глубине конструкции от сильного давления рук Чонгука. «Кжжжж!» В подарок к оргазму они получили внезапно отвалившийся подлокотник кресла. Тот свалился с мягким грохотом. — Нам надо как-то перестать рушить эту квартиру, — произнёс смеющийся Тэхён. — Что-то снова сломалось, — пробурчала сонная Катя в соседней комнате. — Раз уж проснулась, схожу в туалет. Но не успела она поднять голову с подушки, как в коридоре послышался тихий прыскающий смех, хлопнула дверь в ванную, полилась вода. Когда прошло сорок минут, а Катя все ещё терпела, девушка начала осознавать, почему у Чонгука прозвище «кролик» и почему у него по всему дому разложены матрасы. — В туалет хочу! — шипела Катя. Любовь к любви Вигуков оказалась серьезным испытанием для её мочевого пузыря. — Вы всего сутки не виделись, можно подумать! Это, видимо, какая-то чисто мужская тема— бесконечно трахаться в отпуске. Катя вспоминала поездки с мужем. Они приезжали в новую интересную страну, но проводили две трети отпуска в номере. В бывшего мужа будто вселялись виагро-демоны. —Кстати, всё хотел спросить, а почему ванная так выбивается из концепта? — Чонгук вытирался после душа, когда они закончили очередной «раунд» в ванной. — Завтра спросим, — широко зевнул Тэхён, выходя в длинный коридор. — Смотри, опять светло. В этом городе не наступает ночь. Они завалились спать под утро, аккуратно забравшись на многострадальную кровать с балдахином. Вместо ножки под одним из углов кровати торчали корешками все четыре тома «Войны и мира».