Вселенная, порабощенная цифрами

      Вокруг бегали люди. Люди разного статуса. Медработники, уборщики, посетители, больные, просто люди, пришедшие на приём. А я сидел. Сидел в палате Мирона. За окном лил дождь, люди за стеной разговаривали, а я сидел и молчал. Сидел в том кресле, где меня, всего какой-то месяц полтора назад, увидел Мирон, только что пришедший в себя. Его кровать была расстелена. Мониторы всё ещё показывали состояние его организма, но они ещё сами не знают, что врут. Я встал, подошёл к ним, и нажав кнопку «ВЫКЛ», заставил их погаснуть. Та же участь постигла и общий верхний свет. Комната погрузилась в темноту. Свет давали окна и стеклянная стена. Желая сидеть в полной темноте, мне пришлось задёрнуть жалюзи окна и стены. Вот так. Теперь свет идёт только от маленькой щёлочки под дверью. Она не мешает. Я снова сел в кресло. Теперь перед моими глазами палата, заполненная пустотой, и даже не мешает тот факт, что в ней есть я. Глаза закрылись. Что я увидел? Ничего нового. Темень и пустота. Такое ощущение, что она меня сейчас проглотит, и я полечу вниз. Но меня держали звук дождя и голоса за дверью. Я различал множество голосов, но среди них не было того, который я хотел слышать. Минут через пять сон полностью овладел мной и погрузил в себя, не оставляя мне ничего, кроме всё той же пустоты.       Моросящий дождь, опавшие листья, низкая температура и Ленка. Вот моя компания на последнюю встречу с братом. После погребения, я подошёл к мемориальной доске. Горечь подступила к горлу. Я не мог проглотить этот ком. Пытаясь сдержать слёзы, я закрыл глаза.        - Марк.       Я повернул голову. Это была Лена. Она подошла ко мне и, развернув меня к себе, обняла. Прижавшись к ней, я обнял её и не выдержал. Слёзы выступили с глаз. Я прижал её к себе сильнее. Я чувствовал её сердцебиение. Оно было частым и сильным. А может это и моё сердце. Мы могли так долго стоять, но нас мочил дождь, и мы пошли в сторону выхода. На кладбище опустился туман. Сквозь него были еле видны надгробные плиты. Я посмотрел на могилу, которую уже окутал туман, и она была еле видна. Выйдя за ворота, мои глаза ещё раз посмотрели вдаль. Туда, где лежит человек, который был для меня почти всем. Подняв голову, я увидел надпись на английском - «Say goodbye and go home.»        - Прощай, Мирон, я иду домой.       Мы с Леной развернулись, и пошли прочь от этого места. Дождь мочил нашу одежду, туман прятал наши тела, а грусть поглощала разум. Мы шли молча. У нас были общие темы, но не было смелости и желания начать какой-либо разговор. Сейчас мысли только об одном.       Утро. Кровать во всё том же подвальчике в доме Мирона. Сегодня сложный и трудный день. Я с группой отправляюсь в тур по городам области. Отъезд расписан на 9 вечера, а до этого времени надо собраться. Вещи, мысли и подобное.       Я поднялся на первый этаж. Сделал себе кофе. Вуда просить теперь бесполезно. Почти на следующую неделю после смерти Мирона он перестал работать. Уже тогда я удивился. Вуд – не физический, его присутствие в доме ощущалось, а сейчас его нет. Дом пустой, а вскоре станет пустым совсем. Я уеду, и не знаю, когда вернусь, и вернусь ли вообще.       Кофе оказался не очень вкусным. Не знаю, как его делал Вуд, но у него это получалось намного лучше. Скорее всего в его памяти множество рецептов вкуснейшего кофе, а благодаря связи почти со всем домом, он мог отслеживать температуру почти всего и везде. Тем не менее, я его допил и, одевшись, вышел на улицу.       В глаза сразу ударил яркий солнечный свет, а лёгкие наполнил приятный, свежий, тёплый воздух осеннего дня. Я направился к дому Лены. Она, кстати, тоже с нами едет. Институт в нашем городе ей не очень нужен, да и пошла она в него, только потому что, у неё не было другого выбора. Недели две назад она с боем забрала документы и отчислилась. Продолжит обучение в одном из городов из списка тура. Когда приедем, мы дадим концерт, а она – подаст документы. О деньгах я не беспокоюсь. Сейчас с ними, конечно, всё посложнее, так как программа Мирона просто перестала работать и приносить прибыль. Выручают фанаты. После оповещения в группе о том, что мой брат был убит, на счёт группы снова стали поступать средства с сообщениями поддержки. Это чертовски приятно. Да и почти все билеты во многих клубах городов были проданы. Я понимаю, что смерть Мирона сделала нам рекламу, но это чёрная реклама. И слишком цена высокая. Надо уже выдыхать. Я похоронил его месяц назад. С мыслями об этом тяжело, но я справляюсь. За этот же месяц отец так и не перезвонил. Это уже начинает волновать. После случая в лаборатории от его нет новостей. Обычно она звонил нам, почти раз в неделю, но звонил, а сейчас второй месяц – и ничего.       Я подошёл к двери дома Лены. Набрал номер «2», который являлся номером её квартиры. Пошли гудки, а на экране появилась надпись - «Ожидайте ответа». Хорошо, подожду. Примерно через минуту раздался приятный звонкий голос.        - Марк, привет, заходи.       Дверь открылась, и я вошёл внутрь. Подниматься не высоко – первый этаж. На площадке меня ждала уже открытая дверь. Попав внутрь квартиры меня встретил приятный запах еды. О да. Это то, что мне сейчас нужно. Я же только кофе выпил, и то не вкусный, а тут целое блюдо. Ну как тут не пустить слюну? Стянув с себя кроссовки, повесив куртку на вешалку, прошёл на кухню. У плиты стояла Лена, видимо, ещё что-то доготавливая. Я подошёл сзади, приобнял её и поцеловал в шею.        - Привет. Покормишь? Есть хочу, - я хотел сказать «Аж умираю», но осёкся и промолчал.        - Конечно, садись.       Она повернулась ко мне и ответила поцелуем в щечку.        - Я мыть руки и обратно.        - Хорошо. Я пока накрою.       Вернувшись с ванны, на столе я обнаружил тарелку куриного супа, а на сковородке была обжаренная, порезанная соломкой картошка. Всё как я люблю. Я вытер руки полотенцем и сел за стул, проглатываю слюну.       После обеда она продолжила собирать вещи. Один чемодан был уже упакован, а вот второй только начал заполняться вещами. Она уже капитально уезжала из квартиры. В чемодан перемещалось почти всё. От ноутбука, до домашних тапочек. От зубной щетки до салфеток. После часа оба чемодана стояли в коридоре. Удивительно. Как в два, достаточно средних размеров, чемодана поместилась почти вся комната? Большинство комнат стеллажа были пустыми, а письменный стол стоял пустой полностью. Вау. Чтобы удостовериться, что парни тоже собрались, я им позвонил. Они тоже уже все были готовы к отъезду и просто ждали времени. Вот и отлично. Мы с Ленкой сели на диван смотреть кино. Её голова легла ко мне на колени, моя рука легла ей на голову, гладя шелковистые волосы. За окном лёгкий дождик, в комнате приглушенный свет, а по телевизору новая часть франшизы - ужастика «Пильщик 8». Романтика, одним словом.        - Загрузка окончена. Выдвигаемся.       Мы сели в автобус. Аппаратура загружена, мы сели и теперь можно ехать. Автобус завёлся, и мы выехали в первый город. Дорога не ближняя. Все занимались разным. Кто-то смотрел на ноуте кино, кто-то спал, кто-то писал новую музыку, а я писал новую песню. Я не могу оставить брата без прощальной песни. Да, конечно, боль утраты уже стихла, но всё-таки мне надо это сделать. Ленка спала на плече, а я писал строчки. За окном царила глубокая, и даже почти мёртвая ночь. Мы ехали по трассе одни. Не было почти никаких звуков. Тихий мотор и ровная трасса давали еле слышный вибрирующий звук. Был ещё звук нажатия пальцев на клавиши синтезатора. Это Гриха писал музыку. У нас он играл на клавишных. Способный парень, ещё не до конца раскрывший свой потенциал. Написав ещё пару строк, я положил голову на голову Лены и уснул.        - Вы отличная публика! Спасибо большое! Фотосессия через 30 минут около входа в клуб, до встречи!       Вот оно. Мы отыграли свой первый город из тура. И это ощущение ни с чем не сравнить. Меня переполняли эмоции. Меня трясло от счастья, от переполняющей энергии и от усталости. Как бы это не звучало, но это так. Я весь мокрый от пота, ноги подкашиваются, но спускаясь со сцены, я всё ещё слышу восторженные крики фанатов. О да. Это круто. Жаль, что Мирон этого не видит.        - Эй, Марк, тебе надо это увидеть.       Денис. Гитарист группы. На концерте стало плохо, и он ушёл с последней песни. В руках у него был телефон.        - Денис, можно потом? Я хочу чуть-чуть отдохнуть и встретиться с фанатами на улице.        - Боюсь, что нет. Это касается твоего брата, - меня кольнуло изнутри чем-то очень острым.        - В каком смысле?        - Сам посмотри.       Я взял из его рук смартфон. На шестидюймовом экране был текст.        «Этой ночью могила сбитого месяц назад молодого человека была обнаружена раскопанной, а гроб – пустым.»       Меня бросило в жар. В голове проявились все события, связанные с Мироном за последние месяцы. Это что же такое? Кому понадобилось его тело?        - Марк, ты не против, если я просто в отель пойду? Мне совсем не хорошо.        - Да. Конечно. Без проблем.       Он ушёл. Я остался стоять на одном месте. В голове мешались мысли. Эти мысли кричали мне в уши что-то непонятное. Кричали с такой силой, что заглушали крики толпы за сценой. Да что же такое? Направляясь тихим ходом в гримёрку, я всё думал об этом, но открыв дверь, не увидел ответов, а увидел ещё больше вопросов, и ещё больше эмоций.        - Мирон?