Пришла Закатом – Ушла Рассветом

*** Санзу уже ни черта не понимает, Санзу злиться на себя, злиться на свой характер, злиться на свою жестокость, бесчувственность, слепые глаза, непонимания своих чувств и безмозглость. Злиться, беситься до нервного тика в глазу. Но Шима то не злилась на него. Всякий раз прощая, даже тогда когда он этого не заслуживает. Какучё где-то курил в сторонке и охал хлопая глазами на все происходящее. Хаджиме предпочитал сидеть в своем кабинете и носа не вытаскивать считая, сколько ещё бюджета пойдет на семейку Сано. Нули, что на исходе получались заставляли его поправлять очки на переносице и скрипя зубами пересчитывать не веря глазам. Братья Хайтани тактично свалили по делам в свой клуб со словами «Разбирайтесь сами», что пятки сверкали. В свой единственный выходной они предпочитали долго не задерживаться и валить в куб расслабиться. А то в штабе нехорошая атмосфера витала. Такемичи же попалась «замечательная» участь успокаивать Майки пока он шипел в своем кабинете вспоминая свою жену. Все, конечно молились на Такемичи и держали надежду, что тот успокоит их. Но вот за Санзу, он не хотел и все не хотели даже на пушечный выстрел подходить ведь, выше сказанный, ходил по штабе с чистой и наполированной своей катаной в руке и таким взглядом, что если зацепить то прикончит на месте. — Манджиро! Может хватит уже?! — Кричал, кипел от злости уже Ханагаки которому надоело каждый день просить кого-то с ремонтировать дверь в кабинет и вытаскивать кинжалы со стенки возле неё. — Такемучи, что мне делать… — протянул тяжелым голосом Сано. После того как Санзу забрал бессознательную Шимару и она пролежала полтора дня в кровати, Майки и Харучиё будто с тормозов слетели, ночевали на работе и даже не пытались поговорить с Шимару оставляя её одну дома. А ей было обидно и хотелось поговорить… Ханагаки прошелся по лицу рукой думая, что это поможет ему немного остыть. — Майки… ты же её любишь, — это был не вопрос, это факт, что подтвердило явное. Что так пытался отчаянно отрицать Сано. — Так зачем ты приносишь ей столько боли? Он застыл. Омуты черных глаз на безразличном лице, что потемнели ещё больше внимательно смотрели на Такемичи, ладонь сильнее зажала пистолет в руках, что он держал все это время, другая же согнулась в кулак сильно впиваясь в кожу ногтями. Ханагаки не боялся, уже давно его не боялся, он лишь смотрел своими синими глазами выжидая ответа. — Был бы здесь Кен-чин, он бы подал совет, — тихо, почти себе под нос говорил Майки но он, благодаря тишине, что стояла в комнате услышал. — Тебе лишь нужно попросить прощения, — бросил напоследок Такемичи удаляясь с кабинета чтобы оставить его одного. Он сделал все, что мог и больше он ничего делать не будет, скопилось много работы и дел, что ему нужно было сделать за последние несколько дней. Но сперва нужно нормально поспать. *** И одного дня, все же, кое кто, а именно Коко сидел с важными документами и докладывал. Манджиро даже не питался его слушать и Хаджиме это было очевидно. — Коко… А, что ты делаешь в такой ситуации? — смотря в одну точку на столе сказал Майки перебивая денежного магната. — Чего? В какой ещё ситуации? — Вопрос сбил Хаджиме с толку. Сано перевел взгляд черных глаз на него, давая понять, через несколько секунд, что дело в младшей Акаши и их, так сказать, проблеме. — А-а-а, ну наверное… — Коко пытался подобрать более подходящие слова ведь такого молчания к них с Элайн не было. — Вам следует поговорить, что ли… она твоя жена и мать двоих детей. — Блять. Но как… — глухо сказал Майки. Он не знал как это делается, как будет правильно даже начать разговор и как объяснить то, что он не желает приносить ей вреда. Он думал, что жениться лишь для видимости и заполнит свою душу ещё одной галочкой в жизни, что всегда твердил ему Шиничиро. И куда более сложнее, это те чувства, что он испытывает когда видит её. При виде её сердце начало чаще биться, хоть и думал он, что у него давно нет такой привилегии как живое сердце. А она была полностью живой. — Тебе лучше знать нежили мне, — порой Хаджиме завидовал Сано, он умел разговаривать с людьми, это было видно ещё в подростковые годы, просто, с душой и не о чем. И сейчас он тоже так может, просто нужно выйти из образа холоднокровия. А вот Коко кроме как по деловому разговаривать не умел, не мог. Хотя, после того ночного разговора с Элайн, он дал себе право открыться женщине и понемногу забывать то прошлое и жить только сейчас. *** — Сейшу? Не передать словами на сколько Хаджиме был удивлен, прийди на место которое указала Элайн, под предлогом «сюрприза» и увидеть его. Это была набережная. Инуи уже был на месте и ждал его появления. — Здравствуй, Коко, — Сейшу улыбнулся ему, как давно он не видел его, он сильно изменился. — Что ты здесь делаешь? — Коко предпочитал больше никогда не связываться с прошлым и его людьми. Но Сейшу, как гром среди ясного неба, как напоминания, Хаджиме был зол, то ли на себя, то ли на Элайн которая это устроила, то ли на Инупи, что появился и снова напомнил ему про Аканэ. — Что же ты так, без приветствия? — Такое потрясения друга заставило его хмыкнуть. — Не рад видеть? — Инупи… — руки сжались в кулак, Коко пытался прийти в себя. Он вдохнул свежий воздух, будто до этого совсем не дышал, и выдохнул, — так это всё Элайн подстроила. Я ей устрою. — Коко, — Сейшу недобро покосился на давнего друга, — это я попросил её о встрече, она сама нашла меня. — Блядство! — Глаза расширились от услышанного в ужасе заставляя тело немного подрагивать. — Она все знает?! Вот, что так напугало денежного магната. Элайн узнала о его прошлом с помощью Инуи, что рассказал ей все. В этом он был уверен. — Пожалуй, нам есть о чем поговорить. Твоя жена все знает, у ж прости… я ей все рассказал, — разведя руки в стороны ответил он в своей обычное манере. *** Манджиро наконец-то соизволил появиться дома, сразу ударило ощущения уюта, но тонко ощутима была и обида. Шимару находилась в гостиной в руках была книга, что она читает. Дети мирно спали в люльке даря отдых для своей мамы. — Наконец-то, явился домой… — Шима, — Он подошел и обнял её со спины опираясь на мягкое кресло целуя её в макушку. — Прости меня. Она вздохнула откладывая книгу и прикрывая немного глаза. — Я не виню тебя. — Нет, это я виноват… Я не хотел причинять тебе боль, но я снова и снова это делаю. — Просто прекрати… я не игрушка, я человек и тоже имею чувства, — проговорила девушка в глазах которых уже начали собираться слезы. — Я тебя люблю. Шимару слегка удивилась, слезы покатились по щекам, она не верила, что он и вправду это говорит. Майки подошел к ней и стал вытирать рукой слезы. — А ведь я тебя тоже, — наконец-то сказала она. Сано быстро втянул её в поцелуй, что был нежный, ласковый и доказывал, что он не врет. *** — Санзу, если ты и дальше будешь меня избегать я тебя больше своим братом считать не буду! В один из дней, Шимару зашла в их головной штаб ведь Харучиё так и не появился в доме. А ей уж очень хотелось увидеть его. — Мда-а, Майки вон какой спокойный, может помочь ей? — проговорил один из Хайтани Риндо желая наконец-то не находиться и работать в такой обстановке. — Да хрен его знает где этот наркоман, — отозвался Ран. — Я знаю. Он заперся у себя в кабинете, — хитрая ухмылка появилась на лице младшего. — А запасные ключи у Коко… Они оба поняли, что им нужно делать и направились к денежному магнату. Выпросив ели как ключи, они направились за Шимару, найдя её возле кухни они взяли её в охапку и потащили к кабинету Санзу. Та выпучив свои глазенки смирно следовала за ними. — Вот, прошу, — Ран быстро открыл верь комнаты и затолкнул в неё Шиму, быстро закрыв обратно на ключ. — Дело теперь за ними, надеюсь не поубивают друг друга, — хихикнул младший Хайтани.