Пришла Закатом – Ушла Рассветом

*** — Знаешь, что самое смешное? Я всё равно волнуюсь за тебя, как последняя дура! — Прокричала младшая Акаши. Эти слова были направлены в сторону раненого Санзу. В комнате повисла тяжёлая тишина. Ещё три часа назад, братья Хайтани притащили Харучиё в дом Сано. От такого крика даже Ран с Риндо переглянулись между собой. Для них было непривычно видеть Шимару такой, обычно она либо молчала, либо огрызалась, а сейчас… её просто прорвало. Кажыться, что и дети скоро проснутся. Санзу смотрел на сестру затуманенным взглядом. Видно было — ему больно. Не только физически… они лишь недавно с сестрой смогли наладить контакт. — Шима… — прохрипел он. — Да заткнись ты! — сорвалась девушка. — Ты хоть понимаешь, что я уже устала?! Устала ждать, когда тебя привезут полумёртвого! Устала терпеть всё это! — Шимару, успокойся, — холодно произнёс Майки. — А ты вообще молчи! — она резко повернула голову в его сторону. — Сейчас будет пиздец… — Коко тихо выдохнул себе под нос. А он же просто зашел передать молодой Сано документы из больницы. И будто сглазил. Санзу резко попытался подняться с дивана. — Следи… за языком… — прошипел он. — А то что?! — Шимару шагнула к нему ближе. — Ударишь меня? Давай! Ты же только это и умеешь! — Шима… — предупреждающе начал Ран, но поздно. Санзу резко схватил сестру за запястье и дёрнул на себя. Девушка едва удержалась на ногах. — Я всё для тебя делал! — сорвался он. — Всё, блять! — Всё?! — она засмеялась нервным, почти истерическим смехом. — Идевался надо мной — это «всё»?! Под наркотой руки распускал — это тоже забота?! В глазах Санзу что-то дёрнулось. Больно, очень больно, но признавать это он не умел. Никогда не умел. — Ты нихуя не понимаешь… — процедил он. — Так объясни мне! Хоть раз в жизни объясни нормально, а не через кулаки! Тишина, тяжёлая, давящая. И именно в этот момент Санзу скривился от боли и закашлялся кровью. — Твою мать! — первым среагировал Риндо. Шимару моментально побледнела, весь её гнев испарился за секунду. — Харучиё… — уже тише сказала она. А он тяжело дышал, держась за бок, перевязка начала пропитываться кровью. — Я же говорил, ему нельзя двигаться, — раздражённо бросил Риндо, быстро подходя к нему. Майки молчал наблюдая за этой картиной, сидя в кресле, его пустой взгляд остановился на Шимару и он заметил, как она дрожала от страха и осознания, что могла потерять брата. Сколько бы боли он ей ни причинял — он всё равно любила его. — Ран, помоги мне, — бросил младший Хайтани. Тот сразу подошёл, помогая удержать Санзу братно на диване. — Да отстаньте… — раздражённо прошипел розоволосый. — Завались, — огрызнулся Риндо. — Или хочешь сдохнуть прямо тут? Младшая стояла неподвижно, в голове шумело, сердце колотилось так сильно, будто сейчас вырвется из груди. Она ведь действительно испугалась. А хотя думала, что уже привыкла к такому, что происходит постоянно. — Успокоилась? — Сано медленно поднялся с кресла и подошёл к ней. Шимару даже не посмотрела на него. — Ненавижу, — прошептала она дрожащим голосом. Манджиро несколько секунд молча смотрел на свою жену, а после нежиданно положил руку ей на голову. — Врёшь. — Шимару вздрогнула от него, — если бы ненавидела — не плакала бы сейчас из-за него. Недавно всё было хорошо, буквально пару дней назад. А сейчас она будто вернулась в прошлое отойдя от сна. Как же она могла забыть, кто на самом деле эти люди, она совсем забыла, сидя в этой клетке… В комнате снова воцарилась тишина, только теперь она была не такой напряжённой как раньше. Нет. Сейчас воздух словно пропитался усталостью, раздражением и чем-то ещё… слишком человеческим для таких людей как Бонтен. Риндо продолжал менять повязку Санзу, попутно матерясь себе под нос. Ран стоял рядом, придерживая того за плечо, потому что розоволосый то и дело пытался оттолкнуть чужие руки. — Да сиди ты спокойно, блять, — раздражённо процедил Риндо. — У тебя пуля бок насквозь прошила, а ты дёргаешься как припадочный. — За языком следи… — прошипел Санзу, морщась от боли. — Ой, не пугай меня, — закатил глаза младший Хайтани. — В таком состоянии ты максимум ложкой кинуть сможешь. Коко тихо усмехнулся сидя в кресле, наблюдая за этим цирком. Только Майки оставался непривычно тихим. Он стоял возле Шимару и смотрел куда-то вперёд, будто обдумывал что-то своё. Сама девушка уже немного успокоилась, хотя внутри всё ещё трясло. После того как Санзу закашлялся кровью, весь её запал словно рукой сняло. Осталась только тупая тревога внутри груди. Она ненавидела это чувство, ненавидела, что всё ещё переживает за него. После всего. И всё равно стоило ему оказаться при смерти — у неё внутри всё переворачивалось. Шимару тяжело выдохнула и молча пошла на кухню. — Ты куда? — сразу отозвался Майки. — На кухню. Или мне уже и туда нельзя? — устало бросила девушка через плечо. Тот ничего не ответил. На кухне было тихо, даже слишком. Шимару опёрлась руками о столешницу и прикрыла глаза, голова начинала болеть от всей этой ругани. Дура она, думала раз Сано любит её, то всё будет подругому, но она совсем забыла кто он такой. Через несколько минут послышались шаги и конечно же это был Майки. — Ты грёбаная кошка, — пробормотала девушка не оборачиваясь. — Вечно появляешься неожиданно. — Ты плакала, — спокойно сказал он. — А ты наблюдательный. — Шимару открыла холодильник, достала бутылку воды и сделала несколько жадных глотков. Она знала, что Майки по другому не умеет выражать чувства, вот потому и становится холодным, хотя тогда, в последний раз, он таким и не казалася. Манджиро всё это время молча смотрел на неё. Его взгляд был тяжёлым, внимательным. Иногда девушке казалось, что этот человек видит её насквозь, и от этого становилось не по себе. — Ты его любишь, — внезапно произнёс он. — Ага. К сожалению. — Шимару нервно усмехнулась. — Даже после всего? — А ты думаешь это так просто? — она резко закрыла бутылку и повернулась к нему. — Перестать любить человека только потому, что он сделал тебе больно? Майки молчал. — Он мой брат, — уже тише продолжила девушка. — Единственный, кто у меня остался от семьи. Да, он псих. Да, он наркоман. Да, иногда я его ненавижу настолько, что дышать больно. Но… — она отвела взгляд, — я не могу иначе. Несколько секунд Манджиро просто смотрел на неё, а потом неожиданно подошёл ближе. Слишком близко. Шимару невольно напряглась, когда его рука легла ей на щеку. Большим пальцем он слегка провёл по коже, стирая влажную дорожку от слёз. — Ты слишком мягкая для этого мира, — тихо произнёс он. — А ты слишком жестокий. — Возможно. — На губах Майки появилась слабая улыбка. Шимару уже хотела отойти, но в этот момент со стороны гостиной послышался громкий мат Санзу и крик Риндо. — Да лежи ты спокойно, придурок! Девушка дёрнулась и быстро вышла с кухни, картина была просто прекрасная. Санзу опять пытался встать с дивана, Риндо чуть ли не силой укладывал его обратно, а Ран уже откровенно ржал с этой ситуации. — Я убью вас нахуй… — шипел Санзу. — Ага, потом, — фыркнул Риндо. — Сначала не сдохни. — Харучиё, ты совсем ебанулся?! — не выдержала Шимару подходя ближе. — Куда ты опять собрался?! Я тебе сейчас голову откручу! — Не ори… — О-о-о, — протянул Ран довольно ухмыляясь. — Семейная идиллия. — Закройся, — одновременно бросили ему Шимару и Санзу. На секунду все замолчали, а потом Коко не выдержал и засмеялся, даже Риндо ухмыльнулся. Шимару сама не поняла почему, но тоже тихо фыркнула от смеха. — И как ещё дети не проснулись, — фыркнул младший Хайтани. Все точно знали, что будет собрание, уж больно часто Санзу попадает в передряги. И с етим нужно что-то делать, кажись ещё не все крыс поубивали. *** Риндо остался в доме, приглядывать за Санзу пока остальные уехали срочно в штаб. Шимару занималась детьми, что активно уже хотели ползать по полу и нимение активно рыдать по поводу или без. Охрана гуляла по територии и за територией дома, Сано усилий её ещё больше. Шимару уже ничего не хотела, после всего ора она затихла и ели ходила на ногах. — Тебе плохо? — её состояние заметил Риндо, что недавно уложил спать Санзу. Без особенной теблетки не обошлось, чтобы успокоить буйного. — Нет, всё в порядке, — тихо ответила она открывая двери на веранду для свежего воздуха. Приятная волна ветерка ударила в лицо, неся за собой аромат цветов. Риндо прищурился и взгленув на неё, ему не нравилось состояние Шимару. Он думал, что может та слишком перинервничала сегодня. — Да по тебе и не скажеш, — сказал он и встал с кресла напротив Санзу, направился на кухню. — Где тут у тебя кофе? — На верхней полке над кофемашиной, — слегка прокричав ему, Шимару уселась на веранде вместе с детьми, что так и наровились выйти на улицу. Хорошо, что коврик был постелен на всю веранду и они могли себе свободно ползать. Она смотрела на них и понимала, что Лона копия отца а Шиничиро её, они ростут очень быстро и Шимару боится. Что они погрязнуть в тьме как Манджиро, эти мысли каждый раз кружились в её голове. — Шима!.. — девушку ввырвали из астрала, одна крушка приземлилась на небольшой столик перед ней. — Ты уж совсем зависла, — это был Риндо, что и ей сделал кофе. — Задумалась что-то… — Вечно от вас, семейство Акаши, одни проблемы, — раздражённо бросил Риндо воседая напротив девушки. — Да не переживай, жить твой брат будет. Риндо взял девочку на руки и усадил себе не колени. Та что-то непонятное угукала и гралась с руками его. — Да он, блять, когда-то меня в могилуку сведёт! — повысила тон Шимару так что маленькая Лона дёрнулась на коленях испугавшись. — Ребёнка напугала, тише! — процедил Хайтани и затем добавил. — Тебе бы отдохнуть, плохо совсем выглядишь. Шимару посмотрела на него с явным недовольством на лице. Но это помогло вспомнить ей, что Хаджиме должен был принести ей анализы её. — С вами отдохнёшь, как же, — пробубнила она. Риндо только хмыкнул на её слова и сделал глоток кофе. На веранде повисла тихая, почти мирная атмосфера — редкость для дома Сано. Где-то в саду шелестели деревья, охрана переговаривалась через наушники, а дети ползали по коврику, пытаясь добраться то до края веранды, то до чужих ног. Лона сидела у Риндо на коленях и с серьёзным видом пыталась оторвать пуговицу с его рубашки. — Эй, мелкая, это дизайнерская вещь вообще-то, — пробормотал он, пытаясь акуратно убрать её маленькие пальцы. Девочка в ответ лишь довольно угукнула. Шимару невольно слабо улыбнулась, наблюдая за этим. Странная картина. Риндо Хайтани, один из самых отбитых людей Бонтен, сидит с ребёнком на руках и терпеливо позволяет ей мучить свою одежду. Сюр какой-то. — Тебе идёт, — вдруг тихо сказала девушка. — Что? — Роль няньки. — Не пизди, — сразу поморщился он. — Меня сейчас стошнит от такого заявления. Шимару тихо фыркнула в кружку, на секунду всё снова стало спокойно, слишком спокойно. И именно поэтому у неё внутри опять начало неприятно тянуть. Интуиция. Проклятая интуиция, которая за последние годы редко ошибалась. Где-то в доме внезапно раздался глухой удар. Риндо моментально поднял голову, прозвучал ещё один удар. Будто что-то тяжёлое упало на пол. Лона на его коленях дёрнулась, а Шиничиро, сидевший возле игрушек, недовольно захныкал. Шимару резко встала. — Харучиё… — выдохнула она обречённо. — Блять, — одновременно с ней произнёс Риндо и быстро поднялся на ноги. Он передал Лону девушке и направился в дом. Шимару почти сразу пошла следом, прижимая дочь к себе, Шиничиро пополз за ней так же. И чем ближе они подходили к гостиной, тем отчётливее слышался мат Санзу. — Да отъебитесь вы все от меня! — Ты ебанутый?! — рявкнул Риндо заходя внутрь. Картина была настолько идиотской, что Шимару на секунду зависла. Санзу, бледный как смерть, пыталась одной рукой застегнуть рубашку, второй держась за диван чтобы не рухнуть обратно. Перевязка на боку снова начала проступать кровью. — Ты куда собрался?! — почти прорычала девушка. — На встречу, — процедил тот сквозь зубы. — Ты сейчас максимум в морг можешь собраться! — Шима, не начинай. — Не начинай?! — её голос опять сорвался. — Ты, блять, еле живой! — Санзу зло посмотрел на неё. — Там крыса внутри организации, — хрипло произнёс он. — И пока вы тут сопли разводите, кто-то продолжает сливать информацию. — А если ты сдохнешь по дороге? — холодно бросил Риндо, складывая руки на груди. — План какой? Призраком будешь на собрании присутствовать? Харучиё раздражённо цокнул языком и пошатнулся. Шимару почувствовала, как внутри снова поднимаеться паника, он ведь реально пойдёт, даже в таком состоянии. Потому что это Бонтен. Потому что здесь никто никогда не выбирал себя и в этот момент на столе завибрировал телефон Санзу. Все замолчали, розоволосый нахмурился и взял мобильный. А потом его лицо резко изменилось, очень резко, что Шима заметила сразу. — Что? — настороженно спросила она. Санзу молчал несколько секунд, глядя в экран так, будто хотел прожечь его взглядом. А потом медленно поднял глаза на Риндо. — На складе в Йокогаме, — голос его стал опасно тихим. — Нашли троих. — И? — выжидающе спросил Хайтани. — Без языков. Шиничиро захныкал и подался на руки к матери. — Кто? — уточнила Шимару. — Наши люди, — бросил Санзу и в этот момент входная дверь дома открылась, послышались шаги. Тяжёлые, спокойные, Майки вернулся со встречи раньше остальных, скорее всего. Шимару перевела взгляд в сторону коридора и замерла, что-то было не так, потому что Манджиро улыбался а вот глаза были абсолютно пустыми. У неё внутри всё неприятно сжалось, она слишком хорошо знала эту улыбку и слишком хорошо знала, что после неё обычно кто-то умирает. Сано медленно снял чёрные перчатки, бросив их на тумбу возле входа и спокойно прошёл в гостиную. Будто ничего не произошло, будто сейчас в доме не стоял запах крови, лекарств и нарастающего напряжения. — Чего лыбишься так страшно? — Риндо первым нарушил тишину. — Нашли крысу, — спокойно ответил Майки. — Кто? — Санзу поднял голову. Манджиро посмотрел на него несколько секунд, а потом медленно превёл взгляд на Шимару. И почему-то от этого ей стало не по себе. А думала, что привыкла этим глазам… — Один из охраны внешнего периметра, — наконц произнёс он. — Сливал маршруты. -И?.. — тихо спросил Риндо. — И больше не сливает, — так спокойно ответил Майки, будто они сейчас погоду обсуждали. Шимару почувствовала как Лона к неё на руках завозилась и тихо захныкала, словно уловила общее состояние взрослых. Она машинально начала её укачивать, не сводя взгляда с мужа. — А остальные? — прохрипел Санзу. — Проверяют всех, кто был с ними связан. — Трое на складе? — уточнил Риндо. — Они пытались сбежать, — Майки едва заметно кивнул и повисла тишина, какой это уже раз за день уже и не посчитаешь наверное. Вот, что пыталась забыть Шимару, она опустила взгляд в пол, кровь, страх и смерть вот что. Настоящий Бонтен. — Шима. — Она слегка вздрогнула, когда услышала голос Майки совсем рядом. Он уже стоял перед ней. — Иди наверх, — тихо произнёс он. — С детьми. — Нет? — Ответ вылетел быстрее, чем она успела подумать. Манджиро слегка наклонил голову. — Я не хочу снова сидеть в комнате и делать вид, будто ничего не происходит. Риндо молча отвёл взгляд в строну. Санзу тихо усмехнулся болезненным смешком. — Вот теперь точно моя сестра. — Завались, — устало бросила ему младшая. Но Майки не улыбнулся, наоборот, его взгляд стал тяжелее. — Здесь сейчас будет не место для детей. — А где для них вообще место, Майки? — тихо спросила девушка и вот тогда в комнате стало по-настоящему тихо. Даже Санзу перестал огрызаться потому что вопрос был слишком правильным и слишком неудобным. Шимару чувствовала, как она уже начинала дрожать от уталости и бессилия. Она посмотрела на Лону, что уже почти засыпала у неё на руках, потом на Шиничиро, сидевшего возле её ног с игрушкой. Они были такими маленькими. А вокрег них — Бонтен. — Я не хочу, чтобы они выросли такими же как вы, — едва слышно сказала девушка. Санзу отвёл взгляд первым, Риндо раздражённо цокнул языком и только Майки продолжал смотреть на неё не моргая. — Поздно, — спокойно произнёс он. Эти слова ударили сильнее пощёчины. Буквально ещё недавно он носился с ними на руках как любящий отец. — Что? — Шимару резко подняла на него взгляд. — Они дети Бонтена, — всё тем же ровным голосом продолжил Манджиро. — У них с рождения нет нормального будущего. — Не смей так говорить! — вскипела Шима. — Это правда. — Нет! — голос девушки дрогнул, — нет, это не правда! — Лона испуганно заплакала от её крика. Шимару сразу прижала дочь крепче к себе, начиная тихо качать её. — Тише… тише, маленькая… — Но у самой руки дрожали. Майки несколько секунд наблюдал за ней, а потом неожиданно сделал шаг ближе и осторожно коснулся пальцами головы ребёнка. Очень акуратно, будто боялся сломать. — Я не дам им умереть, — тихо сказал он. — А жить нормально ты им дашь? — Шима горько усмехнулась. Он ничего не ответил и это было страшнее любого ответа.