Патфайндер и его кошмарный друг

      Ревенант иногда спрашивает самого себя — чего ему не хватает для счастья в этой жизни? Что значит — быть счастливым?       А потом попадает кому-то в голову с миротворца, который едва успел подобрать с земли, — и все вопросы отпадают разом.       Как хорошо, что в новом режиме легендам не нужно тратить драгоценное время на поиск добычи, прикладов, магазинов, прицелов… Каждое оружие уже в боевой готовности. Оно только и ждет, когда же ты подберешь его с земли или выудишь из контейнера прямо перед носом союзника…       Да, к слову, о союзниках — Ревенант осторожно оглянулся. Он искал краем оптики знакомую фигуру одного придурка. Симулякр напряженно выдохнул, когда все же увидел Патфайндера. Он стоял как вкопанный и не торопился принимать участие в сражении. Рукотворный кошмар обошел марвина со спины, словно ожидал напугать его. Но тот, видимо, так сильно привык к подобным появлениям, что не обратил внимания на нависшую над макушкой тень и чьи-то когтистые руки.       Тогда Ревенант сжал кисти на несуществующей шее марвина и принялся тормошить его из стороны в сторону: — Шевелись давай, пока я тебя сам не убил! — Что ты делаешь?! — Пролепетал Патфайндер не столько с испугом, сколько с искренним непониманием. — Я же не умею дышать!       Ревенант на секунду остановился, но только лишь затем, чтобы заглянуть в оптику марвина через его плечо. — Когда ты успел стать таким дерзким? — Симулякр даже потерял интерес к тому, чтобы придушить напарника. Настолько разумным ему показалось чужое замечание. — Забавно, правда ведь? — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Прекрати, — Ревенант стукнул марвина по плечу. — Ты позоришь нас. — И перед кем же? О, дай угадаю, ты так вжился в роль настоящего кошмара, что боишься показаться милым?       Симулякр брезгливо одернул руку. Секунду или две он осматривал марвина в молчаливом ступоре, пока не спросил: — Тебя что, перепрограммировали какие-нибудь мешки с костями? — Не, — отмахнулся марвин. — Перепрошивали по сто раз здесь только тебя, я же остался на заводских настройках!       Патфайндер не успел даже почувствовать, как его тут же пригвоздили к стене ринга, с которого он вышел буквально пару секунд назад. Наконец, марвин почувствовал необходимость объясниться — прежде, чем его лишат руки, ноги, головы… Под пытливым и яростным взглядом Ревенанта, Патфайндер заговорил: — Когда ты отсутствовал, одна легенда сказала, что она может помочь мне сочинять прикольные шутки! — И зачем тебе это? — Удивился симулякр, продолжая удерживать одной рукой марвина впритык к стенке. — Ну как, зачем? Ты всегда разговариваешь шутками, которые я не понимаю! И мне показалось, что пора бы научиться и мне говорить шутливо? — Ты часом не путаешь сарказм с шутками? — А ты часом не путаешь меня с гвоздем, который надо вдолбить в стену?       Ревенант вновь одернул руку, словно его ошпарило кипятком. В его янтарной оптике читалось изумление и гнев. Наконец, он сказал: — Глупое ведро с болтами теперь уже не настолько глупое? Отвратительно. — Это плохо? — Поинтересовался марвин с привычной для него жизнерадостной интонацией. — Это Мираж научил меня этому! — Да, из всех легенд только он достаточно глуп, чтобы учить робота-прислугу сарказму и дерзости. За это время он мог бы помочь всем своим десяти братьям… Или сколько у него их там? Может быть, сотня? Как бы там ни было, этот идиот испортил тебя. — Почему ты так считаешь? — Патфайндер искренне недоумевал. — Я ведь делаю все то же самое, что делаешь ты? Я хотел быть похожим на своего друга! Я хотел понравится тебе, в какой-то степени? И с каких это пор я робот-прислуга?! — Патфайндер, — Ревенант не успел договорить и отскочил в сторону, потому что по нему уже успели открыть огонь. Марвин проскочил следом, пока пуленепробиваемые стены ринга укрывали его от выстрелов. — Так вот, Патфайндер… Тебе не обязательно быть как я, чтобы нравится мне. — Но как же так? — Негодовал разведчик, пока симулякр молча перезаряжал и наводил миротворец. В глазах и позе Ревенанта читалась абсолютная готовность выйти из-за угла и выстрелить в голову кому-нибудь еще! Но он сидел, сидел и ждал, когда звук чужих шагов станет еще громче. Марвин резко замолчал, чтобы прислушаться к чужим шагам тоже. В его оптике отражалось мерцание и голубые искры заряженного оружия.       Когда чужой топот стал отчетливым, Ревенант резко выглянул из-за угла и дал первый залп. Пуля, больше напоминающая молнию, пронзила не голову, но тело. Следом последовал еще один выстрел, который раздробил вражеский щит. Звук бьющегося стекла напомнил Патфайндеру о том, что он не успел в этой суматохе подобрать оружие!       Тогда марвин принялся лихорадочно бегать по всему полю, пользуясь преимуществом барьера от пуль. Но, к его большому сожалению, здесь не осталось никакого оружия. Патфайндер перевел взгляд на боевого товарища, который успел раздробить все кости кому-то еще. Кажется, последний выживший игрок вражеского отряда не торопиться прийти на помощь — может быть, он оторвался от группы еще с самого начала в поисках более удачного места. Такое случается нередко. Ревенант с миротворцем наперевес перескочил за стенки ринга и немного присел, чтобы восстановить щит. Патфайндер же плюхнулся с ним рядом и подумал, что эти минуты спокойствия подходят как нельзя лучше для небольшого разговора: — Так что ты там говорил по поводу того, чтобы нравится тебе?       Сомнительный вопрос маривна посреди кровавой арены удивил даже Ревенанта. — Я наверное не так выразился, ведро с болтами. Но под «нравится» я имею в виду «не быть полным идиотом», — дымящийся от выстрелов Миротворец был небрежно брошен на землю, а вместо него в руках симулякра оказались батареи щитов. — Нет ничего глупее, чем пытаться угодить мешкам с костями и подстраиваться под кого-то. Твоих шестеренок это тоже касается. — Аа, я, кажется, начинаю понимать. Спасибо, Ревенант, ты настоящий друг!       Бывший наемник синдиката, зарядивший щит, не сдержался, чтобы не поцарапать собственное же лицо от приступа гнева. Металлический скрежет заставил Патфайндера вздрогнуть — смутил только звук, но не само действие напарника. Это было как-то слишком привычно. Но… Патфайндер все равно потянулся, чтобы отнять когтистую руку от чужого лица, а затем добавил:       Думаю, нам пора поздороваться с нашими приятелями! — Марвин оптимистично подпрыгнул и поторопил своего товарища встать. Он то и дело тормошил его, потом схватил за руку и потащил куда-то за пределы ринга, где медленно расползались поверженные враги. Патфайндер отпустил Ревенанта и выпустил короткий трос в одну из жертв. Она тут же притянулась к марвину и в ту же секунду получила от него последний удар апперкотом. Ревенант, наблюдая за этой картиной, слегка приободрился. Он медленно вытащил из-за спины сложенную механическую косу и призрачным шагом побрел в сторону другого поверженного врага.       И вроде бы, все как всегда — дыхание очередной жертвы было перебито, но чего-то не хватает. Обстановка все больше начинает казаться бессмысленной… Игры, в которых участвуют мешки с костями, больше не цепляют так сильно… Сладкий вкус триумфа давно осел на вкусовых рецепторах… Как же быть?       Послушай, Патфайндер, — задумчиво протянул Ревенант. Он подошел к напарнику медленным шагом, в немного жуткой позе со сгорбленной спиной. Симулякр все больше и больше напоминал крадущегося хищника, вылепленного из металла. — Как насчет небольшой игры?       Марвин задумчиво выслушал нависающую над его телом фигуру…