ticklish kids

Был поздний вечер. 3racha по обыкновению задерживались на студии, записывая свой очередной шедевр, а Хенджин был только рад побыть в одиночестве и не слышать крики, которые обычно разносятся по всему общежитию. Несмотря на то, что с ними жил Чан, который в нужные моменты мог быть строгим лидером, с такими неугомонными детьми как Хан и Чанбин, даже он не всегда справлялся. Впрочем иногда попросту не хотел справляться, а наоборот, присоединялся к своим гиперактивным друзьям (ну а что, всем иногда хочется подурачиться). Вот Хенджин и наслаждался такими нечастыми возможностями побыть в компании мольберта и красок. Это помогало ему расслабиться после тяжелых рабочих дней, избавиться от накопившегося стресса. Джинни сидел на стуле в своей мастерской. Перед ним был только что нарисованный набросок очередного пейзажа, который так и просил поскорее коснуться полотна кистью, дабы придать серым линиям красок. Хенджин же задумчиво смотрел на холст. Внезапно, после тихого стука, дверь в мастерскую открылась. Это Чан, вернувшись из компании, решил проверить младшего. Не найдя его в своей комнате, зашел в мастерскую и оказался прав. - эй, Хени, как ты? Не устал? Уже достаточно поздно - спросил старший, садясь на небольшой диван позади Хенджина. - нет, все в порядке, хен. После нашей недавней поездки на остров Чеджу, так захотелось нарисовать море. Уж очень мне там понравилось - ооо, понимаю, хоть мы и оказались там из-за съемок, было очень весело И оба парня на несколько секунд предались приятным воспоминаниям, о том как бегали босиком по песку, кушали вкусную еду, наслаждались закатом. Они правда очень любили море. Вернувшись в реальность, Хенджин понял, что пора бы браться за краски, иначе он и к утру не закончит. - раз уж ты тут, Чани-хен, можешь подать, пожалуйста, вооон ту кисточку - его взгляд устремился на стакан, который стоял на полке рядом с диванчиком. - да, конечно, Хенджини, какую именно? Ту которая большая такая или маленькую лохматую? - давай вторую - отвечает младший и снова поворачивается к мольберту. Чан достает кисть и на несколько секунд задерживает свой взгляд на мучном мальчике. Он был одет в то, что не жалко испачкать: какие-то старые шорты и майка с большими вырезами для рук, какие любит носить сам Чан. А вообще, не исключено, что это и была его майка, но история об этом умалчивает. Такой прикид парня навел лидера на одну забавную мысль. Чан тянется кисточкой к Хенджину, но нет, не для того, чтобы отдать ее ему. Он тянется к открытым участкам кожи на теле парня и проводит кистью вдоль ребер. От неожиданности Хенджин негромко взвизгивает и подскакивает на стуле, чуть ли не падая с него. - хёён, ты что деелаешь?! А Крис и сам не знает, что он делает. Просто бывает у австралийца такое настроение, когда хочется до кого-то докопаться. Иногда это заканчивается просто крепкими волчьими обнимашками, а иногда дети, заливаясь смехом, еле вырываются из сильных Чановых рук. Такой он, их лидер, ребята уже давно смирились. Больше всех, конечно, достается Чонину, как самому младшему, но сегодня, под игривое настроение старшего попал Хенджин, хотя сам он пока об этом не догадывается. Бан Чан все же отдает кисть младшему, получая в ответ короткое «спасибо, хен». Джинни хочет поскорее приняться за работу, ему сейчас совсем не до Чана. А старший в свою очередь и не собирается отставать от Хенджина. Он обводит глазами небольшое помещение. Мастерская заполнена всевозможными красками: от простых гуаши и акварели до пастели и масла, большим количеством как готовых картин, так и незаконченных работ, разными карандашами и кистями. Именно они то и нужны Бан Чану. Мучной мальчик даже не замечает, как лидер встает с дивана и подходит к одному из стеллажей. Он старательно выбирает орудие преступления, если можно так выразиться, пока ни о чем не подозревающая жертва слишком увлечена, нанося на холст первые слои краски. И вот выбор сделан в пользу двух кистей среднего размера, которые к тому же очень даже приятные на ощуп. «То что надо» - думает Чан. Он походит к младшему сзади, наблюдая, как старательно тот выводит каждый новый мазок. Зрелище правда завораживает. Но Крис вообще не за этим подошел. Лидер проводит обеими кисточками вдоль позвоночника Джинни, по телу последнего будто пробегает электрический импульс, он натягивается как по струнке, по коже пробегают мурашки. - йаа, - недоумевающе отзывается Хенджин-Чани-хен, я вообще-то рисую, а если я из-за тебя испорчу картину? - так постарайся не испортить - с ехидной улыбочкой отвечает старший и переходит к следующему, не менее чувствительному месту - шее. Как только мягкий ворс касается шеи Хенджина, он вжимается в плечи настолько, насколько это возможно, напоминая черепаху, которая пытается спрятаться в своем панцире. - хеен, стохохой, я же правда могу все испортить, ты знаешь, что у меня с щекоткой отношения мягко говоря не очень Но Чана это вообще-то мало волновало. Он начал водить кисточками по плечам, спине, бокам младшего, будто представил, что он сам своего рода художник, а Джинни, в свою очередь, его холст. - Чанихихи-хееен, ахахвх, пожаахахалустахаха, не надохох - заливался смехом Хенджин, попутно пытаясь выхватить злосчастные кисти у старшего. Зачем он воообще так много их купил, ведь на любой вкус и цвет найдутся. В порыве очередной волны смеха младший так резко дергает локтем, что выбивает кисточки из рук Бан Чана. От неожиданности Чан пребывает в некотором ступоре. Хенджин, воспользовавшись секундным замешательством лидера, успевает отпихнуть ногой кисти как можно дальше, куда-то под стоящий рядом шкаф (это все рефлексы танцоров, не забываем). - ну все, Джинни, сам напросился - последнее, что слышит младший, прежде, чем понимает, что сильные Чановы руки стаскивают его со стула на пол. И если раньше на теле ощущались прикосновения кисточек, то сейчас по коже блуждают пальцы, от чего становится в разы щекотнее. Хенджину буквально кажется, что у Чана рук 8, как у индийских богов, вот серьезно. Они повсюду: атакуют ребра, спину, живот, шею. А Хенджин уже не просто смеется- хохочет на полную громкость (а все мы знаем, какой у него заразительный смех). Он катается по полу, пытаясь хоть как-то прикрыть незащищенные части тела, но все тщетно. Буквально спустя минуту истошных криков дверь распахивается и в мастерскую влетает Хан: - что тут черт возьми происходит?! Кого убивают?!