ticklish kids

Следом за Ханом в дверном проеме появилась макушка последнего обитателя этой общаги, который тоже пришел на душераздирающие вопли. Картина перед ними предстала, конечно, весьма занимательная: красный от чрезмерного смеха Хенджин, извивающийся под пальцами Чана. А на лице последнего лишь довольная ухмылка. - ребятахахах, спасихихихте, тухухут вохохлк озверехехел И вот сейчас-то и возникает дилемма: можно проигнорировать просьбу Джинни, ведь вроде происходящее в мастерской не особо то их и касается, но с другой стороны, это прекрасная возможность отомстить лидеру за все те разы, когда он подобным образом доставал младших. А уж кому как ни Джисону и Чанбину на своей шкуре приходилось чаще всего испытывать шаловливое настроение Бан Чана. Сколько раз за все эти годы они оказывались атакованными старшим, попросту не сосчитать. Работаешь с Чаном на постоянной основе - будь готов к резким всплескам игривого настроения. Хотя, на самом деле, это и дилеммой то назвать сложно, ведь 2рача колебались лишь долю секунды. Естественно, они решили героически помочь бедному художнику, хотя и не без корыстных побуждений. Чан, будучи увлеченным своей жертвой, не сразу заметил Хана, подошедшего к нему со спины, а следовательно и среагировать он не успел. Тем временем руки Джисона нашли свое место на боках австралийца и впились в слишком чувствительные ребра. Хоть со стороны и могло казаться, что Крис - это неприступная крепость, все же он оставался слабым к щекотке, особенно если дело касалось его ребер. Эти действия не прошли безрезультатно. Чан прижал руки к туловищу, стараясь перекрыть доступ к собственному телу, но выходило это из ряда вон плохо, ибо Хановы пальцы исследовали бока, ребра, пресс в крайне быстром темпе. Да и в целом контролировать ситуацию в таком положении было весьма затруднительно. Тем временем к Джисону успел присоединиться Чанбин. Поэтому, хоть лидер и обладал достаточной силой, совладать с двумя молодыми людьми, которые так же посещали качалку, было крайне сложно. Ребята зря времени не теряли: Бин и Хан во всю пытались повалить старшего на пол, параллельно тыкая своими пальцами во всевозможные части тела лидера. Чану оставалось лишь пытаться отмахиваться от этих кровожадных детей и заливаться смехом, хватая ртом воздух. Зато для Хенджина, который уже чуть не плакал от смеха, это значило, что он получил такую желаемую свободу. Джинни продолжал лежать на полу и старался отдышаться. Много времени это не заняло, ведь он тоже хотел присоединиться к всеобщей мести. Когда Хван поднялся с пола, автстралиец находился в весьма невыгодном для него положении: одна рука удерживалась над головой Ханом, другая же аналогично, но Чанбином. При этом исследование всех самых слабых мест старшего не прекращалось. Свободной рукой 2рача продолжали тыкать, пощипывать или просто перебирать пальцами на шее, груди, боках, животе лидера, что явно производило на Бан Чана немалый эффект. - ребяхахахта, пожахахалуйста хвахахатит - хен, а разве ты сам прекращаешь, когда мы просим тебя об этом? - ехидно ответил Хан - вот именно, ты постоянно доводишь нас до слез своей щекоткой - начал поддакивать Чанбин Крис пытался брыкаться, ведь ноги у него были свободны, но присоединившийся к парням Хенджин лишил его и этой возможности, сев на бедра старшего. Художник был полностью свободен в своих действиях, ведь ему не приходилось держать руки Чана. И это было весьма кстати. Хенджин с радостью присоединился к остальным и тоже начал мучать старшего щекотными прикосновениями. Все десять пальцев танцора блуждали по телу лидера, который отзывался на них новыми порциями смеха. В порыве истерики футболка Чана задралась, оголив его рельефный пресс, и тут в голову Джинни пришла интересная идея. - Хани, Чанбин-хен, можете пожалуйста начать держать Чани-хена обеими руками? И Хан, передай мне палитру и кисти пожалуйста, ты ближе всего к ним находишься - попросил Хван Для австралийца это стало своего рода передышкой, на теле остались разве что фантомные прикосновения. - хен, раз ты помешал мне писать картину сегодня, то в наказание побудешь моим холстом - сказал Хенджин, принимая художественные принадлежности из рук Джисона А что Чан? Чан был прижат к полу Хваном, его руки находились в крепкой хватке младших продюсеров. Поэтому Крису оставалось только смиренно ждать своей участи. Хенджин смешал необходимые цвета на палитре и начал творить. От первого прикосновения кисточкой к животу лидера он непроизвольно дернулся, издав небольшой смешок. - йа, Чани-хен, если ты продолжишь так извиваться, мы снова пустим в ход пальцы - фыркнул недовольный художник И это подействовало. Чан действительно пытался двигаться как можно меньше, подавляя все свое желание сжаться в маленький комочек, чтобы больше не чувствовать этих щекотный касаний. Но если сравнивать с тем, что испытывал австралиец несколько минут назад, это была более приятная щекотка. Хенджин выводил на теле лидера аккуратные линии, краска непривычно холодила кожу, из-за чего у старшего пошли мурашки. Периодически у Чана вырывался смех, когда Джинни проводил кисточкой в непозволительной близости к ребрам, но в остальном он старался сдерживаться и стойко нес жертву во имя искусства (ну и в наказание за свое поведение конечно). Закончив свое творение, Хенджин поднялся, дабы посмотреть на него издалека. Лидер к этому моменту успел расслабиться и почти привыкнуть к постоянным щекотным прикосновениям. Но Джинни решил отыграться напоследок. Будучи удовлетворенным своей работой, танцор взял две неиспользованные кисточки и снова опустился к Чану. Он провел ими по ребрам старшего с обеих сторон, получив новую порцию визгов. Чанбин с Ханом еле удержали руки Криса, ибо уже привыкли, что лидер почти не дергался, и слегка ослабили хватку. Помучав ребра лидера еще какое-то время Хенджин остановился. - хен, теперь ты настоящее произведение искусства. У меня не было подобного опыта, но вроде вышло неплохо, можешь быть свободен Оказавшись в ванной у зеркала, Чан увидел на своем теле прекрасную розу, которую уж очень не хотелось смывать.