5 лет

Если я буду совершать именно те

поступки, которых ждут от меня люди, я попаду к ним в рабство.

(П. Коэльо)

- Слушай, Ника, я не хочу, чтобы ты с ними общалась. Заявил мне Паша. - Почему? Оторвав глаза от разглядывания неработающего фонтанчика, я посмотрела Паше в глаза. - Они будут пагубно на тебя влиять. И вот мы опять на этом месте. Какой это по счёту разговор на эту тему?.. Кажется, уже десятый. Вспомнился монолог Вааса: «Безумие - это точное повторение одного и того же действия, раз за разом, в надежде на изменение.». Менялись, конечно, первопричины. Но суть та же. Я не умею выбирать себе круг общения. - Всё относительно. Может это ты на меня плохо влияешь? Задержала взгляд на его рыжих волосах, что в лучах заходящего солнца отливали золотом. Зелёные, прежде любимые глаза, смотрели с немым укором. - Сколько нам лет, Паш? – спросила я. - Причём здесь это? – он состроил непонимающую мину и поднял правую бровь. - Просто ответь. - Ну по 18, и? – начал раздражаться. - А дело в том, что лично я – обычный подросток, который хочет общаться, веселиться, гулять и так далее! Когда если не сейчас? Постоянное бессилие в этом разговоре начало меня утомлять. Никогда это ни к чему не приводило. Я так или иначе переставала общаться со всеми кроме него. - То есть тебе этого всего не хватает? Я глубоко вздохнула. - Когда круг общения сужается только до тебя и родни – то да, мне не хватает общения. Ты даже в техникуме не даёшь пообщаться спокойно с кем-нибудь. А потом жалуешься, что мне видите-ли рассказать нечего и вообще я какая-то неразговорчивая. Да потому что, мне неоткуда брать новую информацию. Со мной ровным счётом ничего не происходит! Я устала от этого затворничества! Ты лишил меня моих школьных друзей, и здесь не даёшь их завести. - Ты можешь мне рассказывать о сериалах, книгах своих. Только ты ведь рассказывать не умеешь. Точнее, ты рассказываешь, но стараешься настолько подробно, что становится нудно, я как будто аудиокнигу включил. А я их не люблю. Разбавь повествование какими-нибудь деталями, придай комичности. Чтобы было интересно. «Куда ни глянь, делают точно одно и то же. Снова и снова и снова и снова и снова, и думают - сейчас все изменится.» Стало тяжелее дышать от обиды, нос защекотало от подступающих слёз. Но, наверное, это правда… Не умею я как он рассказывать. У него всегда получалось рассказывать весело, где нужно приукрасить. Все его слушали. - Да и был бы из твоей группы хоть кто-нибудь нормальный. - Откуда тебе-то знать какие они все? – не успев отойти от обиды, я начала заводиться. - Ведут себя как придурки, – чуть ли не выплюнул Паша. - А кто на учёбе не прикалывается? Я пыталась защитить свою группу. Да, я мало с кем общалась, но наблюдала достаточно, чтобы сказать, что они не плохие, своеобразные, со своими приколами, но кто без них? - Ну это уж совсем по-тупому. - Тебе напомнить с какой чуши порой вы с другом ржёте, когда играете? - Это другое, – отмахнулся от моих слов, словно от надоевшей мухи. - Да чёрта с два это другое!.. – прошипела сквозь зубы я. Пришлось остановиться чтобы не начать повышать голос. Не хватало ещё нравоучений от том, что повышать голос – значит не решать конфликт, и вообще, он же голос не повышает, значит и мне нельзя. В чём-то он прав, но как же он бесит со своими поучениями! Так… Сосчитать до пяти… Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Спокойно. Рыжий умник напротив, всё это время молчал, давая мне прийти в себя. - В общем, я твою позицию поняла. Никакого компромисса я пока не вижу. - Тут и не будет компромисса. Не будешь ты с ними общаться. Прям как отрезал. Значит не хочет продолжать мне что-то вдалбливать. Край. Никак не пойму это. Как другой человек может ограничивать тебя в чём-либо? А всё очень просто. Под флёром влюблённости, особенно в юности, ты делаешь то, что хочет партнёр. Не важно, что вы общались с лучшим другом 10 лет. К чёрту, он же парень, зачем тебе ещё кто-то кроме меня, и не играет роли, что он вообще не твоём вкусе. Перетянуть всё внимание на себя, что и на лучшую подругу не останется времени? Конечно! Да и толком его вообще ни на что не остается. Устала. «Я уже говорил тебе, что такое безумие?..» Ничего не поменяется, как бы, и что я не доказывала. Всё приходит к одному и тому же. И я поняла, что совершала каждый раз одну и ту же ошибку – я соглашалась с ним лишь бы не продолжать ругаться и спорить. Надежда на изменение, наконец, рассеялась. - Знаешь, да. Я не буду общаться, – улыбаюсь, изображаю покорность и согласие. Паша улыбнулся и потянулся меня обнимать. - С тобой. Замер. Будто наяву я услышала, как разорвался шаблон у него в голове! - Что? - Мы расстаёмся. - Ты меня бросаешь ради них? – полное непринятие моих слов. - Кого них? Я ни с кем не общаюсь благодаря тебе вообще-то. Я расстаюсь с тобой ради себя. Ты меня ограничиваешь. Надоело. Ты мне кто? Нет, не правильный вопрос. Никто не в праве указывать с кем общаться человеку, а с кем нет. Всё кончено. Два года коту под хвост! Я начала вставать со скамейки, но Паша схватил меня за руку. - Ник, ну ты же не серьёзно? - Отпусти или закричу. Он нехотя отпустил. - Дай хотя бы проводить, уже темно. - Нет. - Ника, я понимаю, что ты уже не хочешь рядом со мной находиться, но я всё ещё волнуюсь за тебя. Подумай о родителях, вдруг что случится. Как же он меня бесит! Но он прав, эмоции не должны застилать разум. Всё-таки рядом с ним мне было не страшно. Его статная фигура, хоть и не при высоком росте, внушали спокойствие. - Только до школы! – сдалась я. - Хорошо. Выйдя из маленького сквера, мы пошли по улицам родного города. Горизонт украшали последние краски розового и на синем небе начали появляться первые звёзды. Я спрятала руки в карманы и надела капюшон. Видеть его даже периферийным зрением не хотелось. Лёгкие заполнял запах листвы, вечерней прохлады и ванильных булочек из пекарни по пути. Не люблю ваниль. Дойдя до школы, мы остановились под одиноким фонарём. - Точно дальше не надо? - Нет, кому нужен худощавый подросток, которого в капюшоне за парня считают? Такое было несколько раз, когда мы гуляли, нас кто-то на улице окликал «парнями». Я комплексовала по этому поводу, но потом поняла, что дело в одежде и походке. - Так ты сама так одеваешься. - Мне в такой одежде комфортно, – это и правда было так. Я ценю в одежде прежде всего комфорт, а потом уже стиль. Так тяжело посмотреть ему в глаза. Взять и перечеркнуть два года разом. Но он не в праве так поступать! Обида опять подкатила к горлу, грозя вырваться слезами. Паша подошёл ко мне, взял за подбородок, поднял моё лицо к своему, тем самым заставив посмотреть на него. - Сейчас мне обидно что ты вот так всё заканчиваешь. Но спасибо, что сказала прямо. Он провёл большим пальцем по моей щеке. Нежно поцеловал, прижимая к себе. Слёзы хлынули из глаз, покатились по щекам, оставляя мокрые следы. - Не плачь. Всё у тебя будет хорошо. Я уверен. Пока… Он отпустил меня и развернулся, уходя в сторону своего дома. Я же осталась под этим фонарём ещё минуты две, глядя в след моей первой любви. Думая, а правильно ли поступила… Что ж… Прощай, моя любовь! Я буду вечно тебя помнить! Забудешь такого индивида, конечно. Тем более что учимся в одном заведении, хорошо хоть в разных группах. Крутанувшись на месте, я пошла в сторону железнодорожного моста. Около магазина в другой стороне тусовалась какая-то компания молодых людей, шумно разговаривая. Благо свет фонаря оттуда не дотягивался до меня, и я спокойно поднялась на мост. Темно, чёрт ногу сломит! Подсветила рельсы и камни фонариком с телефона. С моста спустилась без приключений. Кленовый коридор плотно заслонил свет с шиномонтажной станции возле моего дома. Но в этом сумраке уже хотя бы можно видеть. Быстро дойдя до дома, села на ступеньку крыльца. Включила на телефоне песню The Black Ghosts – Full Moon, закурила тонкую сигарету с запахом кофе и выдохнула дым в прохладу летнего вечера. Стало немного легче, но влажный воротник футболки под худи всё ещё предательски напоминал, что на него скатывался поток из моих слёз. Тёплая рука опустилась на плечо. Из-за музыки я не слышала шагов. Мама села рядом и легонько толкнула меня, протягивая руку. Я дала ей сигарету и подожгла. Мы дослушали песню. - « But I don't know where I am and. I don't trust who I've been. », - повторила мама одни из последних строчек. - Но я не знаю, где я, и я не верю тому, кем был. – переведя, я вздохнула с сожалением. - У тебя что-то случилось, дочь? – выдохнув дым, спросила мама. Я сделала глубокую затяжку. Полностью выдохнула. Немного поехала голова. Наполнила лёгкие чистым воздухом и ответила: - С Пашей расстались. - Я всё думала, на сколько тебя хватит. А ты, оказывается, терпеливая у меня! – улыбнулась мама, явно надо мной подтрунивая. - Не смешно. – хоть я и улыбнулась, смешно мне не было. Было как-то обидно что позволила такому случиться. - Не переживай, всё – опыт. Мама погладила меня по волосам, и я положила голову ей на плечо. - Спасибо, мам. - Пойдём в дом, выпьем чая с бергамотом, расскажешь, как всё было.