5 лет

Что осталось после тех лет, что я променял

На твой лживый довод: жить в подполье, избегать живых?

(Loqiemean – Лоботомия)

Апчхи! Я резко села на кровати. И что мне так нос щекотало? Нащупала что-то мягкое - это ловец снов упал, и его перья угодили именно на лицо. А как он упал? А что мне снилось? То есть я уснула?.. Который сейчас год? Тьфу, где мой телефон? Зачем мне телефон, когда есть часы? На них нет даты. В пушистых складках пледа нашлось искомое. Экран показал 15:43, 17 июня, 2017 года. Потрясно. «Прилягу на 5 минут», угу. Спасибо, что хоть не на следующий день проснулась. Села на кровати, повесила обратно над изголовьем ловец снов. Тело на движения откликнулось слабой болью. Встала, потянулась, хрустнула шеей. Раздвинула шторы обратно. Заправила кровать. Пошла в ванную. В зеркало на меня смотрела растрёпанная ведьма. Кто не высушил волосы, когда прилёг на кровать? Конечно я. Тёмные круги под глазами эффектно подчёркивали синий цвет глаз. Да я теперь вылитый енот! Лопнувших капилляров в левом глазу было почти не видно. Расчесав пушистые каштановые волосы и собрав их в хвост, я умылась холодной водой, тщательно почистила зубы с брекетами. Встала на весы, цифры показали «52,1», при росте 170 сантиметров как-то негусто. Никогда не была поклонницей худобы. Но набрать ещё хоть пару кило не получалось. С моей бледностью и таким весом я выгляжу просто-напросто болезненно. А раньше бледность считалась привилегией аристократов. Выйдя в зал и подойдя к окну, я посмотрела на залитый солнцем двор. Каменная тропинка, идущая вдоль дома. Чуть дальше аккуратные грядки с овощами. Слева от них мангал и пара стульев рядом с баней. К бане присоединяется летняя кухня, дверь которой выходит рядом со ступеньками крыльца. Справа от грядок брёвна, на которых с утра мы с папой переводили дух. Чуть дальше яблоня, вишня, два вида смородины и большой малинник, который растёт аж до самого конца двора. Прямо от грядок – картофель, стройными рядами тянущийся до забора. Лепота. Надев хлопковый голубой сарафан с карманами, хорошо сидящий по фигуре, я взяла телефон и спустилась вниз, шлёпая босыми ногами по деревянной лестнице. Зашла на кухню. Открыв холодильник, достала вишнёвый сок. Налила в стакан, сделала пару глотков. - Не пей быстро холодное! Я почти поперхнулась от неожиданности. - Спасибо, мам, помню. Не пугай, так, пожалуйста. Только что налитый сок, чуть не оказался на сарафане из-за того как я вздрогнула. Посмотрев на маму, спросила: - Собралась куда-то?  Причёску мама сделала обычную – короткие мягкие локоны по всей голове, красиво выкрашенные в теплый оттенок блонда. На глазах лёгкий макияж, сделав бо́льший акцент на алые губы. Длинная цветастая юбка, подчеркивающая миниатюрную стройную фигуру, белый топ с тонкими бретелями, красиво смотрящийся на её загорелой коже и массивные турмалиновые серьги, которые оттеняют болотный цвет глаз и дополняют образ. - В продуктовый. Вы же плов с папой хотели, а риса нет. Пойдёшь со мной? – спросила мама, смотря на меня и оценивая сколько времени я буду собираться. - Ммм, да, пошли, - ставя недопитый сок на столешницу, ответила я. Мы пошли в прихожую. Мама обула белые босоножки в тон топу, а я черные кеды. Вышли на крыльцо, мама села на лавочку. - Спасибо, что прополола, - доставая сигареты сказала мама. - Всегда пожалуйста, сессия закончилась, теперь постараюсь больше помогать, - подкурив свою сигарету, ответила я. - Ты у нас умничка, мы тобой гордимся, - мама улыбнулась и выдохнула дым под лучи солнца. В это время дым особенно эффектно движется по воздуху, вырисовывая причудливые узоры сизой линией. Бросив окурки в пепельницу, мы спустились с крыльца и пошли по тропинке к калитке.  Грета сидела и смотрела на нас, пока мы проходили, приветственно виляя хвостом. Выйдя из калитки, я спросила: - В какую сторону пойдём? Железнодорожный мост делил район как бы на две части. На район с частными домами, в котором жили мы, и район хрущёвок. Отличительным плюсом там было то, что туда проводят адекватный интернет. В обоих районах были разные продуктовые магазины, и мы ходили в них по настроению. - Пойдём за мост, не хочется долго ходить – жарко. Мы перешли дорогу и пошли по кленовому коридору. Здесь не было асфальтированной дорожки, поэтому в дожди здесь была ужасная грязь, так как солнечные лучи не могли толком пробиться сквозь листья деревьев. - Зайчик, ну не беги ты так, пожалуйста! – запыхавшаяся мама еле поспевала за моими широкими шагами. - Ой, да, прости, - подстраиваюсь под мамин шаг. Сколько себя помню – всегда ходила быстро. Даже во время прогулки тяжело держать спокойный ритм. Всё время разгоняюсь. Я всегда шла куда-то и зачем-то. А раз что-то нужно, то надо это сделать быстро, чтобы вернуться домой и делать то, что хочешь. В моём случае «то, что хочешь» - это игры. После школы – несусь на всех парах, чтобы продолжить проходить драгон эйдж или скайрим, или ещё десятки других игр. Любила я сидеть дома, да. Мама берёт меня под руку, чтобы я опять не сбилась с ритма. Спускаемся с моста, переходим дорогу к магазину, где вчера тусовалась компания. Входим в небольшое помещение. Полки полнятся разными продуктами, приятно пахнет свежая выпечка. Пока мама начинает покупать по списку, я же тем временем решаю закинуть деньги на телефон через терминал. Как раз пара сотен лежит в чехле телефона. Терминал никак не хотел принимать последнюю сотню. Но в конце всё-таки съел. С чувством победы я подхожу к маме, которая как раз заканчивает набирать продукты. Да уж, надо было брата что ли взять с собой. Три пакета накупила. Расплатившись, мы пошли обратно в сторону дома. Папа встретил нас на крыльце, взяв сумки, и мы вошли вместе домой  разобрать пакеты. - Так, я пошёл баню топить. Примерно через полтора часа будет готова, - сказал папа и ушёл, а мама, сняв серьги и пройдя в свою комнату, спросила: - Тебе нужно будет с пловом помочь? Допивая сок, который оставила и ставя чайник на плиту, я ответила: - Да, надо будет почистить и натереть морковь. - Хорошо, мясо в холодильнике. Надев фартук, вытащила рис, насыпала в салатницу, промыла водой, залила кипятком и поставила в сторону. Затем достала лук, почистила его и начала резать. Слёзы градом лились из глаз, периодически заслоняя весь обзор. Мама вышла из комнаты в домашнем платье, достала мультиварку, включила её и начала чистить морковь. Высыпая лук в нагревшуюся чашу с маслом, я сказала: - Закончилось весьма плачевно. - Главное, что закончилось, - ответила мне мама. Я достала мясо из холодильника. Ещё немного подмороженное, резать будет удобно. Мама в это время добавила морковь к луку и помешивала всё, чтобы не подгорело. Лишив костей все бёдра и нарезав их на куски, я посмотрела в чашу. Лук с морковью уже немного обжарились, пора закидывать мясо. Во время жарки добавила любимые приправы. После 15 минут помешивания, всё аппетитно подрумянилось. Сливаю воду с риса, высыпаю в чашу и выравниваю лопаткой. Аккуратно заливаю кипятком, а мама вдавливает в рис головку чеснока. Меняю режим на «выпечка», ставлю таймер на 45 минут и закрываю крышку.  Сняв фартук и вымыв руки, я вышла на крыльцо. Папа выходит из летней кухни, смотрит на меня и спрашивает: - Ну как там плов? - Доходит, - сажусь на ступень крыльца, вытягивая бледные ноги под вечернее, но всё ещё жгучее солнце. - Баня тоже, - садится рядом, доставая красный «Максим». Мы посидели молча в относительной тишине. Где-то во дворах лаяли собаки, сосед слева рубил дрова, мимо дома проезжали громкие мотоциклы, а со станции играла популярная музыка. Классика частного сектора в субботу – никогда не бывает тихо. - Скажешь брату чтобы он маме помог полить сегодня? – бросая окурок в пепельницу, спросил отец, направляясь обратно в баню. Сказать, что отношения отца и брата напряженные, значит не сказать ничего. Отец всегда хотел сына, чтобы воспитать его «настоящим мужчиной», умеющего постоять за себя, спортивного, который понимал бы его. В общем, максимально похожего на себя. А мой брат, мягко говоря – не от мира сего. Взрослел в наши «прекрасные» 90-е. С детства интересовался космосом, собирал всякие фигурки, разные модели летательных аппаратов, которые вешал в комнате под потолком, потрясающе конструировал из лего, малым разбирал и собирал все устройства, что попадались под руку. Но ему не с кем было разделить эти интересы. Даже имея незаурядную внешность: серо-зелёные глаза, тёмные волосы, приятные черты лица, он всегда был как белая ворона и одноклассники задирали его. Под таким давлением брат быстро погрузился в виртуальный мир, прогуливая школу и пропадая в компьютерных клубах. Спорт не любил, конфликты тем более, а военные методы воспитания и наказания отца не воспринимал. Разочаровавшись в характере пасынка, отец воспитывал нас с сестрой, уча драться, правильно ставить себя в компании, знакомя со своей любимой музыкой и рассказывая об армии и миссиях в Афганистане. - Да, хорошо, - вставая ответила я. Зашла в прихожую, прошла пару шагов мимо лестницы, что вела ко мне на мансарду, и остановилась около черной двери, что находилась прямо напротив входа на кухню. Постучала. Прислушалась. Ничего не слышно. Зашла, оставив приоткрытой дверь. Темно, хоть глаз выколи. Всегда он всё завешивает, не хватает того, что и обои темные. Выделяется большой плакат с Хомурой, висящий над кроватью и противоположная стена, которая вся увешана дисками с играми – довольно внушительная коллекция. Я дважды хлопнула ладонями и светодиодные ленты, расположенные по периметру комнаты под самым потолком засветились белым, давая хоть какое-то освещение. Напротив двери стеклянный закрытый стеллаж со множеством фигурок из разных вселенных. Сразу слева от входа - длинный компьютерный стол с ковриком по всей площади. Пара кружек с краю, монитор в 29 дюймов, две мышки, механическая клавиатура и системный блок со стеклянной боковой крышкой. Рядом со столом игровое черно-белое кресло. В самом дальнем углу комнаты коллекция банок из-под энергетика в форме пирамиды. Справа от стеллажа большая двуместная кровать. Брат лежит на спине в наушниках и плеером в руках, рядом, белой стороной вверх, лежит дакимакура. Он начал щурится и снял наушники, откуда доносилось жёсткое техно. Он недовольно сфокусировал свой взгляд на мне и спросил: - Что такое? - Поможешь маме сегодня полить вечером? А, ещё сегодня баня будет, и я плов приготовила на ужин. Он смотрел на меня секунд 15 и лениво ответил: - Не хочу поливать… Брат тяжёлый на подъём, особенно когда нужно что-то делать в огороде. Я тяжело вздохнула и ответила: - Это быстро, тем более с мамой, а не одному. Разомнёшься хоть, а то вообще из комнаты не выходишь. - Выхожу вообще-то, - слегка насупился брат. - Кухня и ванная комната не считаются, - категорично сказала я. - Какая ты злая. Ладно, пусть только позовёт, - сдался. - Вот и славно, - я улыбнулась, - как работа? - Лекс помогает мне. Тяжело иногда идёт, особенно рисовать рутинные моменты по типу волос. И ещё есть некоторые проблемные моменты с анатомией. Зато круто научился обрезать фон, - брат тоже улыбнулся. - Я рада за тебя, ты молодец. Главное не расстраивайся, когда не получаются какие-то моменты. Знаю, как ты проигрывать не любишь, - стараясь подбодрить брата, говорю я. - Да, есть такое. - И это, ты наверняка последний в баню пойдёшь, не ложись на полок, не совершай ошибку, - подтруниваю над братом. - Ой, зато какие красные глаза потом были, - улыбаясь, вспоминает брат. - Это не очень полезно, - констатирую факт. - Согласен. - Ну всё, удаляюсь, - выхожу из комнаты и закрываю дверь. Поднимаюсь на второй этаж, глаза наткнулись на незаконченную картину размером 30 на 40 сантиметров. Был нарисован только фон – градиент перламутрово-фиолетового и пастельно розового. Тёплые оттенки заката. Пока не придумала какой будет центральный элемент. Само придёт. Выхожу на небольшой балкон-террасу, сажусь в кресло-качалку. Воздух немного пахнет дымом – многие топят баню в субботу. Тень от станции закрыла половину двора. Слегка покачиваюсь, смотрю на горизонт. Всё зелено, только пёстрые крыши домов выделяются. Папа окликнул меня, стоя рядом с крыльцом: - Дочь, баня готова первой пойдёшь? Зная, как папа топит, пожалуй, пойду после него, это он жару любит, а не я. - Нет, я после тебя! - Добро. По шагам вроде пошёл домой. Достаю телефон, захожу в ВК. Уведомлений новых нет, да и от кого. После сессии в беседе группы всё утихло. Добавлю хоть одногруппников в друзья, с кем в техникуме на парах общалась. А то вроде староста, а связи с ними кроме беседы нет. Пролистав список участников выделяю для себя нескольких: Валерия Мудрик – красивая, маленького роста еврейка с шикарными длинными волосами. С ней сидели на русском и литературе. Неплохо общались иногда на переменах, обсуждая Американскую историю ужасов. Настолько миловидная, что вокруг неё постоянно вертелась куча парней. Николай Бледных – кожа соответствует фамилии, голубые глаза, средний рост и телосложение. Сидели вместе на истории и обществознании, обсуждали всё что можно и не нужно, при этом неплохо узнав друг друга, а на русском сидел впереди нас с Лерой. Егор Дунаев – довольно высокий парень с заразительным смехом и прикольными щеками. На математике дико прикалывались со всякой чуши, а подсадили его ко мне, чтобы он не разговаривал. Не угадали. Хорош в математике и не раз замечал у меня мелкие ошибки. Думаю, сесть с ним на теории алгоритмов в будущем учебного году. Милена Сергина – очень тихая, милая девушка. Сидели вместе на химии. Много рисует, как-то показала мне свой скетчбук. В большинстве своём там были красивые мрачные работы. Длинные прямые каштановые волосы и круглая оправа очков очень ей идут. Роман Вьюга – рыжий высокий мальчик в очках и со специфичным юмором. Несколько раз сцеплялись из-за его шуток. А один раз на биологии сидели и мяукали друг на друга. В прямом смысле слова. Не знаю, что это было, но фотка со стороны выглядела так мило, что мы чуть не прибили Колю за то, что он её сделал. Вообще умный парень. Надо будет сесть с ним на какой-нибудь паре. Пока я всех смотрела и добавляла в друзья, отец уже успел напариться, и увидев, как он поднимается на крыльцо, беру свои банные принадлежности и спускаюсь на первый этаж - С лёгким паром! Ну как банька?  Говорю я, чуть не столкнувшись с папой на входе. - Спасибо, баня замечательная просто. Плов готов? - Да, накладывай из мультиварки. - Добро. Миновав веранду, спускаюсь с крыльца, прохожу в летнюю кухню. Закрываю дверь. Оставляю здесь одежду и телефон. Захожу в баню. Сбрызгиваю печь эфирным маслом ели. Влажный воздух быстро наполняется свежим хвойным запахом. Теперь можно и посидеть, отдохнуть.  Сажусь на нижний полок. Закрываю глаза, начинаю глубоко дышать, почти закашливаясь при этом. Сосредотачиваюсь на дыхании. Влажный воздух не привычен. Но с каждым вдохом дышать становится легче. Как сильно я расстроена вчерашними событиями? Судя по тому, что пытаюсь постоянно чем-то заниматься, лишь бы не думать об этом – значит сильно. Паша моя первая сильная влюблённость. Мои первые отношения. Но я так много слушала его во всем. Потакала загонам и ревности. Перестала носить макияж, красить волосы. А как он заливался соловьём что мне это всё не нужно! Ни общение с кем-то ещё, ни косметика. Всегда большое внимание уделять учёбе. Я даже старостой стала из-за спора с ним. Отслеживал музыку, которую я добавляла. Ни пить, ни курить нельзя. Конечно, курить я продолжала, но не при нём. Даже это я отстоять не смогла. Хотя это одна из немногих вещей, что помогла мне пережить последние четыре года.  Быть хорошей для всех, теряя себя.  Больно. Отец учил ставить себя в компании, но не отношениях. Я не отстояла себя. Осталась одна, не считая семьи. У меня нет друзей. Слёзы медленно стекают по щекам, смешиваясь с испариной. Грудь сжимают тиски и дышать опять становится тяжело. Открываю глаза и почти ничего не вижу. Темно, сознание понемногу покидает тело. На ощупь еле выхожу из бани и падаю на колени. Слёзы всё льются, дыхание сбито. Зрение восстанавливается, и я вижу руки, которые упёрлись в чистый деревянный пол летней кухни. Ни о чём не думаю, стараюсь успокоить дыхание и остановить плач. Поднимаюсь с колен. Захожу обратно в баню, она уже успела немного остыть, пока была открытой. Ополаскиваюсь прохладной водой, приходя в себя. Выхожу, трясущимися руками надеваю халат, беру вещи и иду домой.   Захожу в прихожую, и папа говорит с кухни: - С лёгким паром! Плов очень вкусный! - Да, зайчик, я тоже попробовала, спасибо большое, - говорит уже мама. - Спасибо, - отвечаю сразу на всё, - я позже поем, пойду пока прилягу, баня шикарная, пап. Поднимаюсь на второй этаж, прохожу в свою комнату, бросив одежду рядом и падаю на кровать лицом в низ.