Пять утра

      Привкус алкоголя и табака смешался в рту, оставляя весьма поганые ощущения на языке. Голова, казалось, будто налита свинцом, а метающийся из стороны в сторону взгляд с трудом пытался зацепиться хоть за что-то. Координация давно покинула тело, и ноги еле несли его в неизвестном направлении, неуклюже разъезжаясь по толстой корке льда. Он не помнил, сколько выпил, что принимал и где находился последние пятнадцать часов. Уже светало, и лучи морозного солнца беспощадно слепили глаза, усложняя мужчине дорогу в никуда. Отвратительный ком подбирался все выше и выше, прямо к гортани, и вот, чья-то парадная оказалась изгажена последствием чужого горя и одиночества.       Найдя свое «укромное местечко», мужчина обессилено рухнул на скользкие ступени, развалившись прямо возле своей рвоты. Сначала он тихо посмеялся, затем щеки согрели горячие слезы. Видимо, от стыда, он прикрыл рукой окосевшие глаза, выпуская всю скорбь, на которую была способна душа. Отчаянный плач был больше похож на вопль. Отражаясь от холодных стен пустого переулка, словно гул, звенел в ушах, оглушая своего создателя. Его не смущал ни свой внешний вид, ни сложившаяся в целом ситуация, ни грязный бетон, к которому прижималось опухшее лицо.       С некоторых пор уже ничто не казалось значительным. Мир потерял смысл, когда крышка гроба закрыла неподвижное, некогда любимое лицо. Оно было бледным как восковая фигура — по прежнему прекрасным, но потерявшим всякую жизнь, и от этого становилось неописуемо жутко.       Они прожили вместе десяток лет, бережно храня друг друга, пронося все невзгоды сквозь года. Она тепло улыбалась ему, дарила невероятное счастье и спокойствие, в котором он нуждался. Они прожили бы так до глубокой старости, но не каждым суждено прожить век счастливо, и вот, год назад она скончалась под колесами проезжающего мимо автомобиля. Так бессмысленно, глупо и жестоко.       И вот он оказался в подворотне — раздавленный весом двенадцати месяцев пустоты.       Мужчина лежал на лестнице чужой парадной, утром, в лютый мороз, не понимая, где находится и что делать дальше. Как находить силы, чтобы вставать по утрам, ходить на работу, поддерживать общение с знакомыми и семьей, а главное — зачем?       Зачем ему находиться в этом мире, без самого сокровенного на свете, без части его души. В груди было невероятно пусто, от чего временами становилось тяжело дышать. Сердце, которого хватало когда-то на двоих, будто пропало вовсе, оставляя в пустоте только невыносимую ноющую боль. Постоянно напоминая, будто специально, исподтишка, о случившемся. Лежа на холодном бетоне, покрытым рвотой, он задавал себе бесчисленное количество вопросов, на которые никак не мог найти ответы.       Мужчина попытался подняться. Пальцы, окоченевшие от лютой стужи, плохо слушались, скользя по обледенелому краю ступени. Колени предательски подогнулись, и он снова едва не рухнул, вцепившись в перила так сильно, что затрещали суставы.       Внезапно раздавшееся уведомление телефона вырвало его из раздумий, но лишь на мгновение. Мужчина растерянно пошарил по карманам, с трудом выудив телефон из заднего кармана брюк и с отвращением посмотрел на разбитый экран, покрытый сетью мелких трещин.       Сестра звонила уже в четвертый раз. Её имя на экране пульсировало, как тревожный маяк, но он лишь смотрел на него пустыми глазами, пока дисплей снова не погас, погружая переулок в серые предрассветные сумерки.       — Уже пять утра… пора на работу собираться. — усмехнувшись самому себе, мужчина крепко сжал гаджет в руке. — Сестра убьет меня… ну и пусть, побыстрее бы уже.