Пять утра

      На часах было четыре пятьдесят - стрелки лениво ползли к финалу, сигнализируя о том, что смена молодого студента наконец-то подходила к концу. Ночная работа в магазине для взрослых была тем еще развлечением, и юноша был рад, что скоро завалится спать, покинув общество душевнобольных идиотов.       В «обитель удовлетворения похоти» забредали разные люди: порой личности не самой приятной наружности, порой наглухо отбитые «экземпляры», чьи странные запросы могли довести до истерики любого другого, но только не его. Наоборот, порой именно они разбавляли серую скуку, в которой вязла его жизнь.       И не то чтобы юноша нуждался в деньгах, наоборот, он был достаточно обеспечен, просто не знал, чем занять себя в принципе. Университет? Был выбран совершенно случайно, бумажка с названием просто выпала из старой шапки во время шуточной жеребьевки. Работа в секс-шопе? Показалась юноше забавным социальным экспериментом. Именно поэтому четыре раза в неделю он проводил ночные смены среди латекса и дешевого неона, без сожалений и лишних раздумий плывя по течению. В целом, он проходил тот самый период, когда молодые люди "находят себя".       Стянув с себя форменный фартук, студент запер магазин и побрел в сторону станции. Морозный воздух немного взбодрил уставшее тело, заставляя быстро идти в нужном направлении. Невероятно хотелось принять горячий душ и развалиться в кровати. Стройные ноги в массивных ботинках, ловко неслись по скользкому тротуару, пока не споткнулись об чью-то ногу.       Юноша в недоумении обернулся, и его взгляду предстало лежащее на бетоне, грязное от рвоты тело. Он так и замер, не смея отвести глаза. Дело было в том, что это тело было до невозможности красивым, что вводило студента в резонанс. Каждая черта незнакомца — от прямой линии носа до длинных, костлявых пальцев — кричала о благородстве и статусе, которые никак не вязались с грязным переулком.       Как может такой привлекательный мужчина находиться в подобном месте? Может, его стукнули? Ограбили? — пронеслось в голове.       Юноша недовольно нахмурился и преодолевая брезгливость, осторожно подошел ближе, вглядываясь в бледный профиль.       — Эй, дядя… — рыжий осторожно ткнул мужчину в плечо, стараясь не запачкать рукав своей модной куртки.       Мальчишка присел на корточки рядом, но ответа не последовало. Спустя десяток безуспешных попыток привести мужчину в чувство паренек сдался. Еще некоторое время он просто сидел рядом, вглядываясь в точеное, бледное лицо, будто привороженный. Замерзнув окончательно, он лишь тяжело выдохнул и иронично качнул головой.       – Ну ладно, мужичок, пойду я. Не заболей только. – только юноша собрался привстать, как его ногу обхватила ледяная рука.       Мужчина медленно поднял голову. Взгляд его янтарных глаз, затуманенный алкоголем и недавними слезами, с трудом сфокусировался на ярком пятне перед собой. На фоне серого московского рассвета рыжие волосы студента казались почти неестественно вызывающими, как вспышка пламени.       — Пожалуйста, не уходи… останься со мной…       Тарталья так и замер, не в силах шевельнуться. Мужчина все еще не приходил в сознание, неуклюже развалившись на бетоне, но его холодные длинные пальцы, умоляющий шепот, и мокрые от слез красноватые щеки, заставили студента на секунду забыть как дышать.       — А-а-а, черт возьми, ладно! — в сердцах выругался юноша, злясь то ли на ситуацию, то ли на собственную внезапную мягкотелость. – Надо отправить его домой, может кому-нибудь позвонить.       Мальчишка снова опустился на корточки рядом с телом. Он принялся судорожно обшаривать карманы чужого пальто в поисках телефона, и в этот момент прямо под ногой мужчины раздался приглушенный, но настойчивый рингтон iPhone. Бинго.       Студент ловко выудил гаджет из-под чужой ноги. На разбитом вдребезги экране, сквозь сетку трещин, высветился контакт: «Сестра». Тарталья, не раздумывая, принял вызов. Не успел он поднести трубку к уху, как из динамика вырвался резкий, взвинченный до предела женский голос: — Чжун, ты с ума сошел?! Где, черт возьми, тебя носит? Ты хоть представляешь, который час?! — Голос сорвался на высокой ноте. — Если ты сейчас же не ответишь, где ты… — Эм, доброе утро? — перебил её Тарталья, невольно поморщившись от громкого звука. — Тут такое дело… Ваш брат лежит в блевоте на лестничной клетке в центре города. Сейчас он держит меня за ногу и, кажется, не собирается отпускать. Заберите его, пожалуйста, побыстрее, он плохо выглядит, а мне хотелось бы пойти домой.       На другом конце провода повисла тяжелая, звенящая тишина, виидмо собеседница пыталась осознать услышанное. Когда она заговорила снова, её тон резко сменился с гневного на надломленный и пугающе вежливый:       — Спасибо... что присматриваете сейчас за моим братом. Могу я узнать ваше имя, молодой человек?       Тарталья поморщился, глядя на то, как незнакомец прижимается лбом к его колену, пачкая джинсы слезами и грязью. В груди неприятно кольнуло чувство причастности к чужой катастрофе, от которого он так отчаянно хотел избавиться. — Не думаю, что оно вам сейчас чем-то поможет, — отрезал он, стараясь вернуть голосу прежнюю беззаботность, но вышло лишь суше. — Я отправлю на этот номер геопозицию. Просто заберите его поскорее, он уже наполовину превратился в ледяную глыбу. — Хорошо. Ожидайте, я скоро буду, — коротко бросила девушка и отключилась. — Ну и влип, конечно, мог бы уже дома спать. – с некоторым сожалением рассуждал паренек.       Он продолжал разглядывать лицо мужчины, чьи черты в слабом свете утра казались вырезанными из слоновой кости. Спустя некоторое время тишину двора нарушил низкий, уверенный рокот мотора. Прямо напротив входа в подворотню, взметая снежную пыль, плавно остановился угольно-черный «Майбах». Его полированные бока блеснули в лучах зимнего солнца, а глухая тонировка окон сделала машину похожей на неприступный бастион.       — Ничего себе… — весело присвистнул юноша, и в его глазах вспыхнул азартный огонек. — Да ты у нас, мужичок, крутой оказался.       Аякс невольно поправил свою помятую куртку, чувствуя, как этот сверкающий символ достатка нелепо смотрится рядом с ними — на обледенелых ступенях, испачканных чужим отчаянием.       Из машины вышли двое мужчин в безупречных черных костюмах. Быстро подхватив обмякшее тело Чжун Ли под руки они без лишних слов, переместили его в салон. Студент даже не успел ничего толком понять, ошеломленно наблюдая за этой отточенной операцией.       Пока пьяницу грузили на заднее сиденье, из полуоткрытого окна пассажирского места на Тарталью пристально смотрела женщина. Холодная блондинка с пронзительным взглядом изучала его несколько секунд — изучала так, будто сканировала саму душу. Стоило тяжелой двери захлопнуться с глухим, как машина мягко тронулась и мгновенно скрылась за поворотом, оставив после себя лишь облако выхлопных газов и тихий шелест шин по реагентам.       Юноша еще некоторое время стоял на месте, чувствуя, как улица вокруг него стремительно оживает. Мимо уже спешили первые прохожие, ворча на гололед и упавший снег. — И что это сейчас было?.. — задумчиво пробубнил себе под нос юноша, потирая замерзшее плечо, где еще мгновение назад ощущалась тяжесть чужого тела.       Развернувшись, он медленно побрел в сторону метро, пытаясь стряхнуть с себя морок этой странной встречи.