Ноябрьские эмоциональные качели

— Шастун. Эй Шаст! Я поднимаю тяжелую голову и вижу глаза обеспокоенного соседа по парте. Первая пара – лекция была в самом разгаре, а такое ощущение, что уже прошла целая вечность. Я уже чувствую себя таким выжатым, как лимон. — Шеминов на тебя уже раз десять зыркнул недовольно. Сил и настроения ноль по всем фронтам и на предмет абсолютно похер. После нашего разговора с Димой прошёл почти месяц, но я не думал, что после всего этого мне станет еще хуже. Месяц назад — Антон, — друг не на шутку так беспокоился о моих тараканах в голове, которые успели уже такого напридумывать ... — Ну с чего ты взял, что он, человек, которому абсолютно наплевать на людей, будет к тебе клеиться? Дима еще долго смотрел на то, как я макаю в горячий чай уже размокшую печеньку. Мысли будто ураган кружились в моей голове не в силах найти эпицентра покоя. Обычная встреча с человеком, который работает в том же университете и который старше на девять лет. Но что ему надо от обычного студента, который просто напросто оплошал. Точнее, что он нашел во мне? — Бля, утонула, — если бы я был в порядке, то тот час же поспешил вытащить содержимое из чашки, но сейчас моя голова была занята человеком, который по какой-то причине проявляет ко мне интерес. И это вовсе не дает мне покоя. Продолжая смотреть в помутневший чай, я беру второе печенье и в забвении начинаю делать то же самое. Друг накрывает лицо руками, понимая, что сейчас я не в силах, что либо воспринимать. — Так, мне кажется ты сильно грузишься по этому поводу. — Дима отбирает у меня кружку и наливает в чистую кипяток, опустив пакетик с ароматным содержимым в согревающую жидкость. — Просто иди, поговори с ним завтра, я уверен, что все это просто недоразумение и ты напридумывал все. Действительно, может, Попов просто решил воспитать в студенте уважение к другим и к предмету. Ведь все-таки он тоже преподаватель, а это как раз входит в их обязанность. Чтобы не ощущать какого-то волнения и вины стоит сделать все быстро и отвязаться. А то уже не спать на лекциях с утра мы не можем, потому что ночью одни только мысли мешают выспаться. Потом получать линейкой по голове не хочется, а от Шеминова уж тем более. Прошлая шишка еще не прошла. После того дня как я успешно поспал в кафе аж до конца смены Попова, я не переставал думать, что что-то не так. Он угостил меня вкусной едой, даже предложил еще бесплатно. А то, что я его задержал под конец смены своим дневным сном его ни капли не разозлило. По доброте душевной он даже укрыл одеялом бедную вечно замерзающую тушку. От таких мыслей тепло где-то в районе груди становится и улыбка начинает сиять на лице. Надеюсь это просто «забота о здоровье студента». — Ладно, — наконец-то отбросив мыли и вытащив бедную печеньку из чая, шепчу другу, — я завтра выведу его на чистую воду. — аж глаза загорелись от такой уверенности в себе, я порой сам пугаюсь себя. А Димке сейчас приятно, что его вечно создающий проблемы друг наконец-то понял, что делать. Как и то, что я снова утопил в чае печенье. — Давай сюда, дурашка, налью тебе другой чай. Учти, это будет последний раз. Я распластавшись на кровати смотрю на друга так, будто он сейчас исчезнет. Кто ж еще будет терпеть такого ебанутого на всю голову. Только Дима может понять меня и если что затормозить мои эмоциональные качели, которые по несколько раз за день успевают сделать солнышко. Чтобы я делал сейчас без того, кто сейчас с улыбкой на лице делает мне уже 3 чай? После пар я, конечно же, побежал как сумасшедший к той самой кофейне. Не знаю, что мной тогда вело, я просто влетел в помещение, напугав посетителей так, что те даже обернулись в сторону шума. Каково было мое удивление, когда я не увидел того, кого искал. Удивление сменилось разочарованием, когда мне сказали, что человек, которого я ищу больше здесь не работает. Причин никто не знал. — Арсений Сергеевич уволился по собственному желанию. Извините, мы ничем не можем вам помочь. Ещё один человек покинул мое окружение без причины. Но почему-то в этот раз мысли о том, что я могу просто это забыть и забить, оставляли только тоску. В принципе, проблема решена. Нет Попова – нет разговора, и значит не было всего того, что между нами произошло.

Шастун, что тебя ещё беспокоит?

Почему сейчас я стою и с обидой смотрю на вывеску кофейни, что так и манила зайти и взять согревающий кофе со сладкими нотками корицы или карамели и те самые дорогие и вкусные пирожные, которые так напоминали о том дне, когда мы в последний раз встретились? Я ещё долго не мог забыть тех слов, что громким звоном разносились в моей голове:

уволился по собственному желанию….

Во время перерывов я забегал в лаборантскую якобы за реактивами, а иногда даже сам вызывался, за что, конечно же, Павел Алексеевич меня ценил и не валил на защитах лабораторных. Надо пользоваться, раз дают возможность. Никого кроме старой брюзжащей женщины в кабинете не было. Иногда, когда никого не было в кабинете, я оставался, чтобы поизучать полочки и по возможности смахнуть пыль. Такое ощущение, что уборщицы никогда сюда не заходят. Следующей моей идей было поискать мужчину в соцсетях. Я потратил целую ночь и перерыл всех Арсениев, что смог найти, но ни один не был похож на того самого с голубыми, как океан глазами, красивой улыбкой и такого загадочного. Разве бывают люди, которые по щелчку из замотавшегося и уставшего лаборанта могут стать официантом, который без капли усталости и злости сварит посетителям кофе, пожелав приятного времяпровождения. Последней каплей были мои попытки сходить на кафедру и узнать, куда делся Попов. Дима всеми силами старался меня отгородить от таких идей. — Антон, может это к лучшему, забудь уже. Друг ещё долго смотрел на мое поникшее состояние. Не выдержав обнимает меня так искренне, что просто хочется от всего спрятаться в его объятиях. — Все будет хорошо. Он взрослый человек и у него побольше проблем, чем у нас раз так в сто. Ты же понимаешь это. Я согласно кивнул и продолжил собирать вещи в сумку. — Поз, я не хочу к себе в общагу, мне и тут хорошо, может, как-то договориться? — не успел я развернуться, как в лицо прилетает моя кофта с непонятными принтами. — Давай дуй к себе, а то с тобой проблем не оберёшься. Чувствую себя уже твоей мамой. — Заметно, что Диме тоже было трудно отпускать человека, которому он доверял как себе. — Дим… — И не надо мне тут щенячьи глазки строить. За прошедшую неделю ночёвки в комнате друга я очень привязался к спокойной обстановке и компании Димы только не как обычно в чате, а уже в живую. И вот так снова менять обстановку и возвращаться к себе в общежитие, в комнату к человеку, который даже о моем существовании забыл. — Ты же знаешь, что я всегда на связи и если будут какие-то проблемы, обращайся. И не смей копить все в себе. Я это прекрасно понимаю, но с легким чувством тоски продолжаю лениво утрамбовывать вещи в рюкзак, в который уже ничего не лезло. Дима заметив это, присел на кровать рядом и, закинув ногу на ногу, строго посмотрел на меня. — Никаких посиделок до часу ночи, — деловито поправив очки и с максимально женским голосом начинает причитать Позов, — никаких дошираков на завтрак, обед и ужин, так, что я ещё забыла? — Все-все ухожу. С мамкой я жить точно не буду, — я впервые за последнюю неделю рассмеялся так искренне, потому что только Димка был способен на такое.

***

Взглянув на интерактивную доску, в которую Стас уже тыкал сотый раз своей указкой, пытаясь вдолбить нам что-то важное и чтобы мы это записали. От большого количества букв я поморщился и лёг обратно. Все надеятся только на первые пары, на которых изо всех сил стараются не уснуть. Надо будет поставить свечку за этих ребят. Глаза снова резануло от света, что мелькнул в окне. Солнце наконец-то появилось из за сгущенных ноябрьских туч. Единственный лучик света и надежды, что ещё не все конечно. От таких мыслей я только поежился и снова улёгся на сложенные руки, заранее натянув капюшон толстовки. Наконец-то уловив те самые вайбы сна, когда в голову абсолютно ничего не лезет, я проваливаюсь в сон, но ненадолго. — Я гляжу мы уже совсем обнаглели, Шастун! По голове прилетает уже знакомая линейка. И не дурно так прилетает аж до звёздочек в глазах. — Мое терпение не бесконечно и я много раз про это говорил, поэтому, пожалуйста, покиньте аудиторию. Что ещё может быть хуже чем то, что тебя выгнали с пары только потому, что тебе захотелось поспать. Может только необъяснимая тяга к человеку, который как внезапно появился в твоей жизни, так внезапно и пропал. Все еще пребывая в сонном состоянии с звездочками в глазах, собираю вещи и выхожу из помещения в глухой темный коридор. Желания оставаться в университете не было, в голове были мысли только о тёплой кровати, что находилась в общежитии. Через пару мгновение понимаю, что ноги по привычке опять привели меня к той самой лаборантской. Молча захожу в кабинет и понимаю, что ничего не поменялось: тот же запах затхлых духов женщины, от которых голова кругом и гробовая тишина. Кажется сюда никто не заглядывает кроме меня и этой женщины. — Молодой человек вы так часто сюда заходите? Вы что-то ищете? Точнее сказать кого-то. — Нет, Светлана Викторовна, я зашёл эм… — Молодой человек, говорите чётче! Нервы постепенно начинают сдавать, а в глазах копится влага. — Мне нужны методички по паре предметов. Я быстро. Быстрым шагом захожу за самый дальний стеллаж и найдя какую-то затертую древнюю книженцию, окончательно расслабившись, сползаю по стене на пол. Закусив рукав я еле сдерживаю всхлипывания. Чувствую себя просто беспомощно, будто меня уже отчислили и выпнули на улицу. Я никогда ещё не был так разбит. Диме сейчас точно не до друга, которого просто выгнали с пары. Поэтому решив хоть как-то отвлечься открываю тонкую книжку, которая уже еле дышит и стараюсь вчитываться в написанное. Но сон, который не успел овладеть мной на паре все же даёт о себе знать. Кажется, даже судьба не хочет, чтобы я высыпался хоть когда-нибудь. Внезапно громко хлопнувшие двери и шаги заставили рефлекторно вздрогнуть. — Арсений Сергеевич, вы как так быстро успели вернуться? Вы же только через 3 месяца должны были… Я отчаянно напрягаю слух и закрывая рот от не пришедшего в норму дыхания, стараюсь вслушиваться в разговор. — Светлана Викторовна, так получилось, что мне пришлось отказаться от выступлений в Москве из-за возникших проблем здесь. — Хорошо, что вы вернулись без вас тут все погибнет. И студенты тут такие странные, особенно один приходит чуть ли не каждый день. — Женщина поежившись нервно выравнивала стопки каких-то книжек.— Мерещится мне везде уже. — Я даже не знаю, кому из студентов тут будет интересно, Светлана Викторовна. — Мужчина тихо рассмеялся. В этот момент мое сердечко резко пропустило удар. Я посильнее закусил рукав. — Вы тогда можете идти, я сегодня хотел разобраться со старыми делами. Простите, что так внезапно появился. — Все хорошо, Арсений Сергеевич. Я наоборот рада, что вы вернулись. Женщина тихо собирает свои вещи и, попрощаясь, с мужчиной шепотом добавляет, — этот чудик кстати здесь. Весь странный такой с красными глазами. Вон там за стеллажами. Дверь закрывается и кажется мое сердцебиение можно услышать по всему кабинету. Мерные шаги сокращали расстояние пока совсем не сократили его до нуля. Передо мной стоял так хорошо запомнившийся мне образ лаборанта. — Антон, а ты что здесь делаешь? Я смотрю на него так будто вижу перед собой что-то невероятное. Понимание, почему меня так волновало отсутствие этого человека в моей жизни, пришло сразу. Мужчина как-то виновато закусил губу, и явно чтобы не терять строгий вид сложил руки на груди. — Я вас искал. — Я нахожу в себе капли приличия и встаю немного облокотившись о подоконник перед лаборантом. — Прости. Мне пришлось уехать, так как это могло стоить мне работы и гордости. — мужчина явно сожалел о том, что пришлось так резко менять планы и уехать не предупредив. Холодные голубые глаза стали цвета тёплой весенней лазури. Сердце в очередной раз пропускает удар когда мужчина подходит ближе и поднимает ту самую старую книжку. Я прочитал буквально пару страниц и уже не помню, о чем она была. — Интересные книжки вы читаете студенты. И как тут только они оказываются. «Химические процессы в организме влюбленного человека». Честно если бы я знал о чем книжка, то не стал бы даже смотреть на неё. Хотя взял бы в тайне почитать как раз перед сном сойдёт. — Ну как узнали что-нибудь? Когда же этот человек перестанет заставлять меня краснеть. Я как болванчик качаю головой в отрицательном ответе. Хочется сбежать отсюда. Осознания того, что потом я могу снова пожалеть об этом и что Попов может снова пропасть заставляли меня, замерев, опираться о подоконник. — Может тогда я вам смогу помочь?— мужчина подходит ближе и опирается руками по обе стороны от меня окончательно огородив от побега. Я вжимаясь в подоконник не могу не смотреть в эти глаза, которые одновременно пугали и зачаровывали. Услышав звонок, оповещающий об обеденном перерыве, Попов не отрывая взгляда будто ища ответа в мои эмоциях отходит от меня. — Как? — Голос похоже тоже покинул тело, потому что я кое-как выдавил из себя это. — Арсений Сергеевич, мне сказали, что вы вернулись. Неожиданная новость, конечно, а вы где? — не успев ответить, он быстро уходит к рабочему месту По голосу я сразу узнал Шеминова, от чего у меня сразу мурашки пошли по коже. Мужчины недолго переговариваются и после того как ненавистный с сегодняшнего дня мне преподаватель ушёл, решаюсь выйти из-за стеллажа. — Антон, сколько у тебя сегодня пар? — Арсений, что-то печатая у себя в телефоне, быстро глянул на меня. Я до сих пор не мог угомонить сердцебиение. Так и до тахикардии не далеко. — Пять вроде. — кажется, со здоровым сном я не скоро познакомлюсь. Оторвавшись от телефона Попов смотрит изучая каждое мое движение и эмоцию. — Тогда сможешь зайти после пар ко мне? Поможешь зато. И объяснишь, что ты такого сделал, что тебя выгнали с пары и почему вдруг оказался здесь. Быстро пролепетав что-то похожее на — да, конечно, я зайду — я вылетаю из кабинета. Забив на сон и прочие проблемы я спешу на следующую пару, а в в мыслях крутится только одно: как заканчивается 5 пара и я снова смогу его встретить.