Только через твой труп!

Меня сфотографировали на паспорт, а потом мы куда-то поехали и сдали все необходимые документы и мою фотографию. А потом поехали домой, и спустя полчаса приехала Свиридова. Она как-то странно на меня посмотрела. — Коростылёва, надо кое-что обсудить. Невольно прижимаюсь к руке Агаты. — Что? — Агата подтолкнула меня. — Иди и разговаривай с Марго. Я пошла, и спустя пять минут нашего разговора, вскочила на ноги. — Нет! Никакой коррекционной школы! Меня прям затрясло. — Я не пойду в эту школу, для идиотов! — Там не всегда учатся идиоты. Они бывают разных типов. — Всё равно нет! — Агата! — Закричала Свиридова. — Твоя подопечная… — Да слышу я, — Агата вошла на кухню и положила руку мне на плечо. — Сядь. — Я не хочу в коррекционную школу. Почему? Потому что я бывшая наркоманка? Или у вас со мной какие-то личные счёты? Конечно же, личные. Но я… — Успокойся, — Агата вдруг схватила и притянула меня к себе, крепко обняв. — Успокойся. Пытаюсь вырваться, но она только крепче прижимает меня к себе. — Мы не желаем тебе зла, — процедила Агата мне в ухо. — Ты много пропустила. У тебя была зависимость. Тебе и правда будет лучше в коррекционной школе. Поверь, там ты не на всегда будешь. Если ты думаешь, что там одни дебилы, то ошибаешься. Там почти нет дебилов. Марго, я думала, ты объяснишь ей про эти школы? Они есть и для глухих и для слепых. Так же есть для тех, у кого с речью проблемы. Скажешь, что эти дети дебилы? Нет, просто у них проблемы со здоровьем. — Я могу учиться в обычном классе, — настаиваю. — В обычной школе. — Давайте просто проведём тест, — сказала Свиридова. — Напишешь его, так пойдёшь в обычную школу. Ну, а не напишешь, то и не возмущайся. И мне дали тест. Огромный тест в десять листов. Меня хватило на две страницы. Я понимала, что не могу прочесть то, что написано. Неужели наркота так высжила мне мозг? — Так понимаю, что тест закончен, — без злорадства сказала Свиридова, когда на страницу стали капать мои слёзы. — Лера, — сказала Агата и положила руку мне на спину, погладив. — Иди посмотри телек или выйди во двор и подыши воздухом. Вытирая слёзы, я вышла во двор и опустилась на крыльцо. — Я тупая, — простонала я и ударила кулаком по ступеньке, да с такой силой, что вскрикнула, на костяшках тут же появилась кровь. — Буду учиться среди идиотов, потому что я сама такая. Лучше бы в той аварии я тоже бы погибла. Было бы куда лучше. — Лера, — дверь открылась, и ко мне на ступеньки села Агата. — Тебе лучше? — Я хочу сдохнуть. — Это что? — Она взяла мою руку и посмотрела на костяшки. — Не психуй. — Она обняла меня за плечи и прижала к себе. — Давай я дам тебе почитать про эти школы. — Но я просто не хочу там учиться. — Это не клеймо. Оно не будет тебя пожизненно преследовать. Или думаешь, что в институте кто-то спросит тебя в какой именно школе ты училась? Всем плевать. — Агата Борисовна, я вам не нравлюсь. Что же в вас так поменялось, что сейчас вы пытаетесь меня успокоить? — Наверное, в какой-то степени общение с психологом. Марго очень хороший психолог, иначе бы я её не пригласила бы работать в своей школе. — Я бы не сказала. — То, что было между вами двумя в прошлом. И она умеет переключаться с режима конченной суки в профессионала. Если тебя это успокоит, то на психолога она выучилась с красным дипломом. Вообще, она настаивает, чтоб мы с ней занимались вместе. Может, отношения и правда наладятся. Ладно, пойдём в дом. — Можно я тут останусь? — Ну не до ночи же ты тут останешься? Она встала и заставила меня встать следом за ней. — И руку тебе обработать надо, — сказала она серьёзным тоном, взяв меня за травмированную руку. — И больше так не делай. Она обработала мне руку, а после мы сидели на диване, а напротив нас на стуле сидела Свиридова. Я не слушала, о чём они говорят. Все мои мысли были заняты тем, что я теперь буду учиться в коррекционной школе. Такие мысли, что я тупая и что вся моя жизнь полетела в пропасть, заставили меня расплакаться. — Лера, — сказала Агата и тут же прижала меня к себе. — Я не хочу в коррекционную школу, — простонала я и попыталась вырваться. — Не хочу туда! Я даже не знала, что у Агаты есть успокоительное. Меня заставили выпить таблетку успокоительного. Это помогло, и меня тут же потянуло в сон. Проснулась я только вечером. Выбравшись из-под одеяла, я прошла по дому и никого не нашла. Выглядываю в окно и не вижу машину Агаты. И давно они уехали? Я пошла на кухню и, открыв ящик, взяла нож. — Лучше быть мёртвой, чем тупой, — ставлю кончик ножа на свою ладонь и вздыхаю, а после просто прижимаю к ладони лезвие и, сделав глубокий вдох, одним движением вскрываю себе ладонь. Сначала было горячо, а потом больно. Кровь выступила через секунду, и её было много. Выронив нож, я отшатнулась, глядя на глубокую рану, и села на стул. Так и сидела, глядя на то, как моя ладонь переполнилась кровью, и она стала стекать на пол. Под моей рукой уже образовалась приличного размера лужа, когда я услышала звук открывающейся входной двери. Он словно вывел меня из ступора. Подняв голову, я увидела застывшую в дверях Агату. — Твою! — Она подлетела ко мне и поскользнулась на луже моей крови, едва не упав. — Лера! Она схватила какое-то полотенце и зажала им мою рану. — Смотри на меня! — Поднимаю на неё глаза. — Зачем ты это сделала? — Я лучше умру, но не пойду в ту школу. Лучше смерть, чем жизнь, тупой. — Лера, вообще-то позанимавшись в такой школе год, ты могла бы спокойно вернуться в обычную школу. — Это невозможно. Они же все… — Я дам тебе почитать про них. Сейчас просто крепко прижми, пойду за аптечкой. — Может, «скорую» надо? — Тогда тебя отправят в психушку за это. А попав в психушку, ты навсегда закроешь для себя двери нормальной жизни. Вот и всё. — Вам же лучше будет. — Думаешь? Тебя выпишут из больницы, и будешь ты сидеть на моей шее до самого конца. Знаешь, такое слишком даже для меня. Держи, сейчас вернусь. Она ушла и через несколько секунд вернулась с аптечкой. Я сидела с закрытыми глазами, пока она бинтовала мне руку. Открыв глаза, смотрю, как кровь вступила на белых бинтах. — Ты не тупая, — сказала Агата и обняла меня, прижав к своей груди. — И может быть это прозвучит странно, но я сожалею, что обращалась так с тобой. — Она гладила меня по голове, и это было приятно. — Какими бы они не были, они были твоими родителями. Ты потеряла семью, а я просто вымещала на тебе злость за то, что сотворили твои родители. Из-за того случая я не смогла завести семью. Я просто стала бояться парней и отвергла столько предложений. Всё ещё жалею об этом. Я хотела завести свою семью. Но теперь ты стала моей семьей. Удивительно, что всё это окончательно я осознала, только пообщавшись с Марго. Мы семья, Лера, и пусть это я осознала так поздно, но лучше уж так, чем вообще никак. Что ей такого сказала Свиридова? Даже страшно думать. — Я хочу, чтоб у тебя всё было хорошо, — он даже поцеловала меня в макушку, чем очень сильно меня удивила. Может она под чем-то? — Пошли телек посмотрим. Предложила бы поспать, да рано ещё. Мы пошли в гостиную. Весь поход в соседнюю комнату Агата обнимала меня и продолжала обнимать, пока мы сидели на диване и смотрели «Доктор Хаус». — Это интернат? — Лежать у неё на плече было весьма странным. — Да. Сердце сжимается. Я никогда не была в интернатах, и мне страшно. Хотя, может, это как в наркодиспансере? — Я буду забирать тебя на каникулы. — А выходные? — Школа находится весьма далеко, и я не смогу ездить и забирать тебя каждые выходные. Но я дам тебе свой номер. Можешь звонить мне по воскресеньям. — Почему только в воскресенье? — Это мой выходной. Если помнишь, что по субботам я работаю. — А если я не исправлюсь? Что тогда? Пробуду в этом интернате до самого выпуска? — Нет, с тобой там будут заниматься. Всё же ты не отсталая. Но наркота очень сильно повлияла на тебя. Я верю, что при должном старании ты поправишься за год. Может даже раньше. Сделай это своей целью. Целью поправиться. Целью вернуться в нормальную жизнь. Только эта цель вернёт тебя в обычную привычную жизнь. Я надеюсь, ты не станешь сбегать оттуда.

***

— Ты же понимаешь, что это звучит как бред? — Вздохнула Агата. — Агата, девчонка сбежала и тем самым навлекла на тебя гору проблем. Тебе приятно общаться со службой опеки? Я что-то сомневаюсь. У тебя будут просто гигантские проблемы, если она сейчас где-то лежит мёртвой. И как бы это странно не звучало, но тебе надо что-то делать со своим отношением к этой Лере. Если ты его не поменяешь, то девчонка и правда может умереть, стать проституткой или наркоманкой. А потом с тебя спросят за неправильное воспитание. Возможно, даже посадят. Хочешь этого? — Марго, ты правда думаешь, что я смогу её… — Она ничего тебе не сделала, — весьма строго сказала Марго. — Сделали её родители, которые уже мертвы. — Они сломали мне жизнь. — Да, но чего ты добилась? Ты стала директором. — Без мужика. Без семьи. — Я твоя семья. — Марго, ты моя двоюродная сестра. — Тогда твоя семья эта девчонка. Сама подумай, у тебя никого нет. У неё никого нет. Вы обе одиноки. Так станьте семьёй друг для друга. Агата, я не желаю тебе зла, но если с девчонкой что-то случится, то ты сядешь. Просто помни об этом. Крути это всё время в голове. Потому что если уже был побег, то значит, вас будут постоянно проверять, когда она вернётся. А значит, ты должна себя контролировать и не бить её. Они все следы побоев замечают сразу. — Слушай, я и понимаю, что ты права, но глядя на неё, я вижу их. Она прям копия своих родителей. — И каждый раз, глядя на неё, ты видишь их. Ничего удивительного. Агата, я научу тебя одному приёму. Переключению. — В гипноз решила меня вести, что ли? — Не совсем, — Марго пододвинулась поближе и взяла Агату за руки. — Просто ты научишься видеть в Лере именно Леру, а не её родителей. Лето подходило к концу, а я ходила к Свиридовой. И правда, что-то да помогало из того, что она говорила.