Только через твой труп!

— Марго, я тебе доверяла, как себе. Прислушивалась к твоим советам, а ты в самую наглую украла Леру. — Ну, прости. Хотела как лучше. — А вышло как всегда, — вздохнула Агата, недовольно глядя на центр. — Тебе же на самом деле эта девчонка не нужна. Так что ты так носишься? Я бы сделала всё аккуратно и… — Даже слушать не хочу. Дело не в том, что я её ненавижу. Я правда смогла отпустить ту ситуацию. Я даже почувствовала, что мне самой легче стало. И Лера правда не виновата, что её родители дебилы. Всё же тогда я согласилась стать её опекуном. Я всегда держу своё слово. А теперь объясни мне, что это за замдиректора такая, что мы просто не можешь прийти и забрать Леру? — Она принципиальная. — И что тут плохого? — А то, что я же не сама получила тот препарат. Она мне его дала. * Меня вели по коридору обратно в комнату. Всю дорогу рука Марии Алексеевне покоилась на моём плече. Она ни на секунду не убирала своей руки, и я не понимала, почему. Она думает, что сбегу? — Я близко не подпущу к тебе Маргариту Петровну, — эти слова радовали. — Отдыхай. Завтра ещё поговорим. Как только дверь закрылась, я села на край кровати. Не особо верю ей, что Свиридову не допустят ко мне. Она же всё-таки тут работает и имеет доступ. Я вообще весь день провела в напряжении. Всё казалось, что дверь откроет Свиридова. Дверь открылась, только когда вывели поесть. Только в столовой я увидела, что таких как я всего двенадцать человек. Все разных возрастов. Парней было больше, но они были какие-то забитые, а девушки виновато оглядывались и каждый раз, когда кто-то проходил мимо них, сжимались. Это же центр для возвращения в нормальную жизнь. Неужели это все новенькие? Или тут всё не то, чем кажется. Может, их всех затравила Свиридова? Но не прям же всех двенадцать! Еда была нормальной. Последний раз нормальную еду ела только у Агаты. Смотрю на ребят и вижу, как мимо одного парня, по виду старше меня, проходит Мария Алексеевна. Она слегка коснулась рукой его плеча, и парень, вскрикнув, тут же вскочил на ноги, а тарелка с варёной картошкой упала на пол, разбившись. В столовой и так было тихо, и стало ещё тише. Все уставились на парня. Тот же, побелев, вдруг упал на колени перед Марией Алексеевной и заплакал. Я в шоке смотрела на всё происходящее, а парень хватал женщину за ноги и что-то сквозь слёзы шептал. Я не слышала его, но Мария Алексеевна прекрасно всё слышала. Она улыбалась, глядя на него, и только кивала. Всё желание есть у меня пропало напрочь. Эта Мария Алексеевна, похоже, ничем не лучше Свиридовой. По одному, нас запустили в туалет, а потом вернули в свои комнаты. Да что ж мне так не везёт всё? Я уже спала, когда кто-то вошёл в комнату. Проснулась из-за чьей-то руки, которая легла мне на спину и стала гладить. Машинально напрягаюсь и тем самым выдаю, что больше не сплю. — Вставай, — слышу голос Марии Алексеевны. Оторвав голову от подушки, смотрю в окно. — Ночь же. — Вставай. Я всё ещё спала, когда мы вышли в коридор и меня куда-то повели. Всю дорогу Мария Алексеевна держала меня за руку. Вообще не понимаю, зачем? Мы спустились в подвал. Пожалуй, это помещение выглядело даже зловеще. Слишком глубоко. Слишком узко. Слишком темно. Через каждые пять метров висели по одной тусклой лампочке, которые весьма плохо освещали. Идти по этому узкому петляющему коридору можно было только по одному. Она шла впереди быстрым решительным шагом. Я, вся сонная, еле поспевала за ней. — Зачем мы в подвал спустились? — Я словно в бункере каком-то. — Мария Алексеевна? — Мы почти пришли, — только и сказала она, а потом резко остановилась, да так неожиданно, что я впечаталась ей в спину. — Вот сюда. — Достав ключи, она открыла дверь, и мы вошли. Небольшое помещение со стулом, больше похожим на электрический, на котором в Америке обычно казнят заключенных. — Садись на него. — Зачем? — Надо кое-что проверить, — и она кивнула на компьютер. Причём и монитор, и сам компьютер были весьма древними. — Садись. — Это больно? — Нет, — видно было, что я уже начала её раздражать. — Просто сядь. Я села на этот стул, и она стала меня привязывать. Туго затянула ремень на моей груди, руках и ногах. К голове закрепила какие-то электроды. — Зачем меня привязывать? — Голос был испуганный. — Ты же хочешь побыстрей отсюда выйти? — Да. — Вот и слушайся меня. Минуты через две вошли двое в белых халатах. Мужчина и женщина. Оба среднего возраста. Пока мужчина что-то настраивал в компьютере, женщина проверяла на мне электроды, а после решила добавить ещё новые. Их закрепили на моей груди в области сердца. Бросив взгляд на монитор, она кивнула и, сделав два шага в сторону, поставила рядом со мной капельницу. Потом подкатила какой-то столик с ампулами и шприцами. — Что вообще происходит? — Лера, — сказала Мария Алексеевна. — Не бойся. Всё хорошо. — Вы мне что-то вколоть решили? — Ты помогаешь науке. — В каком смысле? Я согласия не давала. Да и сомневаюсь, что Моргунова тоже. Развяжите меня! — Лера, — Мария Алексеевна наклонилась ко мне, полностью закрывая собой медиков. — Успокойся. Ничего страшного с тобой не произойдёт. — Развяжите! Выпустите меня! — Просто смотри на меня, — она схватила моё лицо и повернула к себе. — Всё хорошо. А в это время я прям чувствовала, как мою руку протирают спиртом. — Не трогайте меня! — Чувствую, как вену протыкают иглой. — Больно! — Лера, — эта Мария Алексеевна ещё стала гладить меня по щекам. — Всё хорошо. И тут я ощутила дикую боль в руке. Боль и жар распространялись по вене, и я закричала.

***

— К сожалению, но я не могу отдать вам Коростылёву, — с улыбкой на лице сказала Мария Алексеевна. — Я не давала своего согласия, — настаивала Агата. — Вы не имеете права её тут держать. — Ваша сестра привела Леру сюда, а значит, ей требуется помощь. Агата испепеляюще посмотрела на Марго. — Мария Алексеевна, — сказала Марго. — Мы хотим написать отказ. Дайте нам документ. — Я его не подпишу. — Почему? — Марго сжала зубы. — Бланк заявления… — Рассматривается директором, — кивнула Мария Алексеевна. — Но когда директора нет, то его замом. То есть мной. А я, как психолог с тридцатилетним стажем, говорю вам, что Леру выпускать отсюда нельзя. Её психологическое состояние не стабильно, и она будет тут, пока состояние не стабилизируется. — Мария Алексеевна, — настаивала Марго. — Вы… — Я всё сказала. Вы свободны. Агата и Марго остались сидеть на своих местах. — Не заставляйте меня вызывать охрану. — Я хочу увидеть Леру, — сказала Агата. — К сожалению, нельзя. Таковы правила. — Я вызову полицию, — Агата достала мобильный. — Вы не имеете права её тут держать. — Тогда и я вызову полицию, — Мария Алексеевна продолжала улыбаться, доставая мобильный. Полиция прибыла через сорок минут. Всё это время они сидели в кабинете зама. — Вы не имеете права тут находиться, — сказал Агате старший лейтенант. — Они насильно, против воли удерживают мою подопечную. Я её опекун. — Пройдёмте на улицу. Не заставляйте выводить вас насильно. — Маргарита Петровна, — сказала Мария Алексеевна. — Вы уволены. — Хорошо, — ответила Марго. — Покиньте здание, — продолжил полицейский. — Иначе я применю к вам силу. — Не запугивайте меня, — Агата недовольно посмотрела на него. — Я её опекун. Я несу за неё ответственность. И я требую, чтоб Леру вернули мне! Спустя минуту Агату выводили под руки двое полицейских. — Отцепитесь! — Агата пыталась вырваться и даже стала оказывать сопротивление, когда её насильно сажали в машину. Марго вывели следом. Она молчала. — Я буду звонить своему адвокату! — Агата не могла успокоиться даже спустя двадцать минут. Они сидели в обезьяннике вместе с какими-то проститутками, которые странно на них косились. — Я требую телефон! — Агата, — одёрнула её Марго. — Тише. — Она кивнула на проституток. — Они на нас смотрят. — Да мне насрать! — Агата недовольно посмотрела на проституток. — Что пялитесь? — Ты ничего не попутала? — Встала одна из проституток, оказавшись на голову выше Агаты и Марго и угрожающе приближаясь. — Полиция! — Закричала Марго, вцепившись в решётку руками. — Полиция! Их разняли спустя десять минут после драки. Щека ужасно болела. Двухметровая проститутка просто вцепилась ногтями в щеку Агаты, чуть ли не разорвав её. Марго же зажимала лоб. Её ударили лбом об стену, разбив его. Двухметровая проститутка сидела в углу и ревела, никак не ожидая, что ей могут дать отпор, зажимая кровоточащую руку. Агата просто впилась зубами в руку той с такой силой, что едва не вырвала кусок мяса. — Что будем делать? — Спросила Агата, когда их наконец-то выпустили из отделения, благодаря адвокату. — Ну, дубликат ключей от центра есть, — Марго поморщилась от боли. — Я всегда делаю дубликаты. На всякий. Так что просто войдем ночью и заберём Леру.