Кишка в цветочном поле

Из всех присутствующих в комнате в «легком» шоке пребывал только бывший ученик коллегии. Он не мог поверить в происходящее, ибо память противоречила с тем, что он видит своими глазами. Некогда профессор спокойно висел перед ними в воздухе, приветливо улыбаясь, будто встретил старых друзей, в то время как Аксель едва мог назвать его приятелем. Целитель продолжил вопить. — Валгрод, блять- Да как они вообще тебя на пост поставили, хуй ты старый?! — Все просто, мой дорогой. Коллегия находится в Скайриме, а, следовательно, управлять ей должен норд. Конечно, они могли бы взять Толфдира, но, боюсь, он не выдержал конкуренции, — подмигивал архимаг. — Да что ты говоришь, петух златовласый! Испепелил его, небось, и стоишь, выделываешься, — ухмылялся данмер. Наемник сделал шаг вперед, и тут же Валгрод подхватил его силой телекинеза, притягивая к себе. Глава Коллегии без тени смущения оставил на лбу Телдрина поцелуй, растрепав рукой его ирокез, а эльф радостно хихикал. Аксель на этот жест с грохотом закатил глаза, пока драконорожденные в исступлении наблюдали за взаимодействием. — Ох, пощади, мой пепельный пройдоха, мне незачем ходить по головам, если мое мастерство позволяет мне летать. Даже Савос уступил, что тут говорить, — вздыхал парящий. — И, судя по компании, я так понимаю, ты пришел не для того, чтобы помочь мне избавиться от скуки. — Позвольте, господин. У нас тут очень важные гости, с такими же важными требованиями, — прояснил Джо'жан Вопреки желанию, Валгрод отцепился от наемника, наклоняясь к полу, чтобы каджит смог залезть ему на плечи. Профессор колдовства царственно устроился на чужой шее, уподобляясь очень пушистому меховому воротнику. — Я не ожидал меньшего, Джоджо. Ты никогда никого ко мне не пускаешь, как бы я ни говорил тебе обратного. И все же, я чувствую... Что за чудесный флер аэдра и даэдра! Никак не иначе сами дарования Акатоша передо мной, и этот соблазнительный запах самого Моры...       Архимаг вальяжно проплыл в воздухе вокруг драконорожденных. Мирак несколько напрягся, изучая незнакомца, пока Довакин немного смутился такому пристальному вниманию. Аксель негодующи ущипнул свою переносицу, не желая терпеть эксцентричность бывшего профессора. — Ты нюхать нас будешь или что? Сказали уже, блять, дело есть, — ворчал некромант. — Ничего не могу с собой поделать, я слишком чувствителен, особенно к такого рода материям. Не каждый день благословленные встречают других благословленных. — И за столько лет тебя еще по башке не огрели за пиздабольство, вот это да! Если у тебя родители магами были, это еще не значит, что Магнусу резко стало не похуй на какого-то вшивого богача. — Как очаровательно, милейший, но Магнус всегда на моей стороне. Телдрин так старался сделать из тебя что-то человекоподобное, но деревенское быдло ничему не учится. Внезапно на пальцах главы Коллегии заискрилась красная магия, он поднял целителя в воздух на несколько сантиметров, а затем резко раскрутил его по часовой стрелке. Вращение продлилось всего пару секунд, но этого было достаточно, чтобы утихомирить студента. К дезориентированному мгновенно подскочили и данмер, и Драконорожденный, предотвращая падение. Валгрод позволил себе похохотать, прежде чем сменить тему. — Так что же у нас за проблема, дорогие? Есть наитие зачистить несколько драконьих постов, или мы имеем дело с седобородыми? — Ну, в каком-то роде. Древний свиток ищем, Джо’жан сказал, что только вы о нем что-то знаете, — напомнил воин. — Неужели, так и сказал? Что же, не соврал, и как мне не помочь героям в беде, — благословленный потерся щекой о кота. — Правда, я не могу просто так вам рассказать, где его искать. Я упускаю такую замечательную возможность получить что-то взамен. — Хм... А как сильно ты по мне скучал? — встрял Серо, обворожительно подмигивая. — Не пытайся, душа моя, услуги меча и магии меня не интересуют, — шутливо покачал головой архимаг. — Да вы издеваетесь! Сначала деревенщина, теперь этот- Мы просто теряем время на этих полоумных! — недовольно гаркнул Мирак. — Сейчас еще по твоим заданиям пробежимся, а потом посмотрим, что от этого мира останется. Хотя он того заслуживает, раз ни один на этом проклятом континенте не понимает, кто такие драконорожденные! История повторяется, на что Довакин скорбно поморщил лицо. Видимо, придется искать в другом месте, и не стоит даже пытаться ввязываться в очередную миссию из разряда “принеси-подай”. Жрец этого не допустит, как и его недюжинная гордость. С лица Валгрода пропала улыбка, сменяясь ошеломлением. — Ох, прошу меня простить, я совсем не это имел в виду. Ваш дар действительно превозносит вас над другими людьми, было бы очень неуважительно заставлять вас прислуживать... Даже бесполезно. Во многом, потому что у меня есть люди для такой работы. Мы можем заключить сделку: я покажу, куда вам идти, а вы... даже не знаю. Слуга даэдра одобрительно хмыкнул, будто его авторитету требовалось подтверждение. Дальше заговорил второй по старшинству, слова которого пронизаны великим сомнением. — Мы можем убить дракона, если он нападет на Винтерхолд, и- Э... У Акселя есть Черная книга! Этого хватит? — Несомненно, портал в Апокриф... Очень занимательно, но я не уверен, что это то, что мне нужно, — задумчиво потирал подбородок тот. — Вы уверены, господин? Можем ли мы доверить такой важный артефакт… людям, чья компетентность стоит под вопросом? — вмешался Джо'жан. Кот заерзал на чужой шее, беспокойно болтая хвостом, будто пытался привести начальника в чувства. Валгрод прикоснулся ко лбу кота тыльной стороной ладони, слегка потрепав черную шерсть, а затем продолжил. — Поверь мне, я более чем уверен, что с книгой ничего не случится. Раз Мирак здесь, они в курсе про ее влияние. Я давно мечтаю о встрече с владыкой знаний, но время еще не пришло. — Тогда нам нечего предложить… Простите, что потратили ваше время, — угрюмо выдохнул Довакин, пытаясь откланяться. Прежде, чем герой успел согнуться, на его подбородке оказались пальцы благословленного, что подняли его голову. Валгрод возвысился в воздухе, смотря прямо в растерянные глаза Драконоборца, снисходительно улыбаясь. — Не стоит, мой одаренный, тебе не к лицу бить челом. К тому же я не собирался отказывать, — глава гильдии выдержал драматическую паузу. — Мы заключим сделку: я покажу вам место, а вы… поможете мне чуть позже, когда закончите со спасением мира. Думаю, такой расклад самый благоприятный для нас обоих. Последний вылупился на старшего мага, чувствуя, как от зрительного контакта, слов и жестов к лицу подступает кровь, одновременно от неожиданности и прострации. Как оказалось, не каждый человек в этом мире с радостью воспользуется его бедственным положением, и, что уж там говорить, его полубожественный статус признали... Но от прикосновений можно было воздержаться несмотря на то, что обе стороны не возражали. — Да… Лучше остановимся на этом, — смущенно промямлил Довакин. — Я бы на твоем месте дважды подумал. Себя продаешь – ладно, но я подопытным становиться не собираюсь, — ворчал Аксель. — А ты мне и не нужен, неупокоенный. Одного Драконорожденного мне достаточно, — развеял его сомнения архимаг. — Так даже лучше. Не хочу братьев в это ввязывать, хватило уже всякого, — воин невольно расслабился. — Если это цена за победу над Алдуином, это меньшее, что я могу сделать. — Восхитительно, мой дорогой, я не смею даже сомневаться в твоем успехе. Благословенный отпрянул от Последнего, материализуя в своих руках два свитка, оба скреплены печатями с эмблемой Коллегии. Кто бы мог подумать, что без бюрократии не обойдется. Лист пергамента оказался прямо перед Довакином, мягко приземляясь в его руки. Валгрод проронил смешок, откидывая волосы назад. — Это наш договор и свиток телепортации в одном. Когда придет время – я призову тебя и все, что находится в радиусе двух метров. А ты в свою очередь… Можешь телепортироваться сюда, в безопасность. Колдовать ничего не нужно, просто сорви печать. А что же касается древнего свитка… Тенебрис, будь добр, займись делом. Стоило архимагу произнести чье-то имя, как позади него показался данмер в длинной меховой робе с черными волосами, собранными в небрежный хвост. Лицо незнакомо даже для парочки, которая уже побывала в стенах гильдии магов, отчего появилось необъемлемое множество вопросов. Судя по всему, он был здесь с самого начала, и никто даже не заподозрил, за что спасибо невидимости. Подобно своему господину, он хитро щурился, подав путешественникам новую карту, масштаб которой был сужен до окрестностей Винтерхолда и Данстара, указывая путь к неким двемерским руинам. — Ваш путь лежит через горы, в руины Альфтанда. Придется спуститься вниз и пройти через Черный Предел, а оттуда до башни Мзрак. Будьте осторожны, там полно фалмеров и автоматонов, и никогда не знаешь, кто из них цапнет первым, — предостерегал Тенебрис. — Ну, двемеров мы уже проходили, а фалмеры... Думаю, на месте разберемся, — кивнул Довакин, убирая свиток в рюкзак. — Еще раз спасибо. А то лететь в Сиродил и выпрашивать помощь там как-то не хочется. — Я боюсь спрашивать, откуда у тебя вообще взялись такие сведения. И новый раб. И все остальное, — все не унимался Аксель. — Мастер Валгрод знает, как добиться своего, какими бы ни были его цели. Даже без сил древних свитков мир подчинится ему, если он того захочет... А если не подчинится, я с радостью ему помогу. Темный эльф-слуга лучезарно улыбался, пока архимаг не подтянул его к себе телекинезом, дабы растрепать его волосы, выражая вполне взаимную привязанность. Ассистент даже не возмутился званию “раба”, либо потому что это правда, либо не воспринял это близко к сердцу. Тенебрис сердечно рассмеялся, Валгрод подхватил его смех. — Что за лизоблюдство, мой драгоценный... Впрочем, продолжай. Иногда мне скучно, когда ты до талого сидишь в моей тени. Поверь, я сомневаюсь, что с наших гостей тебе есть что брать. — Тьфу, блять, еще и бомжей-карманников в Коллегии не хватало. Савос бы такой херни не допустил, — морщился Неприкаянный. — Ох, что ты... Тенебрис не карманник, он гораздо хуже... И самое ужасное в этом, пожалуй, что вы даже не узнаете, что он натворил, пока не наступят последствия. Воистину, ученик, достойный меня. — Вы правы, как и всегда, мастер... К слову, о драгоценностях и последствиях, вы не возражаете провести небольшой эксперимент? Тот самый, с самоцветной пылью. — Прямо сейчас, милый? Ой, ну вечно тебе не терпится. Впрочем, если наши гости согласятся… — призадумался глава Коллегии. — Сразу пошел нахуй. Что бы это ни было, я не позволю тебе этой херомантией с моими парнями заниматься! — тут же отрезал некромант, чуть не ударив кулаком по ближайшей стене. — Как категорично, неупокоенный, а ведь вам даже ничего не придется делать… И экспериментом это даже назвать нельзя, скорее быстрое безболезненное тестирование, которое может помочь вам в будущем. Но так и быть, раз не хочешь. Валгрод вновь откинул волосы назад, прежде чем услышать ответ противоположный мнению целителя. На удивление, зазвучал голос Мирака. — Валяй, архимаг. Твое рвение помочь меня забавляет. — Ебануться в угол круглого стола, кто заговорил! Это потому что он вам по праву рождения подлизал, или тебе всегда напоперек что-то пиздануть чешется? — продолжал вопить бывший студент. — Вообще-то он прав, брат. Валгрод нам зла не желает, сам видишь. Я думаю, ему можно довериться, — успокаивал взвинченного Довакин. Положенная на плечо рука товарища несколько остудила рассудок Акселя, ибо он чувствовал, что физически не может пойти против Последнего. Но соглашение драконорожденных на одном и том же ощущалось неестественно, и несмотря на отсутствие какого-либо авторитета у жреца, безобидную авантюру архимага лучше принять. Получив одобрение, Валгрод зарадовался, подлетая чуть выше над полом. Тенебрис взял с полки рядом с зачаровательным столом небольшой мешочек. Как эльф-помощник и упоминал, то оказалась самоцветная пыль, которую он зачерпнул маленькой горстью. Пыль поднялась в воздух после характерного взмаха, архимаг протянул ладонь к сверкающему облаку, разряжая неизвестное заклинание. Пыль исчезла, сформировав между пальцев колдовавшего четыре драгоценных камня в том же порядке, в каком перед ним стояли путешественники, он смотрел на их лица сквозь самоцветы, устанавливая взаимосвязь. Никто из них не понял, что только что произошло и зачем это было, но мимолетные пронзающие ощущения нельзя отрицать. — Как интересно…. Сапфир, рубин, гранат и изумруд. Разум, душа, звено и могущество. Взаправду, вы очень интересная компания, — прокомментировал Валгрод. — Опять с символами балуешься? Я думал, камней судьбы достаточно, чтобы определить, кто есть кто по жизни, — заинтригованно щерился Телдрин. — Эта методика точнее, душа моя. Самоцветы определяют личность, а вместе с ними и дают направление. Силы, слабости, они знают обо всем, и вы даже не подозреваете. — Я помогал мастеру писать книгу про наше небольшое открытие. Жаль, что далеко не все волшебники способны пересобирать материю, особенно перемолотые камни душ, — поддакивал ученик архимага. — Хотя, если подумать… чтиво выйдет занимательным. — А теперь потрудись объяснить, на кой вялый это все сейчас было, — потребовал Аксель. — Любопытство. Не так много людей прошли через тестирование, а теперь я вижу, как предопределены ваши пути. Сапфиры хороши своей холодной головой и чувством справедливости, но этот холод поглощает и ожесточает, отпугивая людей… Разве не так, мой Неприкаянный? — объяснял тестировавший. Некромант шикнул, пробормотав что-то невообразимо оскорбительное. Валгрод перевел взгляд на наемника, что в предвкушении строил глаза старому знакомому. — Что касается рубинов… Огонь в глазах, храбрость и страсть — это восхитительно, но ты даже не заметишь, как сожжешь сам себя. Все же лучше ходить по пеплу, а не быть им, — далее волшебник повернулся к Довакину, смотря на него через камень. — Гранаты зачаровывают людей, они полны любви, наивности и простодушия… Жаль, что некоторые люди видят в гранатах не больше, чем инструмент для исполнения своих нечестивых планов… Например, как изумруды, что бесконечно стремятся к власти, чего бы им того ни стоило. Само собой, их проницательность и мудрость способствуют большим достижениям, даже если свои таланты они используют не для самых благородных целей. Люди поражаются силой, но восхищение легко перерастает в страх, а страх – в ненависть, а ненависть… Думаю, цепочка складывается. Лекция о типовых камнях озадачивала. С одной стороны не хотелось верить, что какие-то бредни, подобные астрологическим, могут влиять на судьбу, но с другой стороны и пророчества пишутся не на пустом месте. Не успели путешественники опомниться, как Тенебрис принял самоцветы с рук своего господина, распихав по чужим карманам. Команды не прозвучало, но ассистент действовал на опережение. Мирак и Аксель такой наглости возмутились, Телдрин и Довакин спокойно приняли дар. — Не хочется признавать, но я беру свои слова назад. Это звучит глупее настенных рисунков обезумевших в Апокрифе, — отмахивался Мирак. — Быстро же переобулся… но лучше и не скажешь, — кивал некромант. Довакин не разделял мнение половины спутников, ему эта тема показалась если не увлекательной, то крайне забавной. Он достал из кармана гранат, повертев в руке, а затем посмотрел на архимага через красную призму. — А вы, Валгрод? Мне кажется, ни один из самоцветов, про которые вы рассказывали, вам не подходит. — Какая же ты прелесть, Довакин… Мой камень – несокрушимый алмаз. Благородный, безупречный, и неповторимый. Нас так мало, нас хотят все, но не каждый может позволить… Зато мы можем позволить себе кого-угодно. Хитрый аметист, чья немеренная сила требует крепкой руки для ее обуздания, — Валгрод показал в сторону Тенебриса. — или вдумчивый Лунный камень, что видит гораздо дальше, чем кто-либо может вообразить, — он кивнул в сторону Джоджо. — Ну или пламенный рубин… Которому слишком скучно оставаться на и одном месте. — Никогда не знаю, где буду завтра, но знаю наверняка, что тебе никогда не придется платить за мою компанию, — Серо подмигнул старому знакомому. Глава гильдии очень недвусмысленно захохотал, передавая телекинезом прикосновения к груди наемника. У Телдрина по спине пробежали мурашки, но корчить лыбу он не перестал, обмениваясь взглядами с главой гильдии. Это прекратилось, стоило вмешаться Акселю, который взвалил товарища на плечо от греха подальше. Данмер даже не сопротивлялся. — Поняли уже! Все, пошли. У меня от вас башка трещит уже, и я пол дня нихера не ел. — К слову об этом. Если собираетесь остановиться в «Замерзшем очаге», передайте, что вы от меня. Трактирщик обслуживает моих фаворитов на высшем уровне, — добавил благословленный. — У матери твоей я фаворитом был. Не усрались нам твои подачки. — Забавно. У некромантов действительно особое отношение к мертвым, хотя даже Тормур себе такого не позволял. На успешное парирование оскорбления Неприкаянный на секунду застыл, пока эльф на плече разразился безудержным хохотом. За упоминание другого старого знакомого прям таки хотелось кинуть в архимага висящее на нем тело, чтоб хоть немного умерить свой гнев. Довакин, преодолев импульс поклониться, доброжелательно помахал новому союзнику, прежде чем оттащить спутников к лестнице вниз. Знакомство оказалось более насыщенным, чем с той же Дельфиной, а впечатления оказались гораздо более яркими и неоднозначными. Глава Коллегии и его подопечные проводили тех с пожеланиями успехов в спасении мира. Как только прихожане оказались по другую сторону двери, каджит настороженно цыкнул на ученика. — Думаешь, твое отслеживающее заклинание было таким уж незаметным? — Какое заклинание? Я ничего не видел. Вам не слишком жарко на шее моего учителя, мастер Джоджо? — хлопал глазами Тенебрис, явно издеваясь. — Твои махинации выставят твоего учителя в дурном свете. Сделки было вполне достаточно, раз уж тебе так хотелось понаблюдать за этим несуразным квартетом. — Превосходно, Тенебрис. Можешь брать перерывы во время занятий, если почувствуешь что-то требующее неотложного внимания. Я должен узнать все о наших драконорожденных. Слишком опасно держать их без должного контроля, — внезапно одобрил нордский маг. Профессор задергал хвостом в легком шоке и небольшой настороженности. Любопытство студента не знало границ, но в очередной раз оно выходит за рамки допустимого, и архимаг продолжает его поощрять. Нормы морали в Коллегии и без них двоих весьма размыты, но каждый раз Джо'жан наблюдал ухудшение ситуации. Впрочем, его это не касается, а последствия придется разгребать главному местному авторитету. — Осторожнее, господин. Однажды вы вознесете себя слишком близко к Магнусу и сгорите. — В твоих глазах отражаются луны, мой полуночный страж. Я ценю твои опасения, и все же, рано или поздно мое сияние станет ярче самого солнца. — Вы так говорите только когда у вас созрел новый безумный план, мастер. Я не смею не выслушать каждую деталь, — хихикал эльф. — Это будет крайне занимательно, мой милейший. Нас ждет очень долгая ночь. День прошел невероятно стремительно, движения было слишком много, чтобы успевать за всем следить. Голова так и забита новой информацией, предвкушениями, перебиваясь невольными перемотками на ранние события. Нужно срочно выпить и лечь спать, пока мозги не сломались окончательно. И где же еще утолить свои потребности, если не в местной таверне. Вид у нее, мягко сказать, неказистый и обветшалый. Лишь зайдя внутрь, герои ощутили всю неподъемную тяжесть бытия горожан бывшей столицы. Со скрипучей двери свистел сквозняк, огонь в очаге оправдывал название заведения, вяло искрясь, а зал едва ли не пустой. Прямо на входе путешественники едва не запнулись о лежачее пьяное тело местного, которого никто не торопился поднимать. Другие гости также тихо топили свое горе в меду, кто за столом, а кто за стойкой. Кажется, даже знать не брезговала отдаваться скорби, судя по богато одетому юноше, что заснул прямо за столом посреди пустых бутылок. Трактирщик же был занят более важными делами, чем болтовня с посетителями. Двое нордов крайне похожих лицами о чем-то с ним беседовали, перебирая неизвестного содержания бумаги. Только после прямого обращения владелец «Очага» обратил внимание на вошедших. Не успел зарадоваться незнакомым лицам, как узнал бывшего студента Коллегии с его другом, а слова о покровительстве архимагом так и вовсе отбили в хозяине какое-то желание жить. Впрочем, делать нечего. С милости Валгрода отряду предоставили комнаты, еду и выпивку совершенно бесплатно. Чужое разочарование в Довакине моментально вызывало сострадание, и несмотря на уговоры не придавать ситуации значения, мешочек чаевых он все-таки оставил. Работники таверны сразу сделались живее и радушнее, отчего приятно стало уже Последнему. Чтоб обсудить произошедшее за сегодня – сперва требовалось это переварить, но в первую очередь то же самое предстояло сделать с ужином, после которого все четверо дружно принялись откисать, не говоря ни слова. Даже Мирак, что физически не мог совладать со словесным поносом и озвучиванием всех своих негодований – смиренно молчал. На месте не сиделось только некроманту и наемнику, что прямо на полу сидели и что-то мастерили из завалявшихся в багаже двемерских деталей. Некая конструкция из колбы с водой, длинной металлической трубки и еще двумя по бокам, к одной из которой приделан шланг из непонятного материала, и чашей с табаком и углем сверху. Дым из этого непонятного изобретения валил как с пожара, но при этом ничего не полыхало. Возмущения от хозяина трактира мастера парировали чужим авторитетом, ибо будь в их присутствии сам архимаг – непременно бы оценил технологическое чудо табакокурения. Интерес к этим двум непременно привлек и других членов команды. — Это еще что за аппарат? Вы из центуриона, что ли, парилку вытащили? — недоумеваючи хлопал глазами Довакин. — Не-а. Это, понимаете ли, «кальян», — с гордостью объявил Телдрин. — Из двемерского насоса, — дополнил Аксель, триумфально затягиваясь. — У Нелота в записьках подсмотрел. Двемеры в жизни толк, оказывается, знают получше нашего. — Так вот зачем вы тот мусор в Нчардаке подбирали… И как вам, курится? — Хавается. Набить бы получше, и самое оно будет. Потом попробуем вместо воды мед залить, или вино, чтоб от этой хреновины и помереть, — смеялся данмер, воруя трубку у целителя для новой затяжки, а затем протянул воину. — Будешь? — Не курю же, знаете. Интересно дымит, но нет, спасибо, — вежливо отказался тот. — Дед, пососать хочешь? — внезапно эльф обратился к Мираку, намеренно повышая голос, чтоб тот наверняка услышал. Драконий жрец с искренним возмущением посмотрел на курящих, затем на кальян, пытаясь осознать, что подразумевает это предложение. Пришлось вылезти из своего тихого угла, чтоб посмотреть, какого даэдра эта чернь себе позволяет, пусть и шатко, за что спасибо алкоголю и векам трезвости, о чем даже вслух говорить не хочется. Лицезрение “механизма” того крайне озадачило, стоило подползти ближе. — Ваши потуги повторить величие двемеров смехотворно и оскорбительно. Не верится, что это – единственное наследие, которое они оставили, и которым решили воспользоваться, — в привычной раздраженной манере цедил Мирак. — Тц, «величие»! Как будто так в двемерах разбираешься, эксперт библиотечный. Две трубки друг к другу прихуярили, так сразу мастера технических наук. Угомонись, ископаемое, мы дух переводим, а не нервы, — шикал Аксель, едва не выдувая облако прямо в лицо Первого. — Дилетанты. Когда я жил - еще ваших предков не было, двемеров помню еще с тех времен, когда их владения не торчали из воды, а чуть ли не возвышались над моим храмом! Они смели пытаться затмить наш культ, смели посягнуть на господство этих летающих немощных крыс, и все, что их останавливало – ограниченность собственных творений. Что за мерзопакостный сброд вился у моих ног… Речь Предателя заставила собеседников изумленно замолчать, внимая каждому слову, каждой жестикуляции рук и хвоста. Человек перед ними древний, но не приходилось задумываться о том, насколько в самом деле ему лет, будто на Глотке Мира этот момент проморгали, относительно драконов не имеется такого веса. И несмотря на поражающих масштабов самомнение, слушать очевидца прошедших столетий весьма интересно, а вниманием к своей персоне он упивался. Столько тайн он мог бы раскрыть людям настоящего, сколько правдивых деталей внести в историю… Лишь потому что с милости Хермеуса Моры и Довакина он не умер так, как ему предвещала судьба. Получение новой информации заставило Неприкаянного схватиться за дневник, дабы записать и потом ничего не забыть. — А вот здесь поподробнее, и желательно больше про Скайрим, — поднял бровь целитель. — Двемеров видел, значит и фалмеров тоже… А где они, там и срачки с нордами, а там и Исграмор. Мочи, дед, будь хоть чем-то полезен. — Еще чего! Эти знания достались мне унижениями перед Морой, а ты возомнил, что получишь все даром?! Ха! Даже не мечтай, крысеныш! Я ни за что не посмею позволить этим знаниям попасть в руки таким бестолочам! Ты уже выбрал путь поклонения этому червю, к нему и обращайся! Мирак надменно расхохотался, вытягивая из рукава щупальце, что ударило по рукам Акселя, нагло утащив журнал вместе с куском угля. Потешил свое эго, но крестьянин должен знать свое место. Инструмент прописи он легко разломал простым сжатием, а записки некроманта мельком оглядел. Ничего из его почерка разобрать не удалось, изучить можно только кривые рисунки на полях, где бумага была поцелее. Некоторые страницы чуть ли не черные, изрисованные во всех возможных местах или исписанные единственным словом, на последних использованных листах красовались цитаты со стен слов. Но не успел он выдать свою честнейшую критику, как щупальце оказалось обрублено кинжалом Телдрина, а телекинез автора вернул ему собственность. Обрубок конечности чуть подергался на полу, в конце концов превратившись в лужу чернил. Писарь презрительно нахмурился, крайне недовольный воровством заметок, в то время как Серо качал головой. — Пора бы уже привыкнуть, что не все книги в мире твои, — хмыкнул эльф, протирая нож от грязи. — Вот именно, маразматик хуев. Вернуться успею, не переживай. Силы и ума у него поднаберусь, авось и предать смогу как следует, — шикнул Неприкаянный, обмакивая палец в чернила, чтоб продолжить начатое. Чистой воды провокация, которую не нашлось сил проигнорировать. Жрец, мгновенно преисполненный жажды справедливости и мести, призвал еще несколько щупалец из рук, дабы раздать по заслугам обоим. Начинать сцену такого масштаба не стоит, пришел черед Последнего вмешаться. Отростки метко схватил, оборачивая вокруг Мирака, что на тактический ход успел только гавкнуть. — Поучать меня затеяли, простофили! Да такие, как вы, горели заживо пред моим троном! А остальные смотрели, как пепел по храму разлетается вместе с их надеждами посягнуть на мою власть! Мое могущество ни один смертный не смог поставить под вопрос, не сможете и вы! Отпусти меня, отродье, сейчас же! Прежде, чем жрец начал раскидываться ту'умом, Довакин взял ситуацию в свои руки почти буквально. Пока спутники апатично смотрели на драконорожденных, те направились к выходу из таверны. Опыт путешествия с постоянно дерущимися компаньонами уже показал, как лучше всего справляться с конфликтами. Нужно лишь надеяться, что буянящий дед хоть попытается прислушаться к чужим словам, наконец осознав, что его всплески гордыни ничем хорошим не закончатся. Если же, что более вероятно, продолжит упрямиться… Придется решать все по старинке, даже если время для стычек посерьезнее совсем не подходящее. За стенами трактира бушует метель, и даже она не сможет привести Мирака в чувства. Долго он не протянет в том состоянии ума, в котором находится. Пора спускаться с небес на землю.