Лев и Змей

      Поттер вышел из-под монументальных сводов «Гринготтса» и задержался на крыльце гоблинского банка, раздумывая куда податься в первую очередь. На сей раз его не только стеснили в средствах, но и попросту не позвали дальше проходной, отсчитав указанную опекуном сумму прямиком «у кассы». Из припоминаемых расценок в магазинах, этих денег должно было хватить мальчику не более чем впритык. Причём список школьных покупок, по большей части состоял из книг одного-единственного автора – некоего Гилдероя Локхарта. От самих же названий за версту несло какой-то анталогической беллетристикой: «Бездельничая с Банши», «Увеселения с Упырями», «Каникулы с Каргами», «Тропою Троллей», «Вояж с Вампирами», «Ошиваясь с Оборотнями» и «Годуя с Йети». У их нового преподавателя ЗоТИ определённо были своеобразные приоритеты.. и более чем явные пристрастности.       Само же решение отправиться за покупками в Косой Переулок на день рождения возникло спонтанно, но более всего прочего походило на настоящий подарок, пусть и самому себе. Дурсли и вовсе не озаботились никаким презентом, скорее всего надумав проучить племянника за все его похождения этим летом, да пренебрежение подневольными бытовыми обязательствами. А от друзей.. за весь период разлуки ему не пришло и строчки. Ту же Гермиону обвинять в забывчивости было бы несправедливо, ведь он и сам не удосужился обменяться с нею адресами, а вот лесничему.. он так и не собрался с духом написать первым. Не нашёл повода. День ото дня в его жизни не происходило ничего стоящего внимания, а тем более отражения на бумаге. Ну или ничего, из того что он мог свободно выносить на обсуждение во внешний мир.       Но как бы там ни было, поход в волшебные торговые ряды целиком оправдал длительную поездку из пригорода. Брюнет и не ведал по чему скучал больше всего, покуда вновь не впитал кожей магическую атмосферу этого места. После посещения ателье мадам Малкин, поход в который мало чем отличался от аналогичного в прошлом году, Гарри с удивлением отметил что оставшийся список покупок занимает одна учебная литература. Дойдя до «Флориш и Блоттс» он наткнулся на огромное столпотворение, раздававшееся аж за пределы самого магазина. Сначала он даже обрадовался лишнему поводу задержаться да померить шагами торговый район, но недопустимость излишних денежных трат быстро отбила желание попусту таращиться на витрины, и парень вернулся к книжному. Толпа перед тем поредела, малость втянувшись вовнутрь, что открыло обозрению паренька броскую вывеску за оконным стеклом:

ГИЛДЕРОЙ ЛОКХАРТ представляет и подписывает автобиографию «Моё Магичество» 31 Июля – с 12:30 до 16:30.

      Вот чёрт.. и угораздило же его заявиться сюда в худший день и час! Впрочем, уже очень скоро выяснилось что большая часть собравшихся простаивает в очереди исключительно ради автографов, а сама касса работает в штатном режиме. Тогда мальчик начал проталкиваться внутрь, и вскоре добрался до бланков заказов, куда наспех перенёс список требуемых книг да почти добрался до скучавшего за прилавком продавца, когда его вдруг признали.       — Погодите-ка! Да это же Гарри Поттер!       Восклицания исходили от столика, выставленного неподалёку от кассы, за которым-то и восседала сама звезда дня. Оттуда открывался лучший обзор на всех мимопроходящих, включая и самого обличённого. А окликнувший того голубоглазый блондин, с волнистыми волосами да неестественно ровной, белоснежной улыбкой, уже резво вскочил и щеголевато двинулся в сторону замершего на месте парнишки. Тот запоздало спохватился, уже в который раз опростоволосившись на неудачном отбрасывании чёлки, но не успел и слова вставить прежде чем его взяли в оборот. Молодой мужчина в изысканной мантии цвета незабудок обхватил его рукой за плечи, словно какого-нибудь давнего знакомого, и отвёл обратно в окружение экземпляров своей новой книги, с обложек которых взирали живые чёрно-белые фотографии зубоскалящих физиономий автора.       — Улыбочку, Гарри! — выдала звезда, состраивая соответствующее выражение засуетившемуся фотографу. — И, глядишь, мы с тобой украсим первую полосу!       Будучи несколько ошарашенным этаким напором, брюнет расплылся в улыбке, которую иначе как вымученной было не назвать. Но на том дело не стало.       — Леди и джентльмены! Что за удивительный момент! Момент, в котором пересеклись жизненные пути самого Мальчика, Который Выжил.. и скромного искателя приключений, вроде меня! — блондин затряс его ладонь в непрестанном рукопожатии, пока со стороны публики доносились охи с ахами, и даже обособленными рукоплесканиями.       Но и на этом всё не окончилось.       — Когда юный Гарри зашёл во «Флориш и Блоттс», то он желал лишь приобрести копию моей автобиографии.. которую я, безусловно, предоставлю ему бесплатно! А сверх того, я накину и все прочие мои книги, с автографами! — раздались ещё больше одобрительных возгласов, вот только неугомонному автору всё было мало.. — Но и это ещё не всё! А ведь Гарри и представить не мог, что в грядущем учебном году его ожидает крепкое знакомство не с одним лишь «Моим Магичеством», но и со мной лично.. Позвольте удивить всех моих поклонников и фанатов: на далее чем в прошлом месяце меня удостоили великой чести и ответственности, как будущего преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, в школе чародейства и волшебства Хогвартс! И я с превеликим удовольствием принял брошенный вызов!       Тут уж разразились полноценные аплодисменты, под которые Поттера нагрузили увесистыми томами да ослепили фотовспышками, что производили густые клубы фиолетового дыма. Теперь становилось кристально ясно отчего их новому учителю Защиты так приглянулось чуть ли не полное собрание своих собственных сочинений.. Сгрузив свою ношу на прилавок, парень быстро дозаказал оставшиеся книги да, затолкав их все в одноразовую суму с временным пространственным зачарованием, поспешил к выходу, покуда о нём не вспомнил красовавшийся перед объективами писака. Однако ускользнуть незамеченным ему таки оказалось не суждено.       — Тебе даже за покупками не выйти, не устроив сенсацию, а Поттер?       Он точно знал кого увидит, когда вычленит взглядом из толпы обладателя этих тягучих интонаций. А потому попросту констатировал:       — Малфой.       Белобрысый гадёныш ничуть не изменился за лето, и даже волосы зализывал по-старинке.       — Чего тебе? — тратить время на обмен пустыми любезностями не было ни сил, ни желания.       — Эй, ты чего такой серьёзный, я же просто пошутил.. — мина сокурсника-слизеринца казалась до неловкости выразительной, будто бы тот пытался сообщить нечто без слов, но его собеседнику было уже не до этих игр.       — Ты что меня с кем-то спутал? — перебил его брюнет. — Когда это мы с тобой в дружбаны записались?       Драко наградил его нечитаемым выражением с оттенком разочарования, а затем медленно проговорил:       — Действительно, и зачем я пытаюсь опуститься до тв..       Тут на его плечо опустился клюкообразный серебряный набалдашник, в форме разинутой змеиной пасти, а над плечами выросла фигура взрослого, с явственным фамильным сходством. Тот оглядел ребят в попытке оценить происходящее и задержал взор на Гарри.       — Мистер Поттер, я полагаю..       Представительный мужчина в тёмном сюртуке, отделанном украшениями из серебра, походя отодвинул младшенького за спину и стал перед черноволосым парнишкой в полный рост. Даже не беря в расчёт общую холёность и очевидную дороговизну самого наряда, в его носителе легко угадывалась аристократическое происхождение: будь то по декоративной трости, прямоте осанки, или же нарочитой выверенности жестикуляций.       Не теряя времени даром, незнакомец протянул руку в представлении:       — Люциус Малфой, отец Драко. Весьма почтён встречей с вами.       — И.. я тоже. — неловко ответствовал тот, пожимая протянутую ладонь.       Тут его визави ощутимо передёрнуло, да так что замешательство на мгновение даже сумело пробиться сквозь маску благородства, в полной мере отразившись на бледном лице. Впрочем, старший Малфой быстро взял себя в руки и наградил мальчика несколько дёрганой улыбкой, прежде чем заявить:       — Прошу меня простить.. я только что вспомнил об одном безотлагательном деле. Но я рад нашему знакомству и надеюсь на повторную встречу.       Не дожидаясь ответа, Люциус взметнул полами тёмного плаща и, удерживая плечо сына железной хваткой, торопливо покинул книжный магазин. Брюнет растерянно поглядел им вслед, прежде чем спохватиться и прийти к столь же поспешному решению. Едва отойдя за угол, он извлёк из своего портфеля мантию-невидимку и, обернувшись ею, осторожно последовал за стремительно удалявшейся парочкой. К счастью, основная масса народа сконцентрировалась у «Флориш и Блоттс», позволив мальчику более-менее свободно передвигаться по Косому Переулку.       За продолжительный период обладания этим магическим артефактом, ему удалось выявить ещё больше полезных свойств этой чудотворной материи. Что до наиболее приметных, но всё же далеко не очевидных характеристик: мантия свободно растягивалась в любом направлении, так однажды покрыв большую часть выделенной ему комнаты дома Дурслей. Однако стоило ей только утратить контакт с хозяином, как она сжималась до своих стандартных пропорций. Причём непохоже чтобы это хоть как-то влияло на исполнение её основной функции. Ну а вдобавок выяснилось, что невесомая материя всякий раз липла к его телу, в ответ на слабые телекинетические импульсы, или одни их нагнетания. Таким образом, ему даже не приходилось утруждаться её удержанием во время ходьбы, или же непрестанным запахиванием под встречным воздушным потоком.       Всё это безмерно упростило преследование двоицы Малфоев, как раз свернувших на неприметную улочку, обозначенную как «Подворотный Закоулок». Отец явно спешил укрыться от лишних глаз и почти волок еле поспевавшего сына за собой. Последний казался куда бледнее обычного и болтался за спиной ведущего аки тряпичная кукла. Ну а зайдя в самый глухой угол закоулка старший резко остановился, развернувшись к стене, да рывком выставил чем-то провинившегося отрока пред своими пылающими очами.       — Соперники! — прошипел Люциус, лишь пуще нависая над своим чадом. — Небось такие же, какими были Дамблдор с Тёмным Лордом?!       Драко так скукожился, что на него стало жалко смотреть.       — И что я тебе говорил о попытках скрыть свою глупость?!       Мужчина одними пальцами отвесил подопечному поверхностную, но унизительную пощёчину, а следом прикрыл глаза и глубоко вдохнул, вновь обретая самообладание.       — В тебе накопилось слишком много спеси. А мне уже давно стоило начать её сбивать. — отец развернулся, массируя кистью предплечье руки, да скомандовал: — Живо за мной!       И оба двинулись в обратном направлении, а Поттеру пришлось экстренно пятится до углубления ближайшей входной двери. Едва пропустив Малфоев вперёд он продолжил их выслеживать, да так и очутился перед входом в захудалый магазинчик, под выцветшей вывеской «Боргин и Бёркс». Потемневшее дерево заключало в оконца обросшие грязевой каймой стёкла, сквозь которые наблюдались лишь выставленные на передний план предметы. Например такие как: изысканное опаловое ожерелье, иссохшая длань с этикеткой, именующей её «Рукой Славы», окровавленная колода карт, а также исписанная рунами людская черепушка, с драгоценными камнями в глазницах. Подобный ассортимент безошибочно отдавал тёмной магией, наряду с мощным магическим потенциалом, хорошо различимым даже сквозь барьер витрины. Вот только разглядеть что там творилось внутри не представлялось возможным из-за наведённого дымного зачарования, надёжно скрывавшего недра магазина от внешнего обозрения. Прокрадываться внутрь парень не рискнул ведь на входной двери был установлен колокольчик, а его любопытство в достаточной мере осаживала и гнетущая атмосфера всего этого места. Даже не верилось что в шаговой доступности от светлого и просторного Косого Переулка могло располагаться нечто столь.. сумрачное и затужливое.       Как следствие, еле дождавшись их выхода оттуда, мальчик провожал двоицу до момента, когда те взялись за руки да попросту растворились в воздухе. А провожая глазами оседавшие в памяти завихрения их тел, он отрешённо припомнил: в этом сумасшедшем магическом мире наличествует и звучная телепортация...       А вот уже на подступах к Литтл Уингингу пара Малфоев едва ли не подчистую выветрилась из головы Гарри, уступив насиженное место всё тем же старым чреслам – Дурслям. Появление нагруженного покупками племянника точно не останется незамеченным хоть кем-то из родни, а значит не помешает загодя подготавливать оправдания для Хедвиг. К ней обычно и сводились всякие упрёки в его адрес, ведь совы и впрямь не подходили для содержания в комнатных условиях. Даже обитая в пригороде она придерживалась своего суточного режима, просыпаясь для охоты ночью и лишь добавляя забот владельцу своими громкими полуночными ухами, да непременными царапинами на всём и вся, включая кожу владельца. А расплатой тому как обычно служили разномастные трупики грызунов, изловленных ею на регулярных охотах.       Дядя Вернон подошёл к его проблемам с питомицей радикально – буквально ограничив одну из створок окна его комнатушки стенками здорового, сколоченного из фанеры «скворечника». Таким образом, хотя бы следы совиной жизнедеятельности ограничивались этим импровизированным убежищем, а за хозяином оставалась лишь его очистка. Впрочем, то не мешало сове тренировать своё «уху», а дяде – всякий раз в ответ сыпать угрозами пуска той на чучело.       На лужайке дома номер четыре по Бирючинному проезду не наблюдалось никого из приёмного семейства, но машина была на месте а значит те кучковались дома, или же где-то на заднем дворе. Паренёк весь подобрался да постарался зайти внутрь как ни в чём не бывало, когда в проём прихожей из кухни немедленно высунулась голова тёти Петунии, а обеспокоенное выражение на вытянутом лице вмиг сменилось раздражённым.       — Вернон! Он вернулся! — тотчас заголосила она, а углядев объёмистый пакет в его руке, следом же вопросила: — Чего это ты там притащил?       — Учебники. Они не займут много места.. — поспешил оправдаться тот, но плавно затих, едва заслышав громовую поступь главы семейства.       Тот выскочил из гостиной настолько быстро, насколько позволяли его внушительные габариты. И разодет он был как на парад: в свой лучший костюм с галстуком-бабочкой. Всё это всколыхнуло призрачное воспоминание, намеренно погребённое на периферии разума мальчика.       — Где тебя носило?! — окропляя племянника капельками слюны, мистер Дурсль приблизился к нему почти вплотную, но не спешил пускать в ход руки, уже крепко стиснутые в кулаки. — Ещё за завтраком я талдычил тебе о Мейсонах! Совсем по-человечески понимать разучился?!       Ах да, Мейсоны.. тут проблема заключалась скорее в том, что дядя завёл свою шарманку про этот деловой ужин вселенской значимости за добрый месяц до условленной даты, утомив им даже приученную к пережёвыванию одной и той же информации жёнушку.       — Я не забыл. Мне нужно просто не показываться им на глаза, так?       — Чтоб ни слуху ни духу твоего тут не было, а то!.. — тут Вернон зацепился взглядом за свои наручные часы и пролепетал: — Они будут уже через двадцать минут! — взор поросячьих глазок скакнул обратно. — Живо дуй наверх и не путайся под ногами! И чтоб ни звука! Иначе пожалеешь, что родился на свет!       Гарри последовал каждому из указаний дядюшки, ведь те более-менее играли ему на руку. Плюс, в обычный день ему бы пришлось ещё долго выслушивать злословое брюзжание родственничков, а так от него уже требовали именно того, чему он и намеревался посвятить весь остаток дня. А именно: изучению новых учебников, да разбору немногочисленных покупок, в число которых затесались и Ежелёк с колдолентой. Последняя представляла собой волшебный аналог магловского скотча, только сильно превосходящий того в прочности на разрыв, да держащийся не на клею, а на некой, менее пачкучей волшебной субстанции. А вот Ежель по сути своей являлся компактным путевым чемоданом, только для всякой мелочёвки вроде волшебной палочки да наличности. А после официального «представления» хозяину эта подвесная мошна не давала в себя заглянуть никому постороннему. Поттер положил на неё глаз ещё год назад, однако тогда стеснённость в средствах, вкупе с присутствием Хагрида, сильно ограничили все «лишние» траты. Но на сей раз ему задаром достались недешёвые учебники Локхарта – хоть какой-то толк с этой унизительной фотосессии. Ведь даже при поверхностном ознакомлении, его книжицы раскрывали себя разве что с художественной стороны, но ощутимо проседали в образовательном плане.       Добравшись до своей комнатушки, брюнет аккуратно протиснулся меж нагромождений картонных коробок и сложил поклажу на наиболее свободный участок заставленного помещения – его кровать. Хедвиг как обычно ворочалась в «совушнике», но не превышала установленный шумовой порог так что парень уже собирался засесть за литературой, как вдруг деревянная дверца начала отворяться изнутри. Излишне было и упоминать, что подобное не предусматривалось базовой конструкцией наружного засова, а потому мальчик поспешил удостовериться в надёжности последнего, когда дверца внезапно распахнулась, а в её тёмном проёме размежились огромные зелёные глаза. В первые мгновения Гарри на месте удерживал цепенящий страх, а едва тот ослабил хватку, как он метнулся к своему Ежелю да скомандовал:       — Дай палочку!       Верная боевая указка прыгнула ему в ладонь, а ещё через мгновение уже была решительно направлена в сторону пришельца. Того, впрочем, не особо озаботили все эти манёвры, и он продолжил поступательно высвобождать конечности, покуда и вовсе не спрыгнул на стопку коробок, заменявшую собой прикроватную тумбочку.       — Ни с места! — выпалил паренёк, всецело подаваясь назад. — Говори кто ты и зачем пришёл, иначе я тебя заколдую!       — Гарри Пот-теру нельзя колдовать не в школе.. — голос чужака походил на детский своей писклявостью, но настороженности хозяина комнаты это ничуть не сбавило.       Глаза наконец приспособились к сумраку, а незваный гость прекратил движение (за исключением мелких сокращений, походивших скорее на нервный тик), так что у брюнета появилась возможность как-следует того рассмотреть. Пришелец имел гуманоидное телосложение, но с ростом под метр и непропорционально большими ступнями, кистями рук да самой головой, напоминал скорее живой экспонат, сбежавший из цирка уродов. Волос ни на одном из участков обнажённой сморщенной кожи не наблюдалось, зато ещё больше диспропорции во внешний образ вносили не подмеченные прежде, висячие лопухи заострённых ушей, а также глаза навыкате, размером с бильярдный шар. Об остальных чертах судить было сложно, ведь их скрывал отрез замаранной робы, через дырки в которой выглядывали одни только вышеуказанные приметы.       — Кто ты и зачем пришёл? — повторно озвучил безответные запросы мальчик, краем уха отмечая приглушённый звонок в дверь – Мейсоны как раз пожаловали в гости.       Уродца передёрнуло всем телом и он сомкнул ручки там, где у него должна была тянуться шея, перед тем как выдавить:       — Этому очень жаль.. этот не может вам ответить.. — чужак наконец сфокусировал на нём свои глазищи и процедил: — Этот должен попытаться вас.. убить..       Пришелец щёлкнул пальцами, давшими натуральную искру, а Поттера отшвырнуло на картонные баррикады. Благо, в большинстве верхних коробок не лежало ничего монолитного или остроугольного, а потому парнишка быстро очухался и выпалил из полулежачего положения:       — Депульсо!       Отталкивающее заклятие – одно из тех немногих со всего первого курса, что могло быть классифицировано как слабая боевая магия. И если на уроках Заклинаний они метали подушки с матами, обучаясь гашению да отводу энергии от неминуемого масштабного удара по области, то сейчас та же беспрепятственная сила уже подхватила и выбросила уродца в незашитую половинку окна, а за нею утянув и раму со «скворечником». За звоном разбитого стекла, треском дерева да смутно знакомым резким хлопком, не оставалось сомнений и в том, что остальные обитатели дома расслышали как минимум финальный аккорд их противостояния. Возобновившийся бубнёж с первого этажа не мог быть ничем кроме извинений, с которыми мистер Дурсль покидал своих гостей, экстренно отлучаясь в комнату Гарри. Последний же, всё ещё пребывая в адреналиновом опьянении, не был уверен что не приложит вздорного дядюшку какими-нибудь чарами, коли тому вздумается пустить в ход кулаки. А потому он заблаговременно зафиксировал дверь клином да опёрся спиной о её поверхность, в попытках сфокусировать так и разбегавшиеся мысли. Но не успел он привести те и в относительный порядок, как со стороны лужайки донеслась ещё пара, раздавшихся друг за другом хлопков. Подорвавшись к окну так быстро как только позволяли повалившиеся залежи коробок, он не обнаружил на козырьке крыши ничего, кроме уже известных следов разрушения, но вот отзвучал прихлоп входной двери а снизу долетел дядин возглас:       — Эй, вы что себе позв..       — Ступефай!       Характерный звук магического разряда и повышенный тон выкрика формулы, говорили лишь об одном – по его душу заявились волшебники. То могли быть как представители Министерства, засёкшего несовершеннолетнее колдовство, так и приспешники уродца, явившиеся закончить начатое. Но при любом раскладе – в бою он ничего не мог им противопоставить, а значит единственным резонным решением оставался побег. Парень резво подцепил лямку своего рюкзака и шнурок Ежелька, а затем аккуратно выглянул из-за скола оголённого оконного проёма, но не успел он толком оглядеть окрестности, как наткнулся на пристальный взгляд женщины, которая явно «пасла» все возможные выходы с улицы. Он нырнул за укрытие так быстро как только смог, но иллюзий не тешил – та явно его заметила.       — Мистер Гарри Поттер! — последовал ожидаемый оклик. — Меня зовут Мафальда Хопкёрк! Я сотрудница Департамента Урегулирования Магических Происшествий! Из Министерства Магии! — уточнила она на всякий случай. — Мы здесь чтобы помочь вам разобраться в этой трудной ситуации, так что прошу вас: сложите палочку и не усугубляйте положение!       Плохо. Если он попытается сбежать через крышу, то окажется перед ней как на ладони, а если промедлит, то его загонит в угол тот второй, который пока что шумно орудовал на первом этаже, занимаясь чёрт пойми чем..       «Спрячь палочку там, где они не найдут и сдавайся первым.»       Интуит?       «Сунь её в Ежель, а его повесь под одеждой: вокруг талии, на уровне паха.»       «Зачем.. туда?»       «Если и найдут, то скорее позже чем раньше. Больше шансов что твоя палочка и дальше будет под рукой. Шевелись!»       Спорить с ним было всё также затруднительно, да и иного выхода как-то не шло на ум, так что мальчик споро исполнил указания. А затем выставил пустые руки вверх, дабы их легко можно было заметить снаружи, и прокричал:       — Я сдаюсь!       После небольшой паузы, последовал следующий отклик:       — Хорошо! Не двигайтесь и ждите моего напарника! Он укажет вам порядок действий! Следуйте ему.. и не волнуйтесь! Всё будет хорошо!       Не волноваться было сложнее всего, хотя и затёкшие руки также были не в восторге, донимая его колючей пульсацией, покуда наконец не заслышались шаги по лестнице. Потоптавшись на площадке второго этажа, те наконец приблизились к его двери и она единым мигом растаяла в воздухе, открыв ослепительное сияние палочки (как от Люмоса, но распространявшееся конусом, да только в избранном направлении). Вошедший какое-то время изучал комнату, едва различимый за шоковым освещением, а затем обратился к нему со словами:       — Где твоя волшебная палочка, сынок?       За вопросом последовал немедленный отклик в шраме на лбу, что недвусмысленно сигналило о попытке ментального вторжения.       — В надёжном месте. — туманно заявил парнишка, напряжённо концентрируясь на путевом чемодане под кроватью, и добавил: — Можно мне уже опустить руки?       — Опускай. А затем достань свою палочку и передай её мне.       — Нет.       — Мальчик, это была не просьба. Делай как я говорю, иначе у тебя будут большие неприятности.       — Я никому не отдам свою палочку. Особенно чужим, которые вломились ко мне домой и невесть чего сотворили с моими родными.       — Мы не.. — похоже ему удалось сбить служивого с панталыку, ведь щёкот шрама разом прекратился. — Гарри, я – Арнольд Писгуд, сотрудник Министерства. Твоих родных мы просто усыпили. С ними всё будет в порядке. А вот к нам поступил вызов об применении магии из магловского района, где ты – единственный волшебник на всю округу. Надзор с пломбы подтверждает использование именно твоей палочки, так что я обязан конфисковать её на время разбирательства.       — Извините конечно, но почему вам важнее забрать мой главный инструмент защиты, а не узнать побольше о нападавшем?       Направленный на него луч света наконец сполз пониже, позволив ему рассмотреть озадаченное выражение министерского работника.       — О нападавшем?       — Тот уродец-коротышка.. что колдует без палочки?..       Судя по целому спектру удивлений, отразившемуся на лице мужчины, он впервые слышал о зачинщике конфликта, как и о первоначальной искре, что распалила весь конфликт.       — Вы не засекли больше никакой магии, кроме моей?       — Мы не..       Тут позади Писгуда раздались новые шаги и в проёме двери за ним показалась эта Хопкёрк.       — Спасибо, Арнольд. Дальше я сама..       — Мафальда, он отказался сдавать палочку. — уведомил её напарник.       — И почему же? — женщина перевела взгляд на обвиняемого.       — Я не хочу отдавать своё единственное средство защиты. — кратко пояснил тот.       — Защиты? Вам нечего опасаться, молодой человек. В случае необходимости, мы более чем в состоянии вас защитить.       — Он заявляет, что на него напали. — доложил мужчина. — Какой-то..       — Уродец-коротышка. — подсказал паренёк.       — Что ж.. — служащая Министерства выпрямилась и рассудила: — давайте-ка мы все вместе пройдём в гостиную, и там уже всё обсудим. Палочку можете оставить себе, но главное её не доставайте.       Гарри осторожно поднялся, дабы ненароком не выдать колыхания кошеля, однако его мешковатая одежда всё надёжно скрывала за многочисленными складками. Её-то и подметила Хопкёрк, занявшая замыкающую позицию в их шествии.       — Почему вы так одеты, мистер Поттер? Разве у вас сегодня не торжественный день?       — Это моя магловская одежда. Дядя с тётей не любят всё магическое.       Её реакции брюнет не разглядел, смотря лишь себе под ноги, но видимо она уже начинала понимать что из себя представляли Дурсли. Пока министерская двоица провожала его через прихожую он успел оценить масштаб бедствий: в столовой зале сидя спали Мейсоны и Дадли, а Петуния с Верноном растянулись прямо у их ног, но.. отчётливо похрапывали. И то ладно.       Усадив «подсудимого» в глубокое одиночное кресло, сопровождающие встали перед ним и женщина начала допрос:       — Итак.. изложите нам вашу версию событий, мистер Поттер.       Мальчик быстро управился, ведь как таковых событий там надо было ещё наскрести, и поведал им всё что только упомнил из образа действий коротышки. И вот что удивительно: всю первую часть повествования взрослые источали явный скепсис, а едва дело дошло до применения уродцем магии, то как-то сразу понапрягались, даже прервав его новым уточнением.       — Можешь его обрисовать? Хотя бы в общих чертах? — да протянули ему блокнот с карандашом.       На получившееся художество было без слёз не взглянуть, но он постарался отобразить на нём все главные приметы. Однако вместо благодарности его наградили взглядом, преисполненным снисхождения. Озвучить витавшие сомнения взялась всё та же Мафальда.       — Боюсь, то что вы рассказали.. крайне маловероятно, мистер Поттер. Представители магического народа, которого вы изобразили, физически не способны атаковать волшебника. За одну только мысль о подобном, они могут подвергнуть себя серьёзным.. телесным наказаниям.       Так вот что за «тик» пробрал этого..       — Какого народа? — поинтересовался уже он.       — Домовые эльфы, или просто домовики. Только они колдуют по щелчку пальцев. — пояснила она. — Наверное вам такой встречался в Хогвартсе, вот вам и.. почудилось.       Теперь становилось понятно, откуда взялось всё это категоричное неверие. Эльфы прислуживали волшебникам аж целыми поколениями, да чуть ли не при всех благородных домах, и не ведали другой жизни. Вот и неудивительно что маги успели позабыть про их истинную природу. Под врождённой маской прислуги скрывалась настоящая, усмирённая чародеями раса. Хоть её и привело к фундаментальной деградации мощнейшее родовое проклятие, но если учесть как прошлось вырождение магии по самим чародеям.. выходило неутешительное заключение: возможно прежние ограничения более не распространялись на нынешнее поколение домовиков. И одно только произошедшее служило тому достаточным доказательством. Вот только веры его словам от этого больше не становилось.       — Вы думаете я обманываю?       Взрослые переглянулись, а их общее отношение выразил Писгуд, заметив:       — В такое тяжело поверить, Гарри. Вдобавок, в твоём рассказе имеется и одна несостыковка. Ты ведь сам говорил что вернулся к себе в спальню, и там уже обнаружил этого эльфа. А схватка явно случилась в кладовой, так что.. сам понимаешь.       — Наверное ты просто там задремал и тебе приснился кошмар. — вторила ему Хопкёрк.       Глянув на обоих исподлобья, он попытался выгородить себя.       — Насчёт «кладовки» – это и есть моя спальня. А по поводу эльфа: просто имейте в виду на будущее, что один из них уже сумел пересилить родовое проклятие.       Так и осталось неясно чем именно прониклись министерские: его предупреждением, или же предшествовавшим тому откровением про спальню, но их дальнейшую коммуникацию оборвал очередной хлопок. Арнольд споро подорвался проверить территорию, но столь же быстро сдал назад, едва завидев очередного визитёра. Следом в гостиную широким шагом вошёл высокий темнокожий мужчина, в тюбетейке и синеватой мантии восточного фасона, обшитой по краям золотистыми узорами.       — Здравствуйте Мафальда, Арнольд, мистер Поттер. — поочерёдно поприветствовал их тот глубоким басовитым голосом. — Я прибыл сгладить возникшее недоразумение.       — Мистер Шэклболт.. — начала женщина, своей новообретённой суетливостью выдавая низший карьерный ранг.       — Прошу вас – Кингсли. — настаивал тот.       — Мистер Кингсли, не стоило.. мы уже заканчивали..       — Вот и славно! В таком случае, вы можете подсобить нашему дорогому Забвенцу, а с мистером Поттером я и сам управлюсь.       — Но сэр, мальчик не..       — Помилуйте, Мафальда! Я хоть и подзаржавел за своей канцелярщиной, но сдаётся мне не настолько, чтобы прошляпить что-либо существенное в деле подобного масштаба.       Хопкёрк поджала губы и, кивнув, покинула комнату вслед за своим более расторопным напарником. Высокопоставленный же сотрудник Министерства приземлился на ближнюю к парню половину двухместного дивана, да облокотился на колени, подавшись к нему всем корпусом. А последний только сейчас приметил кольцо крупной серьги, в мочке этого неординарно выглядящего волшебника.       — Итак, Гарри, можешь звать меня Кингсли. Я знаю что ты колдовал не просто так, но наше время ограничено, так что расскажи-ка мне всё по порядку.       Хоть брюнет малость и усомнился в этой априорной вере, но всё же чётко выдал наиболее существенные детали, в хронологической последовательности. По завершении он приготовился к скептическим уточнениям, но заместо них услышал:       — Ты сможешь опознать этого эльфа если увидишь? Пусть и с учётом маски. По каким-нибудь отличительным чертам?       — Я.. не уверен. Я прежде не встречал других домовиков.       — Он сбежал сразу как только прибыли наши ребята?       — Вроде нет.. он телепортировался сразу как я выбросил его из окна.       — Телепортировался? — на мгновение угодил в раздумья собеседник, но его быстро осенило: — А-а-а, магловский жаргон. У нас это называют аппарацией – при появлении, и дезаппарацией – при исчезновении. Но это не критично. Будешь использовать только первый термин – никто тебе и слова не скажет. Так, о чём бишь я?.. Ах, да: этот эльф, он пытался тебя покалечить лишь единожды?       — Ну да. Он толкнул меня на стену.. и всё.       — Хм-м.. — Шэклболт стянул свой головной убор, обнажив блестящую лысую черепушку, да задумчиво повертел его в руках, прежде чем прийти к заключению. — Вот как мы поступим, Гарри: от греха подальше, тебе придётся провести остаток лета у твоей соседки – Арабеллы Фигг. Помнишь такую?       Поттер кивнул, и только собрался поинтересоваться откуда «такую» знает сам Кингсли, но тот умело использовал свой командный тон, не позволяя и лишнего слова вставить, при этом однако, не выглядя и нахалом.       — Знаю, для тебя это будет непросто, но постарайся не покидать территории её участка. Вообще не светись лишний раз на улице. Будет лучше, если те кто послали эльфа не будут знать твоего точного местопребывания. Со своей же стороны, Министерство возьмёт дом номер четыре под временное наблюдение. Как тебе такой вариант?       Столько вопросов возникло по поводу широкой осведомлённости последнего гостя, как и насчёт его подозрительной готовности ему помогать, но всё что сорвалось с языка мальчика, так это будничные:       — А миссис Фигг сможет меня принять? И что насчёт Дурслей? И..       — Насчёт этого не волнуйся. Наш Забвенец поправит память кому надо. Никто из твоих родных и не вспомнит о событиях этого вечера..       — Но что вы будете делать с эльфом потом? — настоял на своём вопросе парнишка. — Мне и в Хогвартсе надо будет «не светиться»?       — Опасаться нужно не эльфа, а его хозяина. В Хогвартсе все эльфы принадлежат директору. А по поводу всей этой ситуации.. скажу тебе как на духу, Гарри: вряд ли мне, или вообще кому бы то ни было, удастся убедить начальство в угрозе, исходящей от домовиков. Этот волшебный народ единолично занимает собой весь сектор обслуги, и уже далеко не первое столетие. Все крупные волшебные дома Британии зависимы от них, хотят они это признавать или нет. Так что будь у нас даже неопровержимые доказательства твоих слов, не уверен что дело подобного масштаба в принципе дошло бы до рассмотрения. Сомневаюсь и что нечто подобное может повториться – не в скором времени, и не в том же месте. Устроивший всё это, определённо приложил усилия чтобы избежать любых подозрений. Просто имей это в виду, куда бы ты дальше не направился.       Его худшие подозрения подтверждались, но нужда получить ответ на ещё один, крайне важный вопрос, продолжала терзать брюнета изнутри.       — Кингсли, откуда вы знаете.. всё это обо мне? Я конечно благодарен за помощь, но мне нужно знать..       — Чем она мотивирована. — закончил за него мужчина. — Понимаю. Но, боюсь, что не смогу тебя ничем удивить. Фамилия Поттеров – далеко не пустой звук в магическом сообществе. А я – просто один из тех небезразличных до твоей судьбы волшебников. Ну и мой пост в Министерстве – ощутимое тому подспорье. Впрочем, с твоей стороны я бы не спешил уповать на подобное расположение, да и на беззаветную народную любовь, коли на то пошло. Ведь далеко не все влиятельные люди разделяют мнения масс. Мы понимаем друг друга?       — Имеете в виду кого-то конкретного? — решился уточнить паренёк.       — Это вряд ли. Так уж сложилось, что абсолютное большинство семей, добровольно выступавших на стороне Волан-де-Морта, принадлежали к «Священным Двадцати Восьми» и выпускались со Слизерина. Однако уже по итогам конфликта выяснилось, что едва ли не в каждой третьей из всех этих «истинно чистокровных семей», включая и мою собственную, существовали многочисленные, если не абсолютные, исключения из данной приметной закономерности. — Шэклболт по-доброму улыбнулся и добавил: — Касается ли это текущих слизеринцев – уже ты мне скажи.       — То есть всё.. неочевидно? — вернул улыбку Поттер.       — Предельно неочевидно. — согласился тот и возвратил тюбетейку на макушку. — Что ж, нам пожалуй пора. — он кивнул показавшимся на пороге гостиной Хопкёрк и Писгуду. — Если договориться с миссис Фигг удастся, то она лично зайдёт и пригласит вас к себе. А если нет, то просто не забывайте о моём предупреждении, мистер Поттер. И не ищите зря неприятностей.       Кингсли поднялся и стремительно покинул дом Дурслей, а едва за троицей взрослых захлопнулась дверь, как в столовой возобновились неловкие деловые беседы. Гарри почёл за лучшее ускользнуть к себе наверх, где обнаружил один лишь лёгкий беспорядок, в противоположность дыре в полстены. За воссоздавшимся окном проглядывалась лужайка их соседки-кошатницы, к которой уже заявились люди в длинных мантиях. Долго уговоры не продлились и через считанные минуты она уже разминулась с отбывавшей семейной парой Мейсонов, а внизу состоялся её вынужденный диалог с Петунией. И только когда всё уже решилось, мальчик осознал насколько душным и однообразным грозил оказаться остаток его летних каникул.