Лев и Змей

      Драко Малфой ступил из зева очага в ореоле завихрений изумрудного пламени. Летучий порох доставил его через Каминную Сеть, прямиком в гостиную семейного поместья в графстве Уилтшир. Церемонно обождав пока новенькая горничная удалит следы поблескивающего порошка с его накидки, мальчик позволил матери заключить себя в приветственные объятия. Нарцисса крепко его стиснула, а затем отстранилась на длину вытянутых рук, дабы как следует рассмотреть отрока после полугодового отсутствия.       — Сынок, с Днём Рождения! С Рождества не виделись.. — удовлетворившись осмотром, она отпустила его плечи и расстегнула накидку да перебросила её прислуге, — я скучала.       — Привет, мам. — тот проследил за полётом дорогой ткани, покуда та не повисла на лице не ожидавшей броска горничной. — Ещё одна?       Голубые глаза женщины на мгновение сузились и она тряхнула головой, пустив волну светлых локонов за плечи.       — И, вероятнее всего, не последняя..       Сын проглотил привычно напрашивавшийся вопрос: «отчего не поручить все заботы эльфам?», но быстро восстановил в памяти уже не раз данный ответ. Миссис Малфой, ещё в бытность свою мисс Блэк, явственно невзлюбила домашних эльфов. И главным образом потому, что те неизменно напоминали ей об отчем доме. Заместо того он дежурно поинтересовался положением дел, а его мать быстренько соскочила на более импонирующую ей тему.       — Гости съедутся к часу пополудни. Из твоих ровесников, помимо Винсента и Грегори, будут ещё Теодор и Маркус, из Флинтов..       Последнее имя только лишний раз напомнило что каникулы едва стартовали, и до его первого квиддичного отбора ещё тягучие месяцы пустого ожидания.       —.. а ещё несколько девушек: Пэнси, близняшки Кэрроу, сёстры Гринграсс, ну и та дочь Булстроудов. — блондинка покосилась на своего единственного наследника.       — Угу. — тот сделал вид что не заметил многозначительного взгляда.       Родители всегда старались склонить его к общению со всеми потомками чистокровных семей, вне зависимости от пола. Но сам он как-то не стремился потворствовать этому их конкретному волеизъявлению, причём чисто из спортивного интереса, ведь та же Пэнси, в целом, была ничего. Гестии и Флоры он приучился сторониться, поскольку те не упускали случая вусмерть заманать его своими непременными шарадами, по типу «угадай сестру». Булстроуд же, в своей комплекции да узколобости, недалеко ушла от Крэбба. А эту Дафну он толком и не знал. Гринграссы редко появлялись на публике, а выступлений на уроках самой младшей из них им и вовсе не припоминалось. Даже странно. Пикантная деталь её соседства с Поттером сама собой выветрилась из памяти – за явной неэффективностью подколок последнего на эту тему.       — А Гринграссы раньше бывали у нас в гостях?       — Давно уже.. тебе тогда было чуть больше годика. Вот заодно и познакомишься!       — Угу.       Они поднялись на второй этаж особняка да как раз миновали портрет Гэгвайлда Третьего, за которым и располагалась комната Драко.       — Не зайдёшь к отцу? — безошибочно определив намерение запереться у себя в спальне, опередила его Нарцисса.       — Не хочу его отвлекать.       — Драко.. ну хоть не начинай первым. — взмолилась она.       — Я и не начинаю, а как раз избегаю. — ответствовал он, уже притворяя дверь.       Но женщина решительно опустила ладонь на её рельефную резьбу, твёрдо удерживая от закрытия.       — Не спеши. Я уже предупредила кухарок, так что если захочешь перекусить до банкета, то обращайся прямо к ним. Только не надувайся жидкостью менее чем за час до торжества, а то не высидишь все тосты.. и не закатывай глаза! А, и ещё: я подобрала тебе три парадные мантии. Все лежат у тебя на кровати. Выбери какая больше нравится и покажись мне когда определишься. Заодно и ушьём, если понадобится.       Младший Малфой выразительно покивал в подтверждение, а стоило матери убрать руку, как сразу же прикрыл дверь да припал спиной к её узорной поверхности, с протяжным выдохом. Затея перенести день его рождения с экзаменационной поры на первый день летних каникул, уже начинала претить ему в полной мере. Пожалуй стоило категоричнее отнекиваться на самых первых порах, хотя.. не факт что и это хоть сколько-нибудь бы помогло. Ведь едва Нарцисса Малфой набирала ход к жёстко поставленной цели, то и сам глава семейства зачастую оказывался не в состоянии сбить её с курса.       Блондин пересёк знакомую до последней портьеры спальню и окинул беглым взглядом подобранные прикиды. Чувство стиля у его матери оставалось непревзойдённым, этого не отнять: все цвета сочетались с бледной кожей и волосами, оттеняя их подобающими контрастами. А потому он попросту выбрал наугад, ограничившись единственно удобством, которое-то и сыграет наиболее осязаемую для него роль на предстоящем празднестве. А все эти званые вечера да светские рауты, на поверку оказывались одним и тем же театром лицемерия. И ему, как наследнику рода Малфоев, отводилась в них одна из главных ролей. А сопутствующая той всепронизывающая фальшь, в дальнейшем неизменно вызывала одно лишь презрение – как к себе самому, так и к прочим лицедеям. Ну а учитывая что дни рождения, вкупе с иными поводами, зачастую следовали один за другим и на всех подразумевалось присутствие большинства благородных семей...       Парень рухнул на кровать, аккурат поверх парадных облачений, и позволил навалившейся усталости утянуть его в страну грёз. А вынырнул из дрёмы он под мерную барабанную дробь, отбиваемую у его порога. Споро приняв надлежащее положение, он расправил помятые наряды и спокойно объявил:       — Войдите.       В щели приоткрытой двери показалась оробелая физиономия новенькой прислуги.       — Мастер Малфой, ваша матушка желает узнать какую из мантий вы выбрали..       Понадеявшись что в процессе сам ничего не напутал, мальчик подцепил плечики с тёмно-синим одеянием и молча вручил то горничной. После чего развернулся на каблуках, в ожидании того о чём она забыла упомянуть с порога. Долго ждать не пришлось.       — Эм.. мастер Малфой.. ваша матушка просила проводить вас к ней, вместе с нарядом.. то есть – в наряде.       — Это всё?       Девушка покраснела и потупилась, а затем помотала головой. Драко не смог устоять перед очередной прихотью и начал переодеваться на ходу, едва только приняв назад парадное облачение. Служанка зарделась пуще прежнего и, пискнув что-то об ожидании, скрылась за прихлопнутой дверью. Юный хозяин расплылся в довольной ухмылке, хоть совестью и ясно ощущал что отчебучил нечто неподобающее. Впрочем к тому, по большому счёту, и сводились все его маленькие радости жизни.       Уже навещая мать, он демонстративно прошествовал мимо отцовского кабинета, дверь в который стабильно держалась закрытой. А утомительные примерки могли бы растянуться как минимум вдвое, коли бы он предусмотрительно не захватил с собой и все оставшиеся мантии. По ходу дела он наслушался всяческих восклицаний, по поводу того как он вымахал за год, да и в целом вырос. Для него же самого отметка сколько-нибудь серьёзного роста будет достигнута, лишь когда он сможет посмотреть на Малфоя Старшего не снизу вверх, а хотя бы глаза в глаза. На одной одёжке дело не стало и вдогонку ему навели марафет, накинув парфюмерного да косметического лоску. Когда же ему наконец удалось вырваться, он уже едва не походил на полноразмерную фарфоровую куклу.       Сам «выход в свет» также не выбивался из ряда подобных. Имениннику надлежало преимущественно околачиваться у главного стола, принимая формальные поздравления с пожеланиями, да исторгая в ответ вымученные благодарности. Даже лица друзей не вызывали должного отклика, покуда те поддерживали хорошую мину при плохой игре. Единственным светлым пятном послужило разве что столкновение с Дафной Гринграсс, пребывавшей в компании одной только старшей сестры – Астории. Он наткнулся на эту странную парочку без сопровождения родителей, когда мать отправила его курсировать по залу в поисках официальных бесед.       — Вы здесь только вдвоём? — начал дежурный диалог парнишка.       — Так и есть, мастер Малфой. — тут же отозвалась младшая сестра. — Боюсь наших родителей застал врасплох внеочередной приступ родового проклятия, но они передают вам свои наилучшие пожелания.       — Благодарю, и желаю им скорейшего выздоровления. — не остался в долгу он.       — О, так мило с вашей стороны, но к сожалению подобного ожидать не приходится.       — Вот как.. а почему, если не секрет? Неужели даже магии не под силу им помочь?       — Только за счёт магии они до сих пор и живы. Однако счета имеют свойство накапливаться, а также добиваться уплаты. — пронзительно-серые глаза, не по годам взрослой собеседницы, заставляли блондина чувствовать себя не в своей тарелке. — Но не хочу лишний раз утомлять вас своими неразрешимыми проблемами, а лучше просто посоветую во-о-он те аппетайзеры. — она указала на накрытый стол в дальнем конце зала. — За ними как раз имеется довольно неприметный выход в сад. И у меня есть все основания полагать что он не заперт.       Едва только Драко в удивлении воззрился на однокурсницу, как та мигом раскланялась, отправившись к подносу с аперитивами. Тогда он нашёл глазами отца с матерью, что продолжали расточать напускные улыбки направо и налево, да решительно двинулся в указанном направлении. Добравшись до нужного стола он отведал пару закусок, даже толком не распробовав их вкуса или состава, и вновь оглянулся на родителей. В ожидании подходящего момента он, наряду со всеми, машинально обернулся на грохот металла да влажный треск бьющегося стекла, но не стал задерживаться и высматривать его источник, а воспользовался удобным отвлечением чтобы выскользнуть во двор.       Лишь набрав полные лёгкие свежего воздуха он понял сколь сильно и долго в том нуждался. Какое-то время паренёк обождал лишь простаивая на крыльце, сперва посчитав что это Дафна желала поговорить с ним наедине, но едва осознав что той попросту посчастливилось угадать его мимолётное желание, он полностью посвятил себя последнему. Мальчик легко сбежал по ступеням и погрузился в несложный лабиринт из тисовых живых изгородей. Ровно выстриженные проходы вывели его на обширную центральную прогалину с иными насаждениями. На ней, тут и там, мелькали призрачные очертания птиц, с горделивой осанкой да шикарным веером хвоста. Будущий хозяин сада набрал полные ладони зёрен из кормушки и опустился на корточки перед вышедшими к нему белыми павлинами. Прекрасные создания окружили выставленные руки, беспрерывно содрогая их частыми клевками, что парнишке уже было далеко не в первой. Он сносил промахи острых клювов, грезя лишь о далёком возвращении в Хогвартс, где маски отходили на второй план, а люди вели себя куда более.. непринуждённо. Его друзья там казались искренними, и даже враги не раздражали так же сильно, как двуличные светские «маятники».       Гарри Поттер лежал, развалившись посреди соседской задней лужайки. То и дело погружаясь в лёгкую дремоту, он наблюдал за плывущими облаками из-за решётки полуопущенных ресниц. За прошедший месяц это занятие прочно обосновалось среди его каждодневных привычек, наряду с продолжительными моционами да непременным избеганием каждого из Дурслей. Причин для этого наличествовало целых две.       Первая заключалась в проблематичной осведомлённости его тёти Петунии, о запрете колдовства для несовершеннолетних на каникулах (удивление самим фактом быстро сошло на нет, стоило ему лишь вернуться к мысли кем являлась её сестра). А дабы это ограничение не привело их к ненужным эксцессам, брюнет стал уединяться так часто и надёжно, как только мог. Его текущим прибежищем служил опустевший участок тех соседей, что ежегодно отправлялись в отпуск всем семейством.       Второй же, причиной служил Волдеморт. Так он теперь неуважительно сокращал до погоняла псевдоним Того-Кого-Нельзя-Называть. Впервые придя к тому чисто из нежелания проговаривать каждую составляющую претенциозного титула, он просто-таки на физическом уровне ощутил раздражение, прокатившееся по пелене сознания, что отделяло его собственное «я» от чуждой сущности вселенца. Попеременно раздражать друг дружку на ежедневной основе – это всё, на что их пока хватало. И как бы ему самому ни хотелось остаться наедине со своими мыслями, одно только время неизменно доказывало, что самовольно покидать его незваный гость явно не собирался. Ну хоть явного превосходства с его стороны – как на первых порах в Хогвартс-экспрессе – более не наблюдалось. Заместо того установилось подобие внутреннего паритета: Волдерьмот..       «Очаровательно. Жду не дождусь когда твой разум даст трещину и рассыплется, а я выстрою из осколков что-то, подобающее величию Тёмного Лорда..»       ..донимал мальчика ночными кошмарами, напрочь сбивая сон, а Гарри выучился эффективно игнорировать того днями напролёт, при помощи различных медитативных техник. А если точнее – им его научил Интуит. Отделять один голос в голове от иного не составляло большого труда, ведь если Волдыморд только и делал что всячески исходил на говно, то его давний друг всегда отдавал спокойствием да взвешенностью суждений. Вот только их прежние отношения уже были безвозвратно похерены одним-единственным, но неоспоримым предательством. Ведь так называемый «Интуит» не имел никакого отношения к самовосхваленной интуиции парня, а похоже являлся осколком личности Владимрота, выросшем вдали от прародителя – в глубинах сознания врага, которое-то и трансформировало его до неузнаваемости. Получившаяся на выходе личность вызывала нескрываемое отторжение оригинала, которое тот не упускал возможности продемонстрировать. Однако большая часть его попыток оборачивалась тщетой, потому как Интуиту обычно не составляло труда перебить фоновый ор своего бесноватого близнеца. Что он неоднократно и доказывал, обучая Поттера различным мыслительным практикам, каждая из которых предоставляла ему по толике контроля над «зверем внутри». И негативные помыслы помаленьку затихали, словно капризное дитятко, стоило лишь прекратить обращать на них внимание, а соответственно – и придавать значение. Живя одним только текущим моментом, он перестал надеяться и строить долгосрочные ожидания, в большинстве своём обрекавшие его лишь на провал, да сопутствующие разочарования. Прекратил гонять по кругу одни и те же тяжёлые мысли, доверив штурвал уже выработавшимся инстинктам, и как бы выбился за пределы собственного тела, будто бы наблюдая за родным организмом со стороны. По результатам, всё сущее отходило на второй план, а любая работа выполнялась рефлекторно, без вмешательства стопорящего да расстраивающего её ход внутреннего цензора.       Впрочем всё вышеупомянутое не избавляло от резонных соображений вроде: «что если текущий статус-кво – лишь симптомы зарождающейся болезни?», «что если влияние Волдырьмо усилится, подчинив его также как и ныне покойного Квиррелла?», «что если эта парочка лишь строит "хорошего и плохого полицейского", а на деле играет за одну команду?». Но так как нерешённые вопросы неминуемо порождали фрустрацию, а за ней и утрату контроля, он не мог себе позволить лишний раз их рассусоливать. Как бы опрометчиво это не казалось в моменте.       От полусна брюнета пробудил еле слышный шелест на окружавшем его пятачке травы. Он не сразу обратил на него внимание из-за лёгкой ветрености, уже давно колыхавшей кроны соседних деревьев. Разом подобрав конечности, он взялся высматривать породившего то шевеление и вскоре приметил светлое брюшко притаившейся змеи. Видов ползучих гадов в Соединённом Королевстве было столько, что можно было перечесть и по пятерне единственной руки. Из тех ядовитой являлась одна гадюка, но её бурый зигзагообразный окрас был легко узнаваем, а лежащая перед ним длинная змейка, ещё и явно притворялась мёртвой. Плюс, на спине её чешуя имела серо-чёрный окрас, с концами выдававший обычную полосатую травянку. И ползучая знай продолжала свой спектакль, хоть её дальняя часть ещё только завершала медленный переворот навзничь.       — Кыш!       Для начала мальчик помахал кистью, даже толком ни на что не рассчитывая, но к его вящему удивлению змея завязала с притворством и выразительно глянула в ответ. Он не знал как на это реагировать, а потому лишь повторил движение рукой, сопроводив его посылом:       — Давай, ползи отсюда!       Травянка изогнулась и впрямь начала уползать. Всё ещё не веря что ему удалось произвести впечатление на змею, Гарри неуверенно поглядывал по сторонам и внезапно зацепился взором за две прорехи в живой изгороди, из которых на него взирала пара необычайно крупных глаз. Дневной свет отражался от задней части зрачков, без отсвета которых вся маскировка так оставалась бы безупречной. Поттер поспешно выхватил волшебную палочку, с которой нынче не расставался, да направил ту на хитросплетения ограды. В тот же миг раздался звучный хлопок, от которого содрогнулся весь куст снизу доверху, а пара зрачков испарилась вместе с их обладателем. О том яснее некуда сигнализировали просветы, зазиявшие на месте гнездования этого соглядатая. На всякий случай парнишка всё же проверил заросли, но не обнаружил там ни следа пребывания чужака. В голове уже поднимался гомон Вольдемора, не преминувшего раздуть тревогу, что подорвала его «дзен». А потому брюнет быстро поднял старый учебник ЗоТИ, пролистыванием которого и занимался перед тем как его сморило, да быстро покинул чужой участок, почтя за лучшее вернуться «по месту заточения».       Драко провожал глазами фигурку их, уже бывшей горничной, которую мать звала Эммой. Девушка спешила покинуть территорию, на ходу утирая лицо платком, а тайно наблюдавший за ней мальчишка безостановочно костерил себя за ту выходку с переодеванием, омрачившую её и без того незавидную долю. Пусть никакие из его выкрутасов и не сумели напрямую повлиять на то, что та случайно выронила поднос с дорогущими игристыми напитками, окатив волной из алкоголя и осколков всех ближайших гостей. Однако с уверенностью и не скажешь, откуда произрастают корни всякой человеческой трагедии: непосредственно из воли её претворителя, или же тянутся к тому кто однажды испортил ему день, возможно пустивший под откос и всю его жизнь. Тяжкие раздумья оказались прерваны одним из трепещущих домовых эльфов, робко обратившихся к нему в снизу вверх.       — Прошу прощения, хозяин, но господин приглашает вас к себе в кабинет..       На языке остроухих это значило, что отец требует от него немедленно явиться. Парень издал преувеличенно обречённый выдох да оттолкнулся от подоконника, следом направившись в сторону лестницы и первого этажа. Дойдя до искомой чёрной, лакированной и отделанной серебром двери, он сделал последний глубокий вдох и дважды ударил в неё фигурным молотком. Его пустило внутрь едва только по другую сторону раздался повелительный возглас: «Войдите!».       Драко стал среди роскошного ковра перед внушительным письменным столом, за которым восседал Люциус Малфой. Мужчина поднял взгляд от пустого разворота книги и устремил взор серых глаз на наследника. Их радужки были около идентичны тем у сына, ровно как и платиново-блондинистая шевелюра. Пропасть же отличия между ними составляли углублявшиеся морщины, длина волос, да манера держать себя. Последняя всякий раз возвращала мальчика к неумолимой действительности, в которой ему было нипочём не достичь величественности предка, по сравнению с которой все его пародийные повадки да замашки, как минимум отдавали вторичностью.       — Драко. — кратко отметил его присутствие глава семейства, даже не предложив ему одно из глубоких кресел, предусмотрительно отставленных к стене. — Догадываешься зачем я тебя вызвал?       — Нет, отец. — на ум и впрямь не приходило ни одного предосудительного проступка.. почти.       Хозяин кабинета упёрся локтями в столешницу и сложил руки перед лицом, продолжив оглядывать его поверх замка переплетённых пальцев.       — Пришла пора обсудить твой колоссальный провал, длинною в целый школьный год. Твои оправдания?       — Это.. по поводу Поттера? — решил потянуть время обвиняемый.       — Ты умудрился потерпеть какой-то другой крах на ином фронте, в год длиной? — риторически поинтересовался свидетель, судья и палач в одном лице.       — Нет, я просто уточнил.. — парнишка нервно сглотнул, а после постарался припоздало выгородить себя. — Всё как я уже и сообщал тебе в переписке: я трижды пытался расписать ему выгоды от дружбы с благородными домами, но он каждый раз отвергал.. и плевал в протянутую руку. Он – такой же, как и остальные низкородные. С ними бесполезно говорить. Такие учатся только на ошибках.       — Ну, хоть что-то общее между вами проглядывается.. — протянул собеседник.       — Я.. не понимаю.       — Очевидно. Ведь когда я поручал тебе сблизиться с Гарри Поттером, я говорил не об истинной дружбе или полном единодушии – лишь о базовом взаимопонимании. Мне-то казалось, что я доходчиво объяснил тебе в чём важность этого мальчишки для всего магического сообщества, и сколь ценно если не заполучение его в союзники, то хотя бы поддержание номинального шляпочного знакомства. И нейтралитета. — последнее слово получило особый акцент. — Из нашей «переписки», которую ты вёл разве как одним пальцем левой ноги да и то только по праздникам, у меня сложилось впечатление что ваши с ним отношения имеют скорее.. неприятельский характер. Я тебя неправильно понял?       — Вообще-то я писал только о самом важном и опускал ненужные..       — Я ошибся по сути? — перебил его текущий глава рода. — Каковы ваши отношения?       Младший Малфой опустил голову, глядя куда угодно кроме как прямо перед собой.       — Мы.. соперники.       Спереди ни раздалось ни тяжёлого вздоха, ни выдоха – ни единого осуждающего звука, кроме разительного:       — И в чём твоё оправдание?       — Ни в чём. — выдавил из себя парнишка.       — В этом и заключалась сущность моих первых вопросов. В следующий раз просто сэкономь нам обоим немного времени и переходи сразу к сути. В дальнейших попытках скрыть свою глупость передо мной, ты удостоишься лишь всё большего унижения. Запомни это.       Отрок не смел встретить взгляд отца и только покивал в ответ. А ведь каждая из их словесных баталий разворачивается по сходному сценарию: он пытается оправдаться, затрудняется подобрать слова в свою защиту (которая, так-то, казалась вполне солидной, но лишь до самой проверки на прочность) и оказывается прижат весомыми аргументами Люциуса. И пенять было не на кого, кроме как на себя самого.       — Драко, посмотри на меня. — тот боязливо исполнил просьбу. — Если от тебя требуется завоевать расположение неприятного лично тебе человека, то ты просто обязан забыть об эмоциях – нередко вместе с чувством собственного достоинства – и держать в уме лишь нужды своей семьи. И рода. Лишь адаптируясь к каждому из слоёв общества можно дорваться до нужных рычагов давления в управлении им. И только таким образом ты сможешь однажды заслужить мо..       Старшего Малфоя прервал на полуслове резкий хлопок от материализовавшегося посреди кабинета домовика. Нательная повязка эльфа выглядела замызганной от долгой работы в полевых условиях, теперь больше походя на некое рубище. Остроухий поклонился, чуть не коснувшись ковра кончиком острого носа, и обратился к хозяину кабинета высоким, писклявым голоском.       — Простите, господин! Добби вернулся, как ему и велели, если..       — Что случилось?! — мужчина вскочил из-за стола, пуще прежнего нависнув над, и без того малорослым слугой.       Жалкое создание содрогнулось да сгорбилось сильнее, прежде чем выдать:       — Гарри Поттер видел Добби, господин..       Люциус немедля выхватил палочку из «ножен» своей трости да хлестнул ею наотмашь, а домовик пригнулся, загодя готовый к наказанию, которое и обрушилось на него следом же, ударом невидимого бича. Отреагировав на него одним еле слышным всхлипом, он тут же выпрямился, дабы продемонстрировать внимание к последовавшей тираде хозяина.       — Он тебя заметил? Успел разглядеть? Он сможет тебя опознать?!       — Добби не знает что значит «опознать», гос..       — Он сможет тебя узнать, если увидит?!       — Добби не знает точно.. Добби вернулся так быстро как смог..       Старший Малфой вернул себе самообладание одним глубоким вздохом и возвратился за стол.       — Докладывай всё что видел. — скомандовал он, откидываясь на спинку и подлокотники своего высокого кресла.       Драко наконец стряхнул крепкую хватку жуткого момента, и поспешил воспользоваться предоставившимся шансом на побег.       — Я могу идти, отец?       — Нет, останься. Возможно услышишь что-нибудь полезное, касательно Поттера. — плавным движением тот вогнал палочку в ножны да принялся поглаживать пальцами серебряный набалдашник, в форме разверзнутой змеиной пасти. — Докладывай, Добби.       По щуплому тельцу слуги то и дело пробегали скоротечные судорожные сокращения, покуда он излагал краткую версию событий, имевших место за тот неполный месяц, что он провёл в магловской дыре под названием Литтл Уингинг. Хотя, если уж начистоту, то их и событиями можно было назвать лишь с большой натяжкой, ведь всё чем занимался его заклятый знакомец так это шлялся по городу, да отлёживался на чужих газонах, иногда почитывая учебники. Единственным значимым случаем, который немедленно привлёк и внимание отца, стал разговор..       —.. со змеёй? Как именно? О чём он говорил?       — Добби не понял слов.. это было не похоже на слова. — эльф подрагивал, словно предчувствуя надвигавшееся лупцевание. — Это правда, господин! Добби не слыш..       — Тихо! — мигом осадил его тот. — Изобрази что слышал. Голосом.       Сквозь непрестанные вздрагивания да прерывистую речь, остроухий сумел выдавить нечто, напоминавшее размеренное шипение. Люциус долго его не прерывал, поскольку у него самого задрожало веко, и кровь разом отхлынула от лица. А наконец прервав излияния прислуги одной только выставленной ладонью, он быстро распорядился:       — Помоги другим эльфам с уборкой дома и ожидай указаний, Добби. — домовик растворился прямо среди поклона, по одному только щелчку пальцев. — А ты Драко.. не забывай что я тебе говорил о чувстве долга и излишней горделивости.       Младший Малфой смиренно кивнул и стал отступать к выходу, когда отец вдруг бросил ему вдогонку:       — И будь готов к визиту в Косой Переулок.. в любой момент. Иди.       Уже притворив за собой дверь, блондин опёрся о её гладкую твердь да призадумался. Таким взволнованным.. или скорее напуганным, он главу семейства не видел уже очень давно. А до такой степени.. может и вовсе никогда.