Шалость Феликса

      Конец декабря, кругом веет Новым годом. Парни вместо того, чтобы праздновать, готовятся к очередному выступлению, но им это нравится. Благодаря стей, песня Christmas evil была на пике популярности в прошлом году, но и в этом, с начала ноября люди уже танцевали под неё. И сегодня группа здесь собралась, чтобы выступить с этой легендой и показать наконец хореографию. Изначально хотелось взять тренд из тик тока и станцевать его, но хореограф и Минхо так не думали, а ведь Феликс так надеялся. Вот уже парни стоят на сцене, кто-то поправляет наушники, а кто-то элементы одежды. Ликс уже который раз пытался подтянуть штаны так, чтобы не задеть юбку. Выбесившись, он просто задрал её, поправил все, что нужно было и опустил ткань обратно. Боковым зрением он заметил взгляд Хвана и похабно улыбнулся, слегка толкая языком щеку. По окончании выступления хотелось упасть на пол и не двигаться. Ощущения, словно после тренировки с Чанбином — все тело ноет, особенно ноги. Скоро у них на ногах и руках будет по шесть кубиков пресса, не иначе. Феликс снимает с себя юбку, которую вновь пришлось поправлять на сцене и падает на маленький диванчик. Откидывая голову назад, он тяжело дышит, пока капли пота медленно скользят по напряжённому телу. Боже, этот Ли Феликс Ёнбок когда-нибудь сведёт Хвана с ума. При виде этой треклятой юбки Хенджин невольно представлял младшего только в ней, а после давал себе мысленную оплеуху, потому что где это видано думать о таком, когда Ли — твой лучший друг. Но как же ему хотелось оказаться под ним, после того, как его окликнули севшим голосом. Из-за выступления у многих срывается голос, но у Феликса... Он и так был глубоким, а сейчас стал аки Марианская впадина. Но добило его то, как брюнет разлегся на диване и тяжело дышал, облизывая губы. Хван кончился на месте. Именно кончился. Нельзя человеку быть таким сексуальным просто дыша, это незаконно. По Хенджидуции Хвана запрещается быть настолько шикарным, ничего не делая. Штраф — выебать Хвана, ибо он уже не может терпеть. Серьёзно, никто не поймет его боль. Перед ним, в паре сантиметрах лежит такой изумруд, но ни дать ни взять, а отдаться он готов полностью. Так все, хватит таких мыслей, это все от переутомления, а стояк из-за танцев, нужно пойти купить кофе. Зоркий глаз Ликса заметил возбуждение Хенджина, и его губы растянулись в кошачьей улыбке. Они наконец-то едут домой, ура, не прошло и ста лет. Ребята уже думали, что будут спать на этой сцене, но слава богам, такого не произойдёт. Половина парней уже заснула, а другая что-то бурно обсуждала. Ли не обращал ни на кого внимания, а просто пялился в окно. Издалека можно было подумать, что он грустный и задумчивый, но это только пока вы не узнали, что у него в голове... Хенджин вваливается в общежитие, кое-как доходит до комнаты, стягивает одежду и падает на кровать. У него нет больше сил. Последнее, что он смог сделать — это прикрыть спину одеялом, чтобы не продуло и впасть в спячку, не хуже медведя. И снится ему самый сладкий сон в мире. Пребывая в царстве Морфея, он слышит громкий скрип двери, отчего тут же просыпается, изначально не понимая, где находится. — Феликс, что ты здесь делаешь? — непонимающе уставившись спрашивает Хван, рукой натягивая одеяло, которое проворно соскользнуло с подтянутой груди. — Ничего, просто наблюдаю, — буднично ответил Ли, смачно облизав рождественский леденец. Хенджин сглотнул внезапно подступившую слюну и чуть привстал на кровати, отчего его "щит" сполз вниз, полностью обнажая верх. Завидев эти действия, Ли оставил леденец в покое, поставил его на прикроватную полку и направился в сторону сонного парня. Феликс без зазрения совести элегантно взбирается на кровать, как кот, готовый пошалить, усаживаясь своей пятой точкой прямо на паховую область. С хитрой ухмылкой он начинает ездить на Хенджине, то и дело потираясь мягкими округлостями. Хван, резко схватив его за талию, принимает попытки прекратить данное бесстыдство. Но не тут-то было. Ли, словно его в этот момент наградил силой сам Бог Качалки Чанбин, хватает руки парня, после скрещивая их и держа уже одной ладонью над головой Хенджина. Шутки шутками, но это уже заставляет испугаться, а бедное сердце забиться сильнее который раз за эти несколько минут. — В самом-то деле, что ты творишь?! — возмущался Хван, не прекращая попытки освободить руки. — Просто расслабься и получай удовольствие, — бархатным голосом прошептал Феликс. Бас вызвал табун мурашек на теле Хвана, и он слегка покраснел. Перестав дёргаться, он решил пока наблюдать за происходящим. Ли, завидев чужую покорность, надменно улыбнулся, а после потянулся к лежащему рядом с кроватью шнуру от старой зарядки для ноутбука. Ёнбок никогда бы не подумал, что привязанность Хенджина к вещам когда-нибудь принесёт пользу. Крепко привязав руки к изголовью, Феликс сел ровно на пах Хвана, оценивая вид сверху. Растрепанные волосы, слегка напуганный взгляд, розоватые от гигиенической помады губы и шаловливый язык, который то и дело облизывал их, безмолвно соблазняя. Довольно ухмыльнувшись, Ли, словно проворный кот, жаждущий внимания, наклоняется вперёд, слегка прикасаясь к губам, мягко целуя. Все попытки Хенджина углубить поцелуй полетели крахом, Феликс намеренно не позволял, желая вдоволь наиграться со своей жертвой. Слегка опускаясь теми же невесомыми прикосновениями губ, Ёнбок прокладывал влажную дорожку от соблазнительно дергающегося кадыка до заметной выемки меж ключиц. Опускаясь на подтянутую грудь, Феликс слегка кусает её, заставляя парня под ним резко выдохнуть. Оставив небольшой след, беспощадный брюнет взял в плен уже сам сосок, слегка посасывая его, свободной рукой сжимая грудь. Чмокнув напоследок, он опускается к рельефному прессу. Лизнув кубики, Ли расцеловывает кожу, иногда покусывая, словно перед ним любимая сладость. Хенджина начинает трясти. Неизвестные, немного щекочущие прикосновения обжигали кожу, но при этом заставляли слегка выгнуться навстречу. Заметив реакцию парня, Феликс пошло глянул на изнывающего под ним Хвана и приступил к дальнейшим действиям, прекратив терзать нежную кожу. Спустившись с колен и усадив свою мягкую пятую точку на кровать, тот мило улыбнулся посмотрев в глаза, а после резко дёрнул за одеяло, швыряя беднягу с глаз долой. По телу Хенджина прошёлся лёгкий холодок, и он вздрогнул, стараясь как-то прикрыться руками. Ли слегка наклоняется в бок, выпячивая упругие ягодицы. Взяв спокойно лежащий все это время леденец, он берет его в рот, после вновь возвращаясь к своей жертве. Пододвигаясь ближе, Феликс резко разводит ноги Хенджина в стороны, садясь посередине, не давая и шанса сдвинуть их вновь. Лёгким движением руки Ёнбок проводит по резинке боксеров, запуская холодные пальцы внутрь, от чего Хван дёргается и раскрывает губы в безмолвном стоне. Не касаясь члена, он вытаскивает руку и резким движением стягивает ненужное белье. Наслаждаясь членом внушительных размеров, Феликс слегка затормаживает, но после берет себя в руки и переводит все свое внимание на красиво сокращающееся колечко мышц. Достав из кармана шорт бутылек, он с громким щелчком открывает его, выливая сразу на дырочку, отчего Хенджин успевает вздрогнуть. Круговыми движениями размазывая жидкость, Ли постепенно вводит первый палец, растягивая тугие стенки. Хван дёргает руками, но безуспешно — плотный и хорошо намотанный шнур приковал к кровати, и все, что ему оставалось делать — это тихо постанывать, поджимая пальцы на ногах. Феликс наслаждался процессом, он восхищённо наблюдал, как палец исчезает и появляется вновь. После, Ликс добавил второй палец, интенсивнее растягивая на манер ножниц, изредка касаясь чувствительной точки, из-за чего Хвана подбрасывало на кровати, словно от электрического разряда. Он не своим голосом стонал так, что все мемберы, должно быть, услышали его высокие ноты. Вынув пальцы, Феликс вновь вспоминает о рождественском леденце, что все это время он держал в руке. Вдруг его глаза приняли озорной блеск, губы растянулись в ухмылке, а после юркий язык, словно змея, атаковал сладость, показательно облизывая со всех сторон. Хорошенько смочив, Ли опускает взгляд на промежность Хенджина. Парень в свою очередь, кажется, и не дышит в ожидании, что на этот раз выкинет Феликс. Брюнет приставляет длинный конец сладости ко входу и постепенно начинает вводить её, останавливаясь на моменте изгиба так, чтобы часть осталась снаружи. После, схватив Хвана за бедра и слегка приподняв их, Ли начинает облизывать оставшийся кончик, иногда дотрагиваясь до эрегированного члена, проводя языком по уретре. Большую часть внимания получал тот зло использованный леденец. Феликс выполнял немыслимые маневры языком, отчего Хвану сносило крышу, он срывал голос, метался по кровати и сжимал изголовье с такой силой, что ещё чуть-чуть и оно треснет. Сбитое дыхание, пот, что безостановочно стекал со лба к шее, и шершавый язык Феликса. Хенджину казалось, что вот вот и он кончит, и что лучше уже быть не может, на что Ли проталкивает шаловливый язык и начинает лизать ту часть леденца, которая осталась внутри. Пару таких манипуляций и движений вдоль плоти, как Хван уже содрогался в оргазме, блаженно прикрывая глаза и закусывая губу. Феликс вынимает несчастную сладость, убирает её на тумбу, а после тянется наконец развязать чужие руки. Слегка наклонившись, он шепчет томным голосом у самого уха: — Мы ещё не закончили.