ID работы: 13126783

Мост Храбрецов

Джен
NC-21
В процессе
34
Горячая работа! 4
Размер:
планируется Макси, написано 154 страницы, 9 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
34 Нравится 4 Отзывы 24 В сборник Скачать

Первый штурм

Настройки текста
- Снова обстрел! – над траншеей раздался крик Вогела. Вспышки в центральных районах и грохот явно указывали – имперская артиллерия проснулась. Дальнобойные осадные орудия бомбили центральные кварталы, где проводились заседания Советов Обороны и Обеспечения. Грохот был настолько громким, что слышался в любой точке Левора. - Только бы вновь по воде не саданули. Не очень хочется кипятить речную! — с обычным раздражением сказал Вогел. - А что такого. Крестьяне вон – кипятят. И ничего, пьют и не падают. – ответил ему Пол - Так это крестьяне, а не мы. Они привыкли. А я нет! – продолжил ворчун. - Словно ваша водопроводная сильно отличается от речной – сказал молодой крестьянин, приданный к отряду. - Отличается! – уверенно ответил Вогел. - А по вкусу – одно дерьмо – вмешался в разговор Дерек. Разговор был прерван гулом двигателя дирижабля. Серый летательный аппарат оказался над пепелищем пригородов. Он неумолимо приближался к мосту. Звук его мощного двигателя слышался все сильнее. Бойцы с опаской поглядывали на него. Вскоре нос дирижабля показался над мостом. - Готовь винтовки, пальнем по гондоле! – отдал приказ Саламар. Бойцы схватили и зарядили своё оружие. Десятки стволов были направлены на серый нос летевшего на них корабля. А он сам с каждым мгновением становился все больше и больше. Гул мощных моторов двигателя окончательно перекрыл звуки артиллерийской канонады. «Давай же» - пронеслась мысль в голове Саламара. И вот она, темная кабина управления. Дирижабль летел очень низко, словно не боясь противодействия. - ЦЕЛЬСЯ! ОГОНЬ!!! – над траншеей пролетел яростный приказ Саламара. Бойцы произвели нестройный залп по гондоле. Кое-где пули попали в стекло кабины, что заставило имперских летчиков пригнуться. Их тёмные силуэты, стоявшие за стёклами, скрылись из виду. - ЗАРЯЖАЙ! – сержант продолжал кричать, лично схватив винтовку и вставляя в нее патрон. Теперь огонь велся произвольно. На секунду показалось, что он увидел командира летающего корабля, который отдавал приказы и энергично жестикулировал рукой. Выстрел – пуля попала в кабину чуть ниже окна. - Давайте, ребятки! Стреляем! – поддерживал товарищей Пол. Весь отряд встречал незваных гостей лавиной свинца. Огонь вели даже бойцы со старыми мушкетами. Скорее всего, их круглые пули не долетали до дирижабля, но решимости сражаться это ни капли не уменьшало. Казалось, что огромный имперский корабль не собирается отстреливаться. Однако вскоре бойницы, расположенные на боковых сторонах гондолы отворились, и по обороняющемся был открыт огонь из личного оружия экипажа. Проплывавший над водой дирижабль служил хорошей позицией, с которой просматривалась вся траншея, потому огонь старались вести меткий. Спасаясь от пуль, повстанцы вжались в землю. - Из чего палят? - над траншеей пронесся вопрос Седрика. На который последовал быстрый и короткий ответ сержанта: - НЕВАЖНО. БЕЙ ПО ГОНДОЛЕ! – крикнул Саламар, высунулся из укрытия и вновь выстрелил по гондоле, стремясь попасть по бойнице. Неудачно. За ним последовали и остальные бойцы. Огонь с земли и огонь с небес столкнулись в непримиримой борьбе. Плотная ткань оболочки позволяла выдержать огонь обычного стрелкового оружия и сохранить лётные качества машины. Потому единственной достижимой целью для пехотного отряда была именно кабина. Вдруг из одной бойницы гондолы вылетела красная сигнальная ракета. Она сперва полетела перпендикулярно траектории полёта дирижабля, затем стала снижаться, в то время как летающая крепость стала разворачиваться вправо, уклоняясь от пальбы. Кормовые бойницы гондолы также вела огонь по мятежникам. Когда дирижабль стал разрывать дистанцию между собой и бойцами Саламара, те смогли поднять головы. - И что это было? – удивился Серг. Саламар тоже пытался понять, что значил красный сигнальный огонь. Вслед дирижаблю бойцы продолжали стрелять в надежде зацепить двигатель грозной машины. Без видимого результата. - Черти! Катитесь отсюда! – крикнул им вслед Вогел, взметнув свой кулак и сотрясая им. Дирижабль продолжал лететь на небольшой высоте в сторону второго крестьянского, двигаясь под небольшим углом к набережной. Коммунары Саламара могли лишь с ненавистью смотреть ему вслед. Пол Вескен схватился за руку, что немедленно привлекло внимание Вогела. - Что случилось, Пол? – он подошел к прислонившемуся к стенке траншеи товарищу. - Да ерунда. Всего лишь царапина – он показал на рану, оставшуюся от пули, что прошла по касательной. Она кровила несильно, но рукав коммунара стал потихоньку пропитываться. - Пускай не попала, а все же не стоит запускать. Давай обработаю! - Вогел потянулся за флягой и бинтами, которые имелись у повстанцев в виде простых тряпок. Он делал всё так, как учили еще на заводе, до восстания. Пережал сосуды, остановил приток крови, стал накладывать повязку. Но до конца завершить не успел. - КОМАНДИР! ДЫМ НА ХОЛМАХ! – над позициями пронесся крик пятнадцатилетнего мальчугана на левом фланге. Понимая, что это сообщение не к добру, Саламар немедленно побежал в сторону, откуда шел крик. Бежал он в спешке, даже не взял свою подзорную трубу, что тихо лежала на бруствере. В мгновение ока он оказался на противоположном фланге. - Вон! – только и успел проговорить паренек. Сержанту хватило одного взгляда, чтобы понять: на холмах стоит имперская артиллерия. И красный цвет – лишь сигнал, куда им нужно бить. - ВСЕ ВНИЗ! ЖИВО! – только и успел крикнуть Саламар. И в следующий миг взрывы прогремели за позицией солдат. - ВНИЗ ВСЕ, БЛЯДЬ! ВНИЗ! – Саламар кричал, не переставая. Имперская армия начала засыпать их огнем, Снаряды рвались то на мосту, то за спинами, то прямо над траншейной стенкой, осыпая защитников землей и раздробленными камнями. Саламар вжался в землю, схватив и укрыв собою пацана. Вогел, не успевший обработать рану товарища, вместе с Полом упал на дно траншеи, фляга выпала из его рук, и спирт пролился на земляной пол. Седрик, Дерек, Серг, Пауль и многие другие также скрылись в траншее, спасаясь от верной гибели. Но были и те, кто не успел. Крики раненых был неслышен за грохотом рвавшихся снарядов. - Вот же черти! – сквозь зубы процедил Вогел, крепче сжимая свою винтовку всякий раз, когда земля сотрясалась. Прозвучал взрыв на мосту. До траншей долетали каменные осколки его ограждения. Один из крупных упал рядом с Саламаром, в полуметре от его ноги. А следом еще один взрыв взметнул землю над сержантом, которая затем упала прямо на него. И это было не последнее подобное попадание Справа вдалеке также послышались взрывы. Похоже, дирижабль сбрасывал гранаты или бомбы на крестьян, которые впервые видели этого монстра и даже не пытались открыть по нему огонь. По крайней мере, в первые минуты. Но когда появились взрывы, крестьяне бросились в укрытия. На позиции Саламара было не до правого фланга. - Командир, что нам делать? - ЕГО РАНИЛО! - На помощь! - Ничего не вижу! Крики всех возможных голосов раздавались над траншеей. Сержант их слышал, но ответить не мог. Сейчас его целью было выкарабкаться из земляного плена. Постепенно обстрел сместился в сторону домов. Осколки перестали долетать, и бойцы Саламара смогли поднять головы. Они видели, что их товарищи из крестьянского отряда бегали под огромным летающим монстром, а рядом происходили взрывы. Редкие выстрелы звучали со их стороны. Большинство просто пытались спрятаться. Саламар, с трудом преодолев слой набросанной земли и камня, что засыпал его с пацаном, смог выглянуть из окопа. Пыль забивала ему глаза, он часто моргал. Но все же смог увидеть траншею, своих перепуганных солдат и вспышки от залпов на холмах. Сомнений больше не было – там стояла полевая артиллерия, что прямой наводкой била по городу Сержант обратил внимание на воронку, которая образовалась недалеко от него. Она была около полутора метров в диаметре. И все же земли снаряд насыпал прилично. Он знал, что имперские войска давно уже не используют старые-добрые чугунные ядра, предпочитая им более опасные бомбы. А некоторые орудия уже имели нарезные стволы и посылали новые снаряды конической формы, изобретенные лет десять назад. Но чем имперцы стреляли сейчас – Саламар не понял. - Дядя сержант, не высовывайтесь! Ведь стреляют еще! – пятнадцатилетний паренек вжимался в землю, боясь получить осколок себе прямо в сердце. В подтверждение его слов тяжелый снаряд просвистел над мостом и ударил прямо по двухэтажному дому. Его стены с грохотом сложились, словно карточный домик. - Надеюсь, картечницу спустили в подвал, иначе … - не успел договорить сержант, как очередной снаряд упал очень близко к траншее. Саламар инстинктивно упал, закрывая собой мальчугана. И вновь имперские орудия били по траншее, не давая высунуться бойцам. Осколки, земля, камни, – всё снова летело в траншею, ударяясь о ее деревянные стенки. Коммунары вжимались в землю, спасаясь от них. А сквозь звуки взрывов до ушей доносились стоны раненных, шум мотора дирижабля, пролетавшего над кварталами, а также продолжавшееся разрушение города. И тут до укрывшихся стали доносится другие звуки. Неожиданные для их положения. Звуки пушечных выстрелов, но… они шли с этого берега. Несмотря на обстрел, Саламар высунулся из траншеи. Звуки слышались слева, и он повернул голову туда. На ближайшем перекрестке между городской улицей и набережной стояло старое гладкоствольное орудие с лафетом на двух больших колесах. Повидавшее многое на своём веку орудие не достало бы до холма. Но тогда коммунары вели огонь по пригороду. А если так, то… Саламар развернулся в сторону пригорода. И понял, куда целились артиллеристы, неизвестно как оказавшиеся на своей позиции. По сожжённым улице к мосту продвигался имперский пехотный батальон. Они лишь недавно подошли к городу и с марша двинулись в бой. Батальон шел поротно в строю, шаг был слегка сбитый, но все же синие мундиры шли прямо на мост. Пурпурное знамя с золотым орлом гордо реяло над синими кепями солдат. Они шли вперед, стремясь выполнить приказ своего командира. - А ну встать! Винтовки к бою! Дерек – к рогатке, живее. Остальные – к баррикаде! Вперед! Враг наступает! – Саламар кричал на бегу, стремясь как можно быстрее оказаться на баррикаде. Несмотря на обстрел, он вылез из траншеи и вытянул с собой мальчугана, который очень боялся выйти. Взрывы звучали где-то позади. - Командир, ты что, нашей смерти жаждешь? – крикнул ему Вогел с правого фланга. - Не остановим чертей на мосту – сдохнем, как пить дать. Все вперед, отобьем их атаку! – Саламар махнул рукой, зазывая бойцов за собой. Словно подтверждая слова об атаке врага, пушка с перекрестка вновь выстрелила. Вогел что-то пробухтел себе под нос, укрылся, когда рядом взорвался имперский снаряд, а затем первым из бойцов вылез из траншеи и побежал к баррикаде едва ли не шустрее Саламара. За Вогелом вылез Пол, Седрик, и все остальные, включая крестьян. Всего около сорока человек. - Если помрем, то я тебя на том свете убью, командир – прошептал Вогел, прильнув к своей винтовке. Обстрел прекратился. Похоже, что имперские артиллеристы не хотели попасть по своим. Лишь последний снаряд, прилетевший по траншее, смог сразить крестьянина, что был прислан Леви, прямым попаданием осколка в сердце. Остальные бойцы, кто не остался лежать раненным или убитым в траншее, быстро подбежали к баррикаде. Дерек единственный, кто остался у рогатки и принялся ее наводить согласно указаниям командира. Саламар достал было подзорную трубу, но она не понадобилась. Имперцы уже выходили на мост в боевом порядке. - Прибыли, черти. Целься! – бойцы навели свои винтовки, мушкеты, пистолеты на врага. Сам Саламар пересел поближе к картечнице. - Огонь! – Коммунары выстрелили по надвигавшейся синей массе. Некоторые бойцы, вооруженные старыми мушкетами, отворачивались в сторону, чтобы дым от вспыхнувшего пороха не ударил им в глаза. В результате часть пуль ушла куда-то в сторону, не попав по солдатам империи. Но остальные достигли цели. Многие солдаты из первого ряда имперцев свалились, сраженные мятежным огнём. Шедший впереди своих солдат офицер остался цел. Своей шпагой, поднятой вверх, старый воин остановил продвижение своей роты и решил отдать приказ. Его могучий голос был слышен даже на баррикаде. - По изменникам и грабителям наших городов, залпом! – имперские солдаты трех первых линий прицелились, для этого первый ряд опустился на колено, а второй и третий целились стоя. Мушкеты третьего ряда лежали на плечах второго. - Все вниз! – крикнул Саламар. И в этот же миг шпага опустилась вниз, а могучий голос офицера, казалось, сотряс весь город. - ОГОНЬ! – Имперские солдаты выстрелили одновременно. Пули, вылетевшие из мушкетов, пробили верха деревянной баррикады. Двое крестьян, не успевшие упасть на землю, были немедленно сражены. Они упали в метре от Саламара. Еще одна пуля пробила дерево и вошла в плечо прислонившегося к ней Полу, который и без этого был ранен, чья кровь тихо лилась на каменный мост. Он снова не издал ни звука. Лишь стиснул зубы, стараясь побороть свою боль. - Черти доранские, гореть вам в аду! – вскрикнул Вогел и высунулся из-за укрытия с уже перезаряженной винтовкой. Выстрел. Следуя его примеру, немедленно выстрелил Пауль из своего прототипа магазинной винтовки. И сразу послал второй выстрел. В след первому. Затем встали Седрик, и остальные бойцы. Они били по солдатам из всех стволов. Имперцы стояли и заряжались медленно, все же у них на вооружении стояли старые капсульные мушкеты, а многие из бойцов были новобранцами, для которых штурм Левора был первым боем в жизни. Солдаты падали, сраженные пулями коммунаров. Но они продолжали заряжать свои мушкеты. Офицер хоть и стоял впереди, но попасть по нему не удалось. Даже сержант не смог, хотя считался одним из лучших стрелков партии. И вновь над мостом зазвучал бас командира имперской роты. - Целься! ОГОНЬ! – Шпага опустилась перед строем, и гром залпа заставил коммунаров вновь укрыться. И снова пули сразили одного из солдат Саламара. Имперец пробил его горло у самого подбородка. Вогел в этот момент перевязывал Пола. Тот все еще сжимал зубы от боли, но ни звука не издавал. - Продолжайте стрелять! – отдал команду Саламар. Коммунары, уже не так охотно желавшие вести бой, все-таки продолжали высовываться из-за баррикады и стреляли по имперскому батальону. - Командир, картечницу давай на них! – говорит Вогел, пережимая рану товарища. - Рано. Пусть подойдут поближе! – Офицер указал шпагой на баррикаду. Это означало лишь одно – вперед. И строй солдат медленно, но уверенно зашагал в сторону защитников, выставив вперед штыки. Из-за необходимости переступать через трупы и раненных, и оттого, что шли по мосту, рота шла не в ногу, и в шагах солдат явно чувствовалась усталость. Они стреляли на ходу, не добиваясь ни единого попадания. Из строя восьми шеренг она имела всего лишь пять с половиной. - ДАВАЙ, ДЕРЕК! – Саламар прокричал в траншею. Несмотря на выстрелы, Дерек услышал голос командира. Он поджег фитиль у гранаты и, используя рогатку, пустил ее в сторону моста. Она просвистела над защитниками моста и шлепнулась в метре от наступавших. И через секунду взрыв скашивает еще несколько бойцов. Имперцы в замешательстве, а к ним уже летит вторая граната. На сей раз черное полое ядро с фитилем влетает прямо в центр построения. Солдаты отшатываются от прилетевшего шара, но от взрыва их это не спасает. Еще десяток солдат оказались сражены взрывом! - Все назад! – Бас старого имперского офицера, чудом уцелевшего, находясь около взрыва, был услышан всеми солдатами, даже глухими. Имперцы, отстреливаясь в сторону баррикады, отходили назад, по возможности забирая с собой раненных. - Давай картечницей! – кричит Вогел, но Саламар еще ждет. И не зря. Вместо первой роты на мост стала взбираться вторая. - Забудьте про отступающих! Бейте по новоприбывшим! – Саламар выстрелил в сторону имперцев. Те в ответ бьют залпом по баррикаде, вновь заставляя коммунаров пригнуться. - Командир! Они же нас перестреляют! Не с ружей, так с пушек перебьют. – продолжал настаивать Вогел. - Занимайся раненым, боец – резко ответил Саламар и прильнул к картечнице. Вогел ругнулся шепотом и продолжил перевязывать плечо Пола. Тем временем имперцы снова вошли на мост. Снова остановились, прицелились и дали залп. Туча имперских пуль заставила бойцов уткнуться носами в каменную кладку моста. Еще один крестьянин был убит прямым попаданием в голову. Коммунары огрызались огнем. Имперские пехотинцы снова падали на каменную кладку. Но вторая рота, как и первая, шла вперед, намереваясь взять мост. - Может отступим? Их всяко больше! – прошептал один из крестьян с густой седой бородой, мешавшей откусывать верх бумажного патрона. Вооружен крестьянин был старым добрым штуцером, повидавшим многие битвы прошлого. Шептал крестьянин тихо, да острый слух сержанта не проведешь. - Отступим сейчас – и дальше что? Имперские твари ворвутся в город, парадом дойдут до здания Советов, расстреляют всех к чертям и похоронят дело всей жизни – свободы и равенства для всех в обществе, справедливого распределения благ и т.д. Всё пойдет прахом. В том числе десятилетие работы и боев. Нет! Стоим насмерть! – под конец Саламар резко оборвал свою фразу и снова прильнул к картечнице. Еще пара шагов – и враг окажется на убойной дистанции. Сержант прицелился. Важно было и нанести максимально возможный урон имперцам, и заставить их отступить. Гул стоял над всем городом, повсюду гремела канонада. Вот теперь штурм начался в полную силу. «Свобода людей под угрозой разгрома!» - вот что засело в голове сержанта. Еще один залп пехотинцев. На сей раз без попадания по бойцам Саламара. - Как он? – спросил сержант у Вогела, не отрываясь от прицела. - Жить будет, а воевать пока не сможет – ответил тот. - Я… Я смогу… - тихо прошептал Пол. - Лежи! – приказал Вогел, взяв в руки свою винтовку. Тем временем шпага худого имперского офицера, который командовал второй ротой, была направлена прямо на баррикаду. Это означало только одно – приказ атаковать штыками. И имперские солдаты бросились вперед, стараясь даже на бегу сохранить строй. - Давай, Дерек! – крикнул сержант, одновременно проворачивая ручку картечницы. Стволы стали проворачиваться вслед за ручкой, а следом из них полетели пули. Они вместе с летевшими гранатами, пущенными из рогатки, произвели страшное опустошение в имперской роте. Солдаты стремительно падали, сраженные осколками и пулями, а те, кому посчастливилось уцелеть, сперва остановились, а затем стали отступать, поддавшись панике. И все попытки офицеров остановить их не привели ни к чему. Вторая атака была отбита. Но расслабляться было рано. Еще три роты имперского пехотного батальона вышли на набережную пригорода. За ними на улицах виднелись еще солдаты. Саламар понимал, что полк прибыл явно не один. И сейчас целая имперская дивизия занимает позиции, готовясь к штурму. Добавить сюда черных гусаров и подходившие части, пыль от которых была видна в ясную погоду, и получается могучая сила, которую никак не удержат только солдаты Саламара на деревянной баррикаде. Это понимал сержант, это понимал Вогел, это понимали и многие бойцы. С другой стороны – а кто мог быть вместо них. Но времени не было. Саламар осмотрел позиции противника. К орудиям, что располагались на холмах, со стороны пригорода на буром коне летел всадник в темно-синем мундире. Посыльный. Скорее всего от пехоты. Значит скоро будут бить по мосту. - Все – отходим! Раненых забираем с собой, у убитых берем оружие и пули! Живо! Фрэнк, помоги мне! – приказал Саламар, спешно вытаскивая с баррикады картечницу. Коммунары отступали в спешке, стремясь уйти с линии огня. Лучше они будут биться в траншее, чем их сметут на каменной кладке. И только отряд успел разместиться в укреплении, как артиллерия начала вести пристрелку по баррикаде. Бойцы распределились по траншее так, чтобы при попадании не поразило больше двух коммунаров. Заодно смогли подобрать раненных и доложить о состоянии сержанту - Гельмут мертв, у Вирца оторвана нога. Еще трое крестьян ранены - бойцы передали новости Саламару. Он кивнул. Теперь стало ясно, что необходимо прямо сейчас. Потому он вызвал к себе своего посыльного. - Седрик, ко мне! Паренек быстро добежал до позиции Саламара. - Смотри, сейчас беги до госпиталя что есть мочи, зови санитаров. Пусть пришлют сюда хоть кого-то. А дальше – к баррикадам и окопам на улицах. Передай, что противник ведет с нами бой численностью до трех полков, и хочет захватить Мост. Надеюсь, командование найдет хотя бы маленький отряд резерва. Понял меня? – Саламар вопросительно посмотрел на товарища. Седрик утвердительно кивнул. - Тогда беги! Сейчас же! – похлопав бойца по плечу, Саламар отправил его в поход. Секунду он помолчал. Взрывы продолжали бить по мосту. - Дерек, беги к штабу Леви! Он расположен вон в тех домах, где раненых сейчас собирают. Узнай, как у него дела и скажи, что я прошу еще бойцов для обороны моста. Живо! – - А как же… - начал было Дерек, но Саламар его остановил: - За рогаткой постоит Флавий. Скорее! – Дерек еще немного потоптался, а затем пулей вылетел из траншеи, и со всех сил побежал туда, где были товарищи крестьяне, серьезно пострадавшие от бомбардировки с Дирижабля. Сам летательный аппарат медленно плыл по воздуху в сторону холмов, откуда и явился. - Думаешь, полезут после огня? – спросил Вогел, решивший перекурить, пока есть минутка. - Я не думаю. Я знаю, что пойдут. Они это делали и в Ле-Травере, и под Фермором, и в лесу графа Сен-Дезье. Всюду, где наш партизанский отряд с ними бился, эта неудержимая машина шла вперед, не считаясь с потерями. – ответил Саламар. - То есть ты знаешь, что будет дальше, и что нам не дожить до завтрашнего дня. - Если останемся одни – то да, не доживем. Но с чего вдруг ты об этом задумался? Не хочешь больше отомстить за гибель Флая? Хочешь с ним поскорее встретится? Вогел с яростью посмотрел на командира, но голос его продолжал звучать спокойно: - Мстить я им буду, покуда сердце мое бьется. И за Флая, и за Слава. Вот только я не знаю, что будет после. Легче думать, что живым отсюда не уйти, чем задаваться бесконечными вопросами о блядстве будущего. - К черту. Лично я помирать сегодня не намерен! Продержимся до подхода резервов – а дальше разберемся. - Твоя правда. Будешь? – Вогел протянул свою самокрутку сержанту. - Спасибо, но нет. Потом перекурю. Как Пол? Вогел не ответил. Лишь развернулся так, чтобы был виден лежавший на дне траншеи боец. Он зажимал своей рукой перебинтованное плечо, а на лице его явно видно было, что боль его поразила жуткая. - Н… ничего, командир… Буду еще на твоей свадьбе! – Пол широко улыбнулся, несмотря на свои ранения. - Если так, то я спокоен. - Конечно, спокоен. Ведь сперва нужно с ней заговорить! А потом уже женится! - Не беспокойся, Ворчун, на твоей тоже погуляем – Саламар едва заметно улыбнулся. - Пф… Словно я вас туда позову! И в этот момент пристрелочные выстрелы завершились, и имперская артиллерия со всей силы ударила по баррикаде. *** Дерек к тому моменту отбежал далеко от позиции. Не оборачиваясь на взрывы, он стремился как можно скорее попасть в расположение второго крестьянского. Пробирался дворами, поскольку вся набережная просматривалась противником. Преодолевая груды разбитых кирпичей и стекол, а также завалы из вещей, оставленных жителями, которые в спешке уходили по мере приближения войны к Левору. Теперь одежда, предметы быта, детские игрушки и зеркала, косметика – все валялось на земле, около пустых домов. Но времени разглядывать брошенное не было. Дерек одним прыжком перемахнул через кирпичный забор и оказался совсем рядом с позициями второго батальона. Это было понятно по лежавшему на дороге крестьянину, чья спина была вся в ранах от осколков. Признаков жизни боец не подавал. Обойдя труп, Дерек вышел к крыльцу двухэтажного кирпичного дома, где находился передовой пункт повстанцев. Стекла были выбиты взрывами, на мостовой остались лужи крови убитых и раненных. Крестьяне с опаской поглядывали на небо, в то время как подоспевшие к ним санитары оказывали помощь раненым. - Ты хто? Стой, где стоишь! – часовой взял на прицел Дерека. Тот без разговоров остановился и поднял руки. - Я боец из отряда на мосту, Дерек Синев. - С какой целью к нам приперся? - Мне нужно к лейтенанту Дэрзону, сержант Ховиц просит помощи. Крестьянин с непониманием взглянул на солдата. - К кому? Кто? Я тебя не понимаю! Дело ясно, что дело дрянь. Дерек пытался найти подходящие слова, чтобы убедить часового в необходимости дать ему возможность пройти к Леви. - Товарищ, послушай, мне нужно к командиру Леви. Имперец сейчас пушками нас накроет, возьмет мост – и всё, он здесь! Нужно спасать город! Часовой сердито пошевелил усами. - Велисарий тебе товарищ! ВИНТОВКУ БРОСЬ, РУКИ ВВЕРХ, ЧТОБЫ ВИДЕЛ! Делать ничего не оставалось. Либо положить винтовку, либо рисковать получить пулю от своего. Дерек выбрал первое. - Товарищ сержант, амперского шпиёна поймал! Из коридора вышел крестьянин с красной повязкой на рукаве, как у Саламара, а вместе с ним вышел рядовой с поврежденной левой рукой. - Что? Шпион просто пришел сдаться нам? Дереку это надоело. - Никакой я не шпион! Я только что от товарища Ховица, сержанта с моста! Он просит подкрепления! Имперцы силами до трех полков собираются… - А ну закрой пасть, имперская мразь! – часовой снова взял его на прицел. - Отставить! Убери винтовку! Кристи, проводи его до лейтенанта. Винтовка пока побудет у часового. Если сдашь своим ее на руки – прибью! – Часовой сглотнул. Секунду помедлил, пытаясь понять, что вообще сейчас произошло. Затем он лишь отсалютовал сержанту, взял винтовку Дерека и вернулся на свой пост. - Идём! – крестьянин позвал Дерека, и тот незамедлительно проследовал за ним. Они шли по длинному коридору, пол и стены которого были выложены из дубовых досок. Керосиновая лампа, стоявшая на небольшой тумбочке в углу, тускло освещала коридор, в котором лежали раненные. От одного к другому ходили товарищи и медицинские сестры, пытавшиеся облегчить страдания бойцов. Кому воды, кому компресс, а кого и перетащить на повозку и везти к госпиталю. Дерек и сержант шли быстро мимо лежавших вдоль стен бойцов. Запах крови, казалось, пропитал все здание. Дерек зажал нос рукавом своей рубахи, но это не помогало. Повсюду слышались стоны бойцов, их перешептывания между собой. Кто-то спрашивал о том, что будет, кто-то жаловался на боль, а кто-то отчаялся настолько, что просил закончить его страдания. - И все это от гранат? – поразился Дерек - Мы не знали, что у империи есть летающая машина, которая сбрасывает снаряды. Сами мы не местные, и оные птицы над нашими полями доселе не летали. Оттого смотрели на чудо, разинув рты, а оно нас и раздолбало. Вот, теперя пытаемся пораненных спасти. – ответил Кристи. Дойдя до черной лестницы, Дерек и Кристи спустились в темный просторный подвал. Обычно он использовался для хранения продуктов, но в ходе революционных событий большую часть продуктов забрали хозяева, а то, что оставалось, расхищали мародеры или солдаты Коммуны. Но в данном случае оставшиеся продукты использовались крестьянским отрядом, чтобы накормить беспризорников, которые оставались здесь под неусыпным взором молодой коммунарки, получившей приказ: охранять и обучать детей в данном районе. Почти по всему городу коммунарки всех возрастов старались собрать детей, оставшихся на улице. Но Дерек был удивлен, увидев девушку с красной повязкой, что при свете двух свечей сидела с книгой и учила малышей читать. Детей было не меньше двенадцати. - А почему их не уводят от фронта? – Дерек задал логичный вопрос. Его проводник хотел было ответить, но в противоположном конце подвала прозвучал голос Леви. - Потому что нет лишних повозок, куда бы мы могли их посадить. Все подчинены логистике фронта. А пешком – они не дойдут до безопасного места. Из тьмы вышла фигура Леви. Его единственный глаз выражал крайнее недовольство. В забинтованной руке застыло перо. Дерек, увидев лейтенанта, немедленно отдал ему честь. - Ты же из отряда Саламара, не так ли? ¬– Леви внимательно присмотрелся к посетителю – Он снова хочет людей к себе? – - Да. Имперцы атакуют мост силами до трех полков. Леви снова взглянул на гостя. - Ты в этом уверен? - Товарищ лейтенант, своими глазами видел их орду в пригородах. Командир Саламар послал человека к баррикадам, брать людей и оттуда. - Вот ведь щегол! Сержант, а хочет армией командовать! – Леви усмехнулся и вновь посмотрел на гостя. А затем перевел свой взгляд на детей, что непонимающе хлопали глазами, наблюдая за взрослыми – Эх, жаль, что комиссар под бомбу попал. Надеюсь, хоть без ноги, но выживет. Он бы сумел помочь Саламару. Дерек не мог понять, о чем говорит Леви. Но тот и не собирался ничего объяснять. - Вот что. Людей свободных у меня штук пятнадцать-двадцать. Остальные либо ранены, либо обороняют набережную, ибо не дай Оливий, чтобы кто-то на лодках пересек реку. - Нам бы хоть кого-то. - Да знаю я этот принцип Саламара! «Каждый ствол на них!». Он всегда держался на позициях, стремясь бить по врагу всем, что было под рукой. Он снова на секунду задумался. Лишь звуки взрывов со стороны моста вывели его из размышлений. - Хорошо. Кристи, беги к сержанту Сотлеру. Он и его двадцать бойцов пойдут к мосту. Передай им, чтобы готовились. Далее – Роза, собирай своих детей и уходи к госпиталю. Как только Кристи вернется, он тебя проводит. Пойдете вместе с повозками раненных. Девушка поняла и принялась собирать еду для ребят. - И ты иди до своих, товарищ. Саламару сейчас нужна помощь каждого его бойца. Так что не медли! – Леви положил свою руку на плечо Дереку. - Есть! – отсалютовал он и направился к выходу из подвала. Быстро поднявшись по лестнице, он снова оказался в темном коридоре, где медсестры ухаживали за ранеными. Места для прохода было немного, и Дерек медленно продвигался к выходу, то и дело натыкаясь на сестёр, или спотыкался о тела крестьян. - Прошу вас, осторожней! - Смотри, куда прёшь! - Ублюдок, как больно! - Пшёл отсюда, свинья подзаборная! Возгласы летели ему в спину, но Дерек не обращал на них внимание. Он хотел скорее вернуться к своим товарищам, которые сейчас могли оказаться под артиллерийским огнём врага. С каждым шагом выход был всё ближе. Еще мгновение – и он выйдет к тому часовому, что караулил его винтовку. Но на входе он снова столкнулся с ней. Столкнулся с Мэри Риверон - Ай! - вскрикнула она, потирая ушибленный лоб. Дерек тоже держал ладонь у лба. Слишком сильным оказался удар двух спешивших людей. Кто лежал рядом, удивленно смотрел на немую сцену. В течение пары секунд она продолжалась, пока из темноты не прозвучал голос врача. - Скорее, Риверон, нужна помощь! Услышав призыв о помощи, девушка быстро встала, отряхнулась и быстро вошла в дом, обойдя Дерека. Тот еще секунду смотрел ей вслед и поднялся. Обернулся – а тут и часовой нарисовался. Видно, услышал столкновение и решил посмотреть, что стряслось. Не теряя мгновения, Дерек направился к нему. - Верните винтовку, пожалуйста. Крестьянин хитро смотрел на лицо Дерека. - Ага. А ты, работяга, на сестричек наших позарился, а? Лицо Дерека оставалось спокойным, пусть и слегка залилось краской, а вот руки сжались в кулаки. - Верни винтовку – сказал он громче, в молодом голосе проскользнули металлические нотки. А крестьянин лишь засмеялся, передавая винтовку. - Эх, пошли городские. Ну же, иди отсель! – сказал он, не прекращая ржать над Дереком. Его кулаки сильно чесались, так и хотелось пересчитать зубы часовому. Но нападение на него – преступление, о чём Дерек прекрасно знал. Потому, получив винтовку, он лишь отдал честь и пошел своей дорогой. *** В отличие от Дерека, Седрику досталась задача гораздо труднее. В госпитале, куда он забежал в первую очередь, практически не было врачей. Они все находились в расположении батальона Леви. Потому на помощь Саламару направились лишь две медицинские сестры из четырех, что ухаживали за ранеными. Сразу после госпиталя Седрик направился к площади, где укрывались основные силы южного направления. Он не был знаком ни с одним бойцом из подразделений, что стояли на баррикадах. Было очевидно, что и они не знали коммунара Седрика Гобельбаума. Его вполне могли посчитать дезертиром, а за дезертирство что в имперской, что в армии коммуны полагался расстрел на месте. Потому он шел, прижимая винтовку к себе и выставив кулак правой руки вверх, показывая всем товарищам, что ему нужна помощь. Либо нужна помощь его произведению. Он быстро двигался по улочкам, стремясь как можно скорее оказаться на баррикаде площади, созданной из кирпичей разобранных заборов и пристроек. Первое время коммунары создавали баррикады из того, что было под рукой. Ближе к началу боев их стали создавать по единому плану, применяя кирпичи и мешки, в которые набирался песок или земля. План был утвержден Советом Обороны. Выйдя на площадь, он увидел подобную баррикаду. По высоте и толщине она не шла ни в какое сравнение с тем, что было на мосту. Не теряя времени, Седрик побежал к баррикаде, позабыв про необходимость поднять руку. Потому реакция защитников баррикады была предсказуемой. - А ну стой, дезертир! – раздался клик с баррикады. Коммунары немедленно подбежали к укреплению и прицелились в Седрика. Юнец был вынужден остановиться и поднять руки. - Не стреляйте! Я из отряда Ховица! На мосту нужна помощь, скорее! - Стой на месте, щенок! Пристрелю, если рыпнешься! – с баррикады прозвучал грозный голос старого работяги, державшего парня на мушке. Помимо него, еще десять винтовок были наведены прямо на Седрика - Брось своё оружие, немедля! – крикнул один из коммунаров, также державший паренька на мушке. Седрик немедленно выполнил этот приказ. Винтовка выскользнула из его руки, звучно ударилась прикладом об брусчатку. - Идиот! Сломать ее хочешь?! - Полный придурок! - Дезертир, не иначе! Убьём его! - Да погоди ты! - Руки за голову! – приказы с баррикады не смолкали. Один из коммунаров вышел из-за укрепления и направился в сторону Седрика, направив винтовку в сторону паренька. - И без глупостей! Пошел Седрик и не сопротивлялся. Он молча двинулся вперед, пока конвоир поднял его винтовку. - Грим, веди этого черта к командиру, пусть там разберутся. Ежели брешет – расстреляют на месте. - Иди! – коммунар пихнул прикладом остановившегося Седрика. - И скорей вертайся назад. Мало ли у мостовых дезертиров! Седрика вели по площади, что была загорожена баррикадами через каждые триста метров. На каждой находилось не менее десятка человек с разнообразным вооружением. Еще коммунары располагались во дворах, в домах, на улочках. Были открыты некоторые лавки, несмотря на прекращение в городе всякой торговли, за исключением торговли пищей. На площади же, по которой шел Седрик, лавки использовали как командные пункты, пункт первой помощи и склады. К одной из лавок, над которой висела эмблема в виде песочных часов, и привели юношу. В лавке сидело трое: старик лет пятидесяти пяти в темно-серой офицерской форме Леворского королевства, с красной повязкой на рукаве, коммунар в простой белой рубахе, выполнявший обязанности писаря, и длинноволосый тощий коммунар в строгом синем мундире с содранными имперскими знаками и черной рабочей кепи, что была надвинута на глаза. Седрика ввели в лавку, после чего конвоир отдал честь и обратился к офицеру. - Товарищ майор, разрешите вам сдать дезертира! – Мужчина развернулся и с недоверием взглянул на Седрика и на конвоира. - Так уж и дезертира? Без оружия бежал? - Никак нет. Его винтовка со мной. - И бежал через завалы домов, скрываясь. - Никак нет. Шел по нашей площади. Взгляд старика стал еще грознее. Он встал, поправил слегка помятый мундир, и сделал три медленных шага навстречу. - Он пытался от вас сбежать? - Нет, товарищ майор. - Тогда какой же это дезертир? - Тупой, товарищ майор – конвоир даже не смутился и не допустил мысли об ошибке. Старик грозно взглянул Седрику в глаза, прижал пальцами кончик своих длинных усов, а затем продолжил. - С какой целью ты сбежал с позиций? – обратился он прямо к Седрику. - По приказу сержанта Ховица. - Посыльный, значит. Где белая лента? Седрик непонимающе уставился на офицера. Тот лишь горько усмехнулся. - В военном уставе Леворского Королевства, в пункте третьем части первой статьи двадцать восьмой говорилось: «Все посыльные в войсках, кои бегут с приказами и гонениями, да облачатся в повязку белоснежную навыкат на левом рукаве своем, выше локтя, чтобы во время сражений жестоких отличались они явственно от врага и друга.» Седрик, не читавший устав давно почившего королевства, недоуменно хлопал глазами, смотря на старика. - Эээх! Коммуна плошает, что пытается набрать свой устав, а не использовать то, что уже было. Потому и проигрываем один бой за другим. Ладно – какова цель сержанта, раз он тебя послал к нам? - Нас атаковали превосходящие силы противника. Сержант просит подсобить в обороне Моста Веры. - Насколько превосходящие? - Очень. Сержант сказал, что там не менее двух полков собирается. - О как. И они вас не снесли за полчаса? - Картечницы и баррикада на мосту. Имперец многих своих солдат потерял и отступил. Но в любой момент он может атаковать вновь, и тогда имеет все шансы прорваться. Потому сержант и просит о подмоге. - А второй крестьянский? - Он попал под удар небесного монстра. Старик поднял брови в удивлении. - Что еще за небесный монстр? В разговор вмешался конвоир. - Товарищ майор, это он про дирижабль говорит. Похоже, тот сбросил бомбы сверху, на позиции крестьян. Мы отчетливо слышали взрывы как у моста, где был сержант Ховиц, так и на правом фланге. - Ясно. И сколько у вас бойцов на мосту? - Было шесть десятков. После обстрела и боя целых дай боже тридцать – тридцать пять. Остальные либо ранены, либо убиты. Еще раз задумчиво покрутив пальцем усы, старый офицер молча развернулся и пошел к столу, где была разложена городская карта с красными и синими отметинами. Рядом сидевший писарь ожидал, когда он продолжить записывать приказания. - У моего полка задача – вступить в бой непосредственно на улицах города, когда враг перейдет через реку. Если сейчас я стану разрывать его по кусочкам и убивать их на мостовой, то кто тогда прикроет этот странный Верховный Совет! Я надеюсь, хоть немного ума там еще осталось, и кроме нас поставят еще бойцов. Во вторую, третью, десятую линию – неважно. Седрик молча слушал и не мог ответить старшему по званию. Но солдаты нужны были сержанту. Вдалеке слышались разрывы – враг всё еще бил по позициям Саламара. - Я не могу дать ни одного человека. А за незнание уставов один день ты должен провести в подвале. Как проверка, что ты не дезертир. - Но… Но как же распоряжение сержанта? – Седрик ошарашенно посмотрел на майора. - Никаких но! У меня солдат нет, и отпустить тебя я не могу. Таковы законы нашей армии! В этот момент тощий лейтенант, все время диалога молчавший, заговорил. Голос оказался высоким и девичьим, что очень удивило Седрика. - Товарищ майор, разрешите моему отряду пойти на помощь отряду на мосту? Старик повернул голову на лейтенанта в юбке. - Пф. Можно подумать, что вы сможете сдержать имперцев, барышни. - Простите? – девушка поставила руки в боки и с вызовом взглянула на майора – помнится, согласно декларации Верховного Совета, женщины уравнены в правах и обязанностях, в том числе в обязанности воинской! Потому и сражаться мы будем не хуже вашего! - Что за вздор! Где это видано, чтобы барышни били солдатские колонны! В штыковой вы их сдержать не сможете! - Лишь бой решит, на что мы годны. Только дайте нам шанс. Мы займем оборону в зданиях и будем вести огонь по вражеской пехоте. В рукопашную, раз вы так боитесь, пойдём только в самом крайнем случае. - Покажи, где… - Прямо здесь – девушка указала на карте то место, где она хотела разместить отряд Старик внимательно разглядывал карту. Слова девушки-лейтенанта вызывали недоверие у старого солдата. Но ее решимость пойти в бой и удержать позиции у моста была сильна. - Хорошо. Пошли своих подчиненных туда. - Не пошлю. Поведу за собой. - Без разницы, лейтенант Сибил. Действуйте. А его на день в подвал. Выполняйте! – отдал приказ майор и вернулся к писарю, чтобы продиктовать еще один приказ. Юного Седрика вели в темный подвал, где ему придется просидеть целые сутки. Тем временем позиции у моста перестали содрогаться от разрывов. Саламар и его бойцы смогли поднять голову. Баррикада оказалась разбита. А вдалеке снова послышался маршевый шаг. Имперцы пошли в очередную атаку.
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.