обреченный герой

      Гарри помнит, как тихо-тихо зачитывался в детстве комиксами о супергероях, которые разгильдяй Дадли оставлял по всему дому, изрядно испачкав жирными пальцами. Поттер морщился, но читал восторженными глазами и ему казалось, что, то было самым сложным периодом его жизни, когда единственный страх — быть пойманным.       Сейчас Поттер в полном раздрае вышел из кабинета Дамблдора, не зная, что чувствовать, а мысли и чувства спотыкались друг об друга в несоответствии. Ноги стали ватными, пока легкие чуть болели от неравномерного дыхания. И если сравнить себя с маленьким мальчиком, который старательно скрывал свой шрам и носил широкие обноски, то осталось лишь одно схводство. Страх — быть пойманным.       Гарри пошел вперед, в голове, словно скопилась жидкость, которая надавливала и глухо болела. Сердце изнывает от неопределенности.       Он помнит, как перед сном в детстве представлял, что в один день проявятся суперспособности, которым спасет мир, победит злодея и жизнь станет ярче.       Что ж. — Мысли материальны, — когда-то сказала Луна, которая выпуклыми глазами пристально вгляделась, нарушая любые границы, — Бойся своих желаний, Гарри. Они могут и сбыться, — улыбнулась.       Поттер и очнулся в одиннадцать лет, когда на хрупкое, тощее тело, не видавшее жизнь, сваливается непомерная слава и внимание. Ему было плевать. По крайней мере, чуть позже, когда привык к большому количеству людей, знающих его. Ему было плевать на славу и будущую, надвигающуюся ответственность за мир, пока под руками не крошилась кожа, осыпались мыщцы и стирался в пепел кости преподавателя. Он не хотел ничей смерти — просто пришлось, как и любому другому супергерою. Временами полусгнившее тело Квиррела является ему во снах, Гарри убеждает себя, что не виноват, только внутри что-то дрожит в противовес.       Мальчик-который-выжил идет по пустому, темному коридору, слыша лишь свои шаги, и эхо, сталкиваясь об стены, расширялось.       В детстве было легче всё делить на черное и белое, добро и зло, а сейчас всё смешалось в серую кашу. Герой обретает силу, спасает даму в беде и побеждает злодея. Всегда.       А Гарри из раза в раз врывался в воспоминания Риддла, окунув голову в Омут Памяти, и наблюдал. Как тот самый злодей из комиксов был вполне человечным. И мысль, которая появлялась на подкорках сознания, всплывала, когда Дамблдор пронзительно, но по-доброму глядел сквозь очки половинки, пугала. Они были похожи.       Он видел, с каким недоверием и страхом Том смотрел на молодого Альбуса, сообщавший о Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, и вспоминал себя, запертого в чулане, боясь, что его отправят в обещанную психушку или приют.       Наблюдал с каким едва скрытым отчаянием и надеждой, спрашивал о просьбе остаться в школе на лето и чувствовал единение в этом. Гарри так не хотел возвращаться к Дурслям, а Риддл боялся умереть от маггловских рук, и быть заваленным обломками приюта от бомбардировок.       Порой, хоть и стыдно признаваться, но любовался присматривался к точёной, аристократической внешности, бледной коже и тонкими пальцами, так крепко сжимающие палочку. — Тебе его жаль, Гарри? — мягко спросил директор, и он замешкался, отвернувшись от Омута Памяти. — Нет, — выдал он, но понимал, что слукавил. Дамблдор еще пару секунд рассматривал гриффиндорца, пытаясь определить ход мыслей мальчика.       Гарри пытается дышать, воздуха абсолютно не хватает, и он делает сильнее вдох-выход — не помогает. Герой обретает силу, спасает даму и убивает злодея. Так всё должно быть. Так правильно.       Но Поттер со второго курса вспоминает Риддла, запертого в дневнике, жадно желающего жизни, и обреченный страдать в маггловской тетрадке. Будь у него другая жизнь, стал бы он Лордом Волдемортом? Или судьбу не изменить?       Гарри прекрасно знал, что значит быть заложником судьбы, вьющей нитки вокруг, обрекая на трудности и боль.       Поттеру не повезло родиться Мальчиком-который-выжил, а Волдеморту — Томом Риддлом.       Ненавидеть его было намного легче, чем видеть столь схожую жизнь, мысли и чувства.       Особенно последнее. Неприятно, когда вспышки чужой агрессии настигают парня и он вспоминает свое детство, как исподлобья глядел на Дадли и его дружков и асфальт плавился под ногами от обиды. Он их пугал. Риддл пугал приютских детей.       Вспоминает прошлый год, когда злость была собственной и неконтролируемой, и то же самое чувствовал Лорд Волдеморт.       Поттер скатывается по холодной стенке на пол Астрономической Башни, не понимая свои чувства и поступки. Он не должен так себя чувствовать. Герой обретает силу, спасает даму и… Гарри не хочет его убивать. Он не хочет быть Героем.