Сказания о Гнилой Державе

Ах, Север... Каким, порой, безжалостным может быть этот край. На востоке его кошмарят великаны, которые поедают людей, а на западе тем же самым промышляют вампиры. Еще в древние времена на Вечно Хмурые Земли было наложено проклятье, которое навеки закрыло их от лучей солнца. Чем не лучшая среда для тех, кого губит дневной свет? Как только вампиры осознали свою силу, они быстро захватили власть, прибрав к рукам всех человеческих королей, которые были обязаны платить упырям дань людской кровью. Сами вампирские цари предпочитали следить за своим народом и от людей требовали лишь послушания и еды. Поэтому неудивительно, что такие масштабные события, как войны и восстания, проходили мимо мертвецов. Какое им дело до живых? Знали бы они, чем это обернется, думали бы иначе... Гемон Анархий второй с половиной, правитель Гнильденбурга, Кровавый Король и Узурпатор, скучающе сидел на троне и покручивал в руках кнут. За те тридцать четыре года, что он прожил, он добился многого. Убил предыдущего короля, казнил его вассалов, которые не успели сбежать, занял трон, убил всех своих братьев и сестер, привел народ к новой вере, строил храмы и монастыри, устраивал гонения магов и просто любил свой народ. У людей Гемона было к нему двоякое отношение. Они никак не могли решить, нравится им король или нет, ведь всякий раз, когда он делал что-то ужасное, затем он совершал великое добро. Полумер этот человек не любил. – ...и тогда я спросил его: "хочешь, что б твоя жена получила много денег?", он говорит: "да, конечно", а я ему: "она будет их получать по потере кормильца!" и отрубил ему голову к чертовой матери! – Гемон расхохотался, вспоминая смешную историю. Он обратил взгляд к оруженосцу, который в это время чистил его нагрудник, сидя рядом. – Что, не смешно? Да брось, тогда это звучало ого-го как! Это я просто так пересказываю. – Я знаю, ваше величество, я был там, – Вздохнул в ответ Бесник. Бесник Бреску был вечным оруженосцем короля. Ему уже давно минуло двадцать лет, а в рыцари его так и не посвятили, хотя его величество обещало. Сам он был по статусу графом, которым стал после смерти отца, но, увы, вернуться на родную землю Бесник не смог. Гемон не отпустил, аргументируя это тем, что ему нужен оруженосец, а Беснику будет большая честь, когда его посвятит в рыцари сам король. Впрочем, не только это держало юношу в главном замке Гнильденбурга. Бесник был голосом разума и совести для короля и его вассалов. Голосом, к которому не прислушивались, а потом жалели, чаще всего. – Ой, на все отмазки найдешь. Рассказывать тебе еще что-то... – король отмахнулся. – Сидишь тут с кислой рожей. Хоть бы улыбнулся для приличия. Слушай, Бесник, скажи честно, я тебе не нравлюсь? Я тебе не угодил как-то? Вот, какое плохое зло я тебе сделать успел? – Никакое, ваше величество, у меня просто лицо такое. Мне все Ваши истории очень нравятся, – юноша не попытался скрыть сарказм в последней фразе, чем вызвал недовольный "цык" со стороны короля. – Это из за титула, да? Из за шпор. – Нет, что Вы. Я посижу в оруженосцах хоть до тридцати, если Вам будет угодно. – Какой же ты противный иногда бываешь. "Ваше величество, в рыцарей посвящают в двадцать лет!", "ваше величество, не надо сжигать свои же деревни!", "ваше величество, не мешайте водку и грибы!" – Гемон принялся передразнивать своего оруженосца. Юноша бросил на короля взгляд, тяжело вздохнув. – Я живу вне правил, мальчик! Я король! Если я хочу, я буду мешать водку хоть с собственной кровью. И если я хочу, я буду посвящать в рыцари хоть в тридцать, хоть в сорок лет. – Я не сомневаюсь в этом, ваше величество... – Ответил Бесник. Он не стал напоминать Гемону о том, что он фактически не является его лордом, потому что графы служат герцогам, а как мы помним, вассал моего вассала – не мой вассал. Бесник попал к Гемону во время страшных завоеваний, когда будущий правитель ещё не был коронован, но прошёл год, и все изменилось. Сперва это давало надежду на более высокий титул в будущем, но дело в том, что сейчас Бесник Бреску сидит и чистит латы своего короля, имея титул графа, но не имея рыцарских шпор. – Ой, на тебя смотреть тошно, – Гемон отвернулся, положив голову на руку. Хандра была вечным спутником любого человека на Вечно Хмурых Землях, ведь здесь часто шли дожди, а небо закрывали непроглядные тучи. Тоска пробиралась в дома крестьян и в замки королей, а сейчас она поселилась в сердце Анархия и не давала покоя ни ему, ни его слуге. – Что будете делать? – спросил Бесник, желая хоть как-то наполнить мрачный зал разговором. – Не знаю... – протянул в ответ Гемон, скручивая кнут. – О, давай поедем по деревням и будем в каждой кричать о том, что соседняя горит! Развить мысль о странном понятии развлечений Гемону не дала прислуга. В тронный зал забежал красный от спешки глашатай. Он навалился спиной на двери, пытаясь отдышаться. Его испуганный взгляд встретился со взглядом короля, который выражал только растерянность и интерес, но даже этого было достаточно слуге, чтобы испугаться. – Ваше величество, мы случайно, клянусь господом Богом! – протараторил юноша, продолжая спиной держать двери. – Что вы натворили? Мне пора злиться? – Спросил Гемон, сев ровно. Тут раздался громкий стук. Глашатай зажмурился, прошептал молитву и наконец отошел от дверей. – Виорел Гото! Герцог вампирского короля Ионела Гольдбаха! – громко объявил герольд и поднял руку вверх, чтобы поприветствовать непрошенного гостя. Двери в главный зал открылись и его величеству предстал белый, словно мел, незнакомец в богатых одеждах, которые полностью закрывали его тело. Он был невысок ростом и немолод лицом. Его красные глаза светились в полумраке замка и хищно смотрели прямо на Гемона, а длинные уши чуть подергивались, прислушиваясь ко всему вокруг. За спиной его темного силуэта показались встревоженные воины. Они шли за вампиром, не зная, что делать и как ему помешать. Чем можно убить мертвого никто из них не знал. – Кто разрешил ему войти? – Гемон возмущенно обратился к своим слугам. Глашатай упал на колени, молясь, чтобы гнев господина прошел мимо. – Какой дурак пригласил этого ублюдка в замок? – Какая теперь разница, Эвмений? – улыбнулся упырь, показав длинные клыки. Он завел руки за спину и прошел ближе к трону. Король поморщился, стоило ему почувствовать гнилой запах трупа, который исходил от Виорела. – Эвмений? Разуй свои красные зенки, невежа! Перед тобой Гемон Анархий второй с половиной! – король развел руками, закинув кнут себе на плечо. Он даже не удосужился встать, чтобы поприветствовать гостя как положено. – Почему я это говорю? Бесник! – Его величество король Гемон Анархий второй с половиной, – представил монарха оруженосец, встав с места. – Кровавый Король, властитель Гнильденбурга. В голове вампирского посла поселилось множество вопросов. Почему Гемон, когда был Эвмений? Почему королевство вдруг стало называться Гнильденбургом? Почему людской король не преклоняет перед ним колено? И почему, бездна его возьми, он второй с половиной? Виорел смолк, не зная какой вопрос задать первым. Упырь выглядел растерянным. – Почему второй с половиной? – спросил он. Видимо, все нормальные вопросы остались где-то позади, пока он думал и размышлял. – Тебя это каким боком касается, кровосос? – резонно ответил Гемон. – Ты ввалился в мой замок без приглашения и даже не знаешь, кто в нем правит. За каким чертом ты сюда пришел? – Вообще-то, меня пригласили, – заметил Виорел, довольно улыбнувшись. Это был укор страже, которая не сразу узнала вампира под большим капюшоном и, сама того не замечая, пригласила странника внутрь. – Схватите его и привяжите к позорному столбу, – Гемон обратился к воинам. – Хочу опробовать на нем новый кнут, он меня уже злить начинает. – Стой! – вампир вскинул руки. – Я пришел сюда от лица своего короля, Ионела Гольдбаха. Мой государь желает знать, где дань, которую нам задолжало твое королевство? – Дань? – далее последовал неприличный каламбур с матерным словом в начале. Анархий был мастером говорить кратко, но понятно. Виорел мог с легкостью понять его отношение к этому вопросу после сказанного, но все равно решил переспросить, надеясь, что он ошибся. Никогда прежде людской король не позволял себе такую наглость в общении с высокопоставленным вампиром. – Что, прости? – Я сказал... – каламбур повторился. – Я твоего короля в глаза не видел! С какого черта я должен отдавать ему какую-то дань? Он не приходил сюда, когда я завоевал королевство, не поздравлял меня с победой и руку не жал. Я никому ничего не должен! Гнильденбург – свободное государство и в мертвой верхушке не нуждается, спасибо! Можешь возвращаться в ту бездну, из которой пришел! Ни одна капля крови моих гнильденбургцев не коснется ваших сраных клыков! Гемон ударил кулаком по ручке трона для убедительности. Это заставило Виорела вздрогнуть, а народ за дверьми восторженно ахнуть. Прислуга переглядывалась друг с другом, не веря, что Кровавый Король готов спорить с вампирами из за них. Только Бесник был не очень рад такому положению дел. Он подошел к монарху и чуть наклонился к нему. – Ваше величество, подумайте дважды, – проговорил оруженосец. – Мы не справимся, если вампиры пойдут на нас войной. Мертвых не убить дважды. – Бред! Кого угодно можно убить! – бросил в ответ Гемон. – Даже мою двоюродную тетку! Живучая же тварь была... – Послушай своего... – Виорел обвел Бесника рукой, не зная как его обозвать, слишком уж взрослый был для оруженосца. – Послушай его, Гемон. Юноша прав, исход войны решен заранее. Нужно ли тебе с нами ссориться? Тебе, наверняка, с трудом дался трон этого королевства, а потерять его ты можешь за считанные дни. Поэтому не советую тебе грубить мне или моему королю. Прими правила игры и живи спокойно. – О, трон дался бы мне с трудом, если бы вассалы предыдущего короля были бы смелее, – отмахнулся Гемон. – С такими трусами даже сражаться было неинтересно! Одного я как-то раз привязал за ноги к двум коням и погнал их в разные стороны! Его позвоночник с таким хлопком лопнул, умора! А другого... – Так, я понял, – остановил его вампир, постепенно понимая к кому попал. – Что по поводу дани? – А, дань... – Гемон скучающе положил голову на руку и вздохнул, окинув взглядом посла. Кровавый Король прищурился, что-то обдумывая, а после неожиданно вскочил с места и, размахнувшись, ударил кнутом об пол. Виорел чуть не взвизгнул, прижав уши от резкого щелчка, а Бесник и бровью не повел, хотя кончик плетки оставил след на полу совсем рядом с ним. Привык за годы службы. – Бесник! Тащи бумагу и чернила! – приказал король. – Я отправлю в вампирские земли своего посла! Пускай он договаривается о том, какая дань и каков долг. Гемон обернулся на Виорела и уши того задрожали от его взгляда. Чутье вампира говорило ему, что это не к добру. Но отказать в переговорах он не мог. Может, этот посол будет сговорчивее Гемона? Ну, или хотя бы глупее, чтобы его величество смог вывернуть все в свою пользу. Что ж, оставалось только надеяться... Позже, вернувшись обратно в родные земли, Виорел поспешил к своему королю. Ему было что рассказать, ведь помимо разговора с Анархием ему удалось поспрашивать простых людей об их короле. Услышанное привело вампира в ужас. Ворвавшись в тронный зал к вампирскому государю, он упал перед ним на колени, стукнувшись лбом об пол. – Говори, – холодный, как и его кожа, голос Ионела не выражал ничего. Вампир был одет в богатое платье, украшенное алыми камнями, которые сверкали почти так же ярко, как и его глаза, а тяжелая корона с острыми навершиями делала силуэт короля более зловещим. – Я был в королевстве задолжавшего Вам Эвмения, – начал Виорел, подняв голову. – Теперь там Гнильденбург, а правит в нем некий Гемон Анархий второй с половиной. Он имел наглость заявить, что ничего не должен вашему королевскому величеству и отказался приводить нам людей, но после решил послать к Вам своего человека, чтобы он договорился с Вами обо всех долгах и обязанностях. – Хорошо, – Ионел кивнул, посчитав, что это конец речи, но посол никуда не ушел. – Ваше величество... – сдавленно проговорил Виорел, борясь с самим собой. – Я ни в коем случае не имею никакого права указывать Вам или давать советы, но... – Но что? – бровь короля поднялась вверх. – Ну... как бы это сказать... Даже не знаю, как правильно выразиться... – Говори как есть. – Ваше величество, они конченые. В замке Гнильденбурга тем временем тоже не смолкали люди. Весть о том, как храбро Гемон вступился за свой народ уже обошла всю столицу и направлялась дальше. Из уст в уста народ славил своего Кровавого Короля, вновь прощая ему старые грехи за новый подвиг. Десять лет простой люд не знал горя больше, чем собственный правитель, а под вампирской пятой жизнь стала бы совсем невыносимой. – Ваше величество, кого вы хотите послать для переговоров? – спросил Бесник, сидя за письменным столом. Он был настроен далеко не так оптимистично, как другие слуги. – Пиши Злополучному Энтони, – улыбнулся Гемон, стоя у окна. – Он будет моим послом. Антонио Искандорф, он же Рыцарь Плохой Шутки, он же Злополучный Энтони, был герцогом Гнильденбурга, несмотря на свой юный возраст. В шестнадцать лет он уже являлся рыцарем и держал в своей власти немало земли, чем раздражал Бесника, которому даже в двадцать два все еще не дали шпор. Энтони был воспитан орлами, прекрасно владел их языком и перенял от них немало привычек, которые вызывали отвращение даже у Гемона. Впрочем, по всему Гнильденбургу он был известен своими плоскими каламбурами и несмешными пародиями. Услышав имя посла, Бесник вскинул бровь, но сомнения быстро покинули его. Энтони был симпатичен на лицо и мил в общении. Ну, когда не находил тему для шутки. Неудивительно, что выбор короля пал на него. Рано утром Энтони уже был в замке своего короля. Это был молодой курчавый парнишка в глупом цветастом наряде с широкополой шляпой. Антонио любил одеваться броско и бесполезно. – Я прилетел, как только увидел Ваше письмо! – говорил юноша, жуя что-то на ходу. – Что случилось, Гемон? – А ты не читал? – Кровавый Король шел рядом. – Нет, в письме не было картинок и мне стало скучно, – честно признался Энтони, закинув в рот еще один зубчик чеснока. Гемон поморщился. – Зачем ты жуешь чеснок? – Чтобы не заболеть, ваше величество! А то мало ли, сейчас осень, это дело такое. – Ладно, только, ради всего святого, не дыши на меня... Дело вот в чем, мы должны договориться с вампирами о кровавой дани и... – Ха! А может о кровавом Артеме? – Энтони щелкнул пальцами, в ожидании смотря на короля. – Ну... Даня, Артем... Поняли? – Да... – Гемон тяжко вздохнул. – В общем, ты должен поехать к вампирскому королю, который держит ближайшие к нам земли и обо всем договориться. Смотри, я расписал целый свиток, где есть все условия и соглашения. Тут нет картинок, но ты должен будешь зачитать его местному королю, понял? – Я поеду к вампирам? – радости на лице у Искандорфа было не занимать. – Ого! Я увижу упырей? Да это моя мечта! Энтони схватил свиток и сунул его себе за пояс, после чего поклонился Кровавому Королю, сняв шляпу. – Можете во мне не сомневаться, ваше величество! – широко улыбнулся юноша. – Гнильденбург будет свободен от их клыков! Даю орлиное слово! Антонио не пожалел, что надел сегодня лучший наряд с украшениями. Наверняка, вампирский король оценит его потрясающую шляпу, серебряные кольца и золотую пряжку на ремне. А Гемон Анархий будет им гордиться, когда Энтони вернется с союзником в лице самого сильного вампира! Взяв с конюшни лошадь, Злополучный Энтони двинулся в путь, закидывая в рот по зубчику. Он давно подмечал странный обычай у простых крестьян закрывать ставни, прятаться и убегать, когда он едет через их деревню. Юноша не понимал с чем это связано, но всегда расценивал такое поведение как великое уважение. Простой люд, должно быть, думает, что ему нельзя даже смотреть на молодого герцога. Хах, ну и народ! Извилистые тропы, леса и поля привели Злополучного Энтони в царство вампиров. Проезжая через ворота, он привлек внимание упырей, которые редко видели в своем городе живого человека. В нос ударил резкий запах гнили, от которого юноша закашлялся и зажал нос. К счастью чеснок немного спас его от смрада. Энтони вертел головой, рассматривая мертвых жителей города. Те шли за его лошадью, сверкая красными глазами и облизывая острые клыки. Они чувствовали, как внутри юноши бурлит кровь, отталкиваясь от сердца и разливаясь по всему телу, но не могли напасть, так как слышали, что он посол людского короля. – Простите, а где замок вашего государя? – обратился к вампирам Энтони, пригнувшись поближе, чтобы его слышали. Учуяв едкий запах чеснока, упыри, что стояли рядом, скривились. Они поспешили убежать прочь, пока их глаза не покрылись пузырями от чесночного духа. Тогда юноша обратился к другим, затем к третьим, пока толпа вокруг его лошади не исчезла. Вампиры теперь держались на расстоянии от посла и только один указал ему дорогу. Антонио посчитал такое поведение некрасивым, но судить упырей не брался. Ведь они, бедняжки, живут так далеко от обычных людей... Наверное, уже забыли все манеры. Мрачный замок привел Злополучного Энтони в восторг. Крепость, конечно мало чем отличалась от людской, но тот факт, что в ней живут знатные упыри делал ее особенной. Оставив лошадь, Антонио шел за стражником, который провожал его до главного зала. Воин старался идти подальше от посла, так как чувствовал ядовитый чеснок, но Энтони постоянно догонял его, чтобы не отстать, так еще и болтал без умолку. Если бы вампир мог дышать, он бы облегченно вздохнул, открывая двери тронного зала. Длинный алый ковер тянулся до черного трона его величества. Вокруг него стояли знатные вельможи и старшие слуги со стражей. Во мраке были хорошо видны их, горящие зловещим красным цветом, глаза. Все смотрели на Энтони, словно стая волков, которые только что окружили ягненка. Ионел поднял голову повыше, рассматривая посла. Тот с восторгом смотрел в ответ. – Посол от короля Гнильденбурга, Гемона Анархия второго с половиной, герцог Антонио Искандорф! – громко представился юноша, поклонившись. –Хах! А ведь мог быть посахаром! Поняли? – Что говорит твой король? – спросил Ионел, заинтересованно разглядывая молодого герцога. – Обычно "отрубите ему голову" или "пошел к черту" – ответил Энтони и только потом подумал. – А, вы о договоре! Сейчас. Он достал свиток, развернул его и принялся читать. Там были вполне ожидаемые слова о том, что королевство изменилось и вот уже десять лет им правит другой человек, который не преклонял колено вампирам, а значит и долга, как такового, у него нет. Но не это было главным. Пока Энтони читал требования своего короля, он то и дело вставлял шутку или каламбур, хихикая. На середине свитка с ним стали посмеиваться придворные вампиры, а под конец улыбнулся даже Ионел. Порой, шутки были такими глупыми, что даже смешными. Короля начал веселить этот простачок Антонио. – Как твое имя? – переспросил Ионел, когда юноша закончил читать. – Антонио Искандорф! – весело ответил герцог, скручивая свиток. Король встал со своего трона, расправив могучие плечи, и подошел к послу. Он немного поморщился, почуяв чеснок, но не отошел. – Ты мне нравишься, Антонио Искандорф, – проговорил вампир. – Простите, мне религия такое запрещает. – Ты не хотел бы уйти от своего короля к нам? Я бы присмотрел тебе место среди самых знатных своих вельмож. – Спасибо, не нужно, у меня дома семья, – улыбнулся Энтони, махнув рукой. – Их я тоже мог бы обратить в вампиров и тогда вы будете навечно вместе. – Разве и орлы могут стать упырями? – юноша вскинул бровь, подняв глаза на Ионела. Тот растерялся и бросил взгляд на Виорела, который стоял недалеко. Вампир развел руками и покрутил пальцем у виска. Видимо, слуга не преувеличивал, рассказывая о Гнильденбурге и его обитателях. – Ну что ж... Воля твоя, Антонио Искандорф, – Ионел подал ему руку и юный герцог с радостью пожал ее, отметив про себя какая она ледяная. Вдруг плоть упыря стала резко нагреваться. От кисти короля повалил едкий зловонный дым. – Ой! Ой! Вы горите! – Энтони стал хлопать по руке Ионела, не замечая как пара становится все больше от его прикосновений. Король зашипел от боли, оскалив клыки. – Прекрати! Прекрати! – зарычал он, пытаясь отвести от себя руки герцога. Схватив юношу за запястье, Ионел резко отдернул его и кольцо юноши задело его щеку, которая тут же покрылась волдырями и стала разливаться густым паром. – О, боже! Я помогу! – Теперь Энтони принялся сбивать дым с лица короля, придавливая его источник руками и тем самым делая только хуже. Ионел взвизгнул и стал вырываться, но от резкой боли, которая только нарастала, не мог сопротивляться людскому послу. Придворные вампиры и стража смотрели на это в изумлении и не могли пошевелиться. На их глазах мальчишка медленно убивал их короля. Никто просто не мог поверить в это. Облако зловонного пара скрыло их полностью, а крики Ионела постепенно сменились хрипами, пока не прекратились вовсе. Энтони не сразу понял, что произошло. Король просто куда-то пропал. Затем герцог посмотрел на свои руки. В них была вампирская корона и серый прах. Юноша в ужасе бросил взгляд на других упырей, глаза которых стало видно, когда пар немного рассеялся. – Я... Это как..? – Злополучный Энтони показал им корону и все поняли, что государя больше нет. – Я случайно... – Ты... Ты убил нашего короля! – зарычал Виорел, оскалив острые клыки. Его зрачки хищно сузились, а волосы встали дыбом. Другие вампиры в ярости показали свои зубы, начав обходить Антонио. Прыгать на него никто не спешил, ведь этот "простачок" как-то узнал про их слабости и явно был готов к нападению. – Я случайно! – юноша стал отходить к окну, сжимая в руках корону главного упыря. Он потянулся за своим мечом, но нечаянно задел связку чеснока, которая висела под его сумкой. Чеснок тут же покатился по полу, заставив вампиров взвизгнуть и отойти подальше от этой отравы. Воспользовавшись переполохом, Антонио прыгнул в окно, издав птичий крик. Могучий орел появился из ниоткуда и подхватил своего названного брата когтями, полетев прочь от вампирских земель. На Гнильденбург уже опустилась ночь, когда Злополучный Энтони вдруг открыл окно и пролез в покои своего лорда. – Ваше величество! – юноша запрыгнул на кровать и стал будить короля, обливаясь слезами. – Я случайно! Клянусь небесами! Ваше величество! – А? Что? – Гемон проснулся, подняв сонный взгляд на вассала. Узнав Энтони, он убрал нож под подушку и сел, протирая глаза. Его ночная рубашка была расшита милыми цветами, а колпачок украшали звезды. – Энтони, что произошло? Какого черта ты делаешь у меня ночью? – Я случайно убил вампирского короля! Я убил Ионела Гольдбаха! – ответил юноша, показывая корону. Он жалобно всхлипнул, не прекращая плакать. – Я не специально! Клянусь Вам! – Ох, Энтони, это очень нехорошо, – Гемон покачал головой с ноткой отцовской строгости в голосе. – Но теперь ты уяснил важный урок в своей жизни, верно? – Какой? – Антонио шмыгнул носом, вытирая слезы рукавом. – "Не убивай короля вампиров", – пожал плечами король. – Сходи утром в церковь, покайся и больше таких ошибок не допускай. Хорошо? – Хорошо... – юноша кивнул и Гемон похлопал его по спине, приобняв. – Иди спать, а корону мне оставь. Я решу, что с ней делать, – Кровавый Король потрепал герцога по кудрям и тот, все еще всхлипывая, покинул спальню короля. Утром о происшествии стало известно всему замку, а за ним и всему Гнильденбургу. Люди никак не могли поверить в то, что человек смог убить короля вампиров, так еще и выбраться из его замка живым. Конечно, и до этого ходили слухи о том, что существует некий герой, который способен убить мертвого, но сейчас простой народ Гнильденбурга убедился в его существовании. Раз Энтони смог, то и другой сможет. – Откуда Вы знали о том, что Энтони сможет убить Ионела? – спросил Бесник, стоя рядом с королем, который что-то писал на бумаге. – Я не знал, – пожал плечами Гемон, улыбаясь. – Просто Энтони не был бы Злополучным, если бы с ним и с окружающими его людьми что-нибудь не случилось. Этот мальчишка имеет дар приносить несчастья туда, куда он приходит, поэтому крестьяне его и боятся. Я не знал, что случится, но я знал, что что-нибудь случится обязательно, понимаешь? Кровавый Король глянул на Бесника и ухмыльнулся. – Вот поэтому у Энтони и есть шпоры. – Я так и понял, ваше величество... Гемон рассмеялся и подошел к окну, на котором сидел его ворон. Король передал птице послание, которое она схватила клювом. В цепкие лапы ворон взял корону почившего Ионела и, взмахнув огромными крыльями, скрылся в небе. Этим же утром вампирский король соседних с Ионелом земель заметил, как почтовый ворон стучится к нему в окно. Стоило впустить вестника внутрь, как тот зловеще захлопал крыльями, облетел зал по кругу и бросил к ногам короля черную остроконечную корону, украшенную алыми камнями, после чего передал само послание, сев на изголовье трона. Небольшой лист нес в себе всего несколько коротких слов: "Так будет с каждым".