Now or Never

— Господи, ты ведь ещё не служил, а у нас уже будет ребёнок. — Жуя виноград бормочу себе под нос, пока Чимин заливается довольным смехом, наблюдая за этой картиной со стороны. — И что потом, тебя не будет полтора года, а я сиди и жди? — У тебя будет шесть нянек. И вообще я не собираюсь в армию ближайшие два года. Паку тяжело разговаривать, потому что постоянно хочется смеяться с той картины, что я без конца что-то ем. Именно по этой причине в его доме теперь так много фруктов и овощей, потому что пару недель назад он уже выслушал слезливую историю о том, что я скоро наберу вес и он меня разлюбит из-за этого. Вообще, его забавляли подобные эмоциональные всплески, но при этом он был строг и к себе, и ко мне, вспоминая прошлую попытку стать семьей. Я была у врача в Америке прежде, чем совершить перелет в Корею с четким понимаем, что в ближайший год я не смогу вернуться в штаты, но и в Сеуле Чимин отвез меня в больницу. Хотя, скорее эта поездка была для его собственного успокоения, нежели для моего — потому что чувствовала я себя отлично. В целом, этот мужчина за минувшие три месяца ровно трижды посещал со мной врача для контрольного исследования, учитывая мой анамнез, и ещё дважды пытался уговорить съездить внепланово. Никаких тяжестей, больше прогулок на свежем воздухе, никаких тренировок с ними даже ради развлечения, поменьше сидения на одном месте, абсолютно точно я не полечу с ними на какие-то концерты или в туры. Он постарался сделать всё, что только возможно, чтобы избежать стрессовых ситуаций для меня в подобном положении. Чимин сейчас был именно тем парнем из романтичных фильмов, который поедет за фисташковым мороженным в какой-то магазинчик, потому что там оно вкуснее, чем в магазине у дома. Компанию мы до сих пор не оповещали, как и любые медиа-порталы, наслаждаясь этим событием в очень тесном кругу самых близких людей. И нам нравилось именно так. Чимин открывает входную дверь после короткого звонка, а в следующее мгновение в квартире появляются парни с какой-то невероятной кучей пакетов. Следом за ними забегают несколько собак, присутствие которых абсолютно точно сбивает меня с толку, просто потому что я настолько привыкла видеть ребят без питомцев, что иное не срасталось в моей голове, хотя я прекрасно знала, что у них есть пушистые любимцы. Бам-и, Холли, Микки и Ёнтан абсолютно моментально стали ощущать себя как дома, разбредаясь каждый по своим углам под всеобщее ворчание. Я доедала очередную ягоду винограда, когда компания друзей наконец-то заметила меня. — А я то думаю, где наша главная арми-бомбочка, а она что-то жует! — Со смехом выпаливает Тэхен и парни на несколько мгновений притихают, когда я невольно прищурилась, смерив шутника взглядом. Да, я прекрасно знала, что за четыре месяца беременности уже успела заметно округлиться, но должно быть не трудно догадаться, что подобные шутки могут стоить ему как минимум пары синяков. — Он сейчас пошутил про мой вес? — Наигранно обиженно я поворачиваюсь к Чимину и Юнги, которые оба выглядят крайне растерянными, словно бы вообще не понимают, как им правильнее сейчас отреагировать. Как будто правильный ответ на этот вопрос вообще существовал. Так же наигранно моя нижняя губа начинает дрожать, давая семи мужчинам понять, что я готова заплакать в любой момент. — Я что правда стала как бомбочка? А что тогда будет дальше? — Тэхён! Аащщщ! — Ругаясь вскрикивает Джин, следом отвешивая младшему легкий подзатыльник из-за чего все собаки подскакивают со своих мест. Чимин приходит в себя первым, среди этой драматичной сцены и тут же по-доброму усмехается, укрывая меня в своих объятиях буквально в следующее мгновение. — Он просто завидует, что ты сейчас можешь попросить его сходить тебе за шоколадкой и он не сможет отказать. — Пак коротко касается губами моих, а затем я перевожу хитрый взгляд на Тэхёна. — Правда не сможет отказать? Сейчас на него смотрели уже все, из-за чего он заметно напрягся. — Агааааа, я подготовился! — Восклицает Тэ, чуть ли не подскакивая на месте, а затем начинает разбирать один из многочисленных пакетов, с которыми они все пришли, доставая оттуда сок, фрукты, мои любимые леденцы, мармелад и только в самом конце мятную шоколадку, протягивая её в мою сторону. — Я знал куда шел! — Я не хочу мятную. — Это был акт мстительного издевательства. — Хочу карамельную. — Это же так сладко. — Почти шепотом протягивает Чимин мне на ухо. — Карамельную. — Парни громко засмеялись, а Намджун в это мгновение сочувственно хлопает Тэ по плечу. — Ты правда не сможешь ей отказать. Тёхен обреченно выдыхает, казалось бы, весь воздух из лёгких, затем устало поправляя темные волосы и направляясь в сторону входной двери под смех своих друзей. Эти моменты кажутся максимально комичными и одновременно с этим наполненные какой-то фальшивой драмы. Не выдерживай, я сама начинаю смеяться. — Тэхё-ё-ён, не нужно никуда идти, пожалуйста! Я пошутила… — Парень заметно расслабляется под смех друзей и наигранно ворчливо возвращается обратно, а я подзываю Ёнтана поближе к себе и ловко подхватываю пушистого медвежонка на руки, воркуя с собакой, который активно облизывает мне лицо. Боже, парни притащили столько всего, что мне становилось неловко от их заботливости. Пока эта семерка, пребывающая в своей атмосфере, оккупировала кухню, я же ловко устроилась на полу рядом с диваном, а вокруг меня так же уютно расположились три собаки, потому что Ёнтан отказался слезать с рук. Бам положил свою теплую голову мне на ноги, а Холли и Микки уснули рядом друг с другом с другой стороны от Бама. Семерка друзей же громко смеялась где-то в радиусе кухни, пока готовили такую привычную гору закусок и при этом не забывали про своё ледяное пиво. Время от времени закуски перемещались с кухонного острова на столик рядом со мной и при этом ни единая пушистая мордашка даже не обращали внимания на происходящее вокруг, мирно сопя рядом со мной. Ёнтану вообще было удобнее всего, особенно когда он устроил свою небольшую пушистую мордашку на моем уже округлившемся животе. — Ёнтан занял моё место. — Усмехнувшись заявляет Чимин, когда они, наконец-то, заканчивают возиться на кухне и всей компанией перемещаются ко мне. Пак без колебаний падает на пол рядом со мной, а следом уже и остальные опускаются на пол вокруг этого столика. Бам лениво переползает поближе к Чонгуку, Холли предательски забирается на руки к своему папочке — Юнги и только Ёнтан и Микки остаются там, где и были. — Да нет, ты там поселился — то основательнее. — Выпаливает Джин и спустя мгновение подвисания начинает смеяться, когда я запускаю в него подушку. — Сокджин! — Ладно-ладно, я постараюсь больше так не шутить, но ничего не обещаю. — Джин поднимает руки в извиняющемся жесте, а после поднимает свой стакан с пивом и протягивает к центру стола, как бы призывая друзей чокнуться с ним стаканами перед тем, как сделать несколько глотков. И парни охотно его поддерживают. — Ты уже присмотрел новый дом? — Хосок протягивает Паку немного маринованного корня лотоса, задавая этот вопрос и пока мой мужчина активно хрустит, я могу лишь удивленно осмотреться по сторонам. — Зачем тебе ещё один дом? — Он вкладывает мне в рот такой же кусок лотоса и затем целует в нос. — Апартаменты не очень удобное жилье для ребенка. — Пак невероятно спокоен. — Поэтому я подумал, что стоит приобрести дом. — Дом — это автоматически не центр города, тебе будет удобно добираться до компании? Да и парни в основном живут в жилых комплексах Сеула. Может быть стоит просто сменить комплекс и выбрать первые этажи? Хотя я абсолютно не понимаю, почему тебя не устраивает нынешняя квартира — она же огромная. — Вас тоже скоро станет больше. — Встревает Чонгук-и. — У вас будет такой большой ребенок, что займет всю квартиру? — С абсолютно скучающим видом уточняет Юнги и не выдержав я начинаю смеяться. — Юнги-и-и! Вы все неисправимы! Что бы не происходило — для шутки всегда найдется время! — Но… Я вед даже не думал шутить. — Зато ребенку всегда будет весело с такими классными дядями. — Довольно воркует Сокджин, после подмигивая мне, а я поворачиваюсь к Чимину, который сидит рядом. — Что нужно сделать, чтобы не подпускать их всех к нашему ребёнку? — От этого вопроса мы все вновь начинаем смеяться и затем я лишь слышу фразы о том, что у меня ничего не получится в попытках оградить ребенка от них. — Кстати, вы уже узнавали пол? Мы с Чимином молча переглядываемся, а после так же молча киваем, а друзья ещё несколько мгновений выжидающе смотрят на нас, в ожидании продолжения. — Мы не скажем. — С улыбкой протягиваю я, откусывая у Чимина из рук кусочек лотоса. — Чтоооо? Да почему? — Потому что иначе вы сейчас уже начнете выбирать подарки, скупая всё подряд, потому что вы все обожаете детей. Я хочу, чтобы вы были мудрыми дядюшками и не транжирили свои миллиарды на детские вещи. — Чимин? — Я с ней согласен. — Ооооооо… Ну ясно. — Их голоса смешались в одно сплошное корейское ворчание, заставляя меня рассмеяться в очередной раз, а после я аккуратно пересадила Ёнтана на руки к Чимину и попыталась подняться как можно более ловко, хотя в конечном итоге сидящему рядом Хосоку пришлось мне помочь, придерживая за спину. — Спасибо. — Мы обмениваемся улыбками и взъерошив ему волосы я ухожу на кухню. Эта посиделка предательски вернула меня в начало всей нашей истории, когда мы собирались у Намджуна дома за играми в приставку и неловкой болтовней на двух языках, когда единственным человеком, с кем я могла поддерживать диалог был только РМ. Когда Тэхен бормотал мне о том, как я понравилась Чимину, когда все бантаны заснули в комнате буквально на тех же местах, где недавно развлекались. Когда Намджун чуть не снес телевизор, пока Джин играл в приставку. Боже, как много времени прошло с тех пор? А сколько прошло с той вечеринки в штатах? У Чимина до сих пор на телефоне фото с того вечера стояло на основном экране. Следом я вспоминала тот вечер, когда готовила парням рамён, потому что бедный Тэхён изображал голодный обморок. Именно этим же я и планировала заняться сейчас, потому что не могла бороться с воспоминаниями и они были куда сильнее. Возможно, эта эмоциональность и повышенная нежность была связанна с беременностью, а возможно и то, что я хотела показать этим парням свою любовь к ним. За своими глупыми шутками и гоготом они даже не заметили, что я начала готовить и очнулись только когда я поставила перед ними несколько порционных тарелок и кучу их острых соусов. — Это… Ты приготовила… ? — Тэ бодро подскочил со своего места и за несколько размашистых шагов добрался до кухни, как счастливый ребёнок. — Аааащщщ, парни, это правда рамён! Он в таком же восторге хватает большую кастрюлю с рамёном, чтобы я не переносила её сама на столик и напевая себе что-то под нос, начинает накладывать всем порции, когда ставит ужин на стол. Чимин протягивает ко мне руки и я без раздумий опускаюсь к нему на ноги и прижимаюсь спиной к его теплой груди, наблюдая за этими счастливыми взрослыми детьми, уплетающими лапшу. Пак же обнимает меня так, что обе его руки уверенно накрывают мой живот, а голову он кладет на моё плечо и в какой-то момент начинает смеяться, так же как и я наблюдая за друзьями.

***

Мы заехали в Биг Хит, как сказал Чимин, буквально на несколько минут по пути на очередное УЗИ, но вот я сидела в его машине уже порядка двадцати минут в утомительном ожидании, переодически поглядывая в сторону центрального входа. Как правило, общая территория здесь хорошо охранялась и в целом, желающих ухватить себе кусочек любимого артиста можно было встретить не то чтобы слишком часто. Иногда я сталкивалась с фанатами, которые умело прикидывались зеваками, чаще встречалась с репортерами, но всё же тут в этом плане было тише, нежели в Калифорнии. Из-за свежей осени я натянула на себя фиолетовую худи, над которой работал Чимин, выпуская собственный мерч, но проблема заключалась в том, что на шестом месяце беременности она не казалась такой уж свободной, как мне того хотелось, пускай и пришлось взять один из самых больших размеров. Мы всё ещё старались лишний раз не светиться на улице, не привлекая внимания к моему положению и до сегодняшнего дня это получается весьма успешно. Устав сидеть в его машине, я лениво выползаю на улицу, вдыхая полной грудью прохладный воздух Сеула и стараюсь не отходить далеко от Porsche, прекрасно понимая, что скорее всего попаду в чьи-нибудь объективы. Просто прислоняюсь к машине и продолжаю ждать своего мужчину, из-за которого мы опаздывали на прием, не смотря на то, что просто стоять невероятно утомительное занятие. Я не знаю замечаю, как по мне подходит женская фигура в светлом пальто и только когда она начинает говорить, я неосознанно пугаюсь, дернувшись от внезапного прерывания полета мыслей. — Кажется, нам суждено встречаться в этом здании. — На лице девушки довольная, но заметно натянутая улыбка, когда я оборачиваюсь в пол оборота. — О, я тебя напугала… Извини, просто увидела знакомый силуэт и решила подойти поздороваться. — Извини… Джекки, верно? — Я прекрасно знала как зовут стоящую передо мной девушку, но мне слишком сильно хотелось увидеть, как изменится её лицо. — Снова деловая встреча? — Можно и так сказать. Ты снова к друзьям? — Улыбка с её губ так и не сходит, но для меня это выглядит забавным. — Скорее в ожидании одного миллиардера. — Пожимаю плечами, сообщая это как бы между делом. — Разве это не самый верный способ найти себе отношения — просто появляться там, где казалось бы тебе совсем не место? Пару мгновений мы играем в молчаливые гляделки, при этом каждая из нас понимает о чём идет речь. Я прекрасно знала, что Джесси не остановилась в своих попытках флиртовать с Чимином даже после того столкновения со мной в коридоре здания Биг Хит. Её не смущало мое присутствие на том концерте Гарри, не смущало моё присутствие в Сеуле, ну, а меня совсем не смущало то, что я могу без зазрения совести тыкать её носом в её же проколы. Потому что Чимин осадил её за одну короткую встречу уже давным давно. — Давно ничего о тебе не слышала… Завязала с карьерой, раз уж теперь подыскиваешь миллиардера у дверей Биг Хит? — Сама того не осознавая, я весело рассмеялась и обернулась к ней всем телом, в этот же момент замечая как из дверей здания выходит знакомый силуэт. Да, Джесси бесспорно замечает мою беременность, но не успевает высказать какой-то реакции, потому что Пак оказывает рядом со мной быстрее, коротко целуя в губы и извиняясь за ожидание, а только потом здороваясь коротким поклоном с Джесси. — А вот и мой миллиардер. — Да, я даже не скрывала своей самодовольной улыбки, когда Чимин открывал передо мной дверь машины. — Мы опаздываем, ёбо. — Была рада встрече. — Ло-о-ожь. Джесси лишь растерянно кивает, после кивает и отходит в сторону, ещё какое-то время наблюдая за нами, пока Чимин е выехал с парковки на проезжую часть. — Что она хотела? — По-язвить, но мы с малышом, кажется, немного её сломали. Чимин в этот момент хохотнул, положив свою ладонь на мой живот. Несколько секунд и наш ребёнок с силой пинает меня, из-за чего Пак растеряно хлопает глазами, с силой схватив руль рукой, чтобы не потерять управления. — Ты…? Ты почувствовала? Теперь невольно хохотнула я, накрывая его ладонь на моем животе своей, чтобы он ещё раз почувствовал эти акты избиения меня изнутри. — Каждый раз реагируешь, будто бы это случилось впервые. — Он мягко гладит мой живот, при этом не отвлекаясь от дороги. — Просто каждый раз это не менее удивительно, чем впервые. Мы так и продолжали дорогу, одной рукой он уверенно управлял автомобилем, вторую же не убирая от моего живота даже не смотря на мои попытки это исправить. Мне казалось, будто бы он боялся пропустить новые движения нашего ребёнка внутри, хотя даже в ночи этот мужчина мог проснуться с вопросом «Малыш пинается?», а получая сонный отрицательный ответ я почти всегда слышала лишь «Жаааааль, я так по этому соскучился». Пак гладит меня по волосам, когда прохладный датчик УЗИ аккуратно прикладывают к низу моего живота, выводя на экран аппарата не самое понятное для нас изображение. — Всё ведь хорошо, господин Хюн Ки? — Наш врач поднимает на Чимина взгляд и по-доброму ему улыбается. Конечно, абсолютно естественно и логично, что Чимину здесь все улыбались и кланялись, ведь его статус в Корее был… Высок, остановимся на таком варианте. Многие компании бы хотели сотрудничать с любым из семерки бантанов, поэтому, когда наш выбор остановился на этой клинике и конкретном враче — нам объективно шли на уступки во многих аспектах. Например, мы могли опаздывать на время записи, но нас всё же принимали, как это происходило сейчас. — Господин Пак, всё в полном порядке, Вам не о чем переживать. Самое опасное время для плода уже прошло, поэтому сейчас Вы и госпожа Пак можете просто наслаждаться беременностью. — Госпожа Пак? В какой момент моё имя здесь сменилось? — Вас что-нибудь беспокоит, госпожа Пак? — Врач Хюн Ки убирает датчик УЗИ обратно в аппарат и подает мне мягкое полотенце, чтобы убрать остатки геля с кожи. — А гипер заботливый отец ребёнка считается? — Я расплываюсь в довольной улыбке, поднимая взгляд на Чимина, который закатывает глаза, что бесспорно забавляет врача. — Думаю, что господин Пак просто очень переживает за Вас и ребёнка. Если я правильно понимаю, Ваша последняя беременность замерла? — Да, это было около двух лет назад. — Она тогда слишком активно тренировалась перед концертами, совершала длительные перелеты, невероятно много работала. — Чими-и-ин. — Что? Так ведь и было. Теперь глаза закатывала я. — В любом случае, сейчас всё протекает так, как и должно. Если Вас что-то будет беспокоить в Вашем состоянии, Вы можете сразу же приезжать в клинику. У Вас всё ещё сохраняется предрасположенность к преждевременным родам, но на данный момент предпосылок к этому нет. Постарайтесь сильно не активничать, поменьше работы и напряжений. — За это у меня есть ответственный человек. Чимин с благодарностью пожимает руку врачу, при этом в жесте уважения кланяясь ему достаточно низко и сама того не замечая, я повторяю его действие. Самое невероятное, что господин Хюн Ки так же кланяется и нам, прежде чем завершить прием. На выходе из клиники мы по-дурацки попадаем ровно в объективы немногих камер, но в целом, нам уже было всё равно. Мы даже помахали репортерам в камеры, следом я поправила худи на своем теле, которая предательски облегала сильно округлившийся живот. — Оооо, как быстро тебе позвонит компания? — Они уже в курсе. — Спокойно говорит Чимин, крепко сжимая меня за руку, пока провожает до автомобиля под щелчки фотокамер. — Когда ты успел? — Мы ради этого сегодня и заезжали в компанию. Я полагал, что мы не сможем оставаться сегодня незамеченными, да и в любом случае уже никто и ничего не сможет сделать с этой ситуацией, ёбо. — Что сказал Ши Хёк? — Он заедет в гости. — Чимин довольно улыбается, а после помогает мне сесть в машину, затем обходя её и устраиваясь за рулём. — После того, как мы вернемся из тура. Господи, я совсем забыла, что они уезжают в тур со дня на день, хотя как вообще можно забыть о чем то подобном, особенно если учитывать тот факт, что подготовка к туру занимала у них практически всё свободное время. Ну, по расписанию тур планировался на два месяца, а мои роды будут лишь через три, только поэтому я не сильно переживала обо всем этом. К рождению своего первенца Чимин уже вернется в Сеул и будет рядом. Разве что самые физически-тяжелые месяцы я проведу практически одна. Он предложил помощь своих родителей и брата, но мне так не хочется их беспокоить. Да и к тому же я всё ещё не была уверена в том, что его семья меня принимает. Одно дело быть в почете у друзей, а совсем другое у семьи. Да, наша оплошность ещё была и в том, что мы познакомились только тогда, когда я уже была беременной — не самый потрясающий повод для знакомства, а особенно в Корее. Особенно учитывая, что свадьбу мы даже и не обсуждали. В общем, его мама относилась ко мне тепло, но мы взаимно старались друг друга не тревожить лишний раз. С отцом было ещё тяжелее, а вот с его братом у нас сложились вполне себе приятные взаимоотношения. Правда я не планировала беспокоить брата своего мужчины вопросами о своей беременности. — Пожалуйста, если будешь себя плохо чувствовать, пока я буду в туре, сразу вызывай скорую или попроси Чихёна тебя отвезти. Не геройствуй, ладно? — Согласно киваю, понимая всё его волнение. — Только если ты пообещаешь мне вернуться к рождению нашего ребёнка и не оставлять меня одну. — Он усмехается, но кивает. — Обещаю.

***

Чихён передает мне обратно мой же мобильный телефон, где на экране радостно ворковал его старший брат. Чимин выглядел очень уставшим, но при этом на его лице сияла правда до невозможности счастливая улыбка. — Жаль, что тебя здесь нет, ты была бы в восторге от этой атмосфера. Арми невероятные. Я слышала на заднем плане многочисленные крики за сценой и… Это так привычно для их концертов, даже учитывая те, что мне довелось посещать. — Ты сам запретил мне лететь с вами. — Он улыбается, поправляя волосы, а после в кадре проскальзывают такие же счастливые Джин и Гук-и, коротко помахав мне в камеру и отправляя несколько воздушных поцелуев. — Это был не я, а врач. — Мы можем спорить бесконечно, но я бы хотела услышать, что вы уже собираетесь домой… Я очень соскучилась, Чимин. — Я тоже соскучился, ёбо. — Он коротко целует свой экран, как бы передавая мне поцелуй, а после снова довольно улыбается. — Вылетаем утром, из Токио не долгий перелёт. — Завтра уже будешь рядом? — Могу ещё притащить шесть обормотов. — Он начинает смеяться, когда Тэ показывается в кадре, при этом крепко обнимая Чимина за плечи. Даже после целого тура у них оставались силы дурачиться — невероятно. — Согласна на всё, лишь бы ты уже был дома. — Чихён тебя достает? — Что? — Я перевожу непонимающий взгляд на его брата, а затем вновь на Чимина. — Боже, нет, твой брат чудо. Я бы сошла с ума здесь без него. -… Нам пора собираться, чагия. Я тебя люблю, увидимся через пару часов. — И я тебя люблю, прилетай скорее. Чихён остается со мной до глубокой ночи, мы вместе играли в приставку и уничтожали стратегические запасы разнообразной еды в этом доме, лишь время от времени я чувствовала дискомфорт по всему телу, но абсолютно не придавала этому значения, так как к концу подходил восьмой месяц беременности и размеры моего живота и меня в целом сильно изменились. Боль в спине стала моим верным спутником, ноющая грудь держалась на втором месте, постоянная тяжесть и усталость в целом тоже не уступали. Поэтому легкий дискомфорт возникающий время от времени по всему телу совсем не отвлекал меня от игр с братом Чимина. — Скажи честно, это Чимин попросил тебя остаться здесь на ночь, пока он сам не приедет? Парень кидает на меня растерянный взгляд, заставляя улыбнуться и устало покачать головой. — Он сказал, что вы назовете ребёнка в мою честь, как я мог ему отказать? Сейчас я рассмеялась ещё громче, хлопая Чихёна по плечу. — Извини, но он тебя жестоко обманул. — Парень наигранно обиделся. — Я чувствовал! Придется отобрать его приставку тогда. Мы ещё какое-то время потратили на то, чтобы хоть немного прибраться, а после я предлагаю Чихёну все-таки остаться в одной из гостевых комнат и не ехать домой глубокой ночью. Сильно он не сопротивлялся, да и было вправду слишком поздно, но даже не смотря на это я совсем не могла заснуть. Ноющая боль внизу живота то появлялась, то исчезала, сводя меня с ума. К ней же иногда добавлялась и боль в пояснице, не позволяя мне заснуть хотя бы на час. Уже утром я совсем отчаялась в попытках поспать и, как оказалось, теплый душ совсем немного снимает усталость и неприятную боль в теле. Одеваюсь, устало плетусь за кофе, перед этим собрав волосы в пучок. Мне не хотелось будить младшего Пака в такую рань, поэтому я старалась вести себя как можно тише. Но мои планы ломаются, когда я беру чашку для кофе и резкий приступ ноющей боли эхом разносится по всему телу, вынуждая меня уронить предательский стон в пространство, роняя и кружку. Брат Чимина вылетает из комнаты буквально через несколько мгновений, а следом подходит ко мне, придерживая за руку. — Эй-эй… Что случилось? — Ммм… Стало резко больно. — Выпрямляюсь, с благодарностью кивая Чихёну. — Но вроде бы уже легче. — Ты уверена? — Да-да. Иди отдыхай дальше, я пока что всё уберу. — Давай помогу. — Парень опускается на пол, собирая осколки кружки. — Чихён, не поранься, пожалуйста. Давай я сама… — Успокойся, я всё сделаю. Пока что возьми другую кружку. — Спасибо… — Неуверенно бормочу и собираюсь дотянуться до другой кружки, но ровно в это же мгновение новый приступ такой же тупой боли сводит меня с ума, вынуждая опять застонать от неприятного тянущего чувства. — Эшли? Но я могу только зажмуриться от боли, прикладывая ладони к низу живота, будто бы это вообще может чем-то мне помочь сейчас. — Давай — ка поедем в больницу. — Я просто согласно киваю, а Чихён буквально сразу же заканчивает с осколками, хватает мою сумку с документами, свою куртку и ключи от машины, затем помогая мне добраться до машины, хотя приступы больше не повторялись. Когда мы выезжаем с парковки, младший Пак набирает номер Чимина, который отвечает практически сразу. — Вы прилетели? — Что-то с Эшли? — Мы едем в больницу, у неё какие-то боли… — Самолет только приземлился… — Я не слышу остальные его слова просто потому что ноющая боль возвращается ко мне вместе со звоном в ушах. С губ вновь срывается не громкий стон из-за отчаянной попытки перетерпеть это ужасно неприятное чувство. -… Поеду сразу в больницу. Не отходи от неё ни на шаг! Пак сбрасывает звонок, когда машина тормозит у центрального входа в частную клинику. Удивительно, что мы не встряли в пробки в такое время, но в целом меня сейчас это мало беспокоило. Пока я растерянно озираюсь по сторонам в холле клиники, Чихён невероятно уверенно и спокойно разбирается своими документами, врачами и прочим, потому что через несколько мгновений ко мне подходит помощница господина Хюн Ки. — Госпожа Пак? Как Вы себя чувствуете? — Какая-то непонятная боль… — Как давно? — Часов с трех утра. — Замечаю удивленный взгляд Чихёна, который явно не понимал, почему я не сказала ему об этом раньше. — Пройдем-те со мной, госпожа Пак. Господин Пак? — Нет-нет, это не тот господин Пак… — Я поворачиваюсь к младшему и с благодарностью киваю. — Поторопи Чимина, пожалуйста. Приветливая девушка аккуратно провожает меня до смотрового кабинета, в котором я уже бывала много раз и помогает снять верхнюю одежду ровно в тот момент, когда приступ боли вновь повторяется, заставляя мои колени подкоситься и если бы не смотровое кресло рядом со мной, то скорее всего я бы рухнула на пол. Помощница господи Хюн Ки мягким движением помогает мне выровняться, а после аккуратно гладит ладонью по пояснице, волшебным образом облегчая мне боль. — Бо-о-оже… Спасибо… — Госпожа Пак, учитывая Ваши нынешние жалобы и частота приступов, у Вас начались схватки. Операционная комната готовится… — Подождите-подождите… Ещё слишком рано. Только завтра начнется девятый месяц. — Тогда я приглашу господи Хюн Ки. — Подождите… Я не могу… Это… Рано! Ещё рано. — Пожалуйста, успокойтесь, госпожа Пак. — Девушка разговаривает со мной очень спокойно. — У Вас хороший срок, с ребёнком и с Вами всё будет в порядке, не переживайте. Ваш супруг хотел присутствовать… Всё, в какой-то момент я отключаюсь от реальности, поддаваясь новому приступу боли, который на этот раз оказался практически невыносимым, вынуждая меня застонать громче. Я не слышала, что говорит эта девушка, не понимала насколько быстро или медленно протекает сейчас время. Я не понимала, в какой момент я переместилась из смотрового кабинета в светлый и просторный зал. На мне уже не было привычной одежды, лишь медицинская. Эта боль сводила меня с ума до такой степени, что я переставала слышать голоса людей вокруг. — Где Чимин…? Я не хочу… Мне нужен Чимин… — Дыхание окончательно сбилось, когда между попытками не застонать от боли я пыталась отыскать своего мужчину, лежа на больничной постели. — Я не могу без него… В следующее мгновение с моих губ срывает уже громкий крик, когда боль внизу живота резким толчком усиливается, затем растекаясь по всему телу и пробираясь, кажется, даже да клеток мозга. Никогда не испытывала даже отдаленно напоминающей боли подобного масштаба. По щекам стекают горячие слезы, потому что у меня уже не было сил, а эта ужасная боль отбирала скупые остатки. А затем чья-то горячая рука с силой сжимает мою и такие же горячие губы несколькими касаниями проходятся по моему лицу. Кто-то убирает волосы с моего лица, но в глазах настолько темнеет, что я даже не понимаю, кто рядом со мной. — Я здесь, ёбо, я здесь… Ты умница… Пожалуйста, дыши как просит врач… — Чимин… Не могу… Он вновь убирает волосы с моего лица, когда я вскрикиваю от болезненно схватки, при этом крепко сжимая его ладонь в своей и абсолютно точно оставляя следы от ногтей на мужской коже. Бормотание его голоса меня расслабляло и я была так благодарна ему за то, что он сейчас рядом со мной. И я бы хотела ему об этом сказать, но ещё сильнее я бы хотела, чтобы всё это закончилось как можно скорее. Я абсолютно точно начала терять сознание ровно в тот же момент, когда в этом светлом зале раздался детский крик. — Чимин…? — Ты невероятная умница, ёбо… — Он нежно целует мое лицо несколькими касаниями губ. — Ты справилась! Его голос проваливается куда-то в пустоту, потому что я всё-таки теряю сознание, поддаваясь темноте перед глазами. Когда я вновь приподнимаю веки, вокруг легкий сумрак, а передо мной бесконечно количество цветов и шариков, среди которых я могу рассмотреть Чимина, сладко воркующего с нашим ребенком на руках. — Посмотри, наша мама пришла в себя. — Его голос невероятно тихий, но при этом наполненный бесконечной нежностью. Пак бережно держал в своих руках младенца, который мирно сопел в отцовских руках. Он подходит ближе и я впервые встречаюсь с нашим первенцем, при этом расплываясь в счастливой улыбке, когда Чимин меня так же нежно целует в губы и после прижимается лбом к моему. — Поверить не могу, что мы сотворили нечто прекрасное. — Я касаюсь теплыми пальцами щек нашего ребенка и ловлю себя на мысли, что не могу отвести от него взгляд. а Чимин же вновь целует меня вместо каких-либо слов. Мы сидим так, втроем, ещё какое-то время, а после в палате тихо появляются бантаны один за другим, принося при этом новые букеты цветов. Каждый из них сейчас был не менее счастлив, нежели мы с Чимином. Первым нашего ребенка берет на руки самый старший из бантанов и довольно улыбается, когда парни собираются вокруг первого бантановского младенца. — Вы уже выбрали имя? — Спрашивает Намджун, когда Чимин ласково обвивает меня рукой, заключая в любящие объятия, пока друзья не могли оторваться от нашего ребёнка. — Да. — Спокойно отвечает Пак и переводит на меня взгляд. — Парни, познакомьтесь с первым ребенком для всех участников BTS — с нашим сыном, которого зовут Пак Дживон… Это означает… — «Прекраснейший человек» — Заканчивает за нас с Чимином Юнги и мы довольно улыбаемся. — Добро пожаловать в нашу большую, дружную и немного сумасшедшую семью, Пак Дживон. — Бормочут младенцу бантаны и я готова прямо сейчас вновь потерять сознание, но на этот раз от счастья. Чимин прижимается горячими губами к моему виску и я не могу представить момента более невероятного, чем сейчас. Кто бы мне сказал три года назад, что неловкая запись песни с парнем, родной язык которого я не понимаю, приведет меня к тому, что я подарю сына его близкому другу, перевернув ради этого всю свою жизнь. И вот моя спонтанная поездка в Сеул три года назад привела меня к появлению в моей жизни маленького счастья по имени Пак Дживон.