Поцелуй с привкусом горечи

____________________________________ В этот день дождь лил как из ведра. Ветер срывал листья с деревьев и уносил их прочь. Люди суетливо куда-то шли, машины ехали в разных направлениях. В воздухе квартиры витал лёгкий запах карамели и свежезаваренного кофе. Достоевский любил такую повседневность. Он сидел на кухне у окна, только вернувшись со штаба. Было проведено собрание, на котором были не все члены организации. А если быть точнее, не было Гоголя. Конечно, можно подумать он не пришел, потому что не захотел, но эта версия рухнула, как только Федор собирался в штаб, а Николай задал самый обычный вопрос, который помог сложить пазл. -"Куда собираешься?» -да так, прогуляться захотелось, в одиночку. После этих слов он покинул квартиру. На собрании говорилось о плане, и о том, что Гоголь больше не нужен, как исполнитель организации. Поэтому его необходимо устранить, эту работу поручили Федору. Он догадывался об этом изначально. Мысли об убийстве своего возлюбленного крутились в его голове. Парень понимал, что так надо, он знал что такой вариант событий возможен, но не представлял что так скоро. От раздумий эспера отвлёк Николай, вбежавший в кухню и обнявший Достоевского со спины, целуя того в затылок. -Дост-кун, Я так соскучился!) Давай сегодня проведем вечер за бутылочкой того вина, что принес нам Сигма, пожалуйста.- с некой лукавостью в голосе произнес тот. «Шанс убийства.» -проносилось в голове Достоевского, эти мысли все больше затмевали его разум, уничтожая воспоминания последних 2х лет с беловолосым. Спешно отогнав от себя рабочие планы и дела, он улыбнулся и кивнул головой, осознавая, что они могут видеться в последний раз. -Пошли, что-нибудь купим к вину. -выпутываясь из цепких объятий Гоголя, предложил Федор и направился в прихожую. -хорошо!) Гоголь спустя несколько минут стоял в жёлтом дождевом плаще и ожидал Федора. Ему нравились нестандартные вещи и плевать что думают остальные. «Они смеются, потому что я другой, а я смеюсь, потому что они все одинаковые.» Эта фраза врезалась в сознание Николая с самого детства. В коридоре появился Федор и они оба покинули квартиру. Путь до магазина был недолгий, он находился в квартале от их дома, но всю дорогу Гоголь был неугомонен как всегда. Он то и дело рассказывал нелепые черные анекдоты, странные факты, что-то про расчленение тела, а потом резко спрашивал какие конфеты Достоевскому нравятся больше. Он вел себя как обычо. Гоголь знал, что сегодня он обретет долгожданную свободу, но он не успокоится, пока его единственный дорогой друг останется в этом грешном мире. Достоевского нужно убить. Только так они оба будут свободны от оков этого мира и их «клеток». Прийдя в круглосуточный маркет, эта парочка взяла шоколадных конфет и суши. Они не собирались задерживаться здесь, на сегодня у них нет времени для длительных походов по магазинам. Через 15 минут они уже были дома. Дождевик Гоголя небрежно был брошен на вешалку. Сами же эсперы расположились на кухне за бутылочкой вина, конфетами и суши. -знаешь, мне хочется запомнить эту ночь в деталях. -беззаботно сказал Гоголь, смотря в глаза Федору, ожидая хоть какой-то реакции, но как всегда, лишь мимолётная блеклая улыбка. Они оба отлично справлялись со своими ролями, подходя к финалу спектакля. Когда все было съедено, вино выпито, а посуда промыта, Николай потянул юношу в спальню. Гоголь упал на кровать, притягивая к себе темноволосого, сливаясь в страстном и глубоком поцелуе. Руки Николая торопливо срывали рубашку с Достоевского, пару пуговиц были оторваны. Федор, в свою же очередь, запустил свои холодные ладони под футболку, лаская соски и проводя пальцами по ребрам беловолосого, от чего у второго по телу пробегала волна мурашек. Парни отстранились друг от друга, разрывая поцелуй. Кислорода в их лёгких катастрофически не хватало, а воздух в комнате был горяч. Но внезапно Николай перевернулся вместе с Федором и уже первый был сверху, восседая на Достоевском. Гоголь был невероятно красив и сексуален. Его чуть растрёпанные локоны волос прикрывали один глаз, коса небрежного вида аккуратно лежала на утонченных, но таких сильных плечах. Его глаз в полумраке был подобен кошачьему. На щеках был лёгкий румянец и как всегда хитрая широкая ухмылка. Арлекин игриво смотрел сверху вниз и специально ёрзал на паху Федора. Второй же положил свои ладони на бедра Гоголя, оглаживая, а временами сжимая, впиваясь ногтями. В штанах темноволосого становилось ужасно тесно, внизу все изнывало и приятно стягивало низ живота. Он тяжело дышал, похоже, что Николай решил поиграться. Что-ж, он ему пока-что подыграет, но эта партия будет за ним. И последующий финал тоже. Гоголь прильнул к шее возлюбленного, оставляя красно-бордовые пятна. Он склонился к уху Достоевского и облизал его, а затем шептал очередную пошлятину, кусая за мочку, он специально постанывал тому на ухо, зная его слабость. Федор терпел из последних сил. На пылкую речь Гоголя, Федор лишь шлепнул его по ягодице, он знает чего добивается Яновский. -феденька, только попроси и я, если мне понравится, сразу приступлю к делу.) Полушёпотом произнес клоун. -как же предсказуемо с твоей стороны Николай, я думал, сегодня ты меня удивишь.) Язвительно и с вызовом отвечал темноволосый. -ох, сюрприз, конечно, будет, но не сейчас, друг мой. После этих слов арлекин уже хотел было потянутся за очередным поцелуем, как его подмяли по себя, а затем быстрыми и ловкими движениями освободили от оставшейся одежды, оставляя Николая нагим. Чужие пальцы охотно и настойчиво пробрались в рот. -поработай-ка язычком, пусть хоть где-то он будет полезен.) Клоун же, по-видимому испытывая чье-то терпение и снисходительность, укусил Достоевского за пальцы, за что сразу же поплатился. Горячий язык, что минутами ранее ласкал соски платинового блондина исчез, и вместо этого он почувствовал укус зубов, из-за чего тот дернулся и выгнулся в спине, что-то несуразно простонав или проговоря. Из-за пальцев во рту было не особо понятно. Но вскоре рот болтуна был освобождён, тот было радовался, как вдруг 2 пальца резко вошли в него, а руки держала 1 другая, фиксируя сверху. Достоевский начал двигать пальцами в разных направлениях, ища ту самую точку. И он ее нашел. Слегка надавив туда, Коля простонал как самая грязная путана, Федор же был доволен таким зрелищем. Он интенсивнее набирал темп, а поняв, что достаточно подготовил Гоголя, вынул пальцы, из-за чего послышался огорченный полустон-полувздох. Ф. : -неужели тебе так не терпится?) Кто бы мог подумать, что Николай Гоголь, член смерти небожителей — Достоевский приблизился к уху юноши и прошептал, обжигая кожу. — грязный извращенец, с манией быть униженным.) После чего он лизнул ушную раковину, прикусив мочку уха. Реакция беловолосого была ровно такой, какой её представлял Федор. На лице Николая появилась пошловатая ухмылка, полная искренности и бешеного азарта. На его щеках румянец стал ещё более заметным, а сам он мелко подрагивал в предвкушении. Н. : " — не томи, возьми меня уже.» — тоном капризного ребенка сказал тот. Ф. : " — не правильный ответ.)» —кривляя Гоголя ответил демон, якобы случаянно цепляя член партнёра, от чего тот сдавленно простонал и прошипел что-то на суржике. Ф. : «-Произнеси мое имя, сказав прямо, что ты хочешь от меня. Тогда я сразу приступлю к действиям.~» — прошептал тот в губы парня напротив, а потом резко отстранился, делая из коли, хотевшего его поцеловать, идиота. По крайней мере так себя чувствовал арлекин. Но себе он врать не будет, ему чертовски нравится его затруднительное положение. Н. : " — Федор, пожалуйста.» — почти жалобно сказал клоун, но Федору это не понравилось. Ф. : " — ну нет, так не пойдет. Ты сам себя задерживаешь, Коленька.» Н. : " Федор Михайлович, прошу, пожалуйста, отымейте меня как последнюю шлюху! ~» — не в силах больше терпеть пролепетал Гоголь, за что получил награду. Достоевский был доволен, а слова Гоголя лишь сильнее придавали желание вбиваться в его тело, прижимая к кровати. Не говоря ни слова, Достоевский снял с себя боксеры, освобождая свой член, что жаждил разрядки приставив его ко входу, одни резким толчком вошел в Николая. От чего второй, выгнулся в спине и ухватился за плечи Федора, тем самым лишь сильнее насаживаясь на член и уже не сдерживая стонов, двигался бёдрами навстречу Достоевскому. После чего его резко перевернули в весьма откровенную позу, сводя руки сзади и наращивая темп. Каждое движение было резким, желанным и пошло похлюпывающим. Да и не один Гоголь позабыл о самоконтроле. Федор как будто озверев откровенно говоря драл его. Именно это представлял себе русский, когда слышал словосочетание " животный секс». Н. : " — Фе.мгх~ федор, я сей.-Ах! ~» Так и не успев договорить арлекин кончил себе на живот, а затем и Федор, спустя пары резких толчков, от которых Николай лишь сильнее выгибался, чувствуя каждое движение с новой силой. Обладатель ушанки свалился рядом на кровать с возлюбленным, смотря на него и пытаясь восстановить дыхание. Н. : " — федь, ты меня любишь? Ты хочешь быть всегда вместе? Я люблю тебя, сильно, мы умрем вместе, обещаю.» — резко подскачив с места и приблизившись к Досту, сказал Гоголь, после чего уволок его в поцелуй, такой настойчивый, нежный, влажный и родной, как будто последний раз в жизни. А он собственно и есть последний. Во время поцелуя Федор почувствовал резкую боль в сердце, разорвав поцелуй из его рта полилась струйка крови, в груди торчал длинный серебряный нож Гоголя, который он прятал в трости. Сам же клоун тоже был задет. На губах чувствовался горький вкус, от которого во рту пересохло, а воздуха стало не хватать, от чего тот начал задыхаться, а на глазах выступили слезы, хотя на лице была торжественная улыбка. Ф и Н: «-прощай, Николай, я знал все с самого начала, как и ты, было приятно знать такого человека, я люблю тебя. Прости.» " — и я тебя люблю, феденька, жаль, что все закончится — кха-кх- кашляя кровью продолжил—именно так. Ещё встретимся.)» — Николай в последний раз впился в губы Достоевского, даря прощальный поцелуй, а после их тела обмякают, навечно застывая в поцелуе смерти с привкусом горечи. Причины смерти их глупы. Вы скажите из-за любви? И не окажетесь правы, До смерти были влюблены И может были бы живы, Если б не злые языки, Что мечут колкие ножи Приказы отдавая, Да двух злодеев убивая, Где порочно оба влюблены.