exhaustion

      Когда Сыльги вернулась, Джухён сидела за старым компьютерным столом, просматривая на ноутбуке новые отчёты. Дела в компании шли хорошо, – Джимин отлично справлялась с бизнесом, увеличив товарооборот и проведя больше ста успешных сделок, но Бэ всё равно выглядела расстроенной. Сыльги нежно обняла её со спины, целуя в щёку.       – Эй, медвежонок Сыль, – промурлыкала Джухён, наклоняясь, чтобы прижаться к её губам. – Как прошла смена?       – Ничего особенного. Всего пара наглых мажоров. Даже не пришлось вызывать охрану, чтобы их вывести.       – Ты отлично справляешься. Я всегда говорила, что в тебе есть всё, чтобы стать идеальным менеджером.       – Ты говоришь так всем девушкам, – рассмеялась Сыльги.       – Вообще-то только тебе.       – О, я польщена. Как идут дела с компанией?       – Джимин добилась успеха. Я ожидала, что она будет чуть более азартной, но её план развития очень… практичен.       – Серьёзно?       – Да, всё выглядит очень разумно. Никаких лишних трат, проектов, которые не принесут стопроцентной прибыли. Она хороша.       – И никаких проблем с другими акционерами?       – Она им не нравится, но почти все они просто старые идиоты, которые не понимают, чем «класс» отличается от «прототипа».       – Я тоже не понимаю, – рассмеялась Сыльги.       – Да, но ты и не акционер в IT-компании. Джимин тоже не лучшая в этом деле, но она хороша в продажах и быстро учится, а Эри – гений программирования. Думаю, в этом плане они справляются лучше, чем я.       – Если спросишь меня, я скажу, что ты лучший генеральный директор в истории Кореи.       – Ты слишком предвзята, – усмехнулась Джухён.       Она с интересом наблюдала, как Сыльги, развернув стул, опустилась на колени между её ног, оперевшись локтями на её колени. Полный нежности взгляд прошёлся от пояса до лица, внимательно изучая. На Джухён не было макияжа, брендовой одежды, только пижама с мультяшным кроликом на груди, но Кан всё равно смотрела на неё как на самую красивую женщину в своей жизни. Столько восхищения, любви…       – Я рада, что ты осталась у меня, – прошептала Сыльги.       – Я рада, что ты меня пустила.       – Ты… я не настаиваю, но, может, ты задержишься… хотя бы на неделю.       – Я не знаю, медведь. Это очень сложно.       – Я понимаю. Твоя мать, Джимин… то, что случилось три года назад. Ты не говорила, почему уехала, но, раз ты сделала это так быстро, то, должно быть, это что-то серьёзное.       – Слишком серьёзное.       – Ты в опасности?       – Нет, – улыбнулась Джухён, скользя пальцами по её скуле. – Если бы была, то никогда не вернулась. Я бы не стала подвергать Джимин и тебя риску. Я… вы мне дороги.       – Я люблю тебя.       – Я тоже очень тебя люблю. Мне… мне так жаль за эти три года. Я просто… всё слишком сложно.       – Значит, это касается Джимин.       Джухён кивнула. Её сестра не всегда была такой. Когда мистер Ю ещё был жив, она купалась в любви, – многочисленные няни носили её на руках, акционеры приходили в гости с дорогими подарками, и она получала всё, что захотела. А затем, по законам сказки, появилась злая мачеха.       Джухён знала, что сама отчасти виновата в том, какой Джимин выросла. Она могла бы проводить больше времени, не давать им видеться с матерью, раньше заметить, с какой жадностью смотрит Боа. Было столько моментов, но Бэ упустила почти каждый. Она поняла, как сильно ошиблась, когда в восемнадцать сестра вернулась с разбитым носом, порезами на руках и следами рук на шее. Одежда была разорвана, но Джимин не плакала.       Она спокойно прошла к мини-бару, не обращая внимания на то, что оставляет на паркете дорожку из капель крови, достала виски и в несколько глотков осушила бутылку. Пустой взгляд впился в Джухён, а затем… Бэ до сих пор помнила, как исказилось лицо Джимин, когда она упала на пол, дрожа в приступе истерического хохота. Слёзы, смешиваясь с кровью, стекали по лицу.       – Моя мать была жестока с ней. Я просто надеялась, что смогу компенсировать это, но ты видишь, куда это зашло. Мы не виделись три года.       – Ты уехала, потому что она сделала что-то? Она приходила ко мне, искала тебя.       – Да, ты писала.       – Ты читала мои сообщения?       – Конечно. Всегда, – проведя большим пальцем по брови Сыльги, Джухён нежно поцеловала её в лоб. – Я каждый раз хотела ответить, но мне казалось, это даст ложную надежду. Я бы не вернулась.       – Я понимаю. Так… это Джимин? Дело в ней?       – Да, можно сказать и так.       – Ты не расскажешь мне?       – Это всё слишком личное, медведь.       – Как-то связано с наркотиками?       – Откуда ты… – Джухён вздрогнула. Нет, Сыльги не могла видеть, что делала Джимин. Это была даже не её смена.       – В подворотне рядом с задним входом нашли девушку с таблетками в кармане. Я видела фото, она одна из клиенток. К тому же мне всегда казалось, что в баре работали дилеры, но руководство закрывало глаза, потому что они отдавали им часть прибыли. Я… я права?       – Я… я должна быть честной с тобой… да… у Джимин были проблемы с этим и до того, как мы начали приходить в бар. Ей тогда было около восемнадцати, и её девушка дала ей какие-то успокоительные, которые она начала пить горстями. Потом были экстази. Я отправила её в клинику, и Джимин пообещала, что с этим покончено.       Джухён пыталась убедить себя, что совсем не врёт. Да, она уехала отчасти потому, что Джимин соврала ей о наркотиках. Это не было главной причиной, но… нет, к чёрту! Бэ понимала, что лгала, и ненавидела себя за это. Сыльги заслуживала знать правду, но речь шла о Джимин, – её сестре и любимом человеке. Разве она могла просто рассказывать о её ошибках? Пусть даже и настолько огромных.       – И она соврала.       – Я думаю, что просто устала от всего. Мне всегда хотелось путешествовать.       – Я рада, что ты чувствовала себя счастливой, хотя мне немного жаль, что меня не было рядом.       – Думаю, если бы ты была рядом, я даже не думала о том, как красив Стокгольм. Кому нужны какие-то достопримечательности, если тебя держит за руку такая девушка.       – Ты пытаешься перевести тему?       – У меня получается?       Сыльги скользнула ладонями на талию, чуть сжимая.       – Если ты не хочешь говорить, мы не будем.       – Я расскажу, но чуть позже. Хорошо?       – Да, конечно.       – Может, займёмся чем-нибудь приятнее?       Джухён прижалась к её губам, проводя языком по нижней, и Сыльги потянула Бэ к кровати.

***

      Джухён появилась в отделе спустя пару часов после начала рабочего дня. Рюджин, поняв намёк, «вышла за кофе», а Бэ зашла за спину Минджон и посмотрела в экран. Игра была почти готова, оставалось закончить с небольшими багами и отдать на проверку Эри, после чего они с Джухён бы решили, можно ли выпускать это или стоит её доработать. Ким думала, что могла бы сделать лучше, но Рюджин повторяла, что это отлично выглядит.       – Впечатляет, – кивнула мисс Бэ. – Ты великолепна в этом. Так мрачно, как нужно. Есть что-то от эстетики По, только чуть более современной.       – Вам нравится?       – Ну, я бы поиграла в это, хотя совсем не фанатка такого отдыха.       – Спасибо.       – Джимин очень хотела тебя видеть, так что я хотела спросить. Если ты не против, то, может, я отвезу тебя к ней после работы? Всего на час.       – Да… да, конечно!       Минджон надеялась, что не слишком выдала свою радость от мысли, что снова увидит Джимин. Она беспокоилась. Прошло много времени, но никто так и не сказал, что именно случилось с Ю, и насколько плохо всё было. У неё произошёл нервный срыв? Или это связано с алкоголем? Сколько она вообще выпила в тот вечер, что настолько потеряла контроль?       – Хорошо, тогда в шесть я зайду за тобой.

***

      Джухён водила белый «Genesis G90 II», оборудованный современным бортовым компьютером с функцией автопилота. Салон был оббит коричневой кожей. В воздухе витал аромат цветов, приправленный нотками мускуса, приторно-сладкой ванили и розы. Должно быть, очередной парфюм, стоящий дороже, чем все органы Минджон.       Ким усмехнулась, подумав, что скоро может привыкнуть к этому. Наверное, после стажировки её будет слегка подташнивать от ароматов дешёвых духов, которыми пользуются студенты. Она вдруг представила, как входит в лифт и морщит нос, недовольно говоря что-то типа: «Это что, духи дешевле ста миллионов вон за миллилитр?! О, Боже, как же сильно здесь пахнет бедностью!».       Рюджин, наверное, убьёт её в первую же секунду.       – Должна предупредить, Джимин всё ещё не в лучшей форме.       – Я понимаю.       – Она… ей было плохо в тот день.       – Она слишком много выпила?       – Да, – грустно пробормотала Джухён. – Я бы хотела сказать, что раньше с ней такого не случалось, но ты видела, сколько алкоголя она заказывает.       – Так было всегда?       – Наверное. Раньше я тоже пила, и мне казалось, что это нормально.       Остальной путь они проехали молча. Через час автомобиль остановился у сложенных из белого кирпича стен. По верху спиралями проходила колючая проволока, к которой из земли тянулись провода. Высокий амбал на входе хмуро посмотрел на них, но поднял шлагбаум, напомнив, что будет вынужден вывести каждого, кто нарушит покой пациентов.       Минджон напряглась. От парковки щупальцами осьминога расходились в разные стороны аллеи, обсаженные кипарисами. Впереди возвышалось современное здание из стекла и металла с солнечными панелями на крыше. Такие же, – только меньше, всего в один этаж, – строения белели справа. На указатели было написано, что это палаты.       Взгляд цеплялся за белые халаты. Врачи и медсёстры постоянно проходили мимо, листая медицинские карты и обсуждая пациентов.       Джухён уверенно повела её к одному из домиков.       Джимин сидела на крыльце, вытянув длинные ноги и подставив лицо под ещё тёплые лучи солнца. Ветер слегка трепал слишком широкую для её стройного тела футболку. Взгляд зацепился за выпирающие ключицы. За то время, что они не виделись, Ю сильно похудела, а черты лица теперь казались острыми настолько, что Минджон всерьёз подумала, нельзя ли о них порезаться.       Услышав шаги, девушка открыла глаза и замерла, будто не веря, что действительно видит Минджон.       – Ты… – прошептала она.       – У тебя час, – сказала Джухён. – Потом я поговорю с тобой наедине, и ты не будешь молчать. Договорились?       – Д-да… да!       В одно мгновение Минджон вдруг почувствовала себя слишком слабой даже для того, чтобы сделать шаг. Джимин была здесь, – на расстоянии нескольких метров, – смотрела на неё. Разве она не хотела встретиться, не думала об этом с того дня, когда поняла, что скучает? Ким не волновалась, когда говорила с Джухён, шла к её машине, ехала сюда. Почему эти несколько последних шагов вдруг стали самыми сложными?       – Эй… – выдохнула Джимин.       – Эй.       – Я… я не думала, что они тебя привезут. Я просила об этом несколько недель.       – Да, мне говорили.       – Ты… ты хочешь прогуляться или просто посидеть здесь? Я бы предложила зайти, но погода такая хорошая.       – Мы можем посидеть на крыльце, всё в порядке.       Минджон хотела сесть, но Джимин жестом попросила её подождать. Зайдя в дом, она через несколько минут вернулась с пледом, который расстелила на крыльце.       – Мне казалось, оно холодное, – объяснила Ю. – Так… ты приехала, потому что Джухён попросила?       – Нет. Я волновалась. В последний раз, когда мы виделись…       – Да, я помню. Извини, я… было слишком много алкоголя.       – Я понимаю.       – Да, – Джимин пнула камень, наблюдая, как он теряется в траве. – Я не хотела тебя смущать или что-то в этом роде, просто… глупо говорить «так получилось», но так действительно получилось. Ты ведь не собираешься прерывать стажировку из-за меня?       – Я должна закончить игру.       – Да, игра, конечно, – усмехнулась Джимин. – Почему каждый раз, когда между нами происходит что-то странное, мы делаем вид, что это всё только ради игры? Я пускаю тебя жить в квартиру сестры, покупаю кресло, потому что ты сидишь на орудии пыток, веду в ресторан. Тебе не кажется, что это звучит как оправдание?       – Ну, я действительно должна закончить игру, – Минджон смотрела на свои кеды, стараясь не думать, как близко сидит Джимин. Тепло её тела окутывало. Аромат геля для душа с лавандой заполнял лёгкие. На губах снова появился вкус её помады, и Ким вдруг захотелось ещё раз почувствовать, каково это чувствовать её поцелуй? – Но я действительно беспокоилась за вас.       – За тебя.       – Что?       – После нашей последней встречи ты точно можешь обращаться ко мне на «ты».       – О… спасибо, наверное.       – Пожалуйста, – пожала плечами Ю.       Они сидели, соприкасаясь плечами, пока мимо проходили врачи и пациенты.       – Щеночек.       – Что?       – Я скучала по тебе. И мы должны поговорить.       – Не нужно, если вы… ты не хочешь. Ты была пьяна и всё такое. Это случается.       – Не в твоём случае, Ким Минджон. Ты… с тобой всё по-другому. Просто… просто дождись, пока я смогу уехать отсюда. Не уходи из компании. Пожалуйста.       – Я не могу ничего обещать.       Ладонь Джимин опустилась на её руку, переплетая их пальцы.       – Если не захочешь, то всё в порядке. Мне достаточно того, что ты захотела приехать. Спасибо.