exhaustion

      Минджон знала, что не должна слушать Боа. Их с Джимин связывала история, – жестокая и жуткая история, о которой Ю старалась забыть, – и Ким чувствовала себя так, будто снова лезла туда, куда вход был закрыт на несколько тысяч замков. Что, если бы Джимин узнала? Как бы она отреагировала?       «Это же наверняка чушь», – подумала Минджон, выходя из автобуса в паре улиц от «aespa». – «Боа просто хотела нас поссорить, оттолкнуть меня от Джимин. Я удостоверюсь в этом и вернусь. Джимин не узнает».       При свете здание, в котором располагался клуб, выглядело не так роскошно. Неоновые вывески были отключены, бьющие вверх красные лампы, встроенные в асфальт, накрыли тканью, чтобы защитить то ли от медленно накрапывающего дождя, то ли от вандалов. Огромные панорамные окна высотой почти в два этажа сейчас затемнили, чтобы никто даже случайно не смог увидеть обстановку «aespa» изнутри       Охранник при входе встретил её презрительной ухмылкой.       – Вход только с девятнадцати.       – Мне двадцать, – Минджон скрестила руки на груди.       – Документы.       Ким почти потянулась к карману джинсовки, когда из-за спины раздалось цоканье каблуков. Мгновением позже лёгкий шлейф каких-то фруктовых (и наверняка очень дорогих духов) окутал её, и женская ладонь с изящными длинными пальцами опустилась на плечо. Рядом стояла женщина. Она выглядела хрупкой, – узкие плечи, выпирающие ключицы, тонкие запястья, – но во взгляде мелькало нечто опасное. Незнакомка смотрела на несчастного охранника так, словно владела его душой, и он это знал.       – М-мэм…       – Ты что, забыл о наших правилах, дорогой? – Спросила женщина тоном, холоднее которого были только, наверное, ночи на Крайнем Севере. – Какой вопрос следовало задать первым?       – К кому вы?       – О, кажется, ты всё-таки помнишь, чему тебя учили.       – Я просто… она выглядит очень молодо, мэм.       – Да, и поэтому вопрос о возрасте шёл бы следующим. И документы… если бы внутри сейчас были люди, за одну только просьбу их показать тебя бы не просто вышвырнули с работы, а заставили переехать из Сеула. Я объясняю вам правила по нескольку не для того, чтобы вы просто спрашивали у клиентов документы, Дживу. Понял меня?       – П-простите, мэм, – мощные плечи охранника задрожала.       – В этом месяце останешься без премии, а вы… – незнакомка сжала плечо Минджон ещё сильнее. – Входите. Я знаю, от кого вы.       – Но…       – Обговорим всё в здании, здесь слишком много ушей.       Минджон хотела указать на то, что на улице не было никого, кроме охранника, но женщина уже утянула её внутрь. Сейчас, без бьющих взгляд стробоскопов и громкой музыки, это место напоминало дорогой лаундж-бар, которых было много в Каннаме и рядом с офисом «RV». Ким даже почти привыкла к атмосфере, но взгляд внезапно снова упал на прозрачный шкаф, заставленный фаллоимитаторами всех форм и размеров, плётки на стенах, наручники на кожаных диванах. Сердце пропустило удар.       – Садитесь, – незнакомка кивнула на стол за барной стойкой. Молчаливый бармен по первому же кивку скрылся где-то в подсобке. – Выпьете что-нибудь? У нас много отличных коктейлей на джине, запасы хорошего вина.       – Нет, спасибо. Так… вы знаете, кто я?       – Ким Минджон, двадцать лет, преуспевающий разработчик игр, по слухам девушка Ю Джимин.       – О…       – Хотя, полагаю, то, что вы здесь, указывает, что слухи верны.       – А вы…       – Ох, я не представилась, прошу прощения. Меня зовут Тиффани. Тиффани Ён. Я владею этим местом.       Она старалась выглядеть мило, но Минджон видела, как взгляд постепенно наполнялся раздражением. Очевидно, Тиффани догадывалась, почему Ким пришла сюда, и эти догадки выводили её из себя настолько, что привычная маска любезности постепенно сползала с красивого лица. Наверное, любой вёл бы себя так, если чувствовал, что что-то может угрожать его бизнесу. Это нормально.       – Я… я хотела поговорить о Джимин.       – Если вас интересует что-то о Джимин, то поговорите с самой Джимин. Никто из посетителей и работников клуба не знает её так, как вы.       – Госпожа Ён, я не пытаюсь выяснить что-то, что может причинить вам вред, просто… Джимин – моя девушка, и… некоторые предупреждали меня на её счёт. Я просто хочу быть уверена, что они солгали.       – Предупреждали?       – Да.       На секунду взгляд Тиффани потеплел. Она наклонила голову, разглядывая Минджон с таким же интересом, с каким учёные смотрят на новую находку, а затем уголки пухлых розовых губ дрогнули. Мир затих. Время будто остановилось, позволяя это женщине глазами исследовать тело Ким, иногда слишком задерживаясь на талии или в районе груди. Впрочем, она делала это не с жадностью. Ей будто бы было действительно интересно, что Джимин нашла в этом угловатом и неуклюжем на первом взгляд недавнем подростке.       Нежный смешок вырвался из её рта.       – Вы когда-нибудь читали маркиза де Сада, Минджон?       – Нет.       – Но вы слышали о нём?       – Конечно.       – На самом деле большинство вещей о его распутстве сильно преувеличены, но это не отменяет того, что в своих книгах он поднимал вопросы, на которые даже сейчас не у каждого хватит смелости. И в одной из своих книг, – моей любимой, кстати, – он написал: «Не существует недостатка, на который не найдётся любителя».       – И что вы хотите этим сказать?       Когда бармен принёс вино, Тиффани изящным пальцами обхватила тонкую ножку и покрутила его, разглядывая, как красная жидкость растекается по стенкам.       – Вы мне нравитесь. Не буду скрывать, я читала о вас, потому что мне было любопытно, кто из живущих на свете девушек смог уговорить Ю Джимин встречаться с собой, и… пожалуй, то, что я узнала, меня впечатлило.       – Спасибо?       – Никогда не благодарите за правду, Минджон, это отвратительная привычка. Так вот… вы мне нравитесь, и поэтому я хочу быть с вами честной, а для этого придётся сказать, что те, кто говорил вам держать от Джимин подальше, были правы.       – Из-за наркотиков? Я знаю об этом…       – Если бы дело было только в них, дорогая Минджон, – усмехнулась Тиффани.       – Почему вы не можете просто сказать обо всём прямо?       Злость постепенно поднималась от живота Минджон выше, к груди и горлу, в котором постепенно формировался горький пульсирующий комок. Ногти вжались в ладони до полумесяцев на коже. Её сердце дрогнуло. Как бы она не пыталась отгонять эту мысль, но Джимин легко могла влезть в неприятности куда более серьёзные, чем пьяная авария.       – Вы не глупая, понимаете, какие люди тут бывают. Они ценят анонимность, которую я гарантирую, и, если вдруг вскроется, что я рассказала о Джимин, многие предпочтут забыть об этом месте. Я не готова рисковать делом своей жизни.       – Да, но… я просто хочу знать правду, а все будто специально уводят меня всё дальше от неё.       – Вы говорили с Джимин?       – Она сказала, что попала в аварию, когда была пьяна.       – Она соврала. Это всё, что я могу сказать.       – Но вы ведь что-то знаете, верно?       – Знаю, что вам следовало бы послушать тех, кто знает Джимин лучше, и не связываться с ней. На этом всё. Если позволите, я не буду провожать вас до дверей.       – Да… да, конечно. Извините, что побеспокоила.       Тиффани очаровательно хихикнула.       – Что-то не так? – Нахмурилась Минджон.       – Нет, просто… кажется, я не ошиблась на ваш счёт. Это приятно. Теперь надеюсь, что вы окажетесь настолько же умной, насколько я думаю, и примете правильное решение.

***

      Минджон думала о словах Тиффани весь день. На парах и во время обеда с Рюджин, короткой поездки домой. Мысли о том, почему Джимин соврала, и что именно скрыла, крутились в её голове даже сейчас, когда она протирала барную стойку, пока Суён, пользуясь перерывом, целовалась с Сынван на складе.       – Эй, здесь новый симпатичный бармен, – голос Сохи заставил улыбнуться. – Привет, щеночек. Как дела у новой звезды игровой индустрии?       – Ты преувеличиваешь.       – Разве? Я даже не люблю игры, но за последний месяц твоё имя попадалось мне в новостях раз десять. Я даже видела эдит, посвящённый тебе, в Тик-Токе. Ты новый секс-символ игровых задротов.       – Эй! Не называй нас так!       – Ну, я думаю, что игровые задроты милые, – улыбнулась Сохи. – И ты тоже. Хотя это задумчивое выражение на твоём красивом личике меня напрягает. Что-то случилось?       – Нет… то есть… не знаю, вроде бы и нет, но я не уверена.       Выдохнув, Сохи подалась вперёд и коснулась руки Минджон.       – Если ты так говоришь, то дело в Джимин.       – Я встречалась с Боа…       – Минджон…       – Это вышло случайно. Она пришла в университет, чтобы встретиться со мной, и сказала, что Джимин сделала что-то ужасное, и я должна пойти в «aespa», чтобы убедиться в этом. Я… да, это было глупо, но…       – Ты пошла.       – Да. Я могу рассчитывать на то, что всё останется между нами?       – Конечно.       – Тиффани сказала, что мне стоит держаться от Джимин подальше. Без деталей, конечно, но… скажем так, она ясно дала понять, что Джимин сделала что-то гораздо более серьёзное, чем пьяная авария. Может ты помнишь что-нибудь?       – Я бы хотела помочь, Минджон, но «aespa» – место для избранных. Те, кто туда ходят, не хотят слышать о неприятностях с оборудованием, персоналом и прочим. Они ищут способ удовлетворить свои потребности, и Тиффани это понимает и хорошо знает своё дело. Даже если там что-то и случилось, то ни я, ни другие посетители не узнали бы об этом.       – Но я должна понять, почему Джимин меня обманула. Если… если Тиффани не хочет говорить, то нужно найти другого свидетеля. Того, кто знает о Джимин всё.       – Эри, – сказали они одновременно.       Сердце Минджон снова болезненно сжалось. Конечно, они с Учинагой успели наладить тёплые отношения, но стала бы она подставлять подругу, с которой была знакома столько лет, ради какого-то бывшего стажёра? Нет, Эри явно ценила их дружбу куда сильнее, чем Ким.       – Ладно, хватит обо мне, – улыбнулась Минджон. – Ты здесь, чтобы отдохнуть?       – Вообще-то у меня свидание.       – О…       – Да, – Сохи довольно ухмыльнулась. – Конечно, Тэри сказала, что это всего лишь деловая встреча, но она не против того, чтобы это происходило в баре, так что я подумала, что могу посчитать всё свиданием. Тем более я плачу.       – Даже если она против?       – Она не будет против.       – Ты так в себе уверена? – Покачала головой Ким.       – Ну, это же я. И дело касается Тэри. После того, как мы снова встретились, я будто заново влюбилась в неё, и это даже сильнее, чем было в Нью-Йорке. Наверное, у меня всё-таки получилось немного повзрослеть.       – Тэри наверняка это оценит.       – Надеюсь, потому что теперь я не представляю, что когда-то могла так сглупить и отпустить её. Больше таких ошибок не будет.       Минджон хотела ответить, но телефон в кармане завибрировал. Когда номер Джимин появился на экране, она позвала Суён и быстро выскользнула в переулок, прижимаясь спиной к холодной и мокрой от дождя стене. По коже пробежала дрожь.       – Привет.       – Эй, детка, – Джимин явно была в хорошем настроении. – Я только что закончила с работой и очень соскучилась. Где ты? Давай поужинаем вместе.       – Я на работе.       – Хорошо, я сейчас подъеду и заберу тебя.       – Я на работе, Джимин, – повторила Минджон. – Я не могу уйти раньше четырёх утра.       – Просто дай мне поговорить с Сыльги, и она тебя отпустит.       – Джимин…       – Она спит с моей сестрой. Должна же от этого быть хоть какая-нибудь польза. В Каннаме открылся новый ресторан на последнем этаже небоскрёба. Я забронирую ВИП-комнату с лучшим видом. Еда, вино. Потом можем поехать ко мне.       – Это звучит круто, но я правда должна работать.       Джимин устало выдохнула.       – Тебе ещё не надоело? Тебе не нужно работать. У тебя есть деньги, и у тебя есть я, и этого достаточно, чтобы забить на всё и просто наслаждаться жизнью. Почему вместо этого ты просто надрываешь спину в баре средней паршивости?       – Потому что работа учит ответственно относиться к деньгам и…       – О, Боже.       – Ты не поймёшь.       – Потому что это глупо. То есть… это буквально почти то же самое, как пытаться выжать воду из кактуса, стоя рядом с пресным озером. Ты тратишь силы на ерунду, хотя все возможности так близко, что нужно лишь протянуть руку.       – Джимин, пожалуйста, я слишком устала, чтобы снова говорить об этом. Я не буду брать отгул. Поужинаем в следующий раз.       – Но… ладно… да, конечно, ты хочешь работать. Супер.       Даже не видя её, Минджон знала, что прямо сейчас её скулы стали ещё острее от с трудом сдерживаемой злости. Что-то внутри пыталось убедить, что согласиться на встречу с Джимин – хорошая идея, но Ким знала, что это не так. После одной встречи была бы вторая, затем третья и так до бесконечности, пока она бы не обнаружила, что соглашается на побег, о котором Джимим продолжала упоминать почти при каждом их диалоге. Её будто не волновали отказы и прочее. Она хотела сбежать и просто ждала, пока Ким окажется достаточно уставшей, чтобы согласиться.       «И что же всё-таки случилось?» – Подумала Минджон. – «Что она от меня скрывает?».